Слепая Ярость

      В гостиной компания первокурсников окопалась довольно быстро. Мистер Филч помог нам разбить гостиную на зоны. Теперь можно было и уроки сделать, и в куклы поиграть, и в настольные игры, и просто почитать, и порукодельничать. За стол с играми шли ожесточенные бои между мальчиками и девочками, а так же между представителями разных факультетов. Монополия произвела впечатление на чистокровных. Пришлось составлять график. Девочки с Хаффлпафа и даже один мальчик с удовольствием вязали. Для спиц были специальные чары. Я тоже в них упражнялась и даже уже связала носки. Замахиваться на что-то сложнее носков и шарфа я не стала. И на это уходило много сил. Зато я могла делать два дела одновременно — вязала крючком и поддерживала заклинание на спицах. Мелоди сказала, это получилось, потому что вязание похоже на медитацию. Когда входишь в это состояние, то фоном поддерживаешь похожее действие без особых усилий. Я очень была этому рада, ведь решила готовить рождественские подарки уже сейчас. Дедушкам и мистеру Филчу — носки из шерсти Грима. Он у меня был просто фантастической лохматенцией. Профессору Синистре я вязала крючком кружевной воротничок. Родителям и бабушкам сделаю красивые открытки. Вики надо придумать что-то особенное. Остальным куплю сладостей. Моих денег от писем на это хватит.       Как и сказал Эрл с Хаффлапффа, мы собрались через три дня. Из тридцати восьми первокурсников к нам не присоединились всего четыре человека. Ожидаемо, Джиневра Уизли, обиженная Морриган и по одному мальчику со Слизерина и Рейвенкло. Остальные расписались на пергаменте с магической клятвой не вредить тем, кто внутри и не портить вещи.       Ничего не предвещало беды. Колин щелкал камерой, у одного камина вязали и вышивали хаффлпафцы, на толстом ковре девочки чертили дом для кукол, мальчишки за столом спорили о правилах монополии. Я расставляла на полках книги. Мне помогала Луна. У неё очень красивый почерк. Она переписывала названия книг на пергамент и какими-то чарами приклеивала список к полкам. Каждый, кто брал книгу, должен был отметиться на пергаменте. Мы уже почти окончили, когда в дверь постучали старшекурсники. — Долго вам ещё? — поинтересовался Девон Милн. Префект воронов пользовался уважением остальных. — Нет, — я пошарила в сумке — тут из моего списка уже всё разложено, сейчас достану то, что сестра положила и можно будет идти. Моника с Вероникой, как знали. Девочки отложили Барби и подошли поближе. Я вытащила из сумки пакет. Луна подхватила его, а то б я точно уронила. В пакете обнаружилась стопка журналов. Пару номеров «Тин-Вог» всё же упали на пол. Пока их подбирали, я сунула нос в пакет и застонала. — В чём дело, Вирджиния? — Астория была тут, как тут. — Моя сестричка, — я закатила глаза — считает меня настолько несовременной, что подсунула журналы. Вот про моду. — я кивнула на склонившихся над вогом подружек — Тут ещё «Жизнь девчонок», «Джей-14»… О! Кроссворды и судоку! Это такие головоломки. — Можно, — Астория была непривычно смущенная — про моду посмотреть? — Бери. — я пожала плечами и плюхнула на полку журналы. Стопка неожиданно покосилась. Я бросилась её поправлять и обнаружила свёрток. На старой газете с купонами на скидку было написано: «Малая, цени мою доброту! Отдай старшим — будешь в номерах. Интернаты то ещё ***. Твой старший умный друг, Рори» Что там за «ещё» с интернатами я не поняла. Рори это место зачеркнул. Он, правда мой друг. Старше меня на целых пять лет. Рори сейчас курсант в мореходной школе. Я быстренько разорвала газетную упаковку. В бумажном гнезде оказались плотно скрученные журналы. На последней глянцевой странице была реклама пафосных дорогущих часов. Я развернула и… На меня с улыбкой смотрела полуголая тётенька. — Я придушу тебя, Рори О’Доннел! — пискнула я, села сверху на журналы и расплакалась. Стыдоба-то какая! Так противно, будто это я протащила в школу это, эту, эти… В общем, это. Пока я плакала от шока и стыда, кто-то поставил меня на ноги, вытер слёзы и требовательно сказал: — Сморкайся. — Флинт? Меня утешает Маркус Флинт? — Ну чего ты расстроилась? — поддержал его Эрл. — Тебе же умные люди сказали старшим отдать. — гладил меня по голове Девон. — Вот я и заберу. — припечатал Оливер. — Не спеши, Олли, — осклабился Маркус — тут на всех хватит. — И да, ты теперь под нашей личной защитой. — добавил Эрл. — Всех четверых. С любыми вопросами подходи. Только не борзей. Сомнительные журнальчики из-под меня уже вытянули и старшекурсники азартно делили, что кому достанется. Они быстро справились и прямо сияли. — По домам, мелкие! — скомандовал Девон. Вуду пришлось вести меня за руку до самой факультетской гостиной. Однокурсники ни о чём не спрашивали, за что я была им благодарна. Грим степенно вышагивал, никого ко мне не подпуская.       Происшествие быстро забылась. Может, ребята просто не разглядели подарочек Рори. В следующий раз старшекурсники пришли пораньше и согнали мальчишек и Асторию с монополии. Девочка почти выиграла, а потому была очень недовольна. Даже то, что её и Оскара взяли играть, не компенсировало несостоявшуюся победу. — Это нечестно! — насупленная Мелоди сложила руки на груди и стала рядом с Эрлом. — Вы нас только по гостиным провожаете, а пользуетесь теми же благами, что и остальные. Хотя даже наш договор не подписали. — Так, Сайкс, говори быстрее, что хочешь, пока Флинт не попробовал перекупить мой отель. — Мисс Сайкс права, — поддержала я подружку — что вы можете нам предложить? Может, научите чему-то? Заклинание, лекция? — …Пирожные, шокошары…- добавила Астория. — … — помогите дом построить… — рядом с Моникой кивали головами несколько девочек с разных факультетов. — Не борзейте, мелкие, — хмыкнул Эрл. — Мы подумаем. Хотя, требование справедливое. Ребята действительно на следующий раз притащили нам угощение. Потом сделали очень красивый кукольный замок. Трансфигурация, закреплённая рунами, должна была продержаться лет сто. Я потом слышала, что Эрл его сдал, как проект по рунам, а Маркус — по трансфигурации. Оливер принёс гитару и очень красиво пел. Не так красиво, как папа, но тоже очень здорово. Девон проверял у всех желающих домашнее задание. Я к нему подошла с математикой. Никак не могла понять, в чём там с процентами дело. С дробями он меня прогнал. Как-то понял, что мне просто лень решать. А тут помог. Правда, разбирались мы несколько дней. Эти противные задачи с процентами мне никак не давались. Из-за них я не сразу заметила, что в гостиной первокурсников нет Луны. — А где Луна? — спросила я Корвина. — Полоумная Лавгуд? — хмыкнул он — Да Мордред её знает. — Она же наш друг… — я была потрясена. Я подхватила Грима и мы понеслись искать Луну. Что-то мне подсказывало, что подруге сейчас нужна помощь. Луна нашлась довольно быстро. Она медленно шла по коридору, недалеко от поворота к башне Рейвенкло. — Луна, привет! — я немного запыхалась — Ты почему не пришла? — О! Привет, Вирджиния. Нарглы утащили мою обувь, — безмятежно ответила она — Я могла бы пойти и так, но кормить нарглов нельзя, а то можно заболеть размягчением мозга. Я посмотрела на ноги Полумны. Она и впрямь была босая. Мне на глаза упала красная пелена. Я пришла в себя в незнакомом пыльном классе. Грим терзал какую-то тряпку. Полумна сидела рядом и вытирала мне слёзы. — Что случилось? — голос был чужой, хриплый. — Почему ты не рассказывала, что бадбанутая? — мда, Луна умеет задавать вопросы. — Сама не знаю. Так что случилось? — подруга протянула мне стакан с водой и я лязгнула зубами о стеклянный край. — Ты сказала, что в ярости и у тебя глаза цвет поменяли, так легко разгадала загадку мудрого орла. — начала она — Потом наорала на всех, кто был в гостиной, побила третьекурсника Джейсона Бербоуна, поставила фингал Девону, выгнала из исследовательского кружка всех воронов. Пока они не усмирят своих нарглов. Но я уверена, они скоро вернутся. Бадбаны сильнее нарглов, а Грим ещё и отодрал кусок от мантии Джейсона. Он так рычал, Слепая Ярость, защищал тебя и меня. — Откуда ты знаешь моё школьное прозвище? — У тебя глаза стали почти белые. Они остановились. Это бадбаны. Только они редкие совсем. Папа обязательно опишет их в следующем номере. — Я, пожалуй, пойду. — я сползла с парты. В голове была звенящая пустота. Полумна вдруг порывисто обняла меня. — Никто не говорил, что я своя, кроме папы. Спасибо! — Мы же друзья. — вяло ответила я. В коридоре мы разошлись в разные стороны, до факультетской башни было совсем близко. В гостиной Гриффиндора Фред с Джорджем ставили опыт: что будет, если скормить саламандре бенгальский огонь доктора Фейерверкуса. В кабинете ухода за волшебными существами Фред «освободил из заточения» ярко-оранжевую ящерицу, и сейчас она дымилась на столе, окруженном кучкой любопытных.Саламандра вдруг взмыла вверх и бешено закружилась по комнате, громко треща и разбрасывая искры. Изо рта у нее посыпались оранжевые звезды, раздался легкий взрыв, и саламандра, охваченная пламенем, исчезла. Сил у меня не осталось. Я только поёжилась. Живодёры! Ненавижу таких. Издеваются над теми, кто слабее. К сожалению, про саламандр я ничего не знала, как их спасать не представляла. Единственное, что я решила сделать, это наябедничать профессору Кетлберну. Я быстро переоделась и завалилась спать. Профессор Кетлберн был в ярости, получив записку с школьной совой. Близнецы Уизли в течении месяца теперь будут выгребать навоз из стойла гиппогрифов. Луна оказалась права. Абсолютно все рейвенкловцы, включая Девона, извинились перед ней, мной и всем исследовательским кружком. Так что наши посиделки продолжились, как ни в чем не бывало. — Не понимаю. — я билась головой о раскрытый учебник по Чарам — Не получается. — Что не получается? — Астория положила руку мне на плечо. — Анимировать ананас. — я продолжила отбивать лоб — Это бред. С точки зрения физики и с точки зрения здравого смысла. Я не сдам экзамен. — Подожди, — рядом присела Джоселин Смит из Хаффлпафа — ты же пса чарами вычёсываешь и носки вяжешь, а это сложнее ананаса! — Нитки прясть у меня не получается, — честно ответила я — а с теми чарами там и понятно и полезно. Я знаю, как это делается без магии и понимаю направление сил, что зависит от рисунка заклинания, что от произношения. И результат тоже нормальный, предсказуемый. А зачем кому-то нужен танцующий ананас? — Подойди к профессору Флитвику, — посоветовала Джоселин — возможно он примет у тебя экзамен. — Я сам поговорю с деканом. — тут же нашелся Девон. Он как-то подозрительно не обиделся и быстро со мной помирился. Я успокоилась. — Отвлекись, — улыбнулась Астория — ты же любишь историю. Я тебе специально из дома выписала «Кто есть кто в магической Британии». Можешь читать, сколько захочешь. Книжка была просто чудесной! Я увлеклась настолько, что меня опять вели в гриффиндорскую башню за руку. Правда, я даже не обратила внимание, кто именно. Поскольку с уроками благодаря Девону я справлялась хорошо, то времени на чтение у меня оставалось достаточно. В толстом томе были совершенно захватывающие истории. Особенно мне понравилась глава об основании английского Рода Малфой. Именно так, а не младшей ветви прованских Малефлуа. История была мрачная и кровавая, но в общем, если подумать, то вся человеческая история может быть описана этими двумя словами. Книгу я читала, а некоторые, особенно понравившиеся места, перечитывала по нескольку раз. Я даже решила, что надо поближе познакомиться с второкурсником Невиллом, наследником Лонгботтомом. Всё же друид. Может у них в семье сохранились какие-то малоизученные легенды или сказания. Бабуля бы порадовалась. Когда я перечитывала историю Армана Малефлуа в четвёртый раз, внутри царапнуло. Что-то было не так, не правильно. Вот только в самой истории или с вечно капризным, задиристым и беспардонным его потомком, я понять не могла.       Совершенно ненавязчиво со мной стал общаться Рональд. Его переписка с Ларри вышла на какой-то новый уровень и Уизли потребовалась консультация. Про обычный мир. Почему он не обратился с этим к Грейнджер, ума не приложу, но я не отказала. Я рассказывала мальчику про наш дом и про старую квартиру. Его очень удивило, как свет включается. Про машины он, оказывается, знал, а о правилах движения не догадывался. С одеждой я даже морочиться не стала, сунула ему один из журналов. Я сама ни о чём не расспрашивала, но Рональд проболтался — дедушка записал его на турнир графства! Так что шестой Уизли едет к нам на Рождество. У меня прямо челюсть отвисла от таких новостей. В авральном порядке посоветовала Рональду освоить застольный этикет. — Всё так плохо? — он исподлобья взглянул на меня. — Ужасно. — врать смысла не было. — Ну, там же Фреда с Джорджем не будет, — вздохнул Рональд — может и обойдётся. — Не поняла. Объясни. — Ну, они в общем не злые… — начал было мальчик. — Эту муть кому другому задвигай. — фыркнула я. — Я твоих этих братьев терпеть не могу. Злые, жестокие мальчишки. Живодёры и трусы! — Эй! — вскинулся Рональд — Чего это? — Сам посуди: они обижают тех, кто не может ответить. Маглорождённых, животных, тебя вот. И они абсолютно уверены в собственной безнаказанности. — В общем, они это, того, мне дома частенько еду в какую-то мерзость трансфигурируют. Мышь или головастик это ещё не самое страшное, а вот пауки. — он поёжился. — Так что приходится глотать как можно скорее. Если не проглотить, то оно прямо во рту шевелиться начинает, а это прямо катастрофа. Меня выворачивает, мама ругается… — Да я б их за такое вообще пришибла! — Мама меня ругает… Ей же потом это стирать! Я чуть не задохнулась от негодования. Видимо, не только маглорождённые, но и чистокровные волшебники вполне могут мерзко поступать с самыми родными. — Как? — еле выдавила из себя. — Ну, Фред и Джордж, они близнецы, как мамины братья, которых Пожиратели убили. А ещё, они ж магические близнецы, на них, когда они вместе печать почти не действует… — Рон осёкся и с опаской посмотрел на меня. — Я — никому! — тут же пообещала я.       Но мысль засела. Близнецы Уизли действительно сильные волшебники. Точно сильнее Персиваля, Рональда или Джиневры. У них какая-то особенная связь. Они точно общались телепатически. И двигаются они… Иногда, когда смотришь на них, кажется, что в глазах двоиться. Такое себе долбанутое стерео. И я никогда не видела их по отдельности. А ещё они почти всегда за руки держатся, когда колдуют. Что-то во всём этом было. Эх, была бы прекрасная загадка для исследовательского кружка. Даже жалко, что я дала слово. Не клятва, конечно, но я горжусь своей честностью.       В исследовательском кружке тоже было весело. К нам постоянно кто-то пытался прийти в гости. И ладно ещё те, кто помогали нам со сказками. Этих пятерых мы были рады видеть. Три пятикурсника с Рейвенкло и два шестикурсника с Хаффлпафа. Они до хрипоты спорили может ли шапка быть невидимкой или только мантия. В конце концов, решили, что там или совсем другой подход или это невозможно. Сапоги-скороходы ребята отвергли. Сказали или это бессмысленная штука или же это артефакт, который позволяет аппарировать даже маглам. Клубочек- проводник сразу забраковали. И скатерть-самобранку. Потому что настоящую еду невозможно трансфигурировать. Мелоди подкинула мысль, что обученная ведьма может вытянуть у коровы молоко с большого расстояния, может и скатерть-самобранка просто тянет съестное, до которого можно дотянуться чарами. Споры разгорелись с новой силой. И это мы ещё до восточных сказок не добрались. Особенно до моих любимых японских.       Как-то за завтраком ко мне подсели второкурсницы Лаванда и Парвати. Оказалось, мои подружки обсуждали сонник, который мне подсунула мамуля. Это была потрёпанная книженция, которую мамочка перепечатала на машинке ещё в колледже. Там не только сонник был, но и куча всякой прочей ерунды: гадание на картах, гороскопы, язык цветов и драгоценных камней, заговоры. В общем, я на этот самиздат могла только фыркать, а эти заинтересовались. Второкурсницы сами предложили что-нибудь взамен. Я, недолго думая, попросила провести для нашей компании ритуал поющих чаш. Если у них есть, разумеется. Близняшки переглянулись, совершенно одинаково хмыкнули и согласились. Ритуал решили проводить перед Самайном. Сёстры Патил хотели в день Хэллоуина, но вмешался Девон и сообщил, что у нас в этот день будет сюрприз от него и Эрла. Девочки пофыркали, но согласились. Они с интересом осмотрели гостиную первокурсников, в точности, как мы дома, разбросали подушки и Падма достала из складок мантии маленькую чашу. Парвати протянула ей стик. Девочки сели, переглянулись и запели. Пока они пели, все желающие тоже расселись на подушки. Когда я уже начала терять терпение, Падма наконец коснулась чаши. О, эти прекрасные и такие желанные ощущения! Хотя, не совсем. Того полёта к свету больше не было. Был океан. Меня словно накрывало волнами, крутило, тянуло куда-то и подбрасывало. Было странно, непривычно и немного страшно. А потом… сама не знаю как, но в бушующем океане появилась скала. И этой скалой была я. Беснующиеся волны уже не казались ни страшными, ни холодными. Они просто есть. И не причинят вреда. Вокруг может твориться что угодно, но внутри покой и уверенность в себе. Звон чаши оборвался и я буквально вынырнула, задыхаясь от переполнявших меня эмоций. Близняшки Патил улыбались. Остальные сидели на подушках с довольными и сытыми, что ли лицами. — Эх, хорошо! — рядом потянулся Оскар — Классная штука! Прям, как клубничное мороженое! Ребята загалдели, обсуждая свои ощущения. — Неплохо, — хмыкнул Эрл — теперь посмотрим, как на вас Самайн отразится. — А что у нас будет на Самайн? И что это за Самайн? Хеллоуин, да? — подскочил Колин. — Самайн ночь Врат. Ночь прихода Кайлех, что прядет бури. Ночь Дикой охоты. Время фейри. Когда Кернун из пастуха становится охотником и лучше не попадаться ему на глаза… — ого! Вот это я завернула! Не зря значит, мамуля носилась с Колесом года. Что-то в голове осталось. — В общем всё верно, мелкая, — кивнул Флинт, — только не все такие начитанные. Кому интересны подробности — обращайтесь, мы расскажем. Каждый своему факультету. — Ты совсем? — взвыл Вуд — Это тебе и рассказывать никому ничего не надо, а у меня почти все гхм, маглорождённые! Значит возьмёшь половину моих! Понял? — Понял, — осклабился слизеринец — Стивенсон! Напиши, что ты там говорила с пояснениями, кроме тебя ещё этих двух домохозяек возьму — он небрежно махнул на Монику с Вероникой — и может фотографа. Знай мою доброту, Олли. И будешь должен. Уступишь нам время тренировки в субботу до завтрака. — Только если ты всех заберёшь, а не троих! — Эй, их четверо! — Стивенсон и так всё знает! — Магловские сказки? — Ладно, но после завтрака тренируемся мы! — По рукам!       Разжигание огня было назначено на вечер тридцать первого октября. Мы должны были собраться после ужина и до отбоя успеть вернуться в гостиные факультетов. Все были взбудоражены. Сосредоточиться на уроках почти ни у кого не получалось. Хорошо ещё у нас уроки не сложные — история Магии и ЗОТИ. После поющих чаш у меня даже трансфигурация получилась. Пусть не с первого раза, а только к концу урока, но я смогла превратить жука в пуговицу. Превращать живого жука в пуговицу я сначала отказалась, но профессор Макгонагал объяснила, что и у простых людей опыты ставят в первую очередь над животными. К концу урока у меня получилось превращение и я получила первые баллы за трансфигурацию. После такого успеха я с нетерпением ждала Самайна. Мистер Филч отдал мне Грима перед праздничным ужином. Персиваль хоть и смотрел неодобрительно, но ничего не сказал. Большой Зал был скорее нарядный, чем устрашающий. Летающие тыквы и летучие мышки. Ха! Вот мы дома делали настоящий ужас: Летающие черепа, Дуллахан, кипящие котлы, паутина, вампиры и оборотни. А тут, как в младшей школе, прямо. Я почти ничего не смогла съесть. На ужине, во-первых, было слишком много тыквы, во-вторых, я слишком волновалась. Поели все быстро. Грим меня удивил, умяв пирог с тыквой. В общем, к концу пира все только и говорили о предстоящем действе. Точнее — шушукались. Потому что это только наше! И делиться такими чудесами с теми же второкурсниками никто бы и не подумал. Мы толпой вывалились из Большого зала и под предводительством Эрла направились в гостиную исследовательского кружка. Шедшие впереди мальчишки вдруг остановились и затихли. Это было странно. Грим протиснулся вперёд, а у меня не получилось. Хоть сзади и напирали остальные любопытствующие. — Трепещите, враги наследника! — громко крикнул кто-то. — Сначала кошка — следующими будут те, в чьих жилах течет нечистая кровь! Это был Драко Малфой. Он протиснулся сквозь толпу, его всегда холодные глаза ожили, на бледном лице заиграл румянец. Он криво ухмыльнулся.