можно я приду?

пусть тебя твои ангелы сберегут от моих «поскорей убирайся к чёрту». мы с тобой всё решили на берегу. и нырнули, как полные идиоты.

      Дочке уже скоро шесть. Через несколько дней будут праздновать ее день рождения. Чонгук отправил маму с Тэен гулять, а сам остался дома, чтобы прибраться. И просто отдохнуть в одиночестве.       Но стоит отложить тряпку, которой только-только вытирал пыль, как в тишине квартиры раздается трель дверного звонка. И можно было бы, конечно же подумать, что это пришли мама с дочкой, но у них есть ключ; или пришли соседи, но у них в доме редко, кто ходит и трезвонит по квартирам…       Чонгук открывает дверь, не заглядывая в дверной зрачок.       — А если бы открыла моя мама?       — Ну, открыла бы и открыла. Что с того?       Чонгук давит улыбку, стараясь сохранить серьезное лицо. А Тэхен стоит перед ним абсолютно голый, прикрывая пах коробкой шоколадных конфет. И улыбки этот наглец не скрывает.       — Это мне? — Чонгук кивает на коробку.       — Твоей маме, — усмехаются в ответ.       — Давай сюда, я передам, — омега выхватывает коробку из рук, в этот раз, не сдерживая смеха, и скрывается за дверью.       — Ну ладно, — нарочно громко кричат с той стороны, — я тогда к соседям зайду! Эй, — раздается стук, видимо уже по чужой двери. — Открывайте! К вам тут муж на час пришел! Эй!       — Иди сюда, — Чонгук резко распахивает дверь и затаскивает альфу в квартиру.       — Так бы сразу, — смеется Тэхен уже в чужие губы, а затем подхватывает Чонгука на руки и уверенно идет в сторону спальни.       Изученная вдоль и поперек кровать принимает этих двоих с распростертыми объятиями. Та немногая одежда, что была на Чонгуке летит в сторону, Тэхен распускает руки, впивается в чужие губы, как голодный зверь. Скучал. И по Чонгуку, и по квартире, пропитавшейся его запахом, и по кровати, что помнит каждую из их ночей. Эта квартира — почти как дом. Спасительный маяк, за который Тэхен постоянно цепляется.       Альфа не знает, чем именно заслужил такое. Но и выяснять не собирается. Он был уверен, что Чонгук по своему возвращению пошлет его куда подальше, а омега поступил иначе. И продолжает удивлять, раз за разом веря и принимая блудного альфу в свои объятия.       — Подожди, — шепчет Чонгук, выпутываясь из объятий, тянется к какой-то сумке, роется в ней, а потом вытаскивает знакомый серебристый квадрат.       — А чего это мы презервативы в сумочке таскаем? — ухмыляется Тэ, забирая вещицу из чонгуковых рук.       — Ну, а вдруг я встречу кого-то нормального? А у меня с собой презерватива нет, — парирует омега, припадая губами к немного колючей тэхеновой щеке.       Тэхен смеется.       При попытке открыть упаковку зубами, альфа вдруг выдает:       — Сука, прокусил, — неоткрытый квадратик летит куда-то в сторону. — Давай так?       Чонгук вдруг резко отстраняется, выпутывается из рук, соскакивает с постели и выходит из комнаты, сверкая привлекательной задницей. Тэхен аж опешивает. Он идет по следам и обнаруживает омегу на кухне. Голым.       — Ну, нет, — говорит Чон, — я не знаю где ты месяцами пропадаешь…       — Я недавно от сифилиса лечился, — пытается пошутить Тэ, но Чонгук это успешно игнорирует, делая вид занятости, открывая и закрывая разные дверцы навесных шкафчиков. — Ну ладно. Я до аптеки тогда, — вдруг выдает альфа, — тебе купить чего? Витаминки?       Чонгук оборачивается, на губах ухмылка, руки скрещены на груди. Он без стыда оглядывает такого же обнаженного Тэхена, даже не покраснев, хмыкает.       — Иди сюда, — омега всегда сдается в итоге.       Так и должно быть. Повыделывались и хватит.       Тэхен снова подхватывает Чонгука на руки, снова несет его в спальню. Туда сегодня ведут все дороги.       Они оба по этому заскучали. Податливое омежье тело сводит с ума, как всегда грубый в движениях альфа тоже. Они сводят с ума друг друга. Чонгук в нетерпении сам седлает чужие бедра, сам начинает двигаться. Его стонами можно наслаждаться вечность. Но именно из-за этих стонов они пропускают момент, когда открывается входная дверь.       Чонгук приходит в себя только тогда, когда слышит голос дочери за дверью спальни.       — Папа!       Омега подрывается с кровати и в самый последний момент успевает закрыть перед любопытным носом дверь, скрывая наготу родите…лей.       — Да ладно тебе, — шепчет Тэхен, ухмыляясь. — Давай продолжим.       — Совсем сдурел? — Чонгук уже напяливает домашние штаны, — давай одевайся, глупый.       — Нас на самом интересном прервали, — еще раз пробует альфа кивая на весьма ярко выпирающий стояк омеги, а потом и на свой тоже.       — Одевайся, — отрезает Чонгук, и напяливает сверху безразмерную футболку, надеясь хотя бы так скрыть зудящее возбуждение.       — Зануда.

***

      — Вы так вовремя, Миен, — с улыбкой говорит Тэхен, заходя на кухню, где вокруг матери суетится Чонгук.       — Ну, простите, — улыбается в ответ женщина. — Тэен не захотела писать на улице.       — Да я и сам сюда пописать захожу.       Миен посмеивается. Чонгук уже и не помнит, когда именно этот обольститель успел и его маму в свои сети словить. Возможно, с самого начала. Тэхен цеплял, а чонгукова мама еще и телевизор смотрела чаще положенного. А тут к сыну настоящая звезда захаживает в гости. Мысленно Миен давно уже их сосватала.       А что было в реальности?       Чонгуку не за что было цепляться. И надеяться ему тоже было не на что.       — Папа, смотри-и, — на кухню заезжает довольная дочка, восседающая на новом велосипеде.       — Так, Тэен! Во-первых, не катайся на велосипеде по дому, а во-вторых… откуда он?       — Так Тэхен подарил…       Чонгук переводит взгляд на довольного до невозможности альфу.       — Я же говорил, что не надо ничего дарить.       — А я и не дарил, — отвечает Тэхен, моментально переведя взгляд на хмурого омегу. — Тэен подрастет и отдаст. Да, Тэен?       — Да-а! — и девочка уносится с кухни с радостным криком.       Миен, наблюдающая всю эту недокомедию смеется.       — Мама, — бурчит Чонгук, отворачиваясь к плите, — перестань его поддерживать. В этом доме все против меня сговорились?       — Перестань хмуриться, милый, — отвечает женщина. — Кстати, Тэхен. — Альфа моментально поворачивается к Миен, до этого не без удовольствия наблюдая за Чонгуком. — Мы тут всем домом смотрим вашу дораму и сильно переживаем, кого же…       — Ма-ам, — снова вмешивается Чонгук. — Перестань обобщать, что это интересно всем вокруг.       — Перестань бурчать, Гуки. Если ты не смотришь, это тоже не значит, что другие не смотрят.       И дальше Чонгук предпочитает отключиться от мира, отдаваясь приготовлению обеда. Если честно, то он немного удивлен тем, что Тэхен продолжает отвечать на вопросы матери и по виду совсем не торопясь по своим важным «делам». Обычно альфа убегает сразу, как получает то, зачем приходил.       Но Тэхен не заставляет долго ждать, спустя буквально несколько минут, как Чонгук подумал о том, что альфа засиделся, Тэ вдруг говорит:       — Я бы очень хотел пообедать с вами, но вынужден бежать… дела.       — Будем ждать в гости! — кричит ему вслед Миен.       А Чонгук срывается с места и бежит следом за альфой.       — Завтра премьера… не позовешь меня?       Тэхен молча натягивает ботинки, а когда поднимается на ноги, с улыбкой говорит:       — Тебе не понравится. Я там все время в одежде.       Снова шутки. Чонгук понимает, что он — не совсем та пара, с которой Тэхен должен появляться на ковровых дорожках. Но омега надеется каждый раз. Каждый раз дает Тэхену сотый второй шанс и обжигается.       И сейчас даже обижаться глупо.       — Ну ладно, — нарочито безразлично хмыкает Чонгук. — Пока.       И уже почти уходит, как сильные руки обвиваются вокруг талии, а на ухо все тем же глубоким низким голосом шепчут:       — Приходи на открытие нового ресторана. Познакомлю тебя со своими друзьями. — Тэхен целует прямо в метку, которую сам оставил когда-то давно.       И снова уходит.