Хогвартский Мэйлор

Выходные после трудной недели — что может быть лучше? В эти дни, по мнению Брайана, можно было сделать много полезных вещей. В эти дни, по мнению Роджера, можно было отдохнуть от всего дерьма, произошедшего на неделе. Но несмотря на огромную разницу между мнениями, оба сходились в одном — в эти дни можно, и даже нужно спать до обеда. Брайн проснулся в половине одиннадцатого и, сразу встав, отправился умываться. За этот день предстояло сделать огромный объем домашнего задания, отработать несколько заклинаний, при этом успеть достаточно отдохнуть и составить на завтра план дел. Натянув свой самый любимый, самый старый и самый удобный свитер, Мэй с удовольствием пошел на завтрак, предвкушая интереснейший день.

***

Роджер проснулся в двенадцать. Он взглянул на часы, но после этого снова упал обратно в объятия кровати. Тейлору было некуда торопиться — домашнее задание он выполнял редко, чаще в течение недели. Только голод вынудил Роджера выйти из полусна и вспомнить, который час. После этого он наконец-таки напялил на себя его самую яркую и странную рубашку, которую он величал «модной».  — Чего ж так долго, соня? — недовольно поинтересовался Фредди, глядя на заспанного друга.  — Так суббота же, — пробормотал Роджер с набитым ртом. — где Брайан, кстати?  — Не видел еще, — ответил гриффиндорец. — я вот, кстати, думаю…  — Роджер!!! — раздался радостный визг и на шее Тейлора повисла симпатичная девушка с длинными темными волосами. Пока она что-то радостно лепетала, Роджер с ужасом осознавал, что встречался с ней в конце прошлого года и забыл сообщить ей о том, что они расстаются.  — Роджи, лапочка, почему ты со мной всю неделю не разговариваешь, ты что за…  — Лиззи, — резко оборвал ее слизеринец, отстраняясь. — давай потом, а? Он меньше всего хотел, чтобы их видел Мэй, ведь в прошлом году итак слишком долго играл у него на нервах.  — Но Родж… — обиженно надула губки Лиззи.  — Ой, уйди, мешаешь. Разбивать сердца дамам было для Роджера вполне привычно, а вот страх оказаться замеченным с такой вот дамой он чувствовал впервые. Девчонка, взмахнув волосами, ушла к пуффендуйскому столу, но зато в зал вошла личность куда более приятная.  — Дорогуша, а ты точно уверен, что достоин такого красавца? — весело поинтересовался Фредди, глядя на растянутый свитер Брайана, разговаривающего с Джоном  — Точно, — ответил Роджер. В этот момент Мэй, сказав что-то другу, двинулся в сторону Тейлора. Меркьюри, подавившись тостом, пренебрег храбростью своего факультета и мгновенно переместился в сторону своего стола. Роджер же оцепенел, глядя на серьезное лицо, обрамленное темными кудрями.  — Тейлор, — голос его был ровным и спокойным, но руки слегка подрагивали. — кто разбил вазу на седьмом этаже?  — Я-то откуда знать должен? — огрызнулся слизеринец.  — Ну, не знаю, — Брайн с наигранной задумчивостью взглянул в потолок, изображавший чистое небо, — наверное, потому что в прошлом году ты со своим дружком устраивал такое каждый день.  — Эт не я, — буркнул Роджер. Это была ложь. Вчера он действительно разбил огромную вазу с красивой росписью, но ведь нечаянно! Брайан внимательно посмотрел на Тейлора. Казалось, своими глазами он въедался в самый мозг и просвечивал все мысли насквозь.  — Ладно, это был я! — дальше терпеть этот взгляд было невыносимо.  — Хорошо хоть признался, — вздохнул староста, — после уроков тебя оставить что-ли?  — Без разницы, — но разница была колоссальная.  — Ладно, тогда в понедельник, после уроков. — такая покладистость была подозрительна.  — Ладно. Брайан удивленно поднял брови. Обычно Тейлор из кожи вон лез, чтобы отвертеться от наказания. Что же это с ним? Пожав плечами, староста уже собрался уйти, как вдруг Роджер, которого обуяло чувство смелости, возвал:  — Мэй!  — А? — Брайан обернулся. Смелости как не бывало.  — Ты… Э… Можно у тебя зельеварение списать?  — Ну, — Мэй опять поднял брови. — да, пожалуй. И он отвернулся, чувствуя на спине счастливый взгляд небесно-голубых глаз.