Слепая Ярость

      Меня выпустили из Больничного крыла вместе с мальчишками. Перья снова стали волосами, но цвет держался почти неделю. Мадам Помфри сказала, что скоро пройдёт и не стала меня задерживать. Грима вылечил профессор Кеттлберн, преподаватель Ухода За Магическими Существами. Он же сказал, что у Грима начались какие-то изменения, и чтоб я их обязательно отследила и описала. После лечения Грим стал линять. Шерсть клоками летала по нашей спальне. Мне было ужасно неудобно перед соседками. Я даже пожертвовала своей щёткой для волос и вычёсывала пёсика при каждом удобном случае. К счастью, девочки отнеслись с пониманием и не возмущались. А ещё мне не давало покоя какое-то странное чувство. Я бы долго мучилась, если б случайно не услышала разговор двух студентов. Старшекурсники обсуждали Мабон. Меня, как громом поразило. Конечно! Дома мы праздновали всё, что относилось к колесу года. Сейчас мне придётся делать всё самостоятельно. — Ты чего такая невесёлая, Стивенсон? — спросил Эдвин со Слизерина во время вечерней прогулки с Гримом. — Из-за волос? — Нет. — я помотала головой. — Волосы это не страшно. Я думаю, где мне взять яблоки, хлеб и морковку. Мальчик присвистнул и уставился на меня. — Мабон? — Мабон. — вздохнула я. — Откуда ты, гр… маглорождённая о нём знаешь? — Мы празднуем. — ответила я, всё ещё находясь в раздумьях. — Это мамина идея. Мы много чего празднуем. И да, можешь говорить грязнокровка, я не обижусь. Эдвин чуть не подавился от такой заявки. — Тебе нужно сову в Хогсмит отправить. — прокашлявшись посоветовал он.       До такого простого решения я не додумалась и искренне поблагодарила Эдвина. Он мне и сову помог отправить, и посылку получить. Мне повезло с погодой. Середина сентября выдалась тёплой и солнечной. Рядом с озером я приметила небольшой холм, куда и отправилась на рассвете с Гримом. Я расстелила плед и льняную салфетку, на которую выложила дары. Что делать дальше я не знала. В книге было написано, что нужно принести плоды Древним и просить пережить зиму. Немного подумав, я решила, что мне это подойдёт. Голод мне, конечно, не грозил, но новый мир постоянно подбрасывал странности и опасности. Одни близнецы Уизли с Ли Джорданом чего стоили. Эх, надо было просить, чтоб они поклялись меня вообще не трогать и Грима тоже. Я села на плед, щенок умостился рядом. Я смотрела, как солнце медленно встаёт над Запретным лесом. Было удивительно тихо. Первый луч скользнул по глади озера. Я прикрыла глаза и тихонько запела. Вики и мама поют не в пример краше, но я старалась. Это была старинная баллада. Про приход Луга к королю МакЛиру. Наверное, солнце поднялось уже высоко, потому что меня даже с закрытыми глазами слепил яркий свет. Я открыла глаза и завертела головой. Похоже, мы с Гримом задремали. Я потянулась. Наклонилась, чтобы подобрать плед и чуть не упала. На салфетке ничего не было. Мои скромные подношения исчезли. — Будем надеяться, — сказала я, почёсывая Грима за ухом, — что посылка дошла до адресата. Хотя, могли и какие-нибудь зверюшки угоститься. Мы бегом припустились к замку.       В общей гостиной я присела на диван к подружкам и подключилась к обсуждению домашнего задания.  — На, вот. — Рональд Уизли сунул мне мои журналы, проходя мимо. Я машинально кивнула и по привычке стала перелистывать страницы. Всегда так делаю. Однажды я нашла в книге старое письмо, а несколько раз деньги. Не веря своим глазам, я схватила второй журнал. — Вирджиния, всё хорошо? — забеспокоилась Моника. — Нет. — я буквально клокотала от злости. — Не хорошо. — Уизли! — я остановилась у кресла, на котором развалился второкурсник. — Ты свинья! — Чего? — у него даже челюсть отвисла от такого заявления. За моей спиной захихикали Лаванда и Парвати. — Того! — рявкнула я. — Кто дал тебе право портить мои вещи? — Я ничего не портил. — Рональд вскочил и даже затряс головой. — Портил! — я открыла журнал и сунула ему под нос. — Ты почему в нём писал? Я же говорила, что это подарок! Дедушкин! — Ну, я это… — мальчик потупился. — Ты извини, Стивенсон. Там такое интересное было, что я вот прям обо всём забыл. Ну и… — Свинья! — я топнула ногой и побежала в спальню.       Сама не знаю почему, но мне вот прямо срочно нужно было написать об этом Ларри. Пожаловаться на этого балбеса. Уже через двадцать минут я отдала Тине письмо, испорченные журналы и деньги. Вот уж не знаю, чего я хотела этим добиться, но через несколько дней пришел ответ от Ларри. Он не только не пожалел меня, не посочувствовал, наоборот! Он, видите ли, был восхищен элегантным решением юного гроссмейстера! Ну почему меня окружают исключительно увлекающиеся особы? Кроме письма мне, Ларри ещё и Рональду написал. И конверт вложил, чтобы юное дарование могло ему ответить. Я даже слегка растерялась. Но потом всё же подошла к Уизли. Второкурсник боязливо покосился на меня, но письмо забрал, распечатал, бросив на пол конверт, и углубился в чтение. — На спасибо я, видимо, могу не рассчитывать? — больше для себя спросила я. — Спасибо? — мальчик поднял на меня совершенно шальные и счастливые глаза — Да какое там спасибо, Вирджиния! Огромное спасибо! Это правда? — Ээээ… — я опешила — что именно? — Твой дедушка пишет, что у меня потенциал и он хочет меня учить! — Наверное. — я пожала плечами. — Ларри просто маньяк, когда дело касается шахмат. Он воспитал нескольких чемпионов и постоянно охотится за талантами. — Спасибо тебе! — Рон ухватил меня за руку, с чувством пожал. И тут же отскочил подальше. Я обернулась. В гостиную вошли близнецы Уизли. Пока эти двое не делали никаких новых гадостей, но я не слишком обольщалась на их счёт.       Неделя прошла быстро и без особых происшествий. Разве что мы с Мелоди нашли в библиотеке книжку по домоводству. Точнее, по волшебному рукоделию. Это было нечто восхитительное. В первую очередь потому, что заклинанием мы вычесали Грима и собрали всю шерсть. Потом у Мелоди получилось заклинанием сделать из шерсти пряжу. Зато я смогла зачаровать спицы. Правда, только на простенький шарфик. Руками у меня, пожалуй, лучше получается. Мелоди оценила журналы Барбары со схемами для вязания и попросила их скопировать. Ещё она предложила найти пустой класс или что-то похожее на факультетские гостиные, чтоб мы могли собираться, когда похолодает. Идея понравилась всем девочкам. Мальчики всё ещё посмеивались над нашими куклами, а играть в монополию мы их ни разу ещё не звали. Честно говоря, мы уже все к мальчишкам привыкли. Найдём хорошее место и обязательно их позовём. Астория, Вероника и Моника меня поддержали.       Уроки полётов мне не понравились. Метла не слушалась. Честно сказать, у меня вдруг обнаружилась боязнь высоты. Так что летала я в полуметре от земли. Мадам Трюк качала головой, но зачёт мне поставила.       В субботу утром я оставила Корвина играть с Гримом и побежала на стадион, где меня ждала Астория. Я успела увидеть Колина, который что-то фотографировал, стоя на трибуне. Впереди была толпа. Астория стояла чуть в стороне и уже махала мне рукой, когда я услышала: — Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, — отчеканила Гермиона. — Все они попали туда благодаря таланту. — Немедленно извинись, грязнокровка! — выпалила я, врезаясь в толпу. Все уставились на меня и расступились. В ушах нарастал комариный писк. Я сняла очки и повернулась к Грейнджер. — Извинись! — повторила я. — И не подумаю! — вздёрнула нос девочка. Она повернулась, чтобы уйти. — Двойные стандарты, это так удобно, мисс Грейнджер. — моему сарказму сейчас бы рукоплескал профессор Снейп — Значит Вы, мисс Грейнджер, считает, что место в команде Вашему другу досталось исключительно из-за таланта? — Да! — она вернулась, чем облегчила мне задачу. — Значит, Вы уверены, что оно не оплачено? — Гарри бы никогда… — начала было второкурсница. — «Никогда бы» что? — перебила я — Не платил бы деньги? Возможно! Но, мистер Поттер попал в команду без предварительного отбора. На первом курсе, что противоречит правилам Хогвартса от 1437 года. Кроме того, мистеру Поттеру в индивидуальном порядке позволили купить личную метлу, что опять же является нарушением устава школы. И Вы продолжаете утверждать, мисс Грейнджер, что всё это только благодаря таланту? Благодаря таланту Ваш друг на общих основаниях подавал бы заявку в команду в этом году. В сложившейся ситуации, я имею все основания считать, что мистер Поттер оплатил своё место в команде славой национального героя. — я остановилась, переводя дух. На поле стояла звенящая тишина. — Вы не передумали, мисс Грейнджер? Гриффиндорка лишь засопела в ответ. — Продолжим! — я потёрла руки. Комариный писк в ушах скорее веселил, чем мешал. — Теперь, что касается наследника Малфоя, мистер Флинт, можете ответить честно на несколько вопросов исключительно на тему квиддича? — Клянусь ответить честно на пять вопросов. — капитан слизеринцев ухмыльнулся. — Где Ваш предыдущий ловец? — начала я. — Боул выпускается в этом году и отказался от места в команде. Ж.А.Б.А важнее квиддичча. — пожал он широкими плечами. — Значит, место было свободно. — кивнула я. — Скажите, мётлы слизеринской команды в чьей собственности? — Это мётлы команды. — кажется он не понял вопрос. — Они принадлежат каждая определённому человеку или именно собственность команды? — уточнила я. — Если завтра, — я смотрела на слизеринцев, пытаясь вспомнить имена, — мистер Хиггс решит покинуть команду, метла перейдёт к следующему игроку или он её заберёт. — А, — выдохнул Флинт — метла останется в команде. Это не личные. — Благодарю, мистер Флинт. — я повернулась к Грейнджер — Итак, мисс Грейнджер, Вы позволили себе оскорбить сборную факультета Слизерин, обвинив их в торговле местами, наследника Малфоя, уличив его в отсутствии лётных качеств и лорда Малфоя, одного из попечителей — в коррупционных схемах. Филантроп сделал подарок Хогвартсу. Человек, за чьи деньги, в том числе и Вы, мисс Грейнджер, получаете образование. Вы видели общественные мётлы, принадлежащие Хогвартсу? Если лорд Малфой в первую очередь решил поддержать факультет, который оканчивал сам и на котором учится его сын, то кто Вам, мисс Грейнджер, дал право осуждать его? Или Вы так хорошо разбираетесь в коррупционных схемах, потому что у Вас или Ваших родителей есть подобный опыт? Уклонение от налогов? Не совсем законное получение разрешений?.. — Хватит! — заорала второкурсница. — Я прошу прощения. За рыдающей подругой поспешили Поттер и Уизли. Близнецы поплелись за ними. Вуд смерил меня заинтересованным взглядом. — Ладно, — махнул он рукой — идёмте. — Зачем ты влезла? — заорал Малфой, едва гриффиндорская команда скрылась в раздевалке. — Не благодари. — фыркнула я и побежала к Астории, которая так и стояла у трибун.       В гриффиндорской гостиной бушевала настоящая буря. Стоило мне войти, как все разговоры на секунду стихли, а потом… Поттер вскинул палочку, направив её на меня. Рядом с ним тут же встал Уизли и близнецы с Джорданом. Алисия шагнула к ним, но палочку не вытащила. Комаринный писк давно стих, очки сидели на носу, но чувствовала я себя великолепно. Кураж, который я ощутила на стадионе, никуда не делся. Я хмыкнула и с улыбкой посмотрела на всю эту компанию. Мне на плечо опустилась чья-то рука. Я обернулась. Сзади меня ощетинился палочками почти весь первый курс. — Ты! — у Поттера сдали нервы — Как ты посмела? — Как я посмела что? — чувствую, ухмылка у меня совсем пакостная. — Назвать Гермиону ЭТИМ словом! — Рональд. Как он в шахматы играет с такой выдержкой? — Не вижу в этом слове ничего удивительного. — Я пожала плечами. — Я купила книгу о мире магии. Там маглорождённых волшебников именно так и называли. Ведь ЭТИМ словом их именовали до 1914 года. Термин «маглорождённый» ввели именно тогда на ассамблее международной конфедерации магов. Заплаканная Грейнджер смотрела на меня открыв рот. — Откуда ты это знаешь? — прогнусавила она. — Из книг, Грейнджер. — я улыбалась — Ты читай побольше и тоже будешь знать. Грейнджер вскинула палочку одновременно с Алисией. — Стоять! — раздалось от двери — Всем опустить палочки! — А чего это ты раскомандовался? — закричали близнецы хором. — Я - староста — Персиваль хмурился — и требую опустить палочки. — Требую опустить палочки! — Тина спускалась по лестнице, ведущей к спальням. Значки старост засветились и Поттер сотоварищи нехотя опустили палочки. Сзади с облегчением выдохнули мои друзья. — А кто обидит мелких, — вдруг провозгласил Вуд — вылетит из команды быстрее, чем скажет «снитч». Я понятно объясняю?       Мы разошлись по спальням, где меня накрыло чувство усталости. Глаза слипались. Но я успела вручить Монике и Веронике ту самую книгу Бильбоа Тука. Девочки разбудили меня перед ужином. — Вы чего такие тихие? — спросила я по пути в Большой зал. — Там всё так сложно. — вздохнула Вероника. — Неужели это всё нужно выполнять? — поддакнула Моника. — Не знаю. — я пожала плечами — Это ж не приказ, а советы. Я вот рада, что с этикетом разбираться начала. Благодаря этому я подружилась с Асторией и Мелоди. — Думаешь, так бы они не стали? — с сомнением протянула Моника. — Думаешь, тебя бы допустили до особ королевской крови в обычном мире? — ответила я вопросом на вопрос. — Нет, конечно, — фыркнули девочки. — Вот! — я подняла палец. — А здесь все представители чистокровных фамилий, ну разве что немного ниже принцев Уильяма и Гарри. — Круто! — оценили они. — То-то! — подмигнула я — И у нас есть уникальная возможность с ними общаться. Они знают этот мир и смогут помочь или подсказать, если вы решите остаться здесь. — А ты разве не собираешься оставаться в волшебном мире? — округлила глаза Моника. — Не знаю ещё. — честно ответила я. — Я мечтала стать правозащитником. Это такой адвокат. Или старые книги реставрировать. А что меня ждёт здесь? Общество классовое, закрытое. Надеяться стать Золушкой — глупо. — Кроме того, — подхватила Вероника — Золушка была из знатной семьи, так что её история не такая и невероятная. — Что обсуждаете? — после происшествия в гостиной к нашей компании присоединились Эбигейл и Морриган. — Сказку про Золушку. — выпалила Моника. Ей же пришлось пересказывать историю. Оказалось, что и Эбигейл ничего о ней не слышала. Её отец был маглорождённым и не баловал Эбби сказками. Пока Моника рассказывала, к нам подошли девочки с других факультетов. — Это что же получается? — Мелоди была ошарашена — Маглы знают про волшебство? А как же Статут? — Это сказка. — успокоила её Вероника — Официально волшебства не бывает. Сказки считаются выдумками. — Эта фея-крёстная Мастер трансфигурации. — Луна вроде мимо проходила, но, оказалось, слышала всё. — Никак не меньше! — кивнула Астория — Ведь превратить крысу в человека это уровень может даже и Магистра. — Вы ещё скажите, — встрял Оливер, — что принца амортенцией обработали. Иначе чего б он стал разыскивать едва знакомую девицу. Мальчишки заржали.       За уроками и прогулками с Гримом я почти забыла об этом разговоре. Зато девочки не забыли. И на ближайшем занятии подошли к профессору Макгонагал за консультацией. Как ни странно, наш декан ничего толком не ответила. Сказала только, что тема интересная и требует изучения. Попросила предоставить ей список всех совершенных превращений и, сразу после занятия, улизнула в учительскую. В ближайшие несколько дней профессор ходила задумчивая, а на обеде пересела к профессору Вектор и постоянно что-то чёркала на пергаменте. Может всё бы и забылось, но девочки решили изучить и другие сказки. Точнее всё, что только удастся найти, чтоб понять какая информация просочилась в обычный мир под видом сказок. Тут уж и мальчики перестали смеяться, а засели за научное исследование. Было не очень удобно обмениваться информацией с другими факультетами. К счастью Колин с Оливером и Алексом взялись поискать подходящий класс. А как-то возвращаясь с прогулки, мы с мальчишками увидели профессора Макгонагал, колдовавшую над тыквой у дома Хагрида. Честно скажу, карета у неё вышла, но какая-то совсем скромная. И по размерам и по украшениям. Профессор отменила трансфигурацию и, достав пергамент, начала что-то писать. Мы потихоньку ретировались. Об исследовании сказок уже знал весь первый курс и некоторые старшекурсники Равенкло.       Мы сидели в гостиной. Кто-то делал домашнее задание, кто-то выписывал новые волшебные вещи из сказок, я вычёсывала Грима. Возле меня остановился Персиваль Уизли. — Забирай. — хмурый староста высыпал две новые заколки из мешочка мне на колени. — Спасибо. — Я потянулась за сумкой, вытащила пергамент, скрутила из него кулёчек и аккуратно стряхнула в него заколки. — Ты чего, Джин? — зашептала удивлённая Вероника. — Ты мою книжку внимательно читала? — я наклонилась к уху подружки. — Мы обе читали, с Моникой. — А помнишь, что на вещи тоже можно накладывать чары? — Конечно, помню! — закивала девочка. — Твои заколки были с чарами. С ними косы целый день не растрёпывались. — Вот! — продолжила я — Кто знает, Уизли-то чистокровные маги, может зло на меня затаили, вдруг они на эти новые заколки какие-то гадкие чары наложили? Проклятие? — Не может быть! — Вероника была поражена. — Хотя, может ты и права. Что же теперь делать? — Я к профессору Флитвику пойду. Он же Чары преподаёт. Если там что-то нехорошее, то он сразу определит. — Это ты отлично придумала!       К профессору Флитвику я зашла пару дней спустя на большой перемене. Он выслушал меня, сделал несколько пассов над заколками и заверил, что ничего плохого в них нет. Я ещё раз поблагодарила профессора и он предложил пойти вместе в Большой зал. Декан Равенкло как раз спускался с кафедры. Совершенно случайно мой взгляд зацепился за лестницу, по которой шел профессор. — П-п-п-п-профессор! — вот честно, сроду не заикалась, но тут я была в шоке. — С Вами всё в порядке, мисс Стивенсон? — заглянул мне в глаза профессор Флитвик. Я смогла только хватать ртом воздух и мотать головой. Профессор достал из кармана пузырёк и чуть ли не силой влил в меня его содержимое. Я клацнула зубами и задрожала. Чем сильнее была дрожь, тем больше прояснялось в голове. — Это успокоительное, мисс, — пояснил профессор. Он ловко запрыгнул на парту, сел и заболтал ногами. — Поведаете, что Вас настолько сильно взволновало? — Это же у Вас книги, профессор? — немного заторможено спросила я. Язык заплетался, но спать не хотелось, мысли были ясные. — Это? — он кивнул на лесенку у кафедры — Это старьё уже несколько веков, как списано из хогвартской библиотеки. К тому же, эти, с позволения сказать, книги не содержат в себе ни капли магии или сколько-нибудь ценных знаний. А для меня они стали отличным вспомогательным материалом. — Профессор! Я не понимаю. Вы — декан факультета, где ценят знания. Книга — источник знаний, а Вы топчете их. — Знаний в них ни на кнат. — ободряюще улыбнулся мне профессор. — Вы позволите? — я протянула руку к стопке. Он кивнул и я цапнула верхнюю книгу. Кожаный переплёт был изрядно потрёпан. В самом начале не хватало нескольких страниц. Да и остальные были сильно подпорчены. Где-то страницы слиплись, некоторые пострадали от воска и копоти. В целом книга и впрямь была в плачевнейшем состоянии. Я сняла очки, протёрла глаза и уткнулась в кругленькие буквы чуть не носом. — Точно не скажу, — я непривычно тянула слова, — но это точно рукописная книга, значит ей не меньше четырёх сотен лет. Она стоит целое состояние. Если продать её в обычном мире, то Вы спокойно сможете заказать себе резную лестницу, хоть из красного дерева. Маленький профессор уставился на меня не мигая. Он был чуть выше меня ростом. Я только сейчас заметила, что у него уши заострённые и глаза очень необычные. Нечеловеческие глаза. — У вас сегодня история магии и астрономия, мисс Стивенсон, — вывел меня из задумчивости голос профессора. — Да, профессор Флитвик. — В таком случае, я думаю, что от истории я Вас на сегодня освобожу. Сейчас я провожу Вас в башню Гриффиндора. Вам стоит отдохнуть. Обед и ужин я пришлю в комнату с домовиком. Поспите до астрономии. — А как же Грим? — Замечательный пёс! — оскалился профессор и подмигнул мне. — С ним всё будет в порядке. Мистер Филч о нём позаботится. — Спасибо, профессор Флитвик. — Но наш разговор ещё не окончен, мисс Стивенсон. Признаюсь, Вы меня удивили. До башни мы дошли быстро. Разговаривать не хотелось. Точнее, мне хотелось, но непривычно тягучая речь после зелья раздражала. Мы простились у портрета и я поднялась в спальню. На полу у моей кровати сидела Джиневра Уизли и увлечённо рылась в моём чемодане. Курсивом выделена часть текста из оригинального произведения.