Должен, но не обязан

Используются отрывки из «Гарри Поттер и Философский камень».

Утром первого сентября Чарльз был во всеоружии. Он встал заранее, в пять часов утра, аккуратно, чтобы никого не разбудить, сходил в ванную, умылся, почистил зубы и модно причесался, как научил его дядя Вернон накануне. Затем он тихо прошмыгнул в свою комнату, хмыкнул, посмотрев на Самозванца, который разросся до таких размеров, что едва умещался на его кровати, вытянув лапы. Книззл недовольно зевнул и недоверчиво покосился на намордник, лежащий на тумбочке. Тетя пыталась его к нему приучить, но побоялась, что животное может ей что-нибудь откусить, поэтому доверила эту долю племяннику. Чарли сбросил пижаму на стул, открыл дверцу шкафа и взял оттуда парадную одежду. Едва ли не провалился в брюки, так как слегка похудел в больнице и потуже затянул их кожаным ремнём с серебряной бляхой. Одел тщательно выглаженную прошлым вечером белую рубашку и сверху натянул тёмно-зелёный шерстяной джемпер — его отправила тетя Мардж. Вот от кого, от кого он подарка к началу учебного года точно не ожидал. Осталась только мантия, упакованная в сумку, чтобы быстро вытащить, когда придёт пора переодеваться. Дёрнув за дверцу, Чарли засмотрелся на своё отражение в зеркале в шкафу. Наряд они выбирали вместе с тётей Пет. Она всё поговаривала, что тот должен выглядеть опрятно и аккуратно, но теперь, посмотрев на себя, Чарли думал, что, возможно, она перестаралась. Выглядел он и вправду достойно, но слишком уж… вылизано. Думая над тем, что же ему не нравится, Чарли вытащил из причёски пару волосин и удовлетворенно кивнул сам себе. В то же время в доме послышалось оживление, и, двинув ногой дверь в его спальню, зашёл зевающий кузен. Впрочем, он быстро оживился и удивлённо икнул. — Ты что, дебил? До выхода два часа! Мама только что погнала меня тебя будить, а ты уже при параде… Выглядишь, кстати, как… Самозванец, наконец выйдя из дремы с громким «Бум», спрыгнул на пол и потянулся, выпустив когтищи и царапая паркет. Дадли слегка побледнел, бросил еле слышно что-то ругательное и поспешно вышел. Наблюдая за этим, Чарли хмыкнул. Его самого питомец не пугал и не напрягал. Благодаря их связи мальчик знал, что книззл не причинит ни ему, ни Дурслям никакого вреда. Но это не касалось окружающих, поэтому Чарли, наконец закрыв шкаф, взял с тумбочки намордник. — Пора привыкать, дружок. И не смотри на меня такими глазами!

***

Самозванца они разместили в багажнике. Иначе в машине просто не хватило бы места. Как только Чарли увидел облик нового питомца, первой же мыслью было бегом бежать в волшебный зверинец. К сожалению, никто бы его просто туда не отвёз. Путь до города был неблизкий, а у дяди и без этого было много дел, чем таскаться в Лондон по любому случаю. К тому же, как мальчик заметил, Вернона это не сильно напрягало. Как он однажды сказал: «Коты хотя бы пушистые, в отличие от бульдогов, и не разбрасываются слюной». Так что, не изменяя себе, Самозванец укладывался в ногах у дяди, когда тот сидел у телевизора или читал газету, и спокойно принимал свою ласку. На шею-то ему уже не залезешь, а шея Чарли, наверное, точно бы сломалась от такого вмешательства. Дорога до вокзала заняла почти три часа. Вся семья вышла из машины, Вернон открыл багажник и выпустил животное. Несколько проходящих мимо людей испуганно взвизгивали, а остальные, присматриваясь к зверю, обходили его за несколько метров. К ним даже подошел дежурный офицер и, убедившись, что питомец в наморднике, покачал головой и отступил, косо смотря вслед. — А его вообще пустят в поезд? — недоуменно спросил Дадли, пока они шли к нужной платформе, — он же огромный. — Должны пустить, — пожал плечами Чарли, идя с братом вровень, позади взрослых. — В письме было сказано: «Сову, или кошку, или жабу». Самозванец же кот, значит, всё будет в порядке. — Львы тоже коты, только огромные и людей жрут! — загоготал он, и Чарли невольно прыснул. Книззл недовольно махнул хвостом, шлёпнув хозяина по боку, и мальчик успокаивающе погладил его по спине, извиняясь. На привязи к ребёнку он не вызывал доверия, поэтому за поводок его держал Вернон по просьбе офицера, а сам Чарли нёс только свой портфель. К чёрту эти чемоданы с тележками! — Ну вот и всё! — раздражённо брякнул Вернон, резко останавливаясь. — Пришли! И где же эта ваша волшебная платформа? 9¾! Нет же такой! — А и вправду нет, — растерянно сказала Петуния, пропуская мальчишек вперёд. — Что же делать? Чарли, что написано в брошюре? Самозванец, поняв, что никто никуда пока не идёт, вальяжно разлёгся, потянув за собой поводок. А его хозяин тем временем пошарил в сумке в поисках брошюрки. И хоть он знал, куда нужно идти, не хотелось провоцировать брата. Дадли по какой-то причине в последнее время задирался чаще обычного, и не хотелось бы, чтобы тот опять начал обзывать его зубрилой. — Здесь сказано, что проход находится в одном из разделительных барьеров между платформами девять и десять. Нужно просто пройти сквозь нее. — И что же, ты будешь в каждую стенку головой биться, пока в нужную не пройдёшь? — возмутился дядя, и Петуния успокаивающе погладила его по руке. — Сейчас разберёмся! Господин офицер! — громко и решительно двинулся Вернон, и Самозванец на привязи заскользил на пузе следом, обалдело распахнув глаза. Дадли захихикал, Петуния охнула, а Чарли было попытался его остановить и уже дёрнулся было, как понял, какая это безуспешная затея. Вернон, как танк, когда раздражается — его не остановить, даже если очень хочется. — О господи, как бы нас всех не увезли в Бедлам, — женщина закатила глаза и прикрыла лицо ладонью. Но, на удивление, Вернон вернулся довольный вместе с офицером, и тот был вполне дружелюбен и вроде как не планировал звонить в больницу, хотя, возможно, тянул время, пока это делал его товарищ. — И кто у нас едет в Хогвартс? — любезно поинтересовался молодой мужчина и улыбнулся, переводя взгляд с одного ребенка на другого. Дадли тут же сделал шаг назад и толкнул брата вперёд. — Я, сэр, — неуверенно произнёс Чарли, и офицер расплылся в улыбке. — Вам нужно в барьер у часов, между разделителями девять и десять. Это несложно запомнить, в будущем советую не бродить. Проводники вроде меня работают редко, а магглы могут подумать, что вы над ними шутите, извините, не имел в виду ничего плохого! — развёл руками полицейский, видя, как дядя недовольно дёрнул усами. Затем он было хотел попрощаться, как заметил Самозванца, который наконец смог встать на лапы и отряхивался. — А это у вас кто? Неужто Харват! Красавец! Дочка мечтала о таком, только вот не домашняя порода. Хорошо, что в наморднике. Затем он кивнул чему-то своему и, не дав вставить слово, добавил: «Ну что же, доброго пути! Удачи в школе!» — и ушёл, затерявшись в проходящей толпе туристов. Только и оставалось, что хлопать глазами. Ну, Чарли хотя бы теперь знает, что это за порода такая чудесная. В его маленьком списке целей он мысленно поставил восклицательный знак — прочитать о нем в библиотеке, если ему не расскажет о нем еще кто-нибудь по дороге в школу. Прощание получилось мокрым. Нужную «стенку» они впятером нашли быстро. Петуния растрогалась, крепко обняв племянника; Дадли ободряюще стукнул в плечо, настояв, чтобы Чарли как можно больше занимался спортом в свободное время, а Вернон, не ожидая такого даже от себя, весь как-то приосанился, чтобы не выдавать своих реальных переживаний, и только лишь погладил ребенка по голове. — Мы будем ждать тебя в зимние каникулы. И пиши письма! Только не этими вашими совами! Клей марки. Хоть что-то у этих волшебников есть человеческое! На последок тетя заправила племяннику волосы, которые он так старательно вытаскивал утром, поцеловала того в лоб, и они наконец попрощались. Чарли наказал, чтобы не скучали, повернулся, взял Самозванца за поводок покрепче и решительно, не скрывая волнения, шагнул в барьер навстречу магическому миру.

***

Вид алого паровоза сразу пробудил в нем давно забытые чувства. Распахнув глаза пошире, Чарли с нетерпением пробирался к составу, точно зная, какое купе он займёт. Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами то и дело шмыгали питомцы студентов, бегающие друг за дружкой. Самозванец стойко выносил столпотворение школьников и держался рядом, позволяя Чарли ухватить себя за ошейник, на всякий случай. Скрип тяжёлых чемоданов, недовольное уханье пролетающих мимо сов, гогот студентов и возгласы тех, кто давно ждал встречи со своими друзьями. Всё это навевало приятные воспоминания, и Чарли даже не мог подумать, что его хватит такой восторг. Такого он не испытывал даже когда попал с Флитвиком на Косую аллею. Пока он пробирался через толпу, какой-то мальчишка споткнулся, дёрнулся и почти упал на Самозванца. Книззл, Чарли чувствовал, уже становился недовольным, и мальчик его понимал. Несмотря на собственное предвкушение и радость от вида ставшей уже родной платформы, хотелось поскорее занять место и перевести дух. Мальчишка, поняв, об кого он споткнулся, испуганно вытаращил глаза и отшатнулся, задев собой еще несколько детей. И, пока не началась массовая паника, Чарли быстро извинился и поспешил к составу. — Бабушка, Тревис опять сбежал! — звонко пожаловался мальчишка странно одетой даме в огромной шляпе, мимо которой проходил Чарли, и женщина обреченно вздохнула, прежде чем ответить. Но что она сказала, Чарли уже не слышал. Еще через пару метров он наткнулся и обошел небольшую толпу, собравшуюся вокруг кудрявого мальчика. Первые несколько вагонов уже были забиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы попрощаться с родственниками, или сражались за свободные места. Чарли не отставал, выискивая пустые окошки, двигаясь вдоль паровоза. Наконец, он вместе с питомцем забрался в последний вагон и направился в купе, находящееся в самом конце состава. Все, кто видел его вместе с Самозванцем, отшатывались с криками, а одна девочка даже чуть не отщемила себе руку дверью, когда ее подружка резко в испуге захлопнула дверь своего купе. Наконец, они были на месте. Самозванец резко прыгнул на одно из сидений и блаженно вытянулся. Видимо, вся эта оживлённость его умотала. Чарли же бросил портфель на верхнюю полку и первым делом распахнул окно, чтобы понаблюдать за теми, кто еще оставался на платформе. И сразу же увидел сестрёнку и опять почему-то в компании миссис Лонгботтом. Мальчишка, которого он заприметил ранее, подбежал к ним и обнял Алисию. А за ним спокойно подошла та странная дама. Толпа немножко рассосалась — время близилось к отправке, поэтому их вчетвером было отчётливо видно. — Неужели Невилл? — присвистнул Чарли, улыбнувшись. Высокий, стройный мальчик в водолазке, который им и оказался, был лишь отдалённо похож на того, кого знал Чарли. Быть может, в этом мире всё наоборот? Хотя Драко Малфой был совершенно обычным. Покачав головой, Чарли наконец сел, хотя, скорее, даже прилёг на сидение, закинув ноги, и только сейчас понял, как устал. Три часа, сидя в машине, затем долгое торопливое хождение по платформе сделали своё дело. Ноги совсем онемели. За отсутствием других занятий и собеседников, Чарли быстро достал из кармана линзы, кое-как вставил их в свои глаза, слёзно проморгавшись, и потянулся за другим новым предметом гардероба. Прямоугольными узкими очками в тонкой железной оправе. Он их по совершенной случайности отжал у тёти Петунии. Со зрением у неё было всё отлично, они скорее были как аксессуар. А для Чарли это был еще один элемент, скрывающий его внешность. Ну, теперь-то уж точно его никто не узнает. И вдруг, когда поезд тронулся, а Чарли уже достал один из учебников, чтобы почитать в дороге, со стороны коридора началось какое-то волнение, а затем его дверь бесцеремонно распахнули и на пороге встал студент со Слизерина и значком старосты на отвороте мантии. Чарли поспешно сел нормально, свесив ноги, а Самозванец, с которого мальчик уже снял ошейник с поводком, отвлекся от сна и заинтересованно поднял морду. — Здравствуйте! Чем-то могу помочь? — Любезно осведомился Эванс. — На тебя пожаловались, — резко и грубо сказал парень, а затем, опомнившись, оттолкнул всех любопытствующих и зашёл в купе, запирая дверь. — Меня зовут Джеймс Фарли, префект. Ты? — Чарльз Эванс. — Чарльз, ты знаешь, что перевозка магических существ в школу запрещена? Харват относится к четвёртому классу опасности. Он не может присутствовать в Хогвартсе в качестве… питомца, — недовольно пожал губы Джеймс. — Мне продали его в «Волшебном зверинце» котёнком, я думал, это обыкновенный книззл. У меня будут проблемы? Он не кусается, да и мал, наверное… А почему эта порода так опасна? — Мал, ха! — неприятно усмехнулся староста и скрестил руки. — Харват — редкая порода, которую выводят на юге. К шести месяцам жизни они начинают вырабатывать парализующий яд в слюнных железах и становятся агрессивными. Если он тебя слушает — славно, но до тех пор, пока директор Морец не решит, куда отправить это животное по прибытии в школу, будь добр держать его в наморднике. Волшебному существу здесь не место. — Он безобидный, и вы не сможете его никуда отправить, — рассердился Чарльз. Вот что-то, а к своему Самозванцу он уже давно привык и сплавить его никуда не желал. Стараясь контролировать свой порыв по-маггловски дать слизеринцу в нос, Чарли, сохраняя самообладание, произнёс: — Я сомневаюсь, что вы можете отлучить меня от собственного фамильяра. — Это решит директор Морец. Не испытывай судьбу, Чарльз Эванс. — мрачно предупредил его Фарли и быстро вышел, хлопнув задвижкой. Спустя несколько мгновений мальчик поднялся и запер дверь на щеколду. Хотелось бы, конечно, для надёжности наколдовать «Коллопортус», но рисковать не хотелось, как и использовать палочку без крайней необходимости. Чарли ещё не знал, на что он был способен после лечения, а испытывать судьбу вот уж и правда не шибко хотелось, как и проваляться в отключке всю поездку. Вздремнуть, конечно, хотелось, но не так сильно, как дочитать. Впрочем, вытащив из сумки подушку, которую как-то вручную вышивала тетя, и положив ее себе под голову, а в руки взяв книгу, Чарли сам не заметил, как текст понемногу расплывается перед глазами, рука слабеет, выпуская из рук книгу, а он сам под равномерную качку поезда начинает дремать и постепенно проваливается в сон… — … Ты уверен, что это Харват? — Да ты сама посмотри, настоящий! Я таких только в книгах видел! Тихие голоса, говорящие шёпотом, сначала кажутся Чарли сном. Навеянным мороком. — Смотри, какие усищи! Как прутья. — А лапы? Размером с мою ногу, и как только это чудовище пропустили в поезд? — Сама не знаю… — И он совсем его не боится? — На этот раз детский голос стал возмущённым. — Ты посмотри! Заняли все купе и спят! А мы впятером еле умещаемся! — Да я бы под страхом смерти сюда бы не зашёл! — Но это вам не помешало! — наконец Чарли понял, что уже не спит и все эти голоса ему не мерещатся. Он приподнялся на локтях, проморгался и уставился на испуганную компанию первокурсников. Несколько из них, которые любопытничали за порогом, сразу же отшатнулись прочь, отходя подальше. А пара осталась стоять на месте. Среди них в поле зрения оказались Драко Малфой и девочка, похожая на Панси Паркинсон, которую мальчик схватил за рукав, чтобы та не сбежала вместе с остальными. А позади них еще стоял какой-то ребенок, но тоже смылся восвояси, только позже остальных. — Мы только хотели… — проблеяла девочка, но ее перебил Драко. — Всем было интересно посмотреть на Харвата. — И ради этого надо было взламывать купе? — Подумаешь, одна «Алахомора», ты не слишком постарался. Кстати, кто ты? Один из стипендиатов? Магглорожденный? Не узнаю тебя. — Не слишком-то это вежливо с твоей стороны, если хочешь узнать, кто я — представься первым, — сказал Чарли, недовольный, что его так разбудили. Шея неприятно заныла от лежания в неудобной позе. Он убрал книгу с живота и сел, разминаясь и потягиваясь. Драко возмущенно скрипнул зубами и медленно протянул в знакомой манере. — Меня зовут Драко Малфой, ее — Панси. А ты кем будешь? — Чарльз Эванс, можно просто Чарли. — приветливо ответил мальчик, слегка занервничав, но виду не подавая. Драко вроде как не узнал его, хотя, может, просто притворялся? В любом случае следовало быть приветливым. Ран на его лице уже не было, как и каких-то других признаков того столкновения на Косой аллее. — Значит, маглорожденный? — Да, а есть какая-то проблема? Драко прошёлся оценивающим взглядом с макушки до пят по Чарли и, что-то шепнув Паркинсон, закрыл за ней дверь и зашторил небольшое окошко на створке занавеской. — Проблем нет, — вновь противно протянул он и, секунду поборовшись с собой, сел напротив, потеснив Самозванца. Книззл недовольно шлепнул по его спине хвостом, и Драко вздрогнул, все же сохраняя невозмутимость лица. — Как так вышло, что ты завёл харвата? — Мне продали его в "Волшебном зверинце", — пожал плечами Эванс. На самом деле ему начал надоедать этот вопрос. Если из-за Самозванца и в будущем будет столько же проблем, то его жизнь вмиг осложнится. Уже сейчас кот размерами был с настоящую пуму, а что будет потом? Ведь Чарли не знал, до каких размеров вырастают эти харваты, вдруг это еще не предел его роста? Казалось, Драко был удовлетворён ответом, и наступила неловкая пауза. Чарли не знал, как себя вести. Он не приглашал мальчика присоединиться к нему, да и по виду Малфоя было ясно, что он тоже не знает, что сказать. За окном начинало темнеть. — Мы скоро приедем? — полюбопытствовал Чарли, заметив, как меняется вид за окном. — Я не знаю, сколько я спал. — Да, осталась всего пара часов, — еще пара секунд молчания, и Драко оживился, когда увидел книгу по зельеварению, которую Чарльз читал ранее. - «Фазы лунного цикла и взаимодействия с ними»? Мне тоже нравится этот учебник. Мой papa пытался договориться с мисс Акиш, чтобы та позанималась со мной летом, но не получилось. Ты знал, что она будет преподавать в Хогвартсе в этом году? Хотя, наверное, не знал, — заносчиво хмыкнул мальчик. — Мне не терпится побывать на ее занятиях. Слава Мерлину, что она заменит Горация Слизнорта на первом и втором курсе. — А чем плох Слизнорт? — удивился Чарли. Хотя, конечно же, он помнил его как трусливого, но умного человека. Да и преподавал он в самом деле не так уж и плохо. — Шутишь? Хотя, с кем я говорю. Слизнорт преподает в Хогвартсе с двадцатых годов, его повидал еще мой дедушка. Его методы преподавания давно пора упразднить, смахнуть, как вековую пыль. — А чем же так знаменита Акиш? Тем, что написала книгу? — Шутишь! Леди Азира Акиш, — продолжил Драко, как ни в чем не бывало, — она самый молодой Мастер зелий столетия! Получила мастерство в семнадцать, сразу после выпуска из Ильвермони. В Америке её знают абсолютно все, а в Англии каждый второй! Она изобрела, по крайней мере, пять зелий, что сейчас пользуются особой популярностью и спросом, — с гордостью поделился он. — Странно, что ты не знал её, ты ведь увлекаешься зельеварением? — кивнул он на учебник, и Чарли автоматически взял его в руки. Странно, ему были знакомы эти слова. Даже более чем, ведь раньше, Чарли потихоньку вспоминал, они приписывались совсем другому человеку. Во рту стало сухо. Ведь он давно уже привык к тому, что в этом мире всё совсем не так, как в прошлом, но еще никогда не думал, что людей из того прошлого может попросту не существовать. Поэтому он решил не томить и закинуть удочку как можно скорее. — А Северус Снейп? Я слышал, он тоже… — Но Чарли быстро перебили. — Никогда о нем не слышал, — Драко отмахнулся от этого имени, как от мухи, продолжив свою восторженную болтовню про Акиш. Стало как-то… пусто, и Чарли нахмурился. Отправляясь в Хогвартс, он понимал, что там тоже будет не всё как раньше. Например, фамилии Морец и Ривера были ему незнакомы. Но, тем не менее, Флитвик, который сопровождал его за покупками, был на своем месте, поэтому о том, что профессорский состав как-то изменился, не было и мысли. А существовала ли здесь профессор МакГонагалл? Или Помона Спраут? Тем временем Драко продолжал говорить. — Отец поделился со мной, что в этом году в Хогвартс взяли на одного ученика больше. Какая-то ошибка с документами. Наверняка это какой-то болван из нищенской семьи. Потенциала было настолько мало, что «Перо приема» записало его последним. — И вовсе я не болван, — погруженный в мысли Чарли ответил на оскорбление, не задумавшись, а потом резко пришел в себя, ожидая реакции на свои слова. — Так это ты! — воскликнул Драко потрясенно. — Честно, я думал, что ты будешь выглядеть по-другому. Если бы не вид и простая фамилия, я бы и не подумал, что ты магглорожденный. Затем он, даже не обратив внимания, что только что несколько раз оскорбил своего собеседника, начал нагло расспрашивать: — Тебе рассказали, почему так получилось? Говорят, что у тебя какая-то страшная болезнь и что тебя обучали дошкольному образованию прямо в больнице! И сама Азира Акиш! Почему не сказал? Решил поскромничать? Чарли вежливо улыбнулся, не сдержавшись и дёрнув глазом. Все эти расспросы и хамство начали по-настоящему раздражать. Драко, конечно, был уникальным случаем. — У меня, конечно, есть одно отклонение, — осторожно сказал Чарли. — Но не думаю, что мы настолько близки, чтобы я с порога начал об этом рассказывать. Я бы предпочёл, чтобы это осталось между нами. Малфой издал издевательское «ХА», и Чарли поспешил продолжить, пока его не записали в мальчика для битья. Меньше всего ему хотелось, чтобы из-за его болезни над ним начали издеваться. Нужно было хитрить и изворачиваться. Чтобы узнать о том, что произошло в доме его родителей в день нападения, нужно было быть как можно ближе к тем, кто имел к этому отношение. И раз уж Драко Малфой, чей отец был приспешником Темного Лорда, сам зашел в его купе, глупо было этим не воспользоваться и не приблизиться к нему. Первоначально, хоть это и было угрозой его раскрытию, он хотел сблизиться с Кассией, но раз уж получилось так, как получилось, Чарльз решил зайти с другой стороны. — Взамен я расскажу о Акиш. — На лице Драко прошла какая-то неописуемая эмоция. Было видно, что он сомневается, но восхищение его кумиром стало решающей точкой в этом вопросе. — Ладно, я согласен. Хотя это рано или поздно все равно вскроется, — мальчишка закатил глаза. Чарли, не скрывая довольной ухмылки, начал рассказ с того, что же с ним такого приключилось. Рассказал о своем диагнозе, отметив, что до того, как к нему не пришел профессор Флитвик и Чарли не попал в «Мунго», даже не подозревал, что является волшебником. Рассказал о том, что повидал в больнице и что интересного там увидел и кого повстречал, ну и наконец, во всех подробностях и красках поведал о том, какой из Азиры преподаватель и, чего греха таить, насколько она красива, по его мнению. Во время обсуждения профессора Драко достал из кармана вкладыш от шоколадной лягушки и поворчал о том, что не смог достаточно рассмотреть женщину до того, как картинка исчезла. Драко во время оживлённой беседы оказался куда лучше, чем Чарли подумал о нем при первой (фактически второй) встрече. Безусловно, его бахвальство родителями, напыщенность и хамство остались на месте и никуда не исчезли, но при всем этом с ним было приятно разговаривать, спорить и, вот уж кто мог подумать, шутить и смеяться. В процессе разговора они дошли до обсуждения факультетов, и Драко ответил, что определённо попадёт на Слизерин, можно даже было не спрашивать. А вот сам Чарли неопределённо пожал плечами. Когда он был на Косой аллее в сопровождении Флитвика, ему и впрямь показалось, что самая прямая дорога — Рейнквело, но Чарли в самом деле не отвечал нужным качествам этого факультета. Да, он изменился. Ему стало интересно читать, узнавать новое. Он стал любопытнее. Однако его баранье упорство и упрямство никуда не делись, хотя безрассудства стало на порядок меньше. Для Хаффлпафа он никогда не годился, не хватало усидчивости и трудолюбия. И вот он опять оказался на той же развилке. Гриффиндор или Слизерин? Вновь очутиться в месте, которое всем сердцем полюбил, или же войти туда, где раньше даже не смел думать очутиться. Чарли выуживал информацию у Драко с какой-то невиданной легкостью. Наверняка прошлые навыки пригодились. Наталкивал на нужные мысли и безропотно отступал, когда понимал, что юный наследник не желает делиться с ним той или иной информацией. Чарли повезло, ведь Драко, ко всему прочему, оказался еще и хвастлив, так что не стеснялся рассказывать обо всем, что, по его мнению, возвышало его в глазах собеседника. Например должности его родителей. Дружба с Драко, вдруг понял Чарли, станет для него надёжной опорой и защитой. Ведь не каждый сможет пойти против юного Малфоя, чей отец сейчас заседал в главных помощниках у министра. Так что, узнав много новой и полезной информации, Чарли решил закрыть глаза на всё, что его раздражало. Как только он станет в глазах нового друга надёжным человеком, вот тогда можно будет его и приструнить. А пока лучше не выделываться, иначе потом проблем не разберёшь. Уж Чарли-то знал, чего стоят эти невидимые кивки и полуулыбки. Стоит, пожалуй, перечитать основы этикета, чтоб уж наверняка. Ну а пока в ходе их болтовни Чарли решил поинтересоваться насущными вопросами. Ведь Драко точно не упустит возможности поумничать. — А почему директор Хогвартса не Дамблдор? В одной из книг для списка магглорожденных было сказано, что он занимал пост кучу времени. — После войны, когда на пост вступил новый министр, Дамблдора поперли и сняли почти со всех должностей. А Морец совместно с новыми реформами полностью перестроил систему образования. В прошлом в Хогвартсе была очень сложная и объемная программа, затем ее упразднили, а теперь вновь расширили. Как-то так. — А кто сейчас министр? Как я понял, он не менялся с тех самых лет, как впервые взошёл на пост. Неужели за столько лет его каждый раз выбирали вновь? — Как кто? Марволо Гонт. Он сделал для магической Великобритании столько всего, что его стыдно не знать даже магглорожденным, — сказал Драко, и вдруг следом за его словами раздался мощный гудок, и поезд начал потихоньку останавливаться, сигнализируя о конце пути. Из-за этого в вагоне началась шумиха, и Драко не дождался ответа на свои слова. Вместо этого он встал, сказав, что ему еще нужно встретиться с друзьями, попрощался и дополнил, что даже будет рад видеть его на Слизерине, так как: «Ты, Чарльз, вроде толковый, хоть и магглорожденный». А у Чарли, который, бесспорно, узнал это имя, от ужаса зашевелились волосы на затылке. Ну как же он раньше не понял! Мракс — это же та же самая фамилия. И после осознания того, кто сейчас восседает на министерском кресле, Чарли понял, нет, решил твердо, что ему нужно на Слизерин. Там, где учился Марволо Гонт, исчез Северус Снейп, и где он со стопроцентной вероятностью найдет ответы на все свои вопросы. Ведь если на Слизерине, как и в прошлом, учились дети тех самых людей, которые были приспешниками Темного Лорда, значит, он будет еще ближе на шаг к своей цели. Раскрытия тайны того самого дня.