Хогвартский Мэйлор

Поезд последний раз резко дернулся и замер в клубах дыма. По всей станции разнесся мужской резкий крик «Первокурсники, сюда!», робкие малыши двинулись в сторону от основного потока. Брайан и Джон осторожно протиснулись к карете, запряженной невидимыми фестралами. Староста ненадолго задержался снаружи, заглядевшись в чернильно-синее небо, усыпанное звездами. Какое же оно красивое, прямо как…  — Эй, не задерживай движение! — резкий голос сзади словно облил Брайана холодной водой. — Или ты хочешь, чтоб я ноги откинул от мороза? Мэй обернулся. Ну конечно, все тот же заносчивый слизеринец. Чуть позади улыбался во все лицо темноволосый гриффиндорец, определенно счастливый во всех смыслах. Вздохнув, Брайан вполз в карету, за ним, создавая максимально много шума, залез Роджер, следом — Фредди, освещающий все улыбкой. Застучали невидимые копыта, карету задергало, колеса покатили по рыхлой дороге. В кабине повисло тяжелое натянутое молчание. Карета начала медленно считать камни под колесами. Каждый старался не смотреть друг на друга, только изредка Мэй замечал на себе взгляд голубых глаз. Чего им тут понадобилось? Шли бы к своим девкам, сходящим с ума по ним двоим и не занимали тут места. Колеса громко отбивали рельеф дороги. Светлые глаза все также оглядывали Брайана. Ну зачем так на него смотреть? Карета громоподобно стучала по колеям. Мэй почти физически чувствовал пронзающие его глаза. Хотелось резко повернуться, чтобы увидеть их Роджер наконец-то спрятал свой взгляд куда подальше. Фестрал замер. Карета громыхнула и остановилась. Брайан мгновенно выскочил на воздух, не в силах больше выдерживать этот взгляд. За ним с непонимающим лицом вышел Джон. Староста широкими шагами вошел в огромные двери замка, понимая, что тот, кто первый с ним заговорит получит двойную дозу брайнового раздражения.

***

Роджер прошествовал к свободному месту за слизеринским столом, здороваясь при этом с множеством друзей и знакомых. Садясь, он думал о Брайане. Он прекрасно понимал, что в карете слишком выразительно глядел на Мэя, однако, даже осознавая это, все равно искал его глазами. Весь пир прошел как в тумане. Началось распределение, шляпа спела свою песню, Брайан захлопал вместе со всеми. Распределение вскоре кончилось, начался пир и тоже кончился. Затем директор произнес неинтересную речь о всяческой дисциплине, глядя при этом прямо на Тейлора, но тот, поглощенный созерцанием кудрявого старосты, не обратил на это никакого внимания. Так ли важен директор, когда есть Брайан Мэй? Больше всего на свете Роджер хотел, чтобы Мэй ответил на его взгляд. Ну неужели так сложно посмотреть на него? Неужели так трудно, вставая со скамьи, поднять лицо? Роджер, уже не надеясь ни на что, скользнул взглядом по Брайану. Вдруг блеск черных глаз выбил из груди воздух. Он посмотрел. Он увидел. Роджер был готов улыбаться как Фредди. Уже где-то в спальне блондин наконец-то оторвался от своего всепоглащающего счастья и осознал, насколько он устал за весь день. Лишь его щека коснулась подушки, сон принял Роджера в свои объятия.