You're crashing, but you're no wave

— Кен! Кен! Первое, что я чувствую — это как меня тормошат, но лишь мычу, не открывая глаз и на автомате отмахиваясь от возникшего из ниоткуда раздражителя. Не хочу разбираться, что происходит — единственное, чего я хочу сейчас, это спать. Бесполезно: чьи-то руки настойчиво решили вывести меня из мира сновидений. Я нехотя попытался разлепить веки, и сквозь мутное зрение показалось лишь серое небо. Всяко лучше закрыть глаза обратно. — Кен, ну проснись, — кто-то рядом не унимался, и я, сжав зубы, подался вперед, садясь и наконец ясно открывая глаза. В виски тут же ударило пронзительной болью, и я схватился за голову. — Твою ж… — я скривился, повернувшись, и, как ни странно, заметил возле себя Баттерса, усевшегося рядом на коленки и следящего за мной беспокойным взглядом. За ночь тело окоченело, и выглядел я наверняка не лучше разлагающегося зомби: по крайней мере, чувствовал я себя примерно также. — Ты что здесь делаешь, Баттерс? — не выпуская голову из рук, я хрипло поинтересовался его внезапным визитом, замечая, что на нем школьный рюкзак. Так. А я где? Воспоминания ночи ударили как обухом по голове, и я откинулся на спину обратно, раскинув руки и ноги звездочкой и глядя в серое утреннее небо. Кажется, я свалился на поляне недалеко от чьего-то коттеджа. Парка испачкалась в грязной траве, рядом со мной валялись пара жестяных банок от пива и смятые пустые сигаретные пачки. Горло нещадно саднило: то ли из-за ночи, проведенной на улице, то ли от того, что я сделал с Такером. Этот мудак свалил, оставив мне десять баксов, и я ввалился в бар, надравшись до беспамятства. Я не помню практически ничего из того, что там делал, но болезненно пульсирующая кожа на скуле подсказывала, что мне явно щедро досталось. Черт. Впервые мне хотелось, чтобы этот день вообще не наступал. Нормально же общались, и надо было мне все испортить: надеюсь, он не начнет теперь меня избегать. Баттерс рядом все ерзал, не находя себе места от беспокойства. Я скосил на него глаза. — Сколько времени? — поинтересовался скорее для приличия, и парень с готовностью закатал рубашку с запястья, открывая наручные часы. — Восемь утра, Кен, — Баттерс явно слегка нервничал из-за того, что опаздывал на занятия, но деликатно не мог меня бросить, и я снова закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. — Ты не собираешься в школу? Вот же неуемный. — К черту школу. Я планирую остаться здесь и хорошенько проспаться. — я перевернулся на бок от светловолосого парня и подложил локоть под голову, устраиваясь поудобнее. — Пошли, Кен, пожалуйста. У тебя будут неприятности, если останешься тут. Тем более, что в школе тебя начнут подозревать. — Подозревать в чем? — я резво открыл глаза, не поворачиваясь к нему, но дожидаясь ответа. Я ясно почувствовал, как сердце в груди забилось быстрее. — Ты не слышал? О боже, приятель. Вчера в пабе стреляли. Много ранено и несколько убиты. Говорят, это был кто-то из школьников. Лучше не пропускать уроки. Я поднялся, усаживаясь и упираясь взглядом в собственную парку. На рукавах остались засохшие белесые следы, и я быстро стащил одежду с себя, надеясь, что Баттерс ничего не заметил. Я не хотел бы, чтобы он это видел. Не то, чтобы раньше у нас не случалось криминальных происшествий, но сейчас зло словно сконцентрировалось в самом сердце Колорадо, именно в нашем маленьком городке. Такое чувство, что население Южного Парка начало стремительно сокращаться. Сначала убийство учителя, теперь перестрелка. И что страшнее всего, я чувствую, словно мне совсем нет до этого дела. Если так и продолжится… Я останусь единственным гражданином собственного города. Какая, к черту, разница, если я буду жить вечно. Я хмыкнул собственным мыслям. А что, не все так плохо. — Ладно, к черту. Пойдем. — я поднялся, взяв под мышку свернутую парку, и Баттерс довольно поднялся следом, идя хвостиком рядышком. Похоже, он посчитал собственным достижением отправить прогульщика в школу. Неплохой он парень. Разве что слишком наивный. — Я даже не ожидал увидеть тебя по дороге в школу, — он просто не затыкался, и я, шатаясь, просто брел вперед, лениво пытаясь вникнуть во все, что он щебетал. — Что ты там делал, Кен? Потерялся? Я хмыкнул. — Не твоего это ума дело, — я осадил его любопытство, однако ответил не злобно, ухмыляясь кончиком губ. Мальчишка надулся, нахмурившись. Дразнить его было так забавно. — Но вообще я рад, что ты не пострадал, — продолжал Баттерс, поборов секундное замешательство. — Ничего, если ты пойдешь в школу в таком виде? Не выгонят? Слишком много вопросов. У меня все еще болит голова. За его болтовней дорога прошла быстро, и, когда мы наконец добрались до нашего класса, звонок уже прозвенел. Все были на своих местах, но заменяющего учителя все еще не было — одноклассники перекидывались бумажками, Клайд раскачивался на стуле, Вэнди переговаривалась со Стэном за соседней партой. Скользнув по классу взглядом, я нашел Крэйга, подперевшего ладонью подбородок и лениво смотрящего в никуда. Он тоже меня заметил. Твик привычно сидел с ним рядом: только я теперь знал, какие между ними отношения, и внутри вновь противно защемило. Интересно, что же ты будешь делать? Я тут, и я знаю твой секрет. — Кен, сядешь рядом со мной? Я поделюсь учебником, — из транса меня вывел голос Баттерса, и я, нехотя оторвав взгляд от Такера, проследовал за блондином, падая на стул рядом с ним. В одной уже далеко не белой футболке я прилично замерз. Задница была словно каменная; я уронил голову на локти, мечтая только о том, чтобы учебный день поскорее закончился. Все уроки напролет я дремал, несмотря на любые попытки Баттерса помочь мне втянуться в учебный процесс: он затих, когда понял, что это бесполезно, и я был от души ему за это благодарен. На большой перемене, по дороге в столовку, меня нагнали друзья. Стэн выглядел получше — точнее, трезвее, чем обычно, а вот взгляд Кайла явно был напряженным. Эти двое всегда на своей волне. — Кенне, ты опять перепутал мусорку со своим домом? — рядом противно захихикал Картман, и я нахмурился, меньше всего сейчас желая выслушивать его издевки. — Не говори так о Кенни. Баттерс влез в разговор неожиданно, и все удивленно оглянулись на моего нового союзника. Лицо Стэна выражало чистый интерес, Кайл все еще пребывал в своих мрачных мыслях, и даже Картман на мгновение потерял дар речи. За спиной светловолосого мальчика я заметил мелькнувшую куртку Крэйга. — Забей, — я приобнял его одной рукой за плечи, и он неожиданно смутился, опуская глаза в пол. — Спасибо, Лео. Я улыбнулся ему, и лицо парня мгновенно стало краснее помидора. Боже, почему его реакция каждый раз такая уморительная? Кажется, он пребывал в полнейшем шоке от того, что я знал его среднее имя, которое почти никто не использовал. Не то, чтобы это было моим планом по его совращению: ничего не могу поделать с тем, что моя память идеальна. Мы толпой ввалились в столовую, занимая лучшие места. Компания Крэйга устроилась в противоположном углу зала, и я все бросал туда осторожные взгляды, обмозговывая, как бы мне пересечься с Такером без лишних глаз. Может, опрокинуть на него свой поднос? Я ухмыльнулся сам себе. Вот это было бы зрелище: нас бы наверняка отправили к психологу, вот только умереть от рук Крэйга за подобное мне как-то неохота. Воспоминания о том, как его пальцы смыкались на моей шее, все еще живы в памяти, и я на автомате провел пальцами по шее. Интересно, остались ли там синеющие следы. После еды я собирался слинять пораньше, чтобы одним из первых добраться до раздевалки для мальчиков, однако удивлению моему не было предела, когда на выходе меня перехватил Картман. Я критично окинул взглядом его пухлую руку, вцепившуюся в край моей футболки, и Эрик заговорщески прижал палец к губам, стреляя взглядом на дверь уборной. Приподняв бровь, я все же последовал за ним: жиртрест скользнул в мужской туалет, и тщательно проверил кабинки, убедившись, что мы одни. — Вааау, неужели ты захотел опробовать мои способности на практике? — я ухмыльнулся, сложив руки на груди, и Картман закатил глаза, состроив крайне важное выражение лица. — Заткнись, Кенне. На этот раз все гораздо серьезнее, чем ты думаешь. — Настолько серьезно, что ты даже не пригласил Стэна с Кайлом? — В них вся загвоздка. — Картман засунул руки в карманы красной байки и прищурился, зыркая мне прямо в душу. — Я больше им не доверяю. Слышал о вчерашнем мочилове? Прямо во время уроков один из прогуливающих напал на присутствующих в пабе и застрелил, как коров. Но отложим мотивы. Стэн рассказал мне, что видел у преступника один из моих пистолетов. Ха. Понятно, почему Картман внезапно так заботится о справедливости: если обнаружится, что он был поставщиком оружия для преступника, мало ему не покажется. — Так вот в чем дело, — я ухмыльнулся, почувствовав собственную власть над ним. Ему очевидно сейчас нужна моя помощь, хоть я и не знаю, для чего. Время тикало. Мне надо в раздевалку, пока туда не навалила толпа парней. Крэйг всегда приходит одним из первых. — Ну что ж, если преступник найдется, обещаю, я буду навещать тебя, куда б тебя не посадили. Я развернулся к двери, и Картман снова вцепился в мою футболку, не давая мне открыть дверь. — Да постой ты! Тебе плевать, что от тебя, возможно, зависит судьба твоих друзей? Что ты будешь делать, если преступниками окажутся Стэн или Кайл? Они могут слишком умело притворяться. Ты их недооцениваешь. Я раздраженно развернулся к нему. Любым вымыслам должен быть предел. — Что ты от меня хочешь? — я перешел прямо к делу. Проще было выслушать его план, чем и дальше позволять ему гнать на Стэна с Кайлом. Я провел с этими ребятами добрую часть своей жизни и слишком хорошо их знаю, чтобы даже думать о подобной херне. Картман вскинул голову и заявил, глядя мне прямо в глаза. — Стань нашим супергероем, Кенне. Я замер у самой двери. — Вчера отсутствовало всего несколько человек, и тебе нужно будет пробраться в их дома и найти улики, которые напрямую указывают на преступление. Пятна крови, защитный костюм, или… ну, ты понял, пистолет. — он фальшиво покашлял в кулак на последнем слове. — Имена тех, кто прогуливал, — Картман сделал паузу-интригу, — Стэн, Кайл, Клайд и Токен. — Чувак, я помню, я был вчера в школе. — А, ну, еще и Баттерс, но этого наверняка опять заперли в наказание дома, поэтому забей. Я был не совсем в курсе посещаемости Стотча: он не состоял в моей компании и мы почти не пересекались — за редкими исключениями, когда он случайно попадался мне под руку. На самом деле я был рад, что в этом списке хотя бы нет имени Такера. — Пожалуйста, Кенне, — голос Картмана стал до невозможности жалобным, и его лицо сейчас напоминало грустную рекламу о приютских щенках и котятах. — Только ты сможешь помочь нам всем и остановить надвигающуюся катастрофу. Из надвигающейся катастрофы здесь только твоя задница. Главное, чтобы он от меня отвязался. Я махнул ему рукой и покинул туалет, на полном ходу направляясь в раздевалку. Времени было в притык, и оставалась лишь крохотная надежда, что Крэйг задержится — однако она растаяла, едва я ввалился, запыхавшийся и взмокший, в пустую гардеробную комнату. Здесь пахло потом и резиной натертых спортивных мячей: я выпустил из легких воздух и разочарованно плюхнулся на скамейку напротив шкафчиков. Ну вот, все из-за ебаного жиртреста. Я вытянул ноги и устало стащил с себя грязную футболку, проветривая вспотевшую спину и наслаждаясь прохладой после внеплановой пробежки: у Стэна в шкафчике всегда есть запасная пара спортивной формы, и я таскаю ее иногда — в такие дни, как, например, этот. За спиной внезапно послышался шорох. Я насторожился. Похоже, тут есть еще один опоздавший: я обернулся, и спустя минуту из-за другого ряда шкафчиков выскользнул, оглядываясь, Твик, оттягивая на себе криминально короткие спортивные шорты. Настроение мгновенно испортилось. Светловолосый парень уставился на меня. — Ооо, К-к-к-кенни! Я не знал, что ты тоже… тут. Я не ответил, продолжая разглядывать его, и Твик словно физически почувствовал мой взгляд, зажимаясь и стараясь стянуть шорты пониже. Было заметно, что ему слишком некомфортно. Внезапно из коридора послышался пронзительный звонок. Глаза Твика округлились, и он дернулся, хватаясь за футболку: — О боже, мы опоздали, нас отругает учитель! О боже, почему это случилось, какой стресс! Неужели он впервые опаздывает на урок? Он вздрогнул, не дождавшись от меня ответа, неловко двинулся к двери — и я не удержался, мгновенно сократив расстояние между нами и заперев его в ловушке из собственных рук, прижав к стене. Ну, привет, мой прямой билетик к Такеру. Твик не знал, злиться ему или смущаться, но все равно дрожал, стараясь не смотреть мне в лицо — он весь словно сжался и очень тонко балансировал на грани паники. — Ты ч-ч-что делаешь, Кенни? Нам. Нам же сейчас поставят неуд! Мы почти пропустили урок! Нас отправят к психологу! ГАХ! — он тараторил, взгляд его бегал, но он не рисковал освободиться из моей хватки самостоятельно. — Ты чего покраснел? Неужели впервые видишь голый торс парня? — я расплылся в насмешке, понимая, что он смотрит куда угодно, но не на мое тело, и от поставленного вопроса он дернулся еще сильнее, запуская пальцы в волосы и словно пытаясь в них спрятаться. Мысль о том, что я поступаю отстойно, ушла далеко на задний план: у меня в груди отчаянно давило неприязнью, и я наклонился еще ближе, к самому его уху, выдыхая на шею мурашки. — У тебя на шее огромное красное пятно. И ты в таком виде собрался на урок? Глаза Твика распахнулись еще шире и застыли, глядя в одну точку. Могу поспорить, что сейчас его сердце колотилось, как у зверька, пойманного хищником: я ударил донельзя метко, и сейчас его волнами захлестывал стыд. — Кто же оставил эту метку? — я играюче, растягивая слова, подцепил пальцем ворот его футболки и потянул вниз, оголяя ключицы, на которых и синел оставленный Такером засос. Я словно не контролировал сам себя: Твик заикался, не в состоянии сказать что-либо в свое оправдание, и я, растянув губы в дьявольской усмешке, почти произнес то, что было у меня на уме —«я отсосал твоему парню вчера»— но меня прервала резко распахнувшаяся дверь. На пороге застыл Такер. Его обычное, слегка нахмуренное лицо мгновенно преобразилось в то, что я видел вчера — я не успел и поприветствовать его, как он отодрал меня от Твика и врезал прямо по синяку на скуле. От силы удара я не устоял на ногах и повалился на скамейку, ударившись голым боком об угол: Крэйг возвышался надо мной, из-за его спины выглядывал Твик, и я, поддавшись внезапной злости за его удар, подорвался навстречу, прописывая ему в челюсть. Мы сцепились и принялись беспощадно колотить друг друга. Я словно в тумане слышал, как Твик разрывался воплями и просил остановиться — в ушах стоял шум от стучащей в висках крови, и я не обращал внимания ни на что, кроме перекошенного от холодного гнева лица Крэйга. Стиснутые зубы, нахмуренные брови и кровь, струйкой стекающая у него из носа — это все, что стояло у меня перед глазами, и, наверное, из-за этого он все-таки повалил меня окончательно на пол, усевшись сверху и врезаясь кулаками в мое горящее лицо. Он остановился лишь тогда, когда я из последних сил перехватил его руки, сжимая зубы и не давая дернуться, чтобы ударить меня. Твик сбежал, распахнув дверь, чтобы позвать на помощь учителя; мы оба дышали тяжело, судорожно хватая губами воздух, и я, наверное, никогда не был так зол на него, как сейчас. — Ублюдок, — прошипел он, все еще дергая запястьями. — Что ты, твою мать, сказал ему? — Беспокоишься о своей принцессе? Как, блять, трогательно, Такер, — я нарочно играл на его нервах, потому что вид Крэйга, наконец проявлявшего эмоции, действовал на меня, как наркотик. Он дернулся в последний раз и наконец высвободился, поднимаясь с моих бедер. Его холодный взгляд замер на моей голой груди, и он внезапно поставил на меня свою ногу, с чувством надавливая. — Маккормик, не веди себя, как баба: то, что произошло вчера, ни к чему тебя не обязывает. И я тебе ничего не должен. Это просто... секс. Конечно, я знал это. Против и возразить нечего: я ведь сам на него набросился. И я бы отдал все, чтобы это повторить. — И тебе понравилось, — я нагло облизнулся, хватая его за лодыжку, и закряхтел, стоило ему вновь вытереть об меня ноги. — Интересно, ты и с ним проделываешь такие грязные вещички? Удивительно, как ему удалось сдержаться и не ударить меня снова. — Тебя это не касается. Вот он, ответ на все времена. Я подтянулся, подбирая ноги в коленях и опираясь спиной о шкафчики. Я и сам не понимал, откуда во мне такая буря эмоций: в голове, словно кинолента, мелькало все время, проведенное нами вместе, все дни у него в гостях, то, что он подпустил меня к себе, и что я сам создал эту пропасть сейчас между нами. Наши отношения построены на страсти и адреналине. На взаимном притяжении и взаимной ненависти. Сейчас я чувствовал это как никогда остро: я не хотел, чтобы он уходил, не хотел, чтобы он больше не приглашал меня к себе, не хотел, чтобы он менял меня на Твика. Что же я делаю. Стоя спиной ко мне, он утер ладонью нос, и на его запястье остались бурые разводы. — Ты ведь используешь его, не так ли? — мои слова едва ли могли быть увещевательными. Наверное, мне самому хотелось, чтобы он сказал, что это действительно так. Крэйг не ответил ничего. Он просто ушел, не оборачиваясь. Действительно… Что же я делаю. Я просидел, уткнувшись в собственные колени, несколько бесконечных долгих минут: услышав приближающиеся громкие голоса, я вскинул голову, помогая себе подняться держась за шкафчики. В раздевалку зашел учитель, а за его спиной была парочка одноклассников, Стэн и Баттерс. Стотч подбежал ко мне первым, даже не обращая внимания на учителя, громогласно отчитывающего меня. — Кен, ты как? Божечки, как тебя… — он осторожно потянулся пальцами к моему измочаленному лицу, но я не обратил на него никакого внимания, смотря в одну точку. — Оба — в кабинет мистера Маки, — гаркнул учитель, и я понял, что Крэйга, судя по всему, уже перехватили по дороге к раздевалке. Ну что ж, хотя бы не одному мне отбывать наказание. Баттерс хлопотал надо мной, словно силясь избавить меня от боли одними касаниями пальцев: хоть это и было непривычно и слегка раздражающе, я на секунду прикрыл глаза, отдаваясь приятным прохладным прикосновениям к горящей коже. Пора завязывать с дурацкой привычкой сначала делать, а потом думать.