Подарок

За окном плыла непроглядная ночь. Деревья отбрасывали когтистые тени, заволакивая и без того тёмные переулки. Фонари тускло мерцали, отливая мягкий свет на редких прохожих. Но, не смотря на этот сумрак, было очень уютно и тепло. Владимиру, как и обещали, принесли раскладушку, но он всё никак не мог уснуть. Его соседа не было в комнате, что несомненно радовало хмурого и расстроенного футуриста. Он лежал на своей койке, закинув руки за голову, и медленно курил, изредка перегоняя сигарету в другой уголок рта. Эх, Лиля, Лиля. Как мантру прогонял у себя в голове эту фразу. В его глазах разливалась боль, а от выпитого алкоголя они мерцали в темноте. Казалось, что на них навернулись слёзы. Маяковский никогда не плакал, никто этого не видел. Он мог быть зол, груб, но не способен был на слёзы, его сердце всегда страдало от боли. Сигарета истлела и лёгким движением руки была выкинута в окно. Владимир глубоко вздохнул и, зарывшись грубыми пальцами в волосы, начал массировать голову, которая жутко гудела. Решив, что половину своих проблем можно решить сном, Владимир накрылся старым колючим одеялом. Он повернулся лицом к стене и попытался заснуть, но сон так и не хотел приходить к хмурому футуристу. А за окном всё также было спокойно и тихо. Редкие прохожие, которые были кошками, быстро пробегали мимо дома. Ветер мерно качал деревья, а ветки тихо постукивали по оконному стеклу, что немного убаюкивало.

***

Есенин еле брёл по узким улочкам в последний бар, из которого его ещё не выгоняли. Его светлые брюки были измяты, и где-то виднелись пятна выпивки, которые впоследствии не смогут отстирать ни в одной прачке. Рубашка растёгнута, а пуговицы сверху были оторваны из-за небольшой драки в баре, после которой его выгнали. Лицо раскраснелось от выпитого алкоголя, волосы стали серыми, как небо перед грозой, аустерлицкое небо войны и мира. Но во всей этой бледной картине глаза сверкали голубыми огненными обручами. Свернув в переулок, Сергей прочистил желудок, утёрся платочком и пошёл дальше. Дорога его вела в знакомый бар, где его ждала тёплая койка и компания весёлой барменши. Он шёл легко, напевая песенку о неразделённой любви и тягостях жизни. Когда оставался всего лишь один поворот к бару, из темноты вышли двое. Они были облачены в тёмное пальто, вороты которых были натянуты до ушей. Сергей не заметил их и врезался в одного плечом, немного пошатнувшись. Извинившись, он было хотел пойти дальше. К сожалению, поэт не знал о планах этих людей и о том, как они оказались в таком месте в это время суток. Сергей не успел сделать и шагу, как кто-то ударил его по лицу. Потеряв ориентацию, он упал на землю. Не успев позвать на помощь, один из этих людей достал из кармана пальто пистолет. Произошёл выстрел… Перед глазами Сергея пронеслась вся его жизнь. Он увидел родные поля, родителей и… Словно наяву, он увидел Маяковского. Он подметил в футуристе каждую деталь… Сергей потянул к нему руки и провалился в темноту…

***

Владимир не мог проспать и пяти минут спокойно. Его одолевало какое-то беспокойство. Не найдя ничего лучшего, как прогуляться, он вышел из комнаты, захватив с собой пачку сигарет, и направился вниз по лестнице. — Владимир Владимирович, куда же вы в такое позднее время направились? — спросила любопытная барменша, юрко выглянув из под стойки, которая была уже натёрта до блеска. — Эм… Я решил пройтись немного, не спится мне что-то, — озадаченно произнёс футурист, словно не заметив барменшу. — Будьте, пожалуйста, аккуратнее, район у нас не особо благополучный. И возьмите, пожалуйста, ключ от бара. Я спать собираюсь, поэтому как вернётесь, закроетесь на 2 оборота. Хорошо? — барменша стала искать ключ по карманам. — Да… Спасибо вам. Девушка положила ключ на стойку и удалилась в кладовую. Владимир вышел из бара и, закурив сигарету, направился к ближнему повороту, который вёл на соседнюю улицу, а там и до парка с прудом рукой подать. Его одолевало странное предчувствие… Словно какая-то неизбежность или опасность. С каждым шагом это чувство усиливалось. Пока он не услышал глухой стук. Такое чувство, будто кто-то упал. Ринувшись к повороту, он увидел трёх человек. Двое стояли в длинных плащах, а один из них крепко держал пистолет, направляя в третьего человека, который лежал на земле. В глазах помутнело… В этом маленьком съёжившемся тельце Маяковский узнал Серёжу… Дальше всё происходило, как в замедленной съёмке… Владимир упал на хрупкое тело имажиниста. В этот момент стук сердца Маяковского перебивал звук выстрела… Плечо пронзила резкая боль… А потом наступила тьма…