Аники

Вдох. Выдох. Выстрел. Вдох. Выдох. Выстрел. Вдох. Выдох. Выстрел. Вдох… На выдохе Акутора медленно опускает пистолет. Три дырки в человекообразной мишени. Одна в плече, вторая в районе щеки, третья где-то в животе. Разброс просто огромен. Парень шипит от злости. — Ксо-о, — тянет он, борясь с желанием бросить пистолет, забиться в угол и больше никогда не выходить оттуда. — Да как… — Стреляешь? Акутора инстинктивно направил оружие в сторону голоса и опустил его только тогда, когда опознал в худощавой темной фигуре родного отца. — Извини, — пистолет немедленно оказался на стоящем рядом столе. — Я не… — Я знаю, — Сютора примирительно поднял руки. — Я не собирался тебя за это отчитывать. Сын промолчал, а его взгляд снова вернулся от отца к криво подстреленной мишени. Злость снова подступила к горлу. Столько тренировок и все впустую… И как с такими результатами можно рассчитывать, что на следующую операцию Вайру-сан позовет его, а не сестру? — Что тебе нужно, отец? — спросил он чуть раздраженнее, чем собирался. — Когда ты ушел, хлопнув дверью, мне показалось, что ты в ярости, — тон отца явно давал понять, что ему не показалось, он был совершенно уверен. — Поэтому… — Ты пришел меня успокаивать? — сын поднял пистолет и развернулся к мишени. — Не надо. Я давно не ребенок, я все понимаю, объяснения мне не требуются. — Следующим должно было быть «пошел к черту»? — кажется, он даже не обиделся. — Я не собирался ничего тебе объяснять. Ты и правда не ребенок и знаешь, почему не нужен на определенного вида операциях. Проблема в другом… Вдох. Выдох. Выстрел. — Почему ты так стремишься в бой? Вдох. Выдох. Выстрел. — Думаешь, ты так его впечатлишь? Руки вздрогнули, и Акутора опустил пистолет. Перевел взгляд на отца. Тот смотрел на мишень, в которой сиротливо красовали две дырки — в области сердца и точно посреди лба. — Ты сейчас представил, что это я? — на его губах появилась легкая усмешка. — Ничего подобного, — сын отвел взгляд. — Не прикидывайся, — отец вздохнул и посмотрел на него слегка укоризненно, но с каким-то даже пониманием. — И что с того? — Акутора бросил пистолет на стол и скрестил руки на груди. — А то, что ты сейчас убил противника наповал, в отличие от предыдущих попыток, — Сютора указал на мишень. — Неужели не видишь здесь закономерности? — Пф, — сын сделал вид, что не видит. — Думаешь, это неправильный подход? — получив утвердительный кивок, отец усмехнулся. — Нет. Это подход, отличный от того, как тебя учил Уилл. Но было бы глупо отрицать, что под влиянием эмоций твоя точность возрастает. — Должно быть наоборот… — Ты убил чувака в лоб одним выстрелом, когда сидел на полу, а к тебе прижималась твоя подруга Юкари, — заметил он, продолжая улыбаться. — Сильно сомневаюсь, что ты в тот момент был спокоен. Акутора вглотнул. Пугающий момент тут же всплыл в памяти. Он до сих пор не знал, что его тогда напугало — возможность собственной смерти, вероятность смерти Юкари или тот факт, что Вайру-сан был где-то далеко в момент опасности. Разбираться не хотелось. — Ладно, ты прав, — буркнул он недовольно. — Не подумай, что это критика или что-то вроде того, — отец пожал плечами. — Я такой же. Я просто научился выглядеть спокойно, чтобы производить впечатление, но… По-настоящему спокоен я бываю примерно никогда. Как и ты. — Твою маску иногда прорывает, — заметил сын, вспоминая недавний эпизод. — Я не ожидал, что она дочь Тецуи, — поняв, видимо, что это звучит, как оправдание, он замолчал, нервно потирая шею, как делал всегда, когда нервничал. — Ты спал с ним, — это был не вопрос. — Да, — не стал спорить отец и через пару секунд добавил: — Юкари об этом знать не обязательно. — Я ей не скажу, — фыркнул сын. — Она к такой новости не готова… А что насчет его жены? Орихимэ-сан, кажется, так ее зовут… Она знает? — Думаю, да, — кажется, именно это его и заботило. — Почему ты так думаешь? — Акутора тоже напрягся — ведь при успешном завершении миссии им придется встретиться с ней хотя бы один раз. — Я видел Орихимэ-сан всего однажды, — отец выглядел непривычно, даже слегка растерянно. — С тех пор меня преследует мысль, что она все про нас знает. Всего один взгляд — и она будто в душу заглянула, — он вздрогнул. — Ты ее боишься? Правда? — чтобы отец кого-то боялся, да еще и простой женщины, пусть и достаточно наблюдательной, чтобы догадаться, что двое перед ней спят друг с другом… — Это более сложное чувство, — отец фыркнул. — Не смотри на меня так. Что бы ты испытывал перед разговором с женщиной, муж которой изменял ей с тобой и не исключено, что погиб именно из-за этого? Акутора промолчал. Попытка поддеть теперь выглядела просто низкой. Сколько бы дерьма ни сделал этот человек в жизни и как бы сильно он ни ревновал Уилла к нему, Сютора был и оставался отцом. И даже не самым плохим. — Извини, — произнес сын с трудом. — Извиняю, — отец не смотрел на него. — Так зачем ты пришел? — Сказать, что ты не впечатлишь Уилла своими боевыми навыками, как бы ни старался, — его рот скривился. — И не потому, что ты бездарность… — Тогда почему? — Убивать и причинять боль он умеет и сам, — отец смотрел на сына серьезно. — Насилие — это не то, чем можно его впечатлить. Я тебе больше скажу, это его отвращает. — Р-разве? — Вайру-сан и отвращение к убийству существовали где-то в параллельных мирах и никак не хотели пересекаться. — Мне не верится… — Ты не видел его лица каждый раз, когда я говорил, что убил кого-то… В очередной раз. Новость эта поразила, чтобы не сказать убила. Но потом в памяти живо всплыл мимолетный момент перед тем, как Акутора получил свою первую похвалу за хороший выстрел. Перед этим, буквально на доли секунды, Вайру-сан поморщился. От осознания Акутора пошатнулся и почти сел на стол. На глаза попался пистолет. — Отец… — Что? — тот, кажется, гипнотизировал мишень, но сейчас он все же оторвался от нее, чтобы посмотреть на сына. — Ты… Зачем ты сказал мне это? — произнес он тихо. — Разве… Разве ты не любишь его? — Люблю, — выдохнул Сютора без малейших усилий. — Можешь возненавидеть меня за это, но мне кажется, что я никого так не любил никогда. Даже твою мать. — Тогда почему ты говоришь мне все это? — даже упоминание матери казалось не таким уж важным. — Потому что ты ещё не понял, что это за человек и каково это — любить его, — Сютора грустно улыбался. — И дело не в возрасте, на всякий случай, — он усмехнулся. — Я сам не понимал. Десять лет потратил зря. Но у тебя ещё все впереди. Я, знаешь ли, не достаточно наивен, чтобы думать, что я его переживу, — на лице отца не было ни капли иронии. — Убить его физически нельзя, ну или мне так кажется… Но зная, насколько сильно он ко мне привязан, — он провел пальцами по пистолету и пододвинул его к сыну, — убить его морально очень просто. Ты можешь сделать это в два движения. Поднять пистолет и нажать на курок. — Не хочу я этого! — Акутора отскочил. — Я тоже не хочу, — Сютора тепло улыбнулся. — Именно поэтому и говорю с тобой сейчас. Я хочу, чтобы ты продолжал пытаться привязать его к себе… Акутора сглотнул. Отец выглядел так, будто готовился умереть прямо сейчас. Но не это было главным. Он неожиданно открыл для себя новый вид любви, странный и пугающий. Сютора серьезно был намерен оставить свою любовь ему «в наследство». — Хватит, — выплюнул сын, хватая отца за плечо. — Не неси чушь… Тебе еще жить и жить. Тот усмехнулся и, притянув сына к себе, обнял его. — Не делай вид, что ничего не понял, — прошептал отец. — Да понял я, — он сомкнул руки на его спине. — Все равно не надо так говорить. — Это еще почему? — да он издевается! — Ты специально меня провоцируешь? — Акутора фыркнул. — Потому что ты мой отец, и, скажу по секрету, я все равно тебя люблю. Ты это хотел услышать? — Конечно… — Гондон ты, — почти с нежностью произнес сын. — Я знаю, — лица его не было видно, но Акутора мог почти наверняка сказать, что его отец улыбается.