Слепая Ярость

      Утро уже привычно началось с радостного лая, прогулки и кормёжки. Потом я побежала в душ. Зубы я успела почистить ещё перед прогулкой, а вот все остальные дела оставила на потом. Я спускалась вниз, когда услышала голос сестры: — Не переживай, я её обязательно дожму. Конечно, поможет! Нет, сегодня не могу, у нас гости. До завтра, Ди.       Я слетела с лестницы и стала перед Викторией, уперев руки в бока. — Это кого ты дожмёшь? Меня? Ты совсем? Знать тебя не желаю! — я вся бурлила от негодования. — Ээээ… доброе утро. А ты уже вернулась? — ей даже стыдно не было! — Девочки, идите завтракать. — из кухни выглянул папа. — Не хочу! — заорала я и ринулась обратно в свою спальню. Бросившись на кровать, я дала волю слезам. Через пару минут дверь скрипнула. — Выметайся из моей комнаты, предательница! — прогнусавила я. — Это я, малыш, — папа сел рядом и легко подхватил меня на руки, — не плачь. — Не могу! Она… Я… Из-за него… — я не могла говорить, всхлипывая и давясь слезами. — Малыш, — папа гладил меня по голове и по спине — ты вправе сердится. Виктория не может распоряжаться тобой. Тем более, что ты и сама не знаешь, что это. — Она променяла меня на этого, — я запнулась на секунду, подбирая слова пообиднее, — на этого свина белобрысого! — Малыш, — папа обнял меня покрепче — ты сердишься на сестру. И ты права. Но мальчик тут ни при чём. — Ну и ладно! — я вывернулась и опять уткнулась в подушку. — Вирджиния, — папа наклонился и дышал мне в макушку — я сейчас должен уехать. Я могу поручить тебе чай? — Мне ещё с Гримом гулять, — прогнусавила я. — Я вытащу подставку и чайники. Выбери любые три. — Шесть! — Идёт! — папа клюнул меня в макушку. — Ты у меня умница.       Я нехотя встала с кровати. Нужно было пойти умыться. Грим соскочил с лежанки и кинулся ко мне, виляя хвостом. Я села на пол и обняла щенка. Я совсем недолго жаловалась ему на дурдом, который начался с приходом этой странной тётки, на предательство сестры, на неизвестную, но уже нелюбимую школу. Всё окончилось слезами, которые малыш слизывал с моих щёк. Прошло не меньше получаса, пока я успокоилась, умылась и повела Грима гулять. Сестра мелькнула на лестнице, но подойти не рискнула. По возвращении я занялась своими любимыми чаями. У нас в хозяйстве имеются подставки для чайников, под подставку устанавливается маленькая жаровня, которая поддерживает температуру. Чем-то похоже на любимое бабушкино фондю. Я решила, что сегодня в честь чаш сделаю один чайник с чёрным чаем, один с каркаде, один с сенчой, один с молочным улунгом, один из лепестков роз и персика и, наконец, моя прелесть — восход солнца. Для каждого чая я выбрала подходящий чайник. Для одних лучше подходил фарфор, для других тяжелый чугунный, для восхода — стекло, чтобы наслаждаться не только вкусом и ароматом, но и красотой распускающегося цветка. Пока я возилась с кипятком и чайниками, нарисовалась Вики. — Отвали, — не поворачивая головы, сказала я, — видеть тебя не могу. Предательница. Виктория шмыгнула носом, но больше подойти и заговорить не пыталась. Папа вернулся с пакетами, набитыми всякой снедью. Они с сестрицей начали накрывать в гостиной стол. Скоро напротив чайников выстроилась целая батарея разнокалиберных мисочек и пиал, наполненных орехами, мёдом, кусочками сыра, печеньями и сыроедческими пирожными. Я покосилась на всё это великолепие и скривилась. Почему-то пирожные и вообще вся эта веганская снедь мне не нравились. Шоколад, яблоки и персики папа почему-то забыл. Булочки с корицей ставить не разрешил, а от предложения нарезать ветчины или индейки закатил глаза и потрепал меня по волосам. — Терри не одобрит, малыш. — со вздохом в сотый раз объяснил папа — Мы ещё и пропустили семинар по праноедению, он обиделся. Давай не будем его огорчать. — А праноедение оно что содержит? — разозлилась я — Углеводы, белки, жиры? — Вирджиния, — папа нахмурился — думаю, мы обсудим это в другой раз. — Ладно. — буркнула я — Делайте, что хотите. А я себе в кухне приготовлю, что я люблю. — Договорились. — подозрительно быстро согласился папа и подмигнул — Только не попадайся. — Не попадусь! — настроение резко улучшилось.       К приходу гостей я уже заняла своё стратегическое место у чайников. Стопочка разнокалиберных чашек, блокнот, карандаш и ластик дополнили мою экипировку. Гости прибывали. Кого-то я уже знала, некоторых видела в первый раз. Вики, как обычно, тёрлась около взрослых и мило щебетала. Я скривилась и открыла блокнот. Ещё в Лондоне наш учитель рисования, мистер Маерс, давал некоторым ученикам особенные задания. Мне выпало делать быстрые наброски. Не больше десяти минут на каждый. За это время нужно было ухватить характер, особенные черты и придумать название работе. Поначалу было очень сложно, а потом я втянулась. В подаренном дедушкой молескине уже были изображены все родные и почти все знакомые. Так мамуля была изображена волшебницей в широкой юбке и с лохматой причёской. Из стога на голове торчали две косички, цветы и перья. Папа был лучником, который стрелял кисточками. Вики я изобразила в виде птицы с головой девочки. В одном крыле птица держала мяч, а другим шила платьице. Бабушка была книгой, из которой выглядывали древние боги и чудовища. А дедушка просто улыбался.       Я заметила новые лица — мама представила дяде Терри своих сотрудниц. Лайза и Линда о чём-то восторженно заохали, а я схватилась за карандаш. Тётеньки заняли у меня целый разворот. С одной стороны они были рыбками инь-янь. Юбки-хвосты и волосы гребни. На другой стороне они же были картой. Дама червей Линда предлагала: «Поиграем в крикет?», дама пик Лайза требовала: «Отрубите им голову!». Я улыбнулась. Похоже, Лайза ищет жениха. Так дяде Терри и надо. Уж очень хищно Лайза на него поглядывала. Я переключилась на следующего гостя и увлеклась до такой степени, что не заметила, как он подошёл. — Очень интересно, юная леди, — почти прошипел он — как прикажете это понимать? — Ой, — я подскочила, — здравствуйте. Я Вирджиния. Это наш дом. Вон мама и папа. Скоро начнутся поющие чаши. А это я тренируюсь. Нам в старой школе давали задание. — А это что? — он небрежно кивнул на любовно расставленные чайники. — Это чаи! — я буквально надулась от гордости, перечисляя их все. — Хотите? — Давай каркаде. — он буквально сделал мне одолжение. — Вы первый раз будете участвовать в ритуале? — Нет. — он запнулся. — Хотя именно в этом — впервые. — О, — я прикрыла глаза — это удивительные ощущения. Надеюсь, Вам понравится. Кстати, как Вам чай? — Неплохо. Не покажешь, что там у тебя получилось? Я открыла блокнот и поспешила объясниться. — Это — на первой странице презрительно кривился испанский гранд — дон Мигель. Он дуэлянт и отравитель. А это — я ткнула во второй рисунок — индейский вождь Большой Змей. Гость несколько секунд боролся с собой, а потом натурально заржал. Индеец невозмутимо смотрел на испанца. — Исправь Мигеля на Себастьяна. — отсмеявшись попросил мужчина. Я кивнула и взялась за ластик.       Тут мама позвала всех на задний двор. Папа с Вики разбросали кучу подушек по кругу. В центре восседал дядя Терри. Он немного самодовольно прочитал нам лекцию на полчаса об энергетических потоках и божественной энергии. Окончил он даже быстрее, чем я надеялась. Я успела зевнуть всего разок. Хорошо, что я уже опытная и села за спину к «нашему гуру», а то бы мне досталось от мамы за неуважение. Наконец в его руках оказалась чаша. «Ом мани падме хум» — замогильным голосом провозгласил дядя Терри и наконец провёл стиком по краю чаши. Раздалась трель. Я закрыла глаза. Звук лился, дрожал и звенел. Мне казалось, что каждая клеточка вибрирует в унисон с чашей. Я закрыла глаза и представила, что я лечу. Есть только я, свет и воздух. И, конечно, звук, который меня ведёт всё выше и выше. — Возвращайся. — голос выдернул меня из светлых далей — Глупая маленькая самоуверенная девчонка! — Эй! — шепотом возмутилась я — в этом и есть прелесть чаш! — За что мне это! — спросил непонятно кого испанский гранд Себастьян и потянул меня в дом. — Чаю! — потребовал он, едва мы оказались в гостиной. — Какого? — мне было так хорошо. — Сенчу. — Сейчас. — я мечтательно улыбалась. — Мисс Стивенсон, — рыкнул гость — Вы хоть понимаете, что с Вами происходит? — Я не понимаю о чём Вы, мистер Себастьян. — я вдруг ощутила смутное беспокойство. — На самом деле меня зовут не Себастьян. — начал мужчина. — И Вы пришли не на ритуал поющих чаш. — мне вдруг стало не по себе. — Нет. — он сделал глоток и зажмурился. — Меня привело любопытство. Скажите, мисс, что Вы сделали с Минервой Макгонагал? Я попыталась собраться с мыслями. — Это та странная женщина, которая рассказывала про волшебство? — я дождалась, пока гость кивнул, и честно ответила — Не знаю. Я не помню, что делаю в такие моменты. — Вы не возражаете, если я посмотрю? — Как? — Есть способ. Вам может быть неприятно. Главное вспомните начало и конец того дня. Он вытащил палочку. Так, стоп! Палочку? — Вы тоже? — простонала я. — Так это не прикол? Это правда? — Правда-правда. — мужчина начал терять терпение — Сосредоточьтесь, мисс. И я сосредоточилась. Было такое чувство, что меня сдёрнули с моих, дарованных чашей, небес и я лечу. Вниз. В чёрную бездну глаз этого человека. А потом замелькали картинки. Мама объявляет о редакторском дне, папа садится у её ног, я подаю чай, профессор Макгонагал достаёт палочку и говорит: «Конфу», я каким-то непостижимым образом оказываюсь рядом с ней, выхватываю палочку и ломаю её! О, ужас! Потом замелькали картинки Косой аллеи, такси, Грим, миссис Дурсль… Я тонула, воздуха не хватало. Спасла меня красная пелена. На несколько секунд упала она на глаза. Я очнулась на диване. Рядом невозмутимо пил чай лжеСебастьян. — Что это было? — чуть хрипло спросила я. — Чаю? — светски осведомился мой собеседник. Я кивнула. Он встал и налил мне восход солнца. Я с благодарностью приняла чашку. — Что это было? — Чтение мыслей. Легиллеменция. — Волшебники и такое умеют? — Умеют — он ухмыльнулся — и не такое. У Вас удивительный дар, мисс Стивенсон. Вы смогли вытолкнуть меня из своей головы. — Это моё состояние аффекта. — извиняясь сказала я. — Можно было бы списать на выброс, — он кивнул больше своим мыслям, чем моим словам — но тут что-то ещё. Надо будет поискать… И вот ещё что, мисс, Вы бы не могли дать мне воспоминания? — Это как? — удивилась я. — Точно также. Сосредоточьтесь и вспомните визит Минервы. Я сделала ещё глоток чая и зажмурилась, вспоминая. В голове было такое странное чувство, будто кто-то щекочет мозги изнутри. Я хихикнула и открыла глаза. Мой визави прятал в карман пузырёк с серебристым содержимым. — Я кое-что заметил, мисс Стивенсон. — нахмурившись сказал гость — Профессор Макгонагал не рассказала Вам о запрете колдовства на каникулах. Правда, он начинает действовать после распределения на один из факультетов Хогвартса. Считается, что до поступления в школу волшебник способен лишь на спонтанное волшебство, детский магический выброс. Также Вы не купили перья, чернила и пергаменты. Взяли ингредиенты, но забыли о флаконах. Вы в курсе, что школа в Шотландии и там холодно? Запаситесь тёплыми вещами. — А что Вы скажете по поводу Грима, сэр? — Ничего — он пожал плечами — в школу берут сов, чтобы отправлять письма, но есть и школьные совы. — А другие птицы? — Совы хищники, мало кто сможет с ними ужиться. Голубей точно брать не стоит. Кошек часто берут девочки, хотя у нашего завхоза тоже есть кошка. Жабы… — Фу! — прервала я его — Жабу я точно не хочу. Не люблю их. — Собак никто не держит. — развёл он руками. — Значит я буду первой. — улыбнулась я. — А по поводу чернил у меня есть виндзор-и-ньютон и металлические перья тонкие, широкие, есть косой держатель. Я готовила проект по истории и искусству — копировала страницу из книги Келлс. Правда у меня не было пергамента и я старила бумагу кофе. — Пергаменты точно нужны. — прервал меня мужчина. — Сэр, — осмелела я — спасибо Вам большое за уточнения и разъяснения. А можно помочь моим знакомым? — Я возиться не буду. — на его лице появилось чуть брезгливое выражение. Точь-в-точь, как на моём рисунке. — Хотя, могу научить тебя заклинанию отмены. — Пожалуйста! — взмолилась я. — Что тут у вас? — в гостиную вошла мама. — Пьём чай. — бодро отрапортовала я. Пожалуй, чересчур бодро. — Я представитель Хогвартса, миссис Стивенсон. Меня зовут профессор Снейп. Совершенно случайно мне стало известно, что профессор Макгонагал забыла сообщить вам некоторые важные вещи. — Ох, спасибо большое! — выдохнула мама. — Мы что-то забыли, да? — Совсем немного. — успокоил её профессор Снейп. — Пергаменты, чернила, Ваши перья, мисс, вполне подойдут. Ещё флаконы для зелий. Тёплые вещи и предметы личной гигиены, думаю, вы бы и так взяли. Да, и поезд, он идёт весь день, так что сэндвич и чай будут весьма кстати. — О, так Вы проводите нас снова на Косую аллею? — у мамы заблестели глаза. — Уверен, Вы справитесь и без меня. — хмыкнул мужчина. — С Вашего позволения, я обещал кое-чему научить мисс Стивенсон. — Пойдём в мою комнату? — не очень уверено предложила я. — Хорошо. — после секундного замешательство кивнул профессор и поднялся за мной. В комнате он хмыкнул и сел у окна. — Ну же, доставайте палочку. Я не собираюсь торчать здесь весь день. Я кинулась к сумке. Палочка легла в руку, как её продолжение. Профессор кивнул и достал свою. — Смотрите внимательно. — Он медленно проговаривал слова заклинания и нарисовал палочкой знак, похожий на сложно-закрученную «Z». — Сможете повторить? Я попробовала. Мне очень хотелось убедиться, что волшебство действительно существует. И не хотелось его разочаровать. И хотелось помочь Дадли. Все эти чувства и мысли смешались в какой-то непонятный клубок. — Так не пойдёт! — голос профессора стал недовольным. — Сосредоточьтесь, вспомните ощущения, которые испытывали, слушая чашу. Давай! У меня получилось! По крайней мере, лицо профессора Снейпа напрочь утратило то презрительно-высокомерное выражение испанского гранда. — Получилось. — кивнул мне профессор. — На всякий случай, мисс Стивенсон, не стоит афишировать наше знакомство и узнайте на Косой аллее, что делать, если попадёте в беду. — Люц будет в восторге. — пробормотал профессор, спускаясь по лестнице.       Я схватила Грима и на всякий случай сбежала из дому. Вернулась я, когда гости уже разошлись. На кухне меня дожидался сэндвич с индейкой и родители с Вики. Я демонстративно не замечала сестру. — Нам нужно ещё раз съездить на Косую аллею! — возбуждённо начала мама. — Завтра у меня утром съёмка, но к двум часам я уже буду свободен. — кивнул папа. — Тогда давай встретимся в три на Чаринг-Крос-Роуд. Возле книжного магазина. — Хорошо. Спокойной ночи, девочки. — Спокойной ночи, — ответили мы нестройным дуэтом и пошли наверх. — Джин, — начала было Вики, но я шмыгнула в комнату и закрыла дверь у неё перед носом.       В этот раз мы отправились в Лондон на электричке. Утром к нам зашел Дадли и предложил присмотреть за моим щенком. Грим его знал, ведь мы гуляли с ним и Злыднем. Пёсик уже забыл, как Дадли его мучил и относился к парню вполне дружелюбно. Вики пыталась заговорить со мной по дороге, но я всё время отворачивалась. Мамуля в нашу ссору не вмешивалась, за что я была ей очень благодарна. Мы перекусили по дороге рыбкой с жареной картошкой и в три часа стояли на Чарринг-Кросс-Роуд. Папа нас уже ждал. — Так, — мамуля взяла командование на себя — дайте мне на вас посмотреть! Вроде порядок. Все взялись за руки. Джин, веди! И я повела. В баре папа осматривался с интересом, а Вики с недоумением. — Добрый день, мистер Том. — поздоровалась мама с барменом — Не подскажете, мы сможем сейчас пройти на Косую аллею? — Добрый, — ответил нам бармен, не отрываясь от протирания бокалов, — проходите, если палочку не забыли. — Не забыли. — кивнула я. Мужчина махнул рукой и мы прошли через чёрный ход к мусорным бакам. Я достала палочку и постучала по выщербленным кирпичам. Сзади послышался восхищённый вздох сестры. — Идёмте за пергаментами и флаконами. — Давайте прогуляемся и осмотримся. — предложил папа. Его глаза горели. — Такое фактурное, атмосферное местечко! — И ты, Брут! — горестно вздохнула я. Родители рассмеялись и взяли нас за руки. Мы медленно шли, читая вывески и разглядывая витрины. Папа завис перед «Всё для колдофото». Ясно, профессиональная деформация. — Может, я вас догоню? — почти жалобно протянул он. — Нет, милый, — мама была серьёзна и несговорчива — сперва мы купим всё необходимое, а потом присмотрим место для встречи и обговорим время. Только потом ты отправишься изучать эти волшебные фотографии. Папа скис, но ненадолго. Мы довольно шустро купили флаконы и дошли до магазина канцтоваров. Там мы выложили целых два галеона за кипу пергаментов. — Простите, сэр, — спросила я у продавца — а что у Вас за чернила? — Чернила мы варим сами. Я и жена. — ответил он — А почему Вы интересуетесь, мисс? — Понимаете, я делала в школе проект и у меня остались чернила. Много и разных цветов. Как Вы думаете, может и они подойдут? — Может, и подойдут, — кивнул маг — но в школе писать придётся много. На каждый урок эссе задают на пару футов. Так что я б советовал взять галлон чернил. Не пожалеете. — Хорошо. Давайте. И спасибо большое. — выпалила я и мы пошли бродить по магазинам. Точнее, пока мы только глазели на витрины и решали, стоит ли туда идти. Книги отмела Виктория, в мётлы не захотел никто, к мистеру Оливандеру мы зашли поздороваться. К сожалению, у мастера были покупатели, поэтому беседы не случилось. Он лишь раскланялся с нами и вернулся к светленькому мальчику, примерно моего возраста. В «Волшебном зверинце» мы купили специальную переноску для Грима. — Поезд идёт весь день. — объяснил продавец — Животным нужно есть, пить и всё остальное. А в такой переноске они засыпают и спят всю дорогу. Это совершенно безвредные чары. Ящик был куплен. — Вот бы заколки какие-то найти, — мечтательно протянула я — а потом можно и по мороженому съесть. — Мороженое мы будем есть вместе с папой. — улыбнулась мамуля — Это единственное, что его сможет отвлечь от камеры. А что это там?       Мы обернулись. Возле пафосного и наверняка дорогого книжного была толпа. На мамином лице появилось знакомое выражение голодной акулы. Она схватила нас за руки и потащила к блондинке в зелёном, что стояла чуть в стороне и яростно строчила в блокноте. Я чуть не застонала. А вот сестричка завыла в голос. На лице блондинки было выражение точь-в-точь, как у мамы. — Коллега, не иначе! — радостно застрекотала мама — И явно после удачно собранного материала. Такой удачей нельзя не воспользоваться! Добрый день, мисс. — улыбнулась она ведьме в зелёном. — Добрый день. — они даже улыбались одинаково! — Позвольте представиться, Грейс Стивенсон. Главный редактор «Таинственной Британии». — Рита Скитер, корреспондент «Ежедневного пророка». — Не откажетесь выпить с нами по чашке кофе? — Почему бы и нет. Материал я собрала, время дописать и выправить статью ещё есть. Идёмте к Фортескью. — Это мои дочери, — продолжала мамуля — Вирджиния и Виктория. Джин оказалась волшебницей и едет в этом году в Хогвартс. А вот и мой супруг, Эд Стивенсон. — О! — мисс Скитер заулыбалась так лучезарно, что глазам стало больно. — Приятно познакомиться. Вы случайно не тот Эд Стивенсон, который делал последнюю съемку для «Вог»? — Даже не думал, что маги интересуются модой. — улыбнулся папа. — Конечно, интересуются! — с жаром воскликнула ведьма. — Писать ещё и для «Вог» моя мечта! Но пробиться в журналистике ещё сложнее, чем в мире магии.       Нам с сестрой заказали по мороженому, взрослые взяли кофе и продолжили беседу. Я прослушала большую часть — мороженое было фантастически вкусным. В конце концов, они обменялись адресами, телефонами и договорились о встрече. Мама предложила новой знакомой написать пару статей, а папа пообещал знакомства в глянце. Домой мы вернулись за полночь.