Хогвартский Мэйлор

— У-у, это по какому случаю мы такие красивые?  — Фред, отстань. Роджер вцепился зубами в жареный тост. Сегодня утром он одевался медленнее, чем обычно: сто раз проверял, как лежат его волосы, с особой тщательностью подбирал всевозможные браслетики и фенечки, и в итоге, так и не оставшись довольным собой, отправился в главный зал.  — Как думаешь, — в задумчивости обратился слизеринец к стоящему рядом другу, — о чем с ним можно поговорить?  — Можно обсудить с ним то, что мистер Меркьюри жертвует ради тебя завтраком.  — Что?  — Говорю, я пошел есть! — Фредди гордо развернулся и прошествовал к гриффиндорскому столу.

***

Год обещал быть ужаснее, чем прошлый. С объемом сдаваемых Брайаном экзаменов оставалось надеяться лишь на понимание Тейлора и его дружка, хотя все еще не остывшая от того взгляда кожа доказывала, что надежды нет. Первое сентября — самый трудный день. Даже такие блестящие ученики, как Брайан Мэй, в этот день оказывались придавленными учебным материалом. Сейчас «блестящий ученик» едва шевелил пером, слушая профессора Бинса. Мысли Брайана все живее рисовали в мозгу вчерашний день, чистое небо и голубые глаза. И эти глаза все ближе… И Брайан утопает в тепле объятий… Закрывается в золотые волосы… Резкий звук колокола выдернул Мэя из сна. Наскоро скатав пергаменты с записями, он обратился к расписанию. Зельеварение. Со слизеринцами.

***

Роджер бежал в подземелья. Рядом летел Фредди, пичкая его наставлениями:  — Лучше сядь куда-нибудь подальше… Нет, сядь рядом! Он, конечно будет против… Ты ему главное не мешай… Ну и как-то, что-ли, аккуратно заговори… Хотя лучше молчать, курс ведь тяжелый… Как ты вообще наскреб проходные баллы? Ладно некогда, у меня еще дел погорло, удачи! Гриффиндорец резко развернулся и помчался в другую сторону. Тейлор, вздохнув от облегчения, попытался уместить все эти многочисленные и несуразные советы у себя к голове, которая, кстати, от бега выглядела не лучше, чем кудри Мэя. Еще поворот и…

***

 — А-ах, черт! Какой-то ученик врезался прямо в грудь Брайану и оба, теряя равновесие, провалились на холодный пол. Минутная борьба, распутывание мантий, и на когтевранца воззрились те самые глаза, метающие в данный момент молнии.  — Тейлор, смотри куда идешь! — староста произнес это без особой злобы, хотя очень хотелось снять со слизерина пару лишних очков.  — Можно подумать, мне так хотелось, — буркнул в ответ Роджер, хотя ему действительно этого хотелось. Тейлор без особой надежды пригласил светлые волосы и широкими шагами двинулся к кабинету зельеварение, до которого было еще идти и идти. Ему не хотелось больше видеть Брайна. Столько усилий на красоту было потрачено зря, и теперь блондин ощущал собственную неидеальность, не желая, чтобы ее замечал еще хоть кто-нибудь. Однако от длинноногого Брайана сбежать не так просто. Он шел рядом. Он смотрел на Роджера. Это было невыносимо.  — Эй, — не выдержал Тейлор, — может хватит?  — Ты о чем? — удивился Мэй.  — Хватит пялиться! — уже раздраженно воскликнул Роджер. — Это мешает!  — А-а, вот ты о чем, — ухмыльнулся Брайан. — нет, не хватит.  — Почему?  — Потому что это месть. Роджер раздраженно поднял глаза. Мэй слегка улыбался, глядя сверху вниз на низенького слизеринца.  — Дылда, — прошипел Тейлор, отводя взгляд. Куда делась вся его дерзость и хитрость? - Ладно, чего надо? - наконец спросил Роджер. - Ничего. Когтевранец выглядел нарочито беззаботно и спокойно. Это очень нравилось раздражало. Благодаря этому Брайан целиком и полностью владел ситуацией. - Да ладно, Тейлор, хватит так злиться, - Брайн легко коснулся пальцами руки Роджера. Это мимолетное прикосновение сломало что-то внутри слизеринца. Сразу захотелось вцепиться в руку Мэя, почувствовать эту жесткую кожу еще раз. Эту прекрасную, приятную кожу. Они взглянули друг на друга, но так и не решившись что-нибудь сказать, молча пошли дальше. Роджер уже не сомневался, с кем он сегодня сядет.