Донни, Кенни и другие

Год 2020, Огайо

На свете предостаточно мест закрытых и малонаселённых, где все друг друга знают и никакие события не являются тайной. К примеру, в колонии для несовершеннолетних в Огайо все точно знали, что тренер ОФП Фред – педофил и не пропустил ни одного симпатичного парня. Так что Донни был фактически обречён на это сомнительное знакомство, о чём его поставили в известность в первый же день. – Готовь жопу, красавчик, – со смехом сказал ему сосед по комнате. Донован ещё не успел заинтересоваться сексом и отнёсся к предупреждению сокамерника не слишком всерьёз. Мало ли, какие у них тут шутки. С новичками вообще обходились довольно жёстко: за первую пару недель Донни несколько раз побили и ни разу не дали нормально поесть, хотя он сопротивлялся, как мог. Зато Фред его не трогал, даже внимания не обращал. Самый обычный мужик лет сорока, невысокий, жилистый, с лужёной глоткой, позволявшей ему докричаться до любого придурка с другого конца спортивной площадки. Донован успел забыть о предупреждении соседа и спокойно ходил в душевую последним, спасаясь от вездесущих придурков с зудящими кулаками. В тот раз он успел помыться и, завернувшись в полотенце, прошлёпал к своему шкафчику. Открыть его не успел: со спины на него навалился кто-то горячий и сильный, прижав щекой и грудью к холодной железной дверце. Донован собрался закричать. – Тшшш, тихо, не бойся, – зашептали ему в ухо. Полотенце оказалось на полу; по животу, груди и попе жадно зашарили руки, вскоре к ним добавился член, трущийся о тонкую кожу между бёдер и выше. Вернее, Донни не сразу сообразил, что это именно член, но к тому моменту его собственный уже почти прилип к животу, и когда гладящая рука скользнула по нему, парень кончил. – Вот даже как, – прокомментировали сверху. Тренер развернул Донни к себе лицом и, приподняв ему голову за подбородок, мазнул влажной от спермы рукой по губам. Не грубо и не зло, скорее, дразнясь. Донован рефлекторно облизнулся и поднял взгляд: Фред улыбался. – Ну-ка, идём, – сказал он и отвёл ошалевшего парня в туалет. Выразить протест Донован не решился: как бы Фред ни был благостен и неагрессивен, хватка у него была железная. – Гигиена – это важно, – нравоучительно сообщил тренер, загоняя в Донни третью порцию тёплой воды. – Давай, не стесняйся. Убедившись, что вода вернулась такой же чистой, как была, Фред отвёл Донни к себе в каптёрку. Деловитые рассуждения тренера о том, что и для чего он делает, странным образом успокаивали, так что Донован без возражений расположился на высоком полуторном матрасе, брошенном прямо на пол, сперва встав на четвереньки, а затем пропустив руки между коленями. – Умница, – одобрил Фред, немедленно устроившись рядом. Донован почувствовал влажное и чуть щекотное прикосновение языка к своему анусу и вздрогнул. – Ну, тихо, – велел Фред, стискивая и раздвигая парню ягодицы. – Расслабься. Поверь, тебе понравится. И ведь не соврал! Ощущение было новое, но чем дольше Фред вылизывал и растягивал его, тем острее Донни хотелось большего. К тому же, подстёгнутый юношескими гормонами, член стоял колом и требовательно подрагивал. Когда Фред вдруг остановился, Донни издал жалобно-просительный звук. Тренер усмехнулся. – Сейчас. Сейчас всё будет, – пообещал он. Член у него был довольно толстый, но Фред вовсе не собирался превращать первый секс своего невольного партнёра в пытку. Войдя не больше, чем на треть, замер, давая Донни время привыкнуть к ощущению и настойчиво прося расслабиться. – Ты молодец… я жду, не волнуйся. Боль быстро прошла, и Донован чуть подался навстречу Фреду. – Да. Теперь постарайся не кончить, – посоветовал тренер. Это была очень непростая задача, особенно когда Донован привык к необычному ощущению и догадался опереться на руки. Хорошо хоть, Фреда надолго не хватило: минут через десять он несколько раз толкнулся в Донни на всю длину и замер, прижавшись лбом к плечу юноши. Чуть отдышавшись, протянул руку и в несколько жёстких движений заставил Донована кончить. Донни довольно быстро понял: Фред, возможно, и впрямь извращенец, но не маньяк и не насильник. Ему важно было, чтобы подросток, которого он трахает, тоже получил от этого удовольствие, и на натуралов он даже не смотрел: там больше проблем, чем результата. – Это видно, – сказал он как-то в ответ на закономерный вопрос. – Смотришь – и понимаешь: этот тебе не даст, даже если его связать или напоить. А этот – даст и попросит ещё. Вот как ты, – Фред подмигнул Донни и с силой провёл ладонями от его колен к паху. – Видишь? – он кивнул на моментально вставший член. – Ты сам этого хочешь. Он наклонился и взял Донни в рот. Парню нравилось и когда Фред ему отсасывал, и наоборот, хотя сам он предпочитал, чтобы его трахали в процессе пальцами. Донован вполне отчётливо помнил, когда это стало привычным и приятным. Фред в тот день уже традиционно заманил его в каптёрку, засадил почти сразу, не отвлекаясь на предварительные ласки, и трахал непривычно жёстко, так что оставалось только расслабиться, чтобы не порваться. – Что, нравится? Донни не ответил, и Фред вдруг остановился, почти полностью вытащив из него член. Дескать, не нравится – я тогда пошёл… Донован насадился обратно, сам приходя в ужас от того, что делает, но ему действительно нравилось, и такой ответ вполне удовлетворил Фреда. – Да, давай теперь сам, – подбодрил он. Справедливости ради, Фред учил Донни не только премудростям секса, гигиене и интересным позам, он, в конце концов, был тренером с неплохим педагогическим талантом и объяснил партнёру, как правильно пользоваться телом в быту. – Ты слишком мягкий, – наставлял он, пока Донован нянчился с разбитым лицом. – В сексе это неплохо, если найдёшь себе мужика, который это оценит. Но когда тебя пиздят, это минус. Чего ты боишься? Боли? Боль – обычное дело, мужик должен уметь её не замечать. И защищать себя. Понимаешь? Иначе тебя так и будут пиздить и трахать все, кому не лень, и хорошо, если не одновременно. Вот этот твой приятель-наркоша – чем он тебе так дорог? Хуже, чем тебе? А чем тебе так уж плохо? Здоровый, смазливый, неглупый парень, вся жизнь впереди – если мозги включишь. А этому отморозку уже поздно что-то делать. Он сам себя закопал. Сдохнет – никто его не пожалеет. Кроме тебя. Вот, вот оно. Бесит, да? Запомни это ощущение. Ты сам себе наркоша, которого тебе жалко, и только ты его сможешь защитить от подонков, готовых вытирать об него ноги. Донован запомнил. За полгода ему пришлось переосмыслить очень многое и хотя бы для самого себя решить, кто он. А потом научиться отстаивать право быть тем, кто он есть. И неожиданно он пришёл к выводу, что по жизни везучий сукин сын. Конечно, с родителями ему не слишком повезло, но зато повезло с Шоном и Джоан, принявшими его как собственного сына. Не повезло вляпаться в историю – по собственной, между прочим, дури, – но повезло почерпнуть много полезного в колонии (кроме Фреда, там был неплохой психолог и мастерская). Каждая гадость в результате уравновешивалась чем-то хорошим или хотя бы нужным. Даже смерть Кайла, того самого приятеля-наркоши, стала весьма наглядным доказательством вреда тяжёлых наркотиков, до которых Донни не дорвался не иначе как чудом. – Я теперь не смогу встречаться с девушками? – спросил он Фреда. – А раньше встречался? – в свою очередь поинтересовался тренер. – Нет. Но вроде собирался… не знаю… – Захочешь – встречайся, конечно. Женись, детей заводи. Скучновато будет, но так все живут, – пожал плечами Фред. Разговоры об ориентации он не поддерживал, логично полагая, что если уж в голове что-то такое есть, то можно сколько угодно себя обманывать и уговаривать, – никуда оно не денется. Донован быстро убедился в правоте Фреда и даже разобрался в причинах, благо, учёным тоже было интересно, что за хрень такая эта гомосексуальная ориентация. Донни не нашёл в себе даже бисексуальной. Настолько, что набил на шее радужный звездопад, заодно проколов соски, губу и язык – просто по приколу. Парней у него было немного. В основном потому, что он очень легко влюблялся в тех, кто «не хотел ничего серьёзного», и хорошо, если отношения продолжались хотя бы месяц-другой. Чаще всё начиналось и заканчивалось в один день. С девчонками было интересно дружить, обсуждать «извечные женские ценности» – косметику, тряпки и парней, хотя они всё равно оставались непонятными и довольно далёкими существами. На выпускном, чтобы не нарушать традиции, Донован всё-таки переспал с одной. Элизабет была скромницей, до старших классов носившей брекеты и очки с толстыми линзами, но, к счастью, не девственницей. Донни даже знал, кто ей в этом поспособствовал, и этот парень был у него в личном чёрном списке. Трахать влюблённую в тебя девчонку на спор, а потом трепаться об этом по всей школе – блядство. Донован так ему и сказал, отбив предварительно самое ценное и вывернув плечо из сустава. А Лиззи почему-то прониклась к Донни вечной, чтоб её, благодарностью. До выпускного они действительно дружили (хотя, возможно, это Доновану так казалось, поскольку большего он не ждал), а потом пьяная и весёлая Элизабет утащила чуть более трезвого Донни в раздевалку и сходу сняла блузку и лифчик. – Ты что, девственник? – умилилась она, заметив на лице парня выражение шока. Донован неуверенно кивнул. «В каком-то смысле…» Лиззи эта новость привела в восторг, хотя по факту она использовала Донни как фаллоимитатор с руками. Парень честно пытался отвлечься от удивления и получить удовольствие, но попросить счастливую девушку помассировать простату, чтобы он смог кончить, так и не решился. – Ты такой клёвый! – воодушевлённо стонала Лиззи, прыгая на нём, как заведённая. – Ты лучше всех!! То ли она устала, то ли действительно кончила, так или иначе, в конце концов, Элизабет оставила Донни в покое, и он сам сделал то, что хотел. – Какого хрена ты вечно прав, Фред?.. – простонал он, отдышавшись.

Год 2020, Иллинойс

– Ты меня поражаешь, чел, – Юджин доверительно обнял Кеннета за плечо и заглянул в глаза, смачно выдохнув перегаром. – Как можно было дожить до двадцати четырёх и ни разу никого не трахнуть?! Кен пожал плечами, не столько отвечая, сколько пытаясь отстраниться от пьяного приятеля. – Нет, так жить нельзя! – уверенно заявил Юджин. – Сегодня же найдём тебе тёлку. Он обвёл бар мутным взглядом и быстро выцепил намётанным глазом то, что надо. – О! Вот эти две цыпочки прямо ждут нас с тобой! – Ага. Так прямо и ждут, – не сдержал скепсиса Кеннет. Впрочем, Юджин его уже не слушал, буксируя друга к намеченной цели. – Добрый вечер, дамы! – гаркнул он, перекрикивая музыку. – Проездом в Чикаго? Дамы оказались тоже хороши, поэтому глупо похихикали в ответ, и через десять минут они пили уже вчетвером. Кеннет неторопливо цедил пиво, почти не глядя ни на Юджина, ни на девушек. Что за радость – пьяно сношаться с первой встречной?.. – Какой твой друг загадочный! – протянула одна из них, кажется, Линда, с претензией на сексуальное мурлыканье. – Молчаливый, как индеец. – Да, и впрямь похож, – поддержала её подруга, кажется, Бриттани. – И в постели так же невозмутим? Или его всё-таки можно расшевелить? – Можем проверить, – оптимистично предложил Юджин. Оставалась слабая надежда смыться по дороге, но Джин прекрасно знал характер друга и заблаговременно отрезал ему пути к отступлению. Запертый на заднем сиденье такси между Линдой и Бриттани, Кеннет вынужден был обратить на них внимание. Обе девушки были весьма хороши – блондинки (Линда натуральная, Бриттани крашеная), фигуристые и грудастые (у Линды собственная грудь третьего размера, у Бриттани силиконовая). Линда сероглазая и веснушчатая, с красивым выразительным ртом. Бриттани – как оленёнок с удивлёнными карими глазами и губками бантиком. Линда пахла натуральной кожей и табаком, Бриттани – цветочными духами и текилой. Линда решительно положила руку Кеннету на член, Бриттани деликатно залезла под куртку и потянулась целоваться. Кеннет покорно обнял обеих, ответил на поцелуй Бриттани и пошире раздвинул ноги, чтобы Линде было удобно. В лифте произошла небольшая рокировка: Юджин тоже потребовал внимания, и Бриттани вежливо переключилась на него, намекнув, что она следующая в очереди после подруги. Кеннет целовал и тискал Линду, та отвечала ему полной взаимностью. Поднявшись в квартиру, парочки разбрелись по комнате, заняв диван и кровать. Кеннет полностью сосредоточился на Линде, с интересом изучая изгибы, выпуклости и впадины женского тела. Сравнивал ощущения, касаясь его поверх одежды и под ней, тщательно принюхивался, замечал, как постепенно бархатистая кожа становится всё горячее, а запах – острее, целовал твердеющие под языком соски и нежный живот с проколотым пупком. Линда нетерпеливо взяла его за руку и потянула к лобку. Кеннет понятливо провёл ладонью по тонкой ткани трусиков, нырнул под неё, скользнул пальцами к промежности и вверх, немедленно выяснив, как сильно его там ждали. Линда подалась навстречу руке, насаживаясь на пальцы и призывно постанывая. Кеннет дотянулся до брошенных россыпью на столе презервативов, схватил один, аккуратно надел. Сдвинув в сторону узкую полоску трусиков, скользнул в горячее тело. Линда выгнулась и хрипло застонала. Вскоре подошёл Джин и мрачно сообщил, что Бриттани уснула. Линда посмеялась и взяла Юджина в рот, потом они слегка переместились, и приятели уже трахали девушку вдвоём. Закончилось же всё и вовсе замечательно: Юджин трахал Линду, а Кеннет – Юджина. Почему-то этот вариант понравился всем больше всего. Особенно Кену, который давно уже положил глаз на Джина, но никак не мог решиться к нему подкатить. Правда, с утра повторить не получилось: Юджин пожаловался на похмелье и пожар в жопе. – Ты опять мне в буррито чили налил? – мрачно глянул он на Кеннета, хлебая пиво. – Да… извини, – неловко улыбнулся тот. Что-то стрёмное было в том, чтобы быть единственным, кто помнит, что произошло вчера. И не мочь перестать хотеть парня, с которым было хорошо. Обиднее всего, что Юджину тоже было хорошо, но на трезвую голову он оставался убеждённым гетеросексуалом. Можно было попробовать поговорить с ним… или как-то иначе дать ему понять, что всё относительно и не стоит зацикливаться на сомнительных нормах. Но Кеннет боялся потерять друга. Он вздохнул с облегчением, получив приглашение на стажировку во Флориду. Джин пытался усовестить его, но в ситуации, когда при взгляде на друга не можешь сдержать стояк, лучше находиться подальше. Юджин всё же был обычным парнем с кучей заморочек и очень обрадовался, когда Бриттани осталась у него пожить. Хотя Линда была лучше… В Майами найти партнёра на ночь было легко: достаточно зайти в правильный бар и сесть у стойки с бокалом пива. Высокий, сильный, красивый мужик нравился многим любителям приключений. Кое-кто даже пытался развить короткую интрижку во что-то серьёзное – и мужчины, и женщины, хотя вторых становилось всё меньше. Но Кеннет быстро понимал, что ничего не получится. Ему остро не хватало чего-то, чему он даже названия не мог подобрать, и отшивал своих любовников одного за другим, точно зная лишь, что в них этого «чего-то» не было. Конечно, секс был важен, и Кеннет мог сделать его незабываемым для большинства партнёров, но хотелось большего. И в сексе тоже. До Третьей мировой оставалось ещё несколько лет…