Слепая Ярость

      На вокзале меня встречали всей семьёй. Как же я соскучилась! Почти сразу, пройдя через барьер, я очутилась в папиных объятьях. Он передал меня мамуле, потом на мне повисла Вики. Хотя, ей уже сложно на мне виснуть, она опять подросла. Мы по дороге заехали в магазин. Пока родители выбирали что-то вкусненькое, мы с сестрёнкой стояли обнявшись. Она рассказывала о школе, друзьях и кружках. Я о Гриме, вязании и сказках. Родители были немножко взбудоражены, но я была уверена, что это от радости встречи. Мы как-то очень быстро пообедали и папа отправил Вики за эклерами. Мама усадила меня рядом с собой на диван и обложила подушками. Папа устроился на пуфе напротив. Родители ощутимо нервничали и мне передалось их нервозное состояние. — Ты ведь помнишь, малыш, — начал папа — я обещал рассказать… — Может не надо, Эдди? — жалобно протянула мама. — Надо, — папа накрыл её руку своей. — Когда ты родилась, мы были ещё очень молодые и неопытные. А ты была очень неспокойной малышкой. Мы тогда ещё не переехали ближе к бабушке с дедушкой и думали справиться сами. Было тяжело. И тогда дядя Терри нам кое-что посоветовал. Он ведь учился в медицинском… И принёс лекарство… Ты после него правда стала спокойнее. Спала и ела. Терри сказал, что так и должны себя вести маленькие дети… — И? Что в этом такого? — меня почему-то страшно нервировало то, как папа чуть не клещами тянет из себя слова. — Это оказался наркотик, Джин, — выпалила мама, словно в омут с головой прыгнула. — Да, — папа по-прежнему с трудом выдавливал из себя слова. — Мы только потом узнали, что это слишком мощное успокоительное и таким маленьким детям его попросту нельзя… — Только благодаря бабушке нам удалось тебя вытащить, — мама шмыгала носом. — Точнее, именно она тебя и вытащила. Прилетела в Индию и забрала. — Как она догадалась? — меня начало потряхивать. — Она приехала нас проводить, — папа так сжал кулаки, что костяшки побелели. — А через неделю заявилась со скандалом. Ей не понравилось твоё состояние и она выманила у Гвен название препарата. И проконсультировалась. На кафедре. Заодно и узнала, что Терри отчислен за прогулы и неуспеваемость. Без права восстановления. Его родители тоже прилетели, хотели его домой забрать, но мы его отстояли. — Ты хочешь сказать, — еле сдерживаясь начала я, — что этот придурок пичкал меня наркотиками? — Ты как говоришь о взрослом? — вскинулся папа. — Не много ли себе позволяешь? — Этот недоучка чуть не угробил твоего ребёнка, а ты его защищаешь? — я ошалело посмотрела на папу. — Терри — мой друг! — отрезал он. — И я не позволю тебе говорить о старших в таком тоне. Я встала. Руки дрожали. Мама плакала. — Тогда выбирайте. Или я. Или друг. Под одной крышей я с ним больше не останусь. — Ты не будешь ставить условия! — нахмурился папа. — Терри извинился. Он хотел, как лучше. Но я уже не слушала, развернулась и выскочила из дому, в чём была. — Я выбираю тебя! — кричала мне вслед мама. — Вернись, мы не договорили! — кажется папа пытался меня догнать.       Я рванула вперёд, не разбирая дороги. Внутри поднималось что-то чёрное и страшное. Что-то такое, что лучше не выпускать. Но и не выпустить нельзя, иначе оно сожрёт тебя изнутри. Я очнулась в парке на скамейке. Зарёванная и изрядно замёрзшая. В голове было пусто, в груди противно ныло, зубы стучали. Ну да, свитер в декабре это хорошо, когда сверху куртка. А когда один свитер это как-то маловато. В парке почти стемнело. Волосы и плечи припорошило снегом. Я чихнула. И тут же с боковой аллеи выскочила Вики с Гримом на поводке. Сестра тут же набросила на меня пальто и порывисто обняла. — Ну, вы даёте, — Вики шмыгнула носом. — Я возвращаюсь, тебя нет, мама рыдает и орёт на папу, папа орёт на маму, вместе наорали на меня, Грим скулит. Дурдом! Идём, а то ты уже синяя, и руки ледяные. — Я никуда не пойду, — вяло отмахнулась я. — Как и зачем ты меня нашла? — Скажешь тоже, «зачем»! — возмутилась сестра. — Это родители ругались, а я сразу заметила, что твоё пальто висит. И куртка старая. Значит тебе что-то в голову стукнуло и ты выскочила в чём стояла. — Сейчас я сама тебя стукну, — пообещала я и клацнула зубами. — А тебя Грим нашел, — доложилась сестра. — В этой части парка, где летняя сцена, прям жуть какая-то. Ветер завывает, что сердце останавливается. Если б Грим меня сюда не потянул, никто б тебя не нашел. Замёрзла бы. — Ну и пусть! — я стучала зубами. — Не дури! — нахмурилась Вики. — И ещё, я не знаю, что ты сделала, но примерно в десяти метрах от тебя образовалось жуткое кольцо. Я не знаю, как мы назад пойдём. Я бы без Грима точно не прошла. — Пройдём, — я вздохнула и взяла у сестры поводок. — Только куда пойдём? Я домой не вернусь. — Как знала! — Вики затопала ногами, пытаясь отряхнуть снег с ботинок. — Я тётю Туни встретила, так что пойдём к ней, пока дедушка не приедет. И твои вещи я принесу. — А ты? — на меня накатила страшная усталость. — С тобой поеду. Пусть предки между собой разберутся. И ты чувствуешь? — Что? — Ужас! — прошептала сестра. — Держись за меня! — я вдохнула. Ничего такого я не почувствовала. — Работает аврорат, ни с места! — раздалось за нашими спинами и Вики завизжала. — В чём дело? — я повернулась к мужчине в алой мантии и подтянула Грима поближе. — Вы кто? — Маглы, — поморщился он и полез в карман. — Я студентка Хогвартса, а это моя сестра, — тут же выпалила я. — И что же за ритуалы решила провести студентка Хогвартса со своей маглой-сестрой? — он зло прищурился. — Никаких ритуалов, — я пожала плечами. — А вот мы сейчас проверим, — оскалился он и направил на нас палочку. Грим атаковал молниеносно. Я, наученная горьким опытом с профессором Люпином, успела выпустить поводок. Грим выхватил палочку волшебника. — Тварь! — ругнулся он. Я бросилась к псу, наступила на поводок и притянула его к себе. — Грим не тварь, сэр, — мрачно сообщила я магу. — Он мой пёс и защитник. — Грим? — мужчина чуть попятился. И наткнулся на другого. В таком же прикиде. — Что у вас тут? — нахмурился второй. — Дженингс? — Студентка Хога с сестрой, — скривился первый, — отпирается, что проводила и натравила на меня это отродье тьмы. — Разберёмся, — второй смерил нас насмешливым взглядом. — Рассказывайте. — Я с родителями поругалась и убежала из дому, — начала я. — Без пальто, — вставила сестра. Второй маг кивнул и я продолжила. — Бежала, как очутилась в парке не помню, пришла в себя и меня сразу нашли сестра и мой пёс. — Придержи собаку, — скомандывал второй. — Я проверю кое-что. Я послушно взяла Грима за ошейник. Мужчина достал палочку и стал накладывать заклинания. — Поздравляю, — хмыкнул он, — стихийным выбросом, Вы, барышня, накрыли местность маглоотталкивающими чарами. Можно снимать, можно подождать, само развеется, самое большее, часа через два. — Почему ты решил, что выброс? — Дженингс зло зыркнул на нас. — Может она чары криво наложила? Или артефакт? Где её палочка? — Чем я, по-твоему, сейчас занимался? — чуть не прошипел второй, — на звёзды любовался? Проверил стандартным набором! Вас, барышни, мы больше не задерживаем. Постарайтесь не расстраивать родителей. Хорошего вечера. — Моя палочка дома осталась, — буркнула я. Грим и Вики буквально утянули меня подальше от джентельменов из аврората. Я еле успела выхватить у пса погрызенную и обслюнявленную палочку, чтоб вернуть её владельцу.       У Дурслей нас уже ждала мама. Она принесла наспех собранные сумки. — Мы поедем к бабушке с дедушкой втроём, — сообщила она. — Электрички ещё ходят. Доберёмся.       Я плохо помню, как мы добирались. Приехали уже глубокой ночью. Нас с Вики тут же отправили спать. На следующее утро я проснулась поздно. Вики ещё спала. А вот Грима не было. Я спустилась вниз. Мама с бабушкой пили чай. Они рассказали, что дедушка повёл гулять пса. И что Рождество мы будем встречать вместе. Остаток каникул прошёл как-то скомкано. Взрослые вздыхали и шушукались. Мы с сестрой слонялись без дела. Без папы всё было не то. Он появился в предпоследний день. Похудевший, небритый и осунувшийся. Влетел в дом, схватил маму в охапку, подгрёб меня и Вики… Мы стояли так целую вечность. Или пару минут, не знаю. А потом папа взял меня, Грима и мы пошли гулять. Он извинялся, говорил, что всегда был бунтарём. А я так похожа на бабулю. Даже интонации те же. Мы дороги ему, без всяких условий. И он выбирает меня. Навсегда. — Я люблю тебя, как до Луны и обратно, малыш, — папа сжал мою руку, — но в тот момент я увидел в тебе бабушку. А когда она говорила таким тоном, я всегда всё делал наперекор. Даже, если знал, что не прав. Особенно, когда знал, что не прав. Ты простишь меня?       Конечно я простила. А бабушка с дедушкой устраивали папе головомойку до самого отъезда. На вокзал меня везли дедушка с бабушкой. Мамуля на прощанье сунула мне блокнотик и велела прочитать. Бабушка обняла меня на прощанье и вручила книгу. — Я знаю, что ты не такая, Вирджиния, — пряча глаза заявила бабуля, — но на всякий случай, имей в виду. Чтоб мне не пришлось краснеть. Я ничего не поняла, но на всякий случай пообещала, что всё прочту, учту и не посрамлю. Так что в поезд я забралась несколько сбитой с толку и рассеянной. Заняла первое попавшееся купе и бездумно уставилась в окно, поглаживая Грима. Меня нашла Мелоди и села рядом. — У тебя что-то случилось? — участливо спросила хаффлпафка. — Такое, — я вздохнула. — С папой поругалась и почти все каникулы его не видела. Мы с мамой и сестрой уехали к бабушке с дедушкой. Потом мы помирились, но взрослые всё равно продолжали ругаться. — Ужас, — вздохнула девочка, — бедная. — А как твои каникулы? — Всё как обычно. Ритуалы, подарки, проверка знаний от дедушки. Ничего интересного. Ты здесь будешь? — Да, — я запустила пальцы в шерсть Грима, — бабушка мне книжку дала, велела прочесть. — Читай, а я к девочкам пойду, — Мелоди убежала, а я нехотя потянулась за книгой. Когда я прочла название, то сказать, что удивилась, это не сказать ничего. «Обряды викингов». Я хмыкнула, скинула ботинки и пристроила ноги на тёпленьком собачьем боку. Зачитавшись я чуть не забыла о сендвичах. Хорошо, что ко мне опять забежала Мелоди и поинтересовалась не голодная ли я. Книжку о викингах я дочитала как раз к концу путешествия. Пытаясь переварить информацию я почти отключилась. Так что мимо меня прошли и возвращение в замок, и праздничный пир, и прибытие в башню гриффиндора. Утром меня разбудил поскуливающий Грим. Я вскинулась и поняла, что не помню выгуляла его или нет. Судя по всему — впала в прострацию и забыла. Позор! Ведь он же от меня зависит, как я могла! Ругая себя всякими словами, я впопыхах оделась и понеслась с псом во двор замка. За окнами было ещё совсем темно, в коридорах горели факелы. Мы славно прогулялись и успели вернуться в башню к подъёму. — Ты нас вчера напугала, — потянулась Моника, — что на тебя нашло? — Да так, — хмыкнула я, — даже не знаю, как сказать. — О чём? — Вероника заколола волосы и повернулась ко мне. — Мне бабушка книжку дала. Про обычаи викингов. И отметки поставила на важных местах. И я вот понять не могу, на что это она намекала. — И что же там такое? — девочки продолжали собираться. — Вслух и не скажешь… — протянула я, чем только подогрела интерес. — Я лучше покажу. — Ты б ещё спела, — хихикнула Вероника, — как в индийском кино. — После уроков. — Давай на истории, там всё равно все спят… — Хорошо. Девочки с интересом листали книжку. — Не понимаю, что тебя так разозлило? — зашептала Моника. — Ну, пили они, жертвы приносили. Тут и не про такое наслушаешься. — Да при чём тут «пили», — зашипела я, — вот! Я ткнула в подчёркнутое место. — И это мне! — бурлила я. — Нам по двенадцать! Как она могла! Это, это… Гадость какая! Девочки переглянулись. Я заметила, что Моника побледнела. — Ты? — я округлила глаза. — Ннет, — чуть заикаясь ответила подружка, — мммы целовались только. Нннноо, ппочему? — Что почему? — не поняла я. — Мне всё ясно, — нахмурилась Вероника. — Это из-за дементоров. Они вроде как должны влиять на психику. А вот это, — она покраснела и ткнула пальцем в книгу, — тут как лекарство описывают. — Я как-то в этом смысле не думала, — протянула я. Мы замолчали. — Надо в кружке показать, — зашептала Вероника, — может кто-то знает из чистокровных альтернативные варианты. Я ведь дома на каникулах только мультики смотрела и в куклы играла с соедкой, а как в школу вернулась, уже с Найджелом с Хаффлпаффа два раза целовалась. — Беее… — скривилась я. Девчёнки захихикали.       В гостинной исследовательского кружка мы с девочками насели на Девона. Он даже не смутился, но переадресовал нас к Эрлу. — Всё так, — подтвердил староста барсуков, — только обычно это накрывает всех достигших малого совершеннолетия. У многих чистокровных есть амулеты, которые блокируют действие дементоров. Кстати, я приметил, что ты, Стивенсон, и мелкие Криви по свиданьям не бегаете, смекаешь, почему? Я потёрла лоб, пытаясь сообразить. — Вы всё с Гримом возитесь. Не знаю как, но пёс тоже спасает от этих тварей. — Он тёплый и мягкий, — звонко сказал Деннис, — от него домом пахнет. — Вот! — Эрл хлопнул Денниса по плечу. — Ты — голова, мелкий.       Информация из бабушкиной книжки распространилась по Хогвартсу с невероятной скоростью. Большинство парочек распались. Мальчики злились, девочки скандалили и плакали. Зато в продаже появились амулеты. Деревянные бусины с рунами на кожанном шнурке. Они выправляли настроение и разлетались, как горячие пирожки. Хватало такого амулета всего на неделю, но десять сиклей могли себе позволить почти все. Продавали амулеты семикурсники с Равенкло, поэтому вопросов ни у кого не возникало. Я же вновь, как на первом курсе, стала пользоваться повышенной популярностью. Но на сей раз у девочек. Причем у старшекурсниц. Одна мне рассказала, что благодаря бабулиной книжке, а точнее, как она туманно выразилась, предупреждению, многие девочки смогли вовремя остановиться. Так что магический мир не содрогнётся от череды скандалов, не будет разорванных помолвок и магических откатов. Для успокоения себя любимых и в знак благодарности с старшекурсницы выгуливали нас с Гримом по вечерам и вычёсывали пса. Окончательно меня добил Флинт. В большом зале, при всём народе он подошел ко мне и сообщил, что род Флинт благодарит Вирджинию Стивенсон за помощь в снятии проклятия и признаёт право на ответную услугу. Я весь рот открыла. А Маркус легонько дёрнул меня за косу и ушел. Сразу после обеда меня перехватила декан и велела зайти к ней после уроков. Профессор Макгонагал ожидаемо поинтересовалась, что за история у меня была с Флинтом и что за литературу я привезла, о которой шушукаются по углам студенты. С Флинтом я бодро отрапортовала, что его родственница описана в сказке и, наверное, благодаря каким-то сказочным деталям они смогли снять проклятие. А книжка стыдная. Я сразу предупредила, чтоб вопросов не возникало. Ведьма полистала, хмыкнула, поджала губы и отпустила меня.       В гостинной исследовательского кружка Флинт рассказал, что те самые проклятые туфли нашлись в какой-то старой церкви. Их под курильницы приспособили. Причём зажигали раз в год и прогорали в них специальные травы. Церковь была не магической, так что деду Маркуса удалось заменить проклятый артефакт на безобидную подделку. Прабабка туфли опознала, порадовалась и потребовала меня отблагодарить. Из-за всей этой кутерьмы я ни капли не удивилась, когда меня выловил Персиваль. Похоже староста специально встал ни свет, ни заря, чтоб сопроводить нас с псом на прогулку. — Я прошу твоей помощи, — заговорил он, едва мы вышли из замка. — В чём? — я чуть напряглась, ведь за это время меня о чём только не просили. — Помоги снять печать предателя крови. — Серьёзно? — я повернулась к парню. — Я даже не знаю что это такое, как же я это сниму? — Ты не знала о Флинтах, но помогла, — не сдавался упорный гриффиндорец. — В твоих сказках должно что-то быть. — Помнится, ты несколько скептически к ним отнёсся. — Умный человек всегда готов признать, что заблуждался. Я вздохнула. После истории с подвеской я была о Персивале невысокого мнения и помогать ему как-то не особо хотела. Он воспринял моё молчание по-своему. — Я хочу после совершеннолетия заявить права на род моей матери. Предателю крови это не по силам. Хочешь я поклянусь, что, когда стану главой рода Прюэтт, выполню твое желание, в пределах разумного. Или признаю Долг Жизни. — Это интересная задача, — вздохнула я, — но сама я такое не потяну. Я не знаю с чего начинать, куда идти… — Я помогу! — с энтузиазмом откликнулся Персиваль. — И мне не нравится оплата. — Это чем же? — он нахмурился. — Сам посуди, — начала я, — мало ли, что может произойти. Например, ты сам откажешься, не сможешь выполнить какое-то условие или ты снимешь печать, но не станешь главой рода Прюэтт, что тогда? — Хм, — староста нахмурился, — а ты не так проста, как я думал, Стивенсон. Хорошо. Пропишем все варианты и твою за них награду. Только я требую полной конфиденциальности. — Хорошо, — кивнула я. — Встретимся через два дня на утренней прогулке. Официальная версия — ты сама меня попросила с тобой гулять, потому что пёс подбежал слишком близко к дементорам. — Я и это впишу в счёт, — фыркнула я. — Тоже мне, слизеринка — хмыкнул Персиваль и мы повернули к входу в замок. Пропускать завтрак из-за нашего внезапного договора я не планировала. Персиваль был не один такой умный. Ко мне обращались и другие. На счастье, со мной были подруги, которые и перенаправили всех жаждущих и страждущих к Астории Гринграсс, а та обещала рассмотреть проблемы в исследовательском кружке. Если решение будет найдено, то хорошо, если нет — никто не будет обижен. Вечером в гриффиндорской гостинной я подошла к Персивалю и попросила сопровождать нас на прогулку с Гримом. Староста закатил глаза, посетовал на проблемы из-за того, что некоторые везут в школу не пойми что, но согласился. — Эй, Ви, — окликнул меня Рон, — ты б могла меня попросить. Перси тебе весь мозг выест, я его знаю. — Спасибо, Рон, — улыбнулась я, — но это ж вставать рано пришлось бы. — Ну, тогда ладно, — быстро согласился мальчик и вернулся к фыркающей Грейнджер. P.S. Неспокойных младенцев проверяет невролог и может прописать от ванночек с травками до довольно сильных препаратов. У моей знакомой ребёнка пичкали психотропными средствами до двух лет и почти убили нервную систему :( P.P.S. У скандинавов практиковался ритуальный секс. Причём при похоронах это был очень важный этап, который отделял жизнь от смерти. Так что дементоры со своей аурой смерти вполне могли нивелироваться близкими отношениями.