Настоящие и бывшие

Лондон 1962 год - Если в средство для мытья посуды добавить лимонную кислоту или уксус, - объясняла миссис Доуэлл, пока мыла винные бокалы, - стекло будет блестеть сильнее. Как и столовое серебро, кстати. Или я не по адресу со своей лекцией? Может, за мытье посуды у вас отвечает Энтони? - Как видите, у нас это дело было пущено на самотек, - вздохнул Дерек, взял вымытый бокал и принялся вытирать кухонным полотенцем. - Но, думаю, нам с Энтони в самом деле надо договориться и мыть по очереди, например. - Жаль, я не успела его научить. То есть… Мы старались не загружать Энтони домашней работой, чтобы мальчик мог сосредоточиться на учебе, потом на работе. - Это заметно, - рассмеялся Дерек. - А могу я спросить? Вам… м-м-м... хватает денег? Энтони зарабатывает не очень много. - Мы справляемся, - с достоинством ответил Дерек, хотя, конечно, посадив себе на шею Энтони, он вынужденно стал осмотрительнее в финансовых вопросах. В частности, приходящая раз в неделю домработница стала ему не по карману (последствия чего миссис Доуэлл сейчас и наблюдала). Также Дереку пришлось отказаться от многих старых привычек, например, регулярно посещать некоторые любимые рестораны или раз в сезон обновлять гардероб. Поначалу он опасался, что не выдержит такого испытания, но оказалось, что довольно приятно есть рис карри в непритязательной индийской забегаловке вместе с Энтони, а не запеченные артишоки в “Сен-Жермене” в одно рыло или с какими-нибудь случайными мальчиками, которым хочешь пустить пыль в глаза, перед тем как вести их к себе. Вдруг в прихожей щелкнул дверной замок. - Вот и Энтони, - обрадовался Дерек. Надо же, и ключ не потерял. Миссис Доуэлл, которая за привычными хозяйственными хлопотами почти расслабилась, вдруг забеспокоилась снова. - Вы уверены, - шепотом спросила она, - что мне действительно стоило сюда приходить? - Конечно, - убежденно ответил Дерек, - он будет рад. Знаете, что? Давайте сделаем ему сюрприз. Вы спрячетесь, а он пусть думает, будто это я рехнулся и затеял уборку. Миссис Доуэлл взглянула на Дерека с сомнением. Но потом кивнула ему на дверь, а сама уселась на табурет возле кухонного стола так, чтобы ее не было видно в дверном проеме. Дерек неспешно выплыл в гостиную, демонстративно вытирая руки кухонным полотенцем. И его план тут же явил свое слабое место, потому что Энтони полотенца не заметил, зато повис на шее Дерека и страстно его поцеловал, не подозревая о том, что у этой сцены есть свидетель: - Привет! Мы всего несколько часов не виделись, а я уже соскучился. - Э-э-э… Я тронут, Энтони, я очень тронут, - Дерек осторожно высвободился, но Энтони опять напрыгнул на него. - Я придумал, что мы будем делать сегодня вечером, - затараторил он, не замечая настороженных взглядов Дерека. - Как насчет завязать глаза? Обоим. И так искать друг друга по квартире, м-м-м? - Да, конечно, играть в жмурки - это так… э-э-э... весело, - с энтузиазмом согласился Дерек, снова стараясь стряхнуть с себя Энтони. - Может, еще Антуанетт позовем? - Ты серьезно?.. - Энтони даже приостановился, задумавшись. - Нет, не стоит. У нее что-то наклевывается с… Ты не поверишь, с моим Сомсом. Она мне сама сказала. Я назвал ее геронтофилкой, а она говорит, он милый... Дерек, ну почему ты не хочешь меня поцеловать? Что с тобой? - Ты ничего не замечаешь? В доме, я имею в виду, - Дерек возвысил голос, стараясь заглушить слова Энтони. Энтони огляделся и недоуменно пожал плечами. В этот момент миссис Доуэлл решила положить конец неловкой сцене и показалась в дверях кухни. - Мама! - радостно завопил Энтони и бросился к ней. Они обнялись и так застыли. Миссис Доуэлл сначала держала себя немного скованно, но искренней радости Энтони хватило на двоих, и в конце концов она тоже разулыбалась и нежно взъерошила его кудряшки. Затем она отстранилась, но только для того, чтобы оглядеть своего малыша с головы до ног и убедиться, что он не выглядит больным, несчастным или чахлым. - Я не помню эту рубашку, - заметила она. - В Нью-Йорке купил, - похвастался Энтони, повертевшись перед ней. - А как тебе мои новые джинсы? Тоже из Нью-Йорка. - Но, милый, мне кажется, они тебе малы. - Ничего подобного, это такой фасон! Дерек решил, что лучше сейчас оставить их одних. Пусть поболтают без оглядки на свидетелей. - Пойду куплю что-нибудь к чаю, - сказал он. Миссис Доуэлл принялась возражать, что пусть Энтони сбегает в бакалейную лавку за медовыми вафлями или лимонным мармеладом, но Дерек решительно накинул тренч и улизнул. Не успев закрыть за собой дверь, он услышал из комнаты лукавый голос Энтони: - Я смотрю, вы отлично поладили. Прямо спелись. - Он утрированно передразнил матушку: - “Дерек, останьтесь, пусть Энтони сбегает!” - Ох, милый… - неопределенно вздохнула миссис Доуэлл. Дерек замер на пороге, прислушиваясь. - Ну скажи правду, мама! Дерек тебе нравится, я же вижу. - Да, он очень симпатичный, - признала миссис Доуэлл. - Похоже, у него есть характер и голова на плечах. Если бы он заинтересовался Сью, я бы ничего лучше не желала. Но я по-прежнему не могу представить его с тобой, милый, прости. - Вот еще, Сью! - фыркнул Энтони. - Обойдется! Дерек тихо прикрыл за собой входную дверь. Может, миссис Доуэлл и не могла пока представить их с Энтони вместе, но она очень старалась, и когда-нибудь лед окончательно сломается. С отцом, наверное, будет сложнее, но теперь Дерек верил, что однажды смягчится и он. Этак у них с Энтони будет настоящая большая семья, рождественские обеды с родителями, выбор и дарение подарков и прочие трогательные моменты. Дерек засмеялся про себя, шагая по улице в сторону булочной. Какой путь он прошел с тех пор, как слушал проповеди Микки о том, что таким, как они, заказаны любые привязанности. Мир против них, мир их ненавидит, да они и сами себя ненавидят где-то в глубине души. Дерек, имея за плечами невеликий, но безусловно печальный опыт, был к таким идеям особенно восприимчив и охотно поверил всему.