можно я приду?

допей меня до призрачного дна, разбей хрусталь и вышвырни осколки. не дай мне ни одной из всех причин болеть, о рецидиве не жалея. я ощущаю то, о чём молчишь, что всяких слов в десятки раз сильнее. не важно, вверх несёшь ли, тянешь вниз, — останься здесь. тебя так много мало.

      Чонгука вызывают на какие-то новые съемки, поэтому он спешно собирается, целует маму с дочкой и желает им приятного дня. С самого утра он держался достойно, никак не показывал своего разбитого состояния. Улыбался и готовил завтрак, умывал дочку, причесывал ее.       А сейчас спешил на площадку, чтобы в работе отвлечься от терзающих душу воспоминаний.       Но и тут не получается.       Тэхен снова все ломает.       Как именно этот альфа узнает о его месте нахождения, Чонгук понятия не имеет, но с этого момента в голове Чон начинает называть Тэхена своим настоящим проклятьем. Которое следует по пятам и не дает спокойно жить.       Но сейчас Тэхен устраивает целое шоу, срывая десятый по счету дубль.       — Позвольте мне, — вскрикивает альфа, вставая на небольшое возвышение, чтобы его видела вся группа, — поздравить сегодняшнего именинника! С твоим днем, Гуки!       Люди вокруг Чонгука расходятся. Нигде не спрячешься. Кто-то из группы подносит омеге одноразовый стаканчик с шампанским.       — Это все очень здорово. Но мой день рождения первого сентября.       — Конечно же, первого сентября! — Тэхен спускается с пьедестала, группа про них почти тут же забывает, возвращаясь к съемкам. Альфа подходит к Чонгуку, легонько касается своим стаканчиком стаканчика омеги. — Но разве одного дня достаточно?       Чонгук внимательно смотрит в карамельные глаза, Тэхен в свою очередь любуется такими необычными светло-голубыми глазами омеги.       — Можно я украду его? — Тэхен обращается к режиссеру, а тот отмахивается, мол, делай, что хочешь, только не мешай.       — Я никуда с тобой не поеду, Тэхен. Уходи.       — Только если с тобой.       — Нет. Без меня.       Тэхен вдруг резко падает на колени, вновь привлекая к себе внимание.       — Тогда я буду вот так стоять, пока ты не согласишься.       — Перестань, — шикает Чон, — все же смотрят!       — Пусть смотрят!

***

      И Чонгук конечно же сдается. Снова и снова… с головою и прямо в омут. Если долго заглядывать в омут, то омут посмотрит в ответ. Тэхен — тот самый омут. И он смотрит. И он затягивает.       Сигналы о помощи никому не придут.       Тэхен привозит их в какой-то огромный гипермаркет. И как только они там оказываются, то им срывает крышу. Это случается под вечер. Магазин почти пустует. А Тэхен с Чонгуком начинают бегать, как дети между полок с товарами.       Это все приятные воспоминания. Раньше они часто так развлекались. Тэхену прощалось все, даже пошалить немного в одном из гипермаркетов крупной сети — тоже. Чонгуку просто не нравились другие развлечения альфы, которые он предлагал. Вот они и забрели однажды сюда, да так и проторчали несколько часов, исследовав все, что только можно, от игрушек и одежды, до мебели и сантехники.       В тележке оказывается куча подушек, мягких игрушек, а потом Тэхен опрокидывает в несчастную тележку и Чонгука тоже. Тот верещит, когда его начинают раскручивать. А потом так же резко вытаскивают из тележки, словно пушинку и прижимают к себе.       И так каждый раз. Тэхен просто не дает Чонгуку думать. Забивает ему голову другим.       И все время почему-то приходит. Возвращается.       Чонгук вырывается из объятий и, показав язык, бежит к отделу мебели. Тэхен за ним.       Они играют в прятки, валяются на кроватях, выставленных на продажу, закрываются в шкафах и катаются на компьютерных стульях.       Тэхен помнит, что в душе Чонгук еще все тот же ребенок. Поэтому и отвлекает его как ребенка. А Чонгук ведется. Потому что Тэхен в эти моменты сам забывается. И с головой окунается в происходящее.       Непонятно одно — настоящий ли это Тэхен. Или очередная подделка. Очередной спектакль.       Чонгук давно уже запутался.       В какой-то момент Тэхен достает телефон и начинает снимать такого счастливого Чонгука себе на память. А Чонгук кривляется на камеру, строит рожицы и посылает уйму воздушных поцелуев.       — Скажи, что любишь меня, Гуки.       — Я люблю тебя, Тэхен. — Искренне и правдиво.       Тэхен запомнит это и без своего телефона.

***

      После гипермаркета они вновь возвращаются в машину. Тэхен прихватывает с собой несколько бутылок вина и какую-то мягкую игрушку для Тэен.       — Не пей, Тэхен, — Чонгук пытается забрать бутылки. — Тебе за руль.       — И что?       Альфа смеется. Глаза у него сумасшедшие, дикие. Тэхен отвоевывает одну бутылку, открывает ее и тут же начинает пить прямо из горла.       — Иди сюда, — Тэхен манит Чонгука пальцем к себе.       — Нет, Тэ. Я не буду пить.       Но в итоге, как бы Чонгук не сопротивлялся, а Тэхен все равно влил в него половину бутылки, пролив остальное мимо и изгваздав светлую худи омеги, а вместе с ней и все пассажирское кресло.       Чонгук пьянеет почти мгновенно.       Тэхен пользуется этим. Он и так Чонгуком пользуется постоянно, а сейчас его мальчик просто до жути мягкий и податливый.       Пересадив омегу к себе на бедра, Тэхен завершает то, что они не завершили буквально несколько дней назад. А Чонгук снова отдается, как в последний раз.       — Тэхен, Тэхен, Тэхен…       Альфа прижимает разнежившегося и уже, скорее всего, бредящего после оргазма омегу к груди, целует его в лоб и так тихо-тихо, но все-таки говорит:       — Я люблю тебя, Чонгук. Так люблю…       Все, что говорит Тэхен — ложь. И даже сам Тэхен это прекрасно понимает.