Vagos.

      Проходит три долгих мучительных дня, прежде, чем Тэхен разбирается в себе, находит силы, чтобы извиниться перед Сокджином. Сегодня же у парня неполная смена в морге, так что он договорился поговорить с Джином.       Если обобщить, то Ким, на самом деле, жутко боится, прямо трясется от страха. Ему некомфортно, когда он выходит из здания, провожая глазами фигуру Юнги, машущую Тэ рукой, улыбаясь, словно кот. Смущаясь, Ким все–таки улыбается, немного отвечая на прощание. Мин же лишь пораженно смотрит, щеки его покрываются легким руманцем. В первый раз красноволосый проявляет ответную заинтересованность, не кажется, на долю секунды, таким холодным, как обычно.       Смутившись еще сильнее, Тэхен ищет глазами Сокджина и находит, подходя ближе. Они обмениваются приветствием, после чего красноволосый неловко мнется. Ему очень хочется, чтобы его знакомый не отвернулся от него. Ведь что еще может подумать "здоровый" о "больном"? Только то, что он не такой, как все, странный. И за это его будут презирать, но сперва не поймут. —Сокджин–хен... —Тебя нужно куда–то подвезти? —Да, я хочу попросить тебя сходить со мной к врачу...       Старший немало удивлен, если Тэхен просит о таком, значит, это серьезно. Связано ли это как–то с тем, что тогда произошло у него в квартире? —Х–хорошо, без проблем, говори адрес, и поехали. – Он улыбается, не задавая вопросов, и Тэхен так ему благодарен.       Когда садятся в машину хена, то с уст младшего срывается хаотичное "спасибо тебе", на что Джин в легком понимании заламывает брови, улыбается и треплет друга по волосам. —Думаю, иногда нам всем нужна помощь.       Через пол часа они были на месте. Порой серьезно очень полезно иметь машину, но Тэ не хотел больше садиться за руль. Выйдя из автомобиля, он взглядом наткнулся на здание центра. Самое обычное, каких полно в Дэгу, но, на самом деле, они все запрятаны глубже, как будто психиатрия это что–то запретное, а все "необычные" люди – проказа. А этот же психиатр, видно, любит внимание к себе, набивая клиентуру тем, что открыто работает, не прячась.       Бывает это удобно. Но Тэхен сильно сомневается, что данная работа ему поможет. Всю дорогу он ужасно боится, давится неуверенностью в себе. Думает, а надо ли это все ему? Не проще ли закрыться. Существовать дальше? Тогда Чонгук останется в его жизни.       И с этой мыслью он остановился прямо перед самым входом. Джин открывает дверь, а затем вопросительно смотрит через плечо. —Что–то не так? Ты передумал?       Опасения, словно черви, точат изнутри душу, проникают в Тэхена, заставляя бояться сделать еще шаг. А что его ждет за дверью? Действие, которое он сделает, поможет ли ему? Так ли сильно парень нуждается в этом? —Ты ведь проделал такой путь, и это огромные перемены в жизни для тебя, я думаю, в лучшую сторону. Слова Сокджина действовали на него как–то успокаивающе. И ведь правда, долгий путь, много самокопания, слишком ответственный для него шаг в жизни после трагедии. Тэхен слабо улыбается и мотает головой. —Нет, теперь мне не так страшно это сделать, – проговорил красноволосый, заходя вместе со старшим в центр.       Их встречает рабочая натянутая улыбка девушки на ресепшене. —Добрый день. Вы по записи? —Здравствуйте, – Тэ немного замялся. – да, запись на имя Ким Тэхен.       Интерьер выполнен в светлых тонах, каких–то совсем особенных, нежно–розовых, что парня даже порадовало. Никакого белого и больничного зеленого. И нет намека на тяжелый, либо же сладковатый запах женских духов, как бывает обычно. По помещению и коридорам гулял свежий воздух. Вероятно, человек, что работает здесь в качестве психиатра, очень подходит этому месту. Девушка предупредила, что сопровождающие, если есть, то ждут в коридоре на мягких диванах. Сокджин же легко подталкивает рукой спину Тэ, помогая решиться. —Давай, у тебя все получится.       И младший с небольшим переживанием стучит в дверь, а после заходит внутрь, тут же останавливаясь, смотря широко раскрытыми глазами.       Кабинет вовсе не вгонял в тоску, напротив. Такой же немного ванильно–светлый, но белого нет. Царит до чертиков абсолютный порядок везде, каждая вещь на своем законном месте. Паркет мягкого молочно–голубого цвета, напротив двери – стол из байи слабого розового дерева, стены на вид, словно отделаны чем–то мягким, такие же голубые. Два стула друг против друга, шкафы вдоль боковых стен, туго набитые книгами по психологии, философии и великими трудами неплохих писателей, которые Ким успел рассмотреть, а в одной из стен, прямо в шкафу дверь, вероятно, из того же материала, что и стол, на котором стоят опрятные подставки под канцелярию, ноутбук, табличка с именем, на ней "Ким Намджун" смотрится очень гармонично, и Тэ только сейчас заметил оранжевую папку, видимо, с его личным делом. На левой стене большое окно, шторы оливкового оттенка были раздвинуты и собраны бежевыми оборками, на подоконнике аккуратные кактусы в обворожительных зеленовато–желтых горшочках. Все так странно и мило одновременно. Тэхен отчего–то думает, что и психиатр ему попался, похожий на Сокджин–хёна, старший также любит светлые теплые цвета, когда прибрано, и все так... Клишированно и по особенному распорядку? Он неуверен.       Но его ожидания рассыпаются в прах, когда из–за двери в шкафу показывается высокий молодой человек со светло–русыми волосами, зачесанными немного назад и вправо. На стройной в меру фигуре сидит черная рубашка, расстегнутая на одну пуговицу, классического фасона брюки, ремень же широкий темно–бежевый. Никаких белых халатов или чего–то такого, что любит медицина. Совсем. —Ким Тэхен? –голос ровный, спокойный, именно такой, какой должен быть у всех психотерапевтов по шаблону. —Да. –А вот красноволосого выдает нервозность, хотя обычному человеку, незнающему основ психологии, не разглядеть этого и не заметить, а Намджун читает эмоции быстро, делая мысленные пометки. –Можно задать вопрос? – Русоволосый прошелся до стула, присаживаясь и кивая, не разорвав зрительного контакта. –Почему здесь везде так светло, но нет белого? –На это Намджун чуть–чуть улыбается, но даже так, ямочки на его щеках все равно видно. —"Цвет – это продукт света, вызывающий эмоции "*. Поэтому здесь нет ничего, что бы отвлекало. Белый слишком сильно въелся в человеческий мозг, чтобы использовать его здесь. Присядешь? – Он все еще смотрит на Тэхена, а тому неловко до ужаса, поэтому дергано, но все же садится напротив, закусывая губу, смотря куда угодно, только не на лицо психиатра. Мелодичный голос вновь прорезает тишину кабинета: —Тэхен, ты нервничаешь?       Этот вопрос доставляет практически ощутимое раздражение Тэ, напряжение в воздухе можно ножом рассекать. А его голос напоминает самому себе скрипучие петли ржавых качель. —Я боюсь, –руки инстинктивно хватаются за ткань черной худи. На ум приходит мысль о том, что они с психиатром, как никогда, не вписываются в стандарты окружающего мира. От этого так паршиво на душе. –Страшно принять... перемены. – Теперь коньячные радужки уставились на манжеты на рукавах рубашки Намджуна. —В простых людях много сомнений, а в больных, – это слово полосует неприятным по слуху и старым ранам. – как их все называют, сомнений в миллион раз больше. Кем тебе приходится Пак Чимин? Вы с ним близки? –Тэхен немного ободряется переводом темы. Но не на долго. —Мы дружим довольно давно, он поддерживает меня. – тогда лицо напротив меняется. Оно строгое. —Чимин рассказал мне, – тон его похож на тот, что звучит, когда мать сильно расстроена поведением своего ребенка, но так лишь Тэхену казалось. –о том, что ты сильно похудел в последнее время. Перестал жить и начал существовать, что ты апатичен ко всему. Это связано с тем, что случилось три года назад?       Ким же просто выпадает из реальности на несколько долгих секунд после вопроса. Его внутренности прошивает болью, горечью и сожалением, появляется неконтролируемый стыд, а глаза, цвета коньяка, наполняются яростью, такой чистой, как этот же самый кабинет. Возникает острое желание спросить "Какое дело Вам до этого?", с побледневших губ хочет сорваться лишь грубая желчь, но Тэхен только флегматично бросает взгляд в окно, подавляя злость, что не укрывается от Намджуна. —У Вас на столе папка с моим личным делом, к чему вопросы? – а психиатр на это всего-то улыбается. —Да, у меня есть твое личное дело, но я не привык работать так, – судя по всему, он был доволен славной реакцией Тэхена на триггер. –для меня важно наладить общение со свои оппонентом, – это несколько сбивает младшего, ведь Ким старший преподносит не совсем стандартный вид лечения, вернее, не так, как представлял Тэхен. Русоволосый покачал головой. –я знаю, что всем людям сложно открыться человеку, что видят впервые, но это же только тебе сейчас нужно, Ким Тэхен. – гнев медленно сходил на нет, но появилась расстерянность и плохо скрытая застенчивость. – Расскажи мне, кем тебе приходился Чон Чонгук.       В его голове в секунду образуется вакуум. Но не время для этого. Парень содрагается при упоминании, шумно выдыхает, бегая взглядом по собственным рукам на коленях, ему кажется, что время остановилось. Голос слышится здесь неправильно и ломано. —Чонгук... Он мой... – Тэхен поднимает глаза на Намджуна, но вновь стеклянеет. Позади психиатра стоит шатен. Его лицо бледное, мертвенное, но такое же красивое, брови сведены к переносице. – мой... – зрачки расширены, дыхание и пульс учащаются, по спине бегут холодные неприятные мурашки. —Друг? – подсказывает Намджун. Тэхен слабо отрицательно мотает головой. —Нет, он... Мы любили, – в этот момент черты лица Чонгука меняются, заостряются, становятся зверскими, от парня веет угрозой и недовольством, Тэ осекся. – любим друг друга. – а глаза с чоновых не сводит. —Хорошо, – Ким старший трет переносицу, смотря осознанно. – а сейчас Чонгук здесь?       Тишина затянулась, Тэхен с жалостью во взгляде смотрит на шатена, не смея даже заикнуться. Но Чон хмурится, отрицательно качает головой, не давая возможности решить ситуацию. —Нет, его здесь нет, он появляется только в нашей квартире, иногда.       Но Намджун его понял. Он практически всегда понимает таких, как красноволосый. Они думают, что просчитали все наперед, но это не так. Психиатр вздыхает и поднимается. А Тэ сгорает от стыда и пялится вниз. —На сегодня достаточно. Будет хорошо, если я назначу тебе курс лечения... —И как это мне поможет? —Что чаще всего делают психиатры и психологи по стандарту? Я говорю именно о тех случаях, когда им глубоко плевать на пациента? – на это Тэ молчит, а когда встречается глазами с Намджуном, то понимает, что Чона уже нет. – выписывают диагноз "Хроническая депрессия" и назначают антидепрессанты. Вот и все. Я же хочу вытащить тебя. Но только, если ты сам будешь стараться. Думаю, твой возлюбленный не хотел бы видеть тебя таким. Чонгук сейчас — это твоя ошибка. Аномалия.       Они прощаются несколько скомканно, зажато. Обмениваются контактами, договариваясь о следующем визите, и в телефоне Тэхена, кроме четырех близких номеров есть Намджуна.       Наверняка, Чонгуку не понравится, думается Тэхену. И верно, ведь, когда Сокджин довозит парня до дома, в квартире стоит полная тишина. Его никто не встречает. Чон недоволен. И Тэхен ловит на мысли, что это все "реальная аномалия".