Гореть

       Бродя по закоулкам, Саске чувствовал усталость и слабость. У него не было денег с собой, ведь собираясь в попыхах, окрылённый запахом свободы, он забыл взять с собой горшню монет, и теперь не мог купить себе даже куска хлеба. Скрывая своё лицо, принц на уставших ногах плёлся вперёд, понимая, что глаза щиплет от недосыпа. Наёмник говорил что-то про своего друга, но где же он? А если всё оказалось подставой и Саске скоро вернут назад? Как ни странно, с пустым желудком, не выспавшись, уставший, Саске не хотел возвращать обратно, лелея в душе, что скоро всё наладится, что появится друг наёмника, что сам наёмник выживет и вернётся к нему целым и невредимым.        Саске даже страшно было представить, что наёмник мёртв, что его могли взять живым, заковать в кандалы и пытать, пытать, пытать... Руки задрожали, к горлу подступила тошнота, но Саске продолжал плестись дальше, уповая лишь на свои негнущиеся ноги, прося их не согнуться, а продолжить путь.        Но поесть надо было. Иначе он свалится на землю без сознания и его найдут стражники, вернут домой и... Он уставился на лавку с хлебом, прикидывая, что, если денег нет, то можно попробовать попросить или на худой конец украсть хоть корочку. Порешив на этом, Саске двинулся к прилавку, чувствуя запах вкусного и свежеприготовленного хлеба.        К нему навстречу вышел пекарь, осматривая пронзительным и коршунским взглядом, прикидывая, кто перед ним стоит.        — Чего тебе? — грубо произнёс он, вытирая руки о рубаху и дожидаясь ответа.        — Мне бы хлеба... Даже чёрствого...— тихо прошептал Саске, облизывая пересохшие губы.        — А деньги у тебя есть? Если нет, то проваливай, попрошайка, — обидное слово резануло по лицу, Саске поднял взгляд, гневно всматриваясь в пекаря, что осмелился так назвать его, уже было ринулся к нему, но его попытки пресекла чья-то рука, останавливая на пути. Это был белобрысый мужчина, которому на вид было не больше тридцати-тридцати пяти лет, в странной маске, прикрывающей половину лица, кроме глаз.        — Дайте мне вон ту булку, — произнёс незнакомец, доставая деньги и протягивая их, сразу же засеменив за ней.        — Кто вы? — спросил Саске, но незнакомец не ответил. Дождавшись пекаря, который протянул ему булку, он увёл Саске за плечо, протягивая ему съестное.        — Кушай, — ласково произнёс он, смотря, как Саске неуверенно принимает булку из чужих рук и подносит ко рту, откусывая, пережёвывая и проглатывая.        — Я друг наёмника, — коротко произнёс он, таким невозмутимым голосом, что Саске чуть не подавился, начиная кашлять. Благо с ним опять оказался рядом этот человек, который похлопал его по спине, выравнивая дыхание и помогая прийти в себя. Он ещё продолжал поглаживать его по спине, пока Саске окончательно не пришёл в себя.        — Я вывезу тебя за границы твоего государства и отвезу в безопасное место, — продолжил он дальше, смотря на Саске серьёзно и непроницаемо, так, как смотрят неинтересующих людей, которых связывало лишь мимолётное знакомство, да и пересечение взглядов.        — Что с... с тем наёмником? Вы не знаете? — волнительно спросил Саске, теребя рукав и краснея при этом, как девица. Какаши усмехнулся как-то понимающе и ответил:        — С ним всё хорошо, не переживай. Скоро увидишься с ним, — Саске облегчённо выдохнул, всё также краснея при одной мысли, что вообще волнуется по поводу предстоящей встречи с ним... Ранен ли он? Всё ли хорошо с ним? Сердце волнительно затрепыхалось, отдаваясь гулкими ударами в уши, разгоняя кровь, краснея, не переставая. Какаши нашёл этого принца довольно милым, не зря же сама королева избрала для Итачи, своего наследника, такую подходящую для него кандидатуру. Красивый. Черты лица правильные, придающие его внешности холодноватость, но всё это сразу же перекрывает розовый румянец на щеках, делая принца очень очаровательным и каким-то родным, что ли. Не зря Итачи влюбился в него...        — Он не ранен? Как скоро я смогу увидеть его? — взволнованно прошептал Саске, опрометчиво протягивая руку к Какаши, схватил её и притянул к себе. Как только до него дошло, что он сделал, то тотчас же опустил взгляд и неловко улыбнулся, убирая руку и объясняя свой порыв:        — Я... Нас ничего не связывает... Я просто переживаю за него, как за друга, как за человека, что спас меня, я...        — Я понял, не нужно из-за этого переживать, — Саске улыбнулся ему благодарно, не замечая, как при этом завис его проводник, вглядываясь в это красивое лицо, в эти губы, что улыбались ему мягко и нежно. В груди что-то кольнуло.        О боже, нет! Об этом даже и думать не стоит, ведь принц предназначен для его повелителя, будущего короля, иначе и думать запрещено. Нельзя!        — Пойдёмте же, принц. Давайте свою руку и ни слова больше, — Саске протянул ему руку, которую его телохранитель пожал, сжимая его пальцы в доверительном жесте. Обуянные каждый своей мыслью, они пошли вперёд.