можно я приду?

вот ты рядом стоишь — ты такой, какой есть, вместе с тем, что меня до безумия бесит.

      Год проходит незаметно. Чонгук, для которого время всегда тянулось невыносимо долго и муторно, сейчас же едва за этим временем поспевал. Сменялись числа в календаре, сменялись времена года. Постоянным оставался только Тэхен, который наглел день ото дня все больше и больше.       Команда стилистов и гримеров действительно была набрана для Тэхена. Чонгук после месяца работы с этим звездным мудаком готов был застрелиться, найти где-нибудь пистолет, направить этот пистолет себе в висок и спустить курок.       Мудак? Да еще и звездный… О-о, Чонгук, скорее всего, просто сдерживает себя в выражениях, называя Тэхена так. Ким Тэхен — просто зажравшийся, наглый, ненормальный, конченный… мудак. Самый последний просто… самый…       — Принесешь мне кофе, Гуки?       — Я тебе не нянька, а стилист. И сядь уже, наконец, смирно! Ты мне только мешаешь…       Испытательный срок, во время которого Чонгук и другие новички одевали, красили и причесывали множество других звезд компании, казался теперь раем земным. Чонгук хотел вновь вернуться в то время. Но теперь он мог только мотаться вместе со всей остальной командой следом за капризной звездой. Ведь в заботы личных стилистов входило именно сопровождение звезды практически повсюду. Сегодня они снимают рекламу, завтра могут начать новую дораму, послезавтра обложка какого-нибудь журнала, презентация новой серии фотографий… иногда подобное происходило в один день.       Само собой многие ребята — те самые детки богатых родителей, которые думали, что хотя бы в роли стилиста засветят свои лица в компании, долго не продержались с подобным графиком. Спустя несколько месяцев осталось человек пять от силы, спустя еще некоторое время и вовсе трое. Чонгука выбрали главным по чистой случайности — так решила жеребьевка и омега стал ответственным за всю остальную команду, а потому именно ему приходилось чаще всего контактировать с Тэхеном. Остальные могли отделаться просто подбором одежды или прической, а потом отдыхать в трейлере, который предназначался для команды. Чонгук же обязан был всегда присутствовать рядом, быть и гримером, и нянькой к слову тоже, буквально подтирая за альфой слюни, стирая пот со лба, поправляя растрепавшиеся волосы, поправляя макияж, который Тэхен так любил, словно бы назло смазывать об одежду, об руки, об лица партнеров по съемке.       Во времена перерывов омега старался не контактировать с Тэхеном вовсе, постоянно тихорился в каком-нибудь уголочке и съедал приготовленный с вечера бэнто в одного. Чонгук почти не жаловался, ему порой даже в радость была такая занятость и постоянное окружение множеством людей. Вокруг него вечно происходило что-то интересное, снимались высокорейтинговые дорамы, ему пожимали руку популярные в Корее личности. Он был по ту сторону экрана — за кадром, оставался никому неизвестным стилистом, гримером, нянькой для Ким Тэхена, но в тот же момент он был тем человеком, что во всей этой карусели не просто какой-то зритель, он участник, и его действия — тоже не впустую. И Чонгук каждый раз напоминал себе об этом, иногда даже и не замечал, что наслаждается своей работой, что даже перепалки с Тэхеном доставляют удовольствие, поднимают настроение. Но порой ему хотелось привычного одиночества. Хотелось заползти в привычную раковину, спрятаться в ней и сидеть. В тишине и одиночестве.       Но однажды его находит Тэхен. И все начинает рушиться.       — Ты чего здесь?       — От тебя прячусь, — предельно честно отвечает омега, без страха заглядывая в светло-карие глаза. Чонгук за такое долгое время привык к обществу Тэхена, приспособился. Руки до сих пор подрагивали, но волнение чужим обществом больше никак не давало о себе знать.       Это и хорошо. Но Тэхен любит подмечать детали…       — Не устал прятаться?       Они сидят в каком-то чулане, который больше смахивает на просторный шкаф. Чонгук давно его приметил, заранее вытащил груду поломанных деталей декораций, и обосновался. На этой съемочной площадке они проводили больше времени — здесь снималась многосерийная дорама, очень популярная к слову.       — Была бы моя воля, я бы вообще ушел к другому, менее требовательному актеру. С тобой никаких нервов не напасешься.       — Так почему же ты все еще со мной? — Тэхен хмыкает, Чонгук замирает, покусывая губу. В маленьком помещении аромат альфы все сильнее, он концентрированный и давит в виски, словно омега и в самом деле прикладывается к алкоголю. — Почему ты терпишь меня и не уходишь к другому, а? Гуки…       Вопрос вполне логичен. И Тэхен ждет на него ответа, сканирует бледное, кругловатое личико Чонгука, рассматривает, словно бы до этого не рассматривал, словно бы видит впервые.       — Будто бы это так просто…       Тэхен улыбается.       — Для меня да.       Чонгук теряется еще сильнее, он честно пытается отвести свой взгляд в сторону, честно пытается не смотреть, но он смотрит, он снова тонет где-то там — где-то в карамельно-карих глазах альфы. За такое долгое время омега понял одно — Тэхен прекрасно манипулирует людьми, отменно врет, играет какую-то свою роль даже вне съемочных площадок; он всегда разный, он всегда другой и каждый раз чуточку новый. И где правда, а где ложь? Чонгук этого не знает. А потому так сильно боится доверять, потому избегает. Омега Тэхена не то, чтобы ненавидит, не то, чтобы Тэхен неприятен — скорее даже наоборот. Просто Тэхен все время врет, просто Тэхен плевать хотел на чувства других людей… а Чонгук очень доверчив по натуре, очень мягкосердечен. Лучшая защита — нападение, поэтому омега и огрызается на улыбки альфы, поэтому не позволяет подойти к себе ближе, чем требует обязанность стилиста перед звездой.       — Ну, так что, Гуки? — Тэхен как-то горько усмехается прежде чем договорить, — просить мне директора перевести тебя и ребят к другой звезде или нет?       И, кажется, что спрашивает он совсем о другом — точно не о работе, нет…