Настоящие и бывшие

Лондон 1962 год На калитке красовалась сверкающая (наверняка любовно натираемая каждую неделю) латунная табличка. Выгравированные буквы имитировали затейливый рукописный шрифт:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ЗДЕСЬ ЖИВУТ МИСТЕР И МИССИС ДОУЭЛЛ И ОЧАРОВАТЕЛЬНЫЕ МАЛЫШИ СЬЮЗЕН И ЭНТОНИ

- Итак, очаровательный малыш Энтони, - сказал Дерек, пристально изучая это произведение, - ты все еще намерен преподнести сюрприз своим старикам? Энтони проследил за взглядом Дерека с удивлением человека, видевшего этот предмет так часто, что перестал замечать. Он смущенно вспыхнул: - Черт. Надо сказать им, чтоб сменили табличку. “Они ее сами скоро сменят, - мрачно подумал Дерек. - Оторвут и выбросят”. - Да, мы же все решили, - нервно тараторил Энтони, пока они шли к дому через маленький садик. - Все пройдет отлично, вот увидишь. Папа после чая еще потащит тебя в гараж, смотреть машину. Это, чтоб ты знал, знак доверия. Не вздумай отказаться. А маме похвали ее горячий соус, она им особенно гордится. Вот печенье, наоборот, как-то специально выделять не надо… В доме пахло свежей выпечкой и клубничным вареньем. Кажется, к чаю подадут пирог с клубникой. Запах был умопомрачительный, и Дерек понадеялся про себя, что ему дадут хотя бы откусить, прежде чем разразится скандал. Первым человеком, который вышел им навстречу, была сестра Энтони - стройная длинноногая особа в ультра-коротком платье. Она была старательно накрашена, а ее волосы, подстриженные в модном геометрическом стиле, пышно взбитые и залитые лаком, носили следы беспощадного выпрямления. Даже не кивнув брату, она с очаровательной улыбкой уставилась на Дерека. Несколько секунд недоумения, и на лице Сьюзен проступило выражение жуткого разочарования. Несомненно, она возлагала определенные надежды на знакомство с другом Энтони, которого тот с чего-то решил привести к ним на чай, и ждала увидеть кого-то подходящего возраста, и сейчас на ее накрашенной физиономии явственно читалось: “Фу! Да он же старый!” Бросив на Энтони возмущенный взгляд, сестра все же впустила их в дом и удалилась наверх, явно не собираясь участвовать в церемониях гостеприимства. Родители Энтони тоже были заметно озадачены и все время переглядывались, спрашивая друг друга, что все это значит. Отец расхаживал дома в клетчатой фланелевой рубашке и старых вельветовых брюках. Он был худощавый, но крепкий, с завидной шапкой волос и симпатичными, столь же густыми усами. Матушка, в отличие от него, принарядилась и была в платье с оборками, но забыла снять фартук. Она была очень хороша собой, сразу стало понятно, от кого Энтони достались эти газельи глаза и мечтательная улыбка. Замысел Энтони, с самого начала казавшийся Дереку безумным, теперь приобретал черты изощренного садизма. Эти милые, вызывающе нормальные люди столько лет вили свое образцовое гнездо, растили детей - и все для того, чтобы услышать такие новости о своем дорогом мальчике. - Это Дерек Ренчер, - сказал Энтони, - он тоже танцовщик в нашей труппе. - Добро пожаловать, Де… Э-э-э, мистер Ренчер. - Просто Дерек, прошу вас. - Проходите. Садитесь, пожалуйста, - настороженно улыбалась миссис Доуэлл, ведя всех в гостиную. - Чай будет через пять минут. Мистер Доуэлл достал из буфета бутылку, в которой плескалась янтарная жидкость. - Может, примем по капле для разгона перед чаем? Дерек, вы как? - О, с удовольствием, - бледно улыбнулся Дерек. Совсем скоро у этого славного человека пропадет всякое желание пить с ним. - Папа, - взволнованно замельтешил Энтони, вытаскивая из буфета стаканы. - Сейчас достану... - Нет, Тони, тебе пока рано, мы уже говорили об этом, - покачал головой мистер Доуэлл, отодвигая третий стакан обратно. - Твой имбирный эль охлаждается в морозилке, можешь вынуть. Энтони жарко покраснел и уполз на кухню. Дерек тем временем болтал с его родителями о том, что лето, похоже, будет жарким, в Лондоне уже становится невыносимо, и Доуэллы не могут дождаться, когда же они все поедут в отпуск на свои любимые шотландские озера. - Это просто райское местечко, - мирно рассказывал мистер Доуэлл, болтая в стакане бренди. - Чистый воздух, пустоши, горы. Рыбалка фантастическая! Мы каждый день покупаем на соседней ферме парное молоко для детей, очень полезно. Конечно, домик, который мы там снимаем, всегда требует мелкого ремонта. Но физический труд тоже полезен! Особенно для таких городских неженок, как мы. Сьюзен, конечно, поначалу строит мины, но прекрасно белит стены, как настоящий маляр! А Тони помогает мне чинить черепицу. В этом году... По лестнице сбежала длинноногая сестрица. - Мам, пап, я к Линде. Проследите, чтобы мелкий не сожрал весь пирог. - Моя дорогая, ты, кажется, забыла надеть юбку, - заметил мистер Доуэлл, проводив ее взглядом. - Пап! - завопила Сьюзен уже с порога. - Я сто раз тебе говорила, что сейчас все так ходят! - Молодежь… - извиняюще вздохнул мистер Доуэлл, поглядев на молчаливого Дерека. - Вы, наверное, разбираетесь в этих модах, а я только удивляться могу. Хорошо, хоть Тони одевается как нормальный мальчик. Наконец вернулся Энтони, бледный и напряженный, и уселся на диванчик рядом с Дереком, спрятав ладони между коленями. В разговоре повисла пауза, и теперь даже родители Энтони не знали, чем ее заполнить. - Итак, молодые люди, - сказала наконец миссис Доуэлл с нервным смешком, - вы как будто хотите сообщить нам что-то. - Да, - Энтони выпрямился и развернул плечи, - мы хотели… Я думаю, вам надо знать это… В общем, мы с Дереком… любим друг друга, - выговорил он на одном дыхании. Снова повисло продолжительное молчание. Миссис Доуэлл недоуменно свела брови. - В каком смысле? - осторожно уточнил мистер Доуэлл. - Я… как… - Энтони открывал и закрывал рот, от волнения не в силах подобрать аналогию. - Просто. Как это обычно бывает. Мы теперь живем вместе, и вот я решил, что хорошо бы вам познакомиться друг с другом. - То есть, Дерек - твой сосед, с которым ты снимаешь квартиру? - обрадованно уточнила миссис Доуэлл, глазами умоляя: пожалуйста, пожалуйста, давайте на этом остановимся, не хочу больше ничего знать, больше ничего не существует, и будем скорее пить чай. Дерек был с ней солидарен всей душой. Но Энтони, собравшись с силами, продолжал: - Нет. То есть, да, Дерек - это тот, с кем я живу. Но мы не просто соседи. Мы - пара. - В смысле, вы спите вместе? - мистер Доуэлл решительно облек в слова то, что никак не могло быть произнесено. - Так это надо понимать? - Ты все правильно понял, - Энтони напряженно растянул губы в бодрой улыбке, которая, впрочем, таяла на глазах, несмотря на все прилагаемые им усилия. - И вы пришли сюда, чтобы… сообщить нам об этом? - мистер Доуэлл недоуменно потер лоб. - Энтони, я не понимаю. Это шутка? - Нет, папа, это правда, - зачастил Энтони. - Просто я не хочу, чтобы у нас были секреты, поэтому и решил рассказать. Не надо волноваться, у нас все хорошо. Сейчас многие так живут. Я знаю, раньше это могло принести проблемы с законом, но сейчас другие времена. Мы на самом деле очень счастливы. Уже почти год, как мы вместе. Миссис Доуэлл закрыла лицо руками. - Почти год, - повторил мистер Доуэлл. - Это сколько же тебе было лет, когда ты попал в это… в эту мерзость? - Он вдруг перевел взгляд на Дерека. - А вы чего молчите, мистер? Это вы совратили моего сына, так? Ну конечно, иначе вы бы тут не сидели. - Технически - да, так оно и было, - не стал спорить Дерек, заставляя себя спокойно смотреть на разгневанного отца. - Но Энтони уже знал, чего он хочет, когда мы встретились. Уверяю вас, этому невозможно научить. - О, не надо скромничать, вы прекрасно справились! - саркастически рассмеялся мистер Доуэлл. - Энтони, ты хоть раз пробовал по-настоящему с девушкой? Нет? Тогда откуда ты знаешь, чего ты на самом деле хочешь? Этот… мужчина запудрил мозги ребенку. Если бы он тебе не встретился, ты бегал бы за девчонками и ни о чем таком не думал бы вовек! - Никогда я не бегал за девчонками, - отрезал Энтони. - Даже в школе, пока Сью каждую неделю рыдала по новому парню. Ты вспомни. Я всегда был… таким, просто не решался вам рассказать. Я боялся причинить боль. Но мне становилось все труднее врать вам. И я в конце концов решил, что вы поймете. Все снова замолчали. Слышалось только тяжелое гневное дыхание мистера Друэлла. - Чай! - вдруг вскинулась миссис Доуэлл с жалкой улыбкой. - Совсем забыла. Она убежала на кухню и через минуту вернулась с заплаканными глазами, неся на блюде пышный пирог, почерневший с одного края. - Пригорел, - виновато сказала миссис Доуэлл, пытаясь пристроить блюдо на столике, но ее руки так дрожали, что пирог едва не соскользнул на колени к Дереку. Ему пришлось предупредительно придержать блюдо. Их с миссис Доуэлл руки соприкоснулись, и она отстранилась с явственной брезгливостью. - Как хорошо, что Сью убежала к подружке... Затем миссис Доуэлл принесла чайник и разлила чай. Все происходило в зловещем молчании. Ни к чаю, ни к пирогу никто не притронулся. Под столом Энтони прижался мелко дрожащим коленом к ноге Дерека и предпринял отчаянную попытку затеять нормальную застольную беседу: - Кстати, совсем забыл. В этом году я не смогу поехать с вами на Лох-Катрин, - сказал он, как будто был уверен, что его все еще туда зовут. - Мы с Дереком собираемся во Францию, когда закроется сезон в Ковент Гарден. Как называется это место, Дерек?.. - Виллервиль. - Точно. Все время забываю. Очень французское название, правда? Это в Нормандии. - Энтони мило улыбнулся, как бы призывая всех посмеяться над его забывчивостью, но родители продолжали сидеть с каменными лицами, почему-то не спеша порадоваться за сына, едущего с ебарем во Францию. И тогда Энтони отважно продолжал болтать все, что в голову приходило: - Кстати, Дерек, мой папа был в Нормандии - в войну. Он участвовал в высадке. - Я был в Нормандии, - медленно роняя слова, подтвердил мистер Доуэлл. - Но мне и в страшном сне бы не предвиделось, что мы сражались за то, чтобы наши сыновья… Мой сын жил как извращенец. - Мой отец работал на военном заводе, собирал двигатели самолетов, - сообщил Дерек. - Во время авианалета его накрыло, и он погиб. Думаю, прежде всего он хотел, чтобы я был счастлив. - Вы счастливы, трахая моего сына, Дерек? - осведомился мистер Доуэлл, весь побагровев. Жена поспешно положила руку ему на рукав. - Роберт, Роберт, не надо так говорить. - За этим столом уже было произнесено достаточно всякой пакости, - мистер Доуэлл продолжал наливаться кровью. - Чего уж теперь стесняться? - Нам хорошо вместе, - снова встрял Энтони, то ли не чувствуя ситуации, то ли закусив удила. Дерек не успел пнуть его под столом, чтобы придержал язык и дал ему попытаться хоть как-то сгладить впечатление от этого всего. И мистер Доуэлл грохнул кулаком так, что опрокинулась и залила скатерть его чашка с чаем, а остальная посуда жалобно зазвенела. - Вы понимаете, Дерек, что я могу упрятать вас за решетку? - Понимаю, - кивнул Дерек, по-прежнему стараясь говорить спокойно. - Но тем самым вы можете навредить и Энтони тоже. Надеюсь, не настолько сильно вы нас ненавидите. - Убирайтесь оба из этого дома, - приказал мистер Доуэлл. И, обернувшись к сыну, добавил, как для умственно отсталого: - Чтобы духу твоего больше тут не было. Десять минут, чтобы собрать шмотки, книжки и прочее барахло... Слава богу, что у нас с матерью есть еще дочь, нормальная. - Роберт! - снова ахнула миссис Доуэлл и залилась слезами над своим куском пирога, но больше не протестовала. Энтони ошарашенно смотрел на них, только дрожал губами, отчего стал похож на обиженную маленькую белочку. Дерек встал из-за стола: - Где твоя комната? Пойдем. Но Энтони уже метнулся вон, не дожидаясь его. Собирать вещи он не стал и бросился сразу на улицу. Дерек задержался в гостиной, чтобы достать визитку и положить посреди стола. - Если когда-нибудь вы передумаете и захотите связаться с Энтони, здесь телефон и адрес. - Вон! Пока я не передумал и все-таки не вызвал полицию! - рявкнул отец семейства и тоже бросился большими шагами из гостиной вверх по лестнице. Дереку не оставалось ничего другого, как театрально поклониться миссис Доуэлл и последовать за Энтони. Они еще не успели спуститься с крыльца, как на втором этаже над их головами заскрипела оконная рама. Через несколько мгновений на подъездную дорожку обрушился новенький проигрыватель, который Энтони подарили от всей труппы на день рождения. - Надеюсь, твой папаня не целился нам в головы, - пробормотал Дерек, крепко держа Энтони за плечо и перешагивая груду досок, проводков, стекла и прочей электронной дряни. - Господи, хорошая же вещь была. За что он ее так? Или он считает, что музыка сыграла какую-то роль в твоем… м-м-м… становлении? - Я вижу, тебе очень весело, - Энтони громко шмыгнул носом. - Как обычно. - Малыш, мне ни хрена не весело, но я ожидал чего-то подобного, поэтому подготовился морально. А ты на что рассчитывал? Что они поздравят нас и подарят кухонный комбайн? - Но почему? И как же мне теперь быть? Мы на улице, я даже закричать в голос не могу... - Так же, как раньше. Мы поедем во Францию. А потом будет новый сезон, и, скажу по секрету, Фредди положил на тебя глаз для новой постановки. Нет, не “Арман”, конечно, которого он будет делать для ебанутого Руди, но что-то еще. Но Энтони сейчас не могло бы отвлечь и утешить даже обещание повысить его в будущем сезоне до премьера. Он горько плакал, вытирая слезы ребром ладони. - Никогда не думал, что они способны вот так меня выгнать. Как будто я им не сын. - Может быть, они еще успокоятся, - вздохнул Дерек, хотя сам в это не особенно верил. - Постарайся поставить себя на их место. Такое трудно принять, по крайней мере, сразу. Энтони вдруг остановился, обнял его прямо на улице и уткнулся мокрым лицом ему в плечо. - Ты хоть понимаешь, - сказал он, - что у меня больше никого нет, кроме тебя? - Тут полагается пропеть что-то вроде: “Я заменю тебе весь мир”, - улыбнулся Дерек, растроганный гораздо сильнее, чем показывал. Избалованный маленький Энтони пожертвовал отношениями с родителями, получается, ради него, хотя Дерек вовсе не требовал таких жертв. Это, конечно, возлагало на плечи Дерека непрошенную ответственность, но, прислушавшись к себе, он не нашел возражений. Это было даже… приятно? Впервые кто-то отрекся от столь много ради любви к нему. До сих пор Дерек встречал одну лишь трусость и конформизм - в том числе, и в себе самом, будем честны.