Слепая Ярость

— Что нашла? — зелье всё ещё действовало. Джиневра вздрогнула и схватилась за палочку. Я упала на пол и над моей головой пролетела стайка летучих мышей. Прямое нападение никакое зелье не заставило бы меня проигнорировать. Я с визгом вскочила и полоснула однокурсницу ногтями по лицу. Она заехала мне кулаком в бок. Мы покатились по полу, визжа, стараясь увернуться от ударов и достать соперницу. Драку прекратила Тина. Староста вбежала в спальню и окатила нас холодной водой. Мы отскочили друг от друга. — В чём дело? — впервые вижу Тину такой сердитой. — Я застала Уизли, роющейся в моём чемодане. И она ещё проклятье на меня наслала, когда я её застукала. — тут же наябедничала я. — Переодевайтесь и к декану. — староста нахмурилась. Я стянула с себя мокрую мантию. Чемодан всё ещё стоял раскрытый у кровати. Тина воды не пожалела. Пришлось достать не только мантию, но и юбку с блузкой. Джиневра тоже сняла юбку. — Воровка! — заорала я и вновь бросилась на неё. Тина перехватила меня и я заболтала ногами, пытаясь достать эту рыжую крысу. — Отпусти меня! — повернулась я к Тине. — На ней мои трусы! С принцессой! Из неделек! — Переодевайтесь и к декану. — повторила староста.       Джиневра шмыгала носом. Когда мы вышли в гостиную, нас перехватил Персиваль. — Куда ты их ведешь, Тримбл? — нахмурился он. — К декану, Уизли. — процедила та. — И я не советую тебе вмешиваться. Твоя сестрица накосячила по-крупному. Мальчик побледнел и уставился на сестру. — Я иду с вами. — он тряхнул головой. — Клянусь быть беспристрастным. Я ухмыльнулась, увидев, как поникла при этих словах мелкая Уизли. Мы вышли в коридор и старосты приложили палочки к своим значкам. — Декан велит идти к директору. — прочитал на значке Тины Персиваль.       Без старост я бы до директора не дошла. В этой части замка я ещё не бывала. Вернуться назад без Грима да ещё и с первого раза тоже будет проблематично. Значит нужно идти в башню Гриффиндора вместе. До кабинета с горгульями мы дошли неожиданно быстро. Впереди шел Персиваль, я чуть позади, Тина тянула Джиневру за руку. Последняя не то чтоб вырывалась, но идти явно не хотела. Ещё бы! Отвечать за воровство ей придётся! Тем более, я на днях окончила книгу по магическому праву. Понять удалось хорошо, если десятую часть, но понятое даёт мне шанс на спокойную учёбу. — Сахарные перья. — хором сказали старосты и горгулья отъехала прочь, открывая проход. Едва мы ступили на лестницу, как она поехала вверх. Эскалатор! Я почему-то очень обрадовалась. В кабинете директор Дамблдор что-то обсуждал с нашим деканом. — А вот и наши юные гриффиндорцы! — заулыбался он. — Минерва, думаю тут каскадное преобразование. Но оставим это. Что привело вас в мой кабинет, друзья мои? — Я не виновата, директор! — неожиданно захныкала Уизли. У меня чуть глаза на лоб не вылезли от такой наглости. — Ну-ну, девочка моя, — попытался её успокоить директор — разве тебя кто-то обвиняет? — Да, — привычного в таких случаях комариного писка не было. — Господин директор, госпожа декан, господа старосты, я обвиняю Джиневру Уизли в краже. — Как? — профессор Макгонагал выпрямила и без того прямую спину и сощурилась. — Некоторое время назад я заметила пропажу личных вещей. Мисс Тримбл сказала, что домовики могли спутать при стирке. А сегодня я увидела свою вещь на мисс Уизли. — Это правда, я подтверждаю слова мисс Стивенсон, — кивнула Тина. — Так может домовики и впрямь перепутали? — директор подмигнул мне и улыбнулся. — Возможно, — кивнула я, — но это не объясняет того, что я застала сегодня мисс Уизли, роющуюся в моём чемодане. И что она надела то, что ей точно не принадлежит. — Джинни… — простонал Перси и закрыл руками пылающее лицо. — Мисс Уизли! — Профессор Макгонагал хотела что-то сказать, но её остановил директор. — Это серьёзное обвинение, — он перестал улыбаться. — Рассказывайте. Джинни сбиваясь и хлюпая носом пробормотала, что она не виновата, ей вещи подбросили и вообще, я на неё напала. Профессор Дамблдор нахмурился. — Это так? — Возможно это правда в исполнении мисс Уизли, — я разозлилась. — Моя правда выглядит иначе.       Мой рассказ не особо затянулся. Я и про летучих мышей не забыла. А что касается драки, то да, погорячилась, готова понести наказание. Но прошу учесть, что защищала своё имущество. Профессора мрачнели на глазах. Персиваль пламенел ушами. Тина стояла с каменным лицом. — Старосты, оставьте нас. — кивнул директор. — И я запрещаю рассказывать кому-либо о произошедшем. — Вирджиния, — он кивнул мне на стул — я понимаю, история вышла неприятная. Но я давно знаю Джинни. Она добрая девочка. Кстати, я так и не понял, что всё-таки у тебя пропало? Я покраснела. Как-то не предполагала, что придётся обсуждать с кем-то из взрослых трусы. — Недельки, — наконец нашлась я. — Что? — поднял брови директор — Прости старика, я как-то совсем несведущ в современной моде. Что это за недельки? Я в панике оглянулась. Джиневра злорадно улыбалась, профессор Макгонагал хмурилась. Вот оно! Я вскочила со стула и шепнула на ухо декану: — Трусы. Недельки — это набор трусов. Семь штук. Как раз на каждый день недели. Профессор закашлялась, но всё же пришла мне на помощь. — Нижнее бельё, Альбус. — Ах, вот оно что! — весело улыбнулся директор. — Красивое? Тут уж закашлялась я. — С принцессами, — еле удалось выдавить. — Хм, это не извиняет малышку Джинни, но какая же девочка не мечтает стать принцессой? — Умная? — ляпнула я, всё ещё красная от смущения. Профессор Дамблдор хохотал так, что некоторые приборы на его столе задрожали. — Ну что ж, — отсмеявшись, сказал он — Вирджиния, я считаю, что каждый человек заслуживает на второй шанс. Каждый может оступиться, но наша задача протянуть руку помощи, ведь Свет есть в каждом из нас, а Любовь и Дружба помогают преодолеть соблазны и трудности. Что скажешь? Простишь Джиневру Уизли? — Почему бы и нет, сэр, — я вновь устроилась на стуле, — но ведь речь здесь не только о моём личном прощении. Всё же Джиневра совершила уголовное преступление. Значит она должна либо понести соответствующее наказание, либо каким-то другим образом искупить свою вину. Например, пусть мисс Уизли даст клятву, что не тронет мои вещи и вообще чужие вещи без разрешения хозяина! И не будет мстить. — А если хозяин неизвестен? — мягко улыбнулся мне директор. — Это как? Если найдёт что-то на дороге? — Например. — кивнул он. — Давайте так, — я теребила косу — ведь мы все понимаем, что в спальне девочек все вещи кому-то принадлежат. Так в любой ситуации можно понять ты нашел ничейное или взял чужое. Умышленно. — Что ж, — директор облокотился на спинку своего троноподобного кресла — в свою очередь, и ты поклянись, что никому не расскажешь об этой истории. — Раз Джиневра прекратит воровать, то и рассказывать мне будет нечего. Но я согласна, я поклянусь, что никому не расскажу об этом инциденте, сразу после того, как мисс Уизли даст мне клятву. Директор кивнул рыжей и та повторила за мной: — Я, Джиневра Уизли, клянусь не брать без разрешения хозяев чужие вещи и не портить их намеренно, а так же своей жизнью, сутью и магией, ни словом, ни молчанием, ни помыслом, ни делом, ни бездействием, ни сама лично, ни через третьих лиц, будь то живое или неживое, принуждением, просьбой, намёком или пожеланием, не вредить Вирджинии Стивенсон и её псу Гриму. Девочка послушно повторила за мной слова клятвы. В воздухе пахнуло озоном и, будто ветер промчал по кабинету, сметя со стола пергаменты. — Какая суровая клятва. — задумчиво проговорил директор Дамблдор, поглаживая бороду. Я пожала плечами и протараторила: — Я, Вирджиния Стивенсон, клянусь своей жизнью никому не рассказывать о воровстве уже совершенном Джиневрой Уизли. Ни словом, ни мыслью, ни письмом. Пока мне не разрешит директор Дамблдор, профессор Макгонагал или сама Джиневра Уизли. И не буду требовать вернуть украденное. — Почему же только жизнью? — кажется, директору было правда интересно. — Если я умру, то и магии у меня не будет. Джиневра смотрела на меня с такой злостью, что мне стало не по себе. Но я тут же вспомнила, что ни мне, ни Гриму она причинить вреда не сможет. — А что ты имела в виду, Вирджиния, говоря о третьих лицах? — Братьев Джиневры, сэр. — честно ответила я. — Понимаете, Персиваль — староста. Он мог бы наказать меня за какую-то совершенную чепуху. Или за что-то, о чём я не знаю, как маглорождённая. Ведь не знание закона не освобождает от ответственности. Фредерик и Джордж уже обижали меня. То, что они не могут меня подпоить своими вредилками не значит, что они не бросят в меня навозной бомбой или не подсыплют что-то покупное. Рональд просто большой и сильный. И вспыльчивый. — Разве он стал бы нападать на девочку? — Близнецы же стали. — я пожала плечами. — И Джиневра такая тихая, милая, кто мог предположить, на что она способна? — Милая? — охнула сзади Уизли. — Да. — кивнула я. — Если хочешь, я тебе весь оставшийся набор подарю. У меня ещё с цветами есть один, но его я уж себе оставлю. — Вот и славно! — хлопнул в ладоши директор. — Чаю? На столе появился поднос с чашками, чайником и двумя вазочками с конфетами и печеньем. Директор кивнул и декан вывела младшую Уизли, оставляя меня наедине со старым магом. — Люблю, знаете ли, потолковать с молодёжью. — продолжал профессор Дамблдор, наливая нам чай. Я осторожно отпила ароматный напиток. Дуть было неприлично, но к моему удивлению чай оказался не горячий, а тёплый, такой, как я люблю. Ещё и с бергамотом. Супер! — Вирджиния, а давай-ка и ты принесёшь мне клятву. — предложил директор. — Ой, а можно Вы нам тогда с ребятами гостиную выделите? Для первого курса? У нас исследование, а обменяться информацией толком и негде. А что за клятва? — Что ж ты торгуешься? — усмехнулся директор — Прямо, как слизеринка. — Это оскорбление, сэр? — разговор мне не нравился, но болтливость разыгралась не на шутку — Ну что Вы! Я ведь о друзьях беспокоюсь. На нашем факультете много маглорождённых и мы вроде как источник знаний, а потом уж в дело вступают, так сказать, коренные жители волшебного мира. А они с других факультетов, сэр! Мисс Пинс чётко дала нам понять, что в библиотеке мы можем только готовиться к занятиям. Обсуждение нашего исследования она не допускает. Споры бывают жаркими. И мальчики — я чуть подалась вперёд — над нами смеются! Вы представляете?       Я стрекотала, как сорока, не в силах остановиться. Я заваливала директора рассказами о Гриме, прогулках и дрессировке, о лимонном торте и схемах вязания, о римском маюскуле и унциальном письме, о дробях простых и десятичных, про Робина Гуда и Дика Шелтона… — Достаточно. — негромко сказал директор. У меня потемнело в глазах. Я пыталась что-то ещё сказать, что-то очень важное, но почувствовала, что проваливаюсь в сон. — Неужели ты думаешь, девочка может быть опасна, Альбус? — услышала я голос декана. Значит, она за мной вернулась. — Кто знает, Минерва. Зло столь многолико и наша главная задача не дать ему ни малейшего шанса подобраться к чистым детским душам, а взрастить в них Любовь и Свет.       Очнулась я на следующий день в Больничном крыле. С диагнозом «Магическое истощение средней степени тяжести». Рядом с моей кроватью на тумбочке была пара открыток от друзей, записки, сахарное перо, а на соседней кровати восседал профессор Снейп. — Здравствуйте, сэр. — я села. Говорить лёжа вроде бы неприлично. Я же не умираю. — Здравствуйте, мисс Стивенсон. — кивнул мне профессор. — Расскажите-ка мне, что это вы вчера намешали за коктейль и как умудрились его нейтрализовать своими силами? — Не понимаю о чём Вы, сэр. — честно ответила я. — Что вчера ела, пила, какие зелья и зачем принимала? Может таблетки? — Ела в большом зале завтрак, — припомнила я — потом перед обедом профессор Флитвик выдал мне успокоительное. И вместо обеда и ужина я пила чай с директором Дамблдором. — И давно Вы гоняете чаи с директором? — приподнял бровь профессор. — Вчера в первый раз. — вздохнула я. — Надеюсь это не станет традицией. Кажется, я молола чепуху. А что произошло? Профессор не ответил. Он вытащил палочку и начал выписывать ею какие-то сложные фигуры, бормоча себе что-то под нос. — Конфликт зелий, индивидуальная непереносимость компонентов полураспада при взаимодействии, побочные реакции. — он задумался на пару секунд — Ментальное воздействие на ослабленный организм видимо и привело к истощению. Ваша магия просто не справилась с такой нагрузкой. Профессор Снейп покивал каким-то своим мыслям и, не попрощавшись, вышел из Больничного крыла.       Как ни странно, но нам выделили гостиную. Сразу после моего выхода из Больничного крыла мистер Филч собрал весь первый курс и провёл в подготовленную комнату. Там было просто великолепно! Два камина с диванами, креслами и чайными столиками, парты, чтобы заниматься. И стеллажи для книг. — Тут чары наложены, безобразничать нельзя, а так болтайте да учитесь, сколько душе угодно. — мистер Филч обвёл стайку первокурсников хмурым взглядом. — Благодарю. — Астория кивнула ему и первой вплыла в гостиную. Следом потянулись все остальные. — Господа, — сказала Астория, как только мы все вошли и расселись у каминов, — я потрудилась зарегистрировать наше сообщество у администрации школы. — Зачем? — тут же спросила Моника. Остальные загалдели. — Да будет вам известно, — Астория сложила руки на коленях и поджала губы, чисто наш декан, — любые регулярные сборы свыше семи человек надо регистрировать и заверять у совета попечителей. Все команды по квиддичу — зарегистрированы! — А нас ты в каком качестве зарегистрировала? — Морриган скрестила руки на груди. — У нас, Морриган Блишвик, — невозмутимо ответила Астория — исследовательский кружок! Молчание сменилось аплодисментами. Хлопали все-все мальчишки и почти все девочки. Грим заливался радостным лаем. Потом мы обсуждали довольно скучные, но нужные вещи. Надо было решить, кого допускать в гостиную. Что здесь можно оставлять. Я увлечённо вносила всё новые и новые пункты в список. Мы бы ещё долго просидели, но нас прервал стук в дверь. — Мелкие! Открывайте! Да вы там заснули, что ли? — орали явно старшекурсники. Колин выглянул в коридор. — А вы чего не заходите? — удивился он — Тут открыто. — Открыто? — прищурился Маркус Флин — Всё с тобой ясно, грязнокровка. — Что ты сказал? — тут же схватил его за грудки Вуд. — Прекратите немедленно! — рявкнул семикурсник Рейвенкло. За его плечом поигрывал палочкой здоровенный хаффлпафец. — Мы не ссориться пришли, — сказал последний, — а малышей по домам разобрать. — Давайте, оканчивайте свои сборы, мелкие. До отбоя час. — Нам осталось выбрать председателя нашего исследовательского общества, заместителя и секретаря. — улыбнулась Астория. — Какие будут предложения? — Я думаю, мисс Гринграс, что справедливо будет назначить именно Вас председателем. — с приходом старшекурсников я вновь перешла к более формальному общению. — Чего это вдруг? — насупилась Морриган — Ты это придумала, нечего этой скользкой змее примазываться! Первокурсники загалдели, а я метнулась к соседке по комнате и прошипела: — Ты что творишь? Я тебе всё потом объясню. — Нет-нет, господа! — я старалась перекричать поднявшийся гвалт. На помощь мне пришёл старшекурсник Рейвенкло. Он как-то лихо взмахнул палочкой и наложил на всех чары немоты. Тишина просто-таки оглушила меня на секунду. Я тряхнула головой и озвучила мысль: — Мисс Гринграсс уже проявила удивительную предусмотрительность и будет справедливо, если пост председателя займёт именно она. Далее, пост заместителя я предлагаю отдать мисс Сайкс. Пост секретаря — мисс Лавгуд. А я, если не будет возражений, стану хранителем библиотеки и игр. Всё-таки они мои. Эдвин поднял руку и рейвенкловец снял с него чары. — А почему это все посты у девчонок? — закричал он. Мальчишки закивали в знак поддержки. — Женщина есть начало всего. — наставительно произнесла Астория. Она сама умудрилась расколдоваться. — Быстрее, мелкие! — прикрикнул Вуд, вызвав темпус. Народ заволновался, но в основном все закивали, соглашаясь. — Следующее ваше собрание через три дня. — подытожил хаффлпафец. — Вечером опять за вами придём, а сейчас давайте быстрее на выход. — Ты! Ты! — Морриган на бегу тыкала в меня пальцем — Ты — предательница! — Чего? — изумилась я — Думай, что говоришь, Блишвик! — Ты почему отдала главную должность этой змее Гринграс? Она тебя заколдовала или купила? Грим зарычал, я вздохнула. — Мы подружились. — ответила я. — Только эту дружбу быстро бы запретили. А так главные роли в нашем кружке у чистокровных, значит, к нам не будет претензий и нас не будут задирать. Тот же Флинт или Малфой. Это иммунитет. — Хитро! — улыбнулся Колин. — А чего все главные девчонки? — А у вас дома кто главный? — прищурилась я. — Вообще-то отец, — хмыкнул он — но мамка им командует только так. — Вот! — я подняла палец — Матриархат — явление созидательное. Шедшие рядом мальчишки застонали.