Настоящие и бывшие

Лондон 1951 год Джонатан спустя некоторое время пригласил Дерека и Микки для второго сеанса, и Дерек предвкушал, как снова сунет в карман кругленькую сумму, не прикладывая особенных усилий. Но в этот раз все пошло не так с самого начала. Микки не явился на назначенную встречу. Дерек позвонил ему, рискуя опять нарваться на того сердитого типа, и услышал, что у Микки страшенное похмелье и никакие силы земные не могут поднять его сегодня с постели. - Дорогуша, - простонал в трубку Микки, - справься сегодня сам, а? Я сейчас сдохну. Ты же знаешь, что надо делать. Только не отменяй сеанс, а то в следующий раз Джонатан может позвать каких-нибудь посторонних козликов... Дерек с трудом отыскал в Белгравии нужный дом. Он вдобавок и шел медленно, ступая будто босиком по битому стеклу. Всего два занятия в балетной студии, а ноги болят так, что каждый лишний шаг превращался в непреодолимое препятствие, как для гребаной Русалочки. Как и в прошлый раз, дверь открыл сам хозяин, на сей раз облаченный в элегантный бархатный халат, так туго перетянутый в талии, что Дерек заподозрил под ним корсет. Тонкие и аккуратные (наверняка выщипанные) брови Джонатана недовольно сдвинулись, когда он узнал, что Микки, к сожалению, заболел гриппом. - Вообще-то я рассчитывал на вас обоих, - хмуро промолвил он. - Это обстоятельство идет в разрез с моими творческими планами. - Я уверен в вашей фантазии. Мы что-нибудь сымпровизируем. Или вы отснимете одного меня, а потом Микки выздоровеет, и мы снимем вторую часть, - Дерек гибко прислонился к дверному косяку и послал Джонатану томный взгляд и неотразимую улыбку. Ему как раз были нужны минимум пять фунтов, чтобы заплатить мистеру Швецову за месяц вперед и больше не беспокоиться, хватит ли ему на уроки. Джонатан разглядывал его недовольно и боязливо. Дерек еще в прошлый раз заметил, что он относился к тем робким и нервным натурам, которые всю жизнь живут в уютном коконе из комфорта, привилегий и полнейшей предсказуемости, и оттого малейшее отступление от заведенного порядка или нарушение самого пустякового плана бросает их в панику. Но Джонатан не иначе как весь день провел, мечтая о сеансе, и послать все к черту и отправить сейчас Дерека домой было бы слишком обидно, поэтому он колебался. И Дерек еще поднажал: - Просто попробуем. Расскажите мне, что вы хотели снять? - Зарисовку о том, как два молодых человека собираются ко сну, - капризно пожаловался Джонатан, но позволил Дереку войти в дом и запер дверь. - Собираются ко сну вместе? - не удержался Дерек, весело покосившись на него. Выбритые до голубизны щеки Джонатана зарделись. - Просто два студента, которые снимают квартиру пополам! - поспешно объяснил он. - Что в этом такого? Они просто болтают и дурачатся, может быть, дерутся подушками... - Конечно, все так делают, это совершенно естественно! - покивал Дерек. - Не вижу никакой проблемы. Вы можете пока снять сцены со мной, а потом снимете одного Микки и нас вместе. Джонатан снова недовольно насупился. - Вы с Майклом очень хорошо взаимодействуете… И я рассчитывал… Наверное, сегодня ничего не получится, - засомневался он. Уйти без денег совершенно не входило в планы Дерека. И пока нерешительный Джонатан совсем не передумал, он сбросил пиджак и сдернул с плеч подтяжки прямо в холле. Как и следовало ожидать, Джонатан тут же сбился с мысли и вроде бы больше не собирался выставить Дерека вон. Дерек решительно прошел в гостиную, ожидая встретить там уже знакомую компанию застенчивых педерастов, но комната была пуста, даже плотные шторы на окнах опущены. - Да, сегодня у меня нет гостей, - снова начал оправдываться Джонатан, спеша по пятам за Дереком. - Мы можем пройти прямо в студию. Если ты голоден, закуски и напитки уже там. В студии уже дожидалась простая кровать с железной спинкой, застеленная цветастым бельем, наверняка приобретенным специально, потому что трудно было представить, что Джонатан сам спит на таких мещанских простынях в голубых незабудках. На стуле рядом с кроватью лежали два аккуратно сложенных полотенца, а рядом стоял старинный бронзовый умывальник с фарфоровыми чашами и покрытым патиной зеркалом. В стороне за пределами кадра, как и обещал Джонатан, был спрятал сервировочный столик, заставленный едой и бутылками. Дерек соорудил себе сэндвич с пармской ветчиной, налил вина и плюхнулся на кровать. Он не был голоден, просто, памятуя наставления Микки, хотел потянуть время и получить побольше денег. - Красивый халат, - заметил он, не зная, о чем поболтать с нервничающим Джонатаном. - Благодарю, - сухо ответил Джонатан. - Можно потрогать? Что за ткань? Интересный перелив оттенков на складках. Я, знаете ли, как художник интересуюсь... Недовольно поджав губы (неужели и правда сейчас выгонит, заплатив за четверть часа?!), Джонатан подошел поближе и подставил Дереку рукав. Дерек коснулся теплого сухого бархата и заметил, что Джонатан страшно напряжен, почти трясется. И тут же попытался убрать руку, но Дерек сжал его запястье сквозь бархат. Он сам не знал, зачем. Должно быть, эта трепетность пробудила в нем что-то вроде охотничьего инстинкта. Джонатан вдруг шумно задышал и покрылся испариной, во все глаза загипнотизированно уставившись на Дерека, как в тот раз, когда механически щелкал затвором камеры, не видя ничего перед собой. - Что ты делаешь?.. - пролепетал Джонатан наконец. - Вам неприятно? - невинно спросил Дерек. Другой рукой он осторожно, на пробу, накрыл пальцы Джонатана, и тот задергался так, будто его били током. Но руку не убрал, даже не попытался. - Нет, но… Дерек, я думаю, нам лучше на этом остановиться. Это может быть истолковано превратно. - Но кем истолковано? Разве кто-нибудь видит нас? - Но… Но я сам, признаться, готов заподозрить, будто ты предлагаешь мне нечто непристойное, - изрек Джонатан строго. Вернее, он очень постарался звучать строго. До сего момента Дерек и сам ничего такого не планировал, просто тянул время. Но если Джонатан так хочет… то есть, не хочет... можно и поиграть. - Что непристойного? Мне просто ужасно нравится этот халат. - Дерек провел ладонью вверх по бархату рукава, сжав плечо. - Я собираюсь стать художником по костюмам в театре. - Правда? Это очень мило, - Джонатан радостно ухватился за возможность поговорить о чем-то невинном. - У меня много знакомых из мира театра. Думаю, я мог бы тебе по… - он испуганно вскрикнул, когда Дерек силой уронил его рядом с собой на кровать. - Замечательно, - мурлыкнул Дерек. Эта дрожь и пугливость в таком богатом великосветском джентльмене его волновали и заводили. Безымянные тени в парках были посмелее и лучше понимали, чего они хотят, поэтому с ними было скучнее. - Я так вам признателен… Что мне сделать, чтобы отблагодарить вас? - он придвинулся к Джонатану теснее, их лица почти соприкоснулись. - Прошу тебя, - взмолился Джонатан, зажмурившись, как невинная девица в плохой мелодраме. - Не делай этого. Я не хочу, не хочу! - Не делать чего? Я ничего и не делаю, - Дерек красивым текучим движением навис над ним на вытянутых руках. - Расскажите подробно, чего мне не делать… с вами? Но Джонатан только трясся и отворачивал лицо, будто его, приличного мальчика, беспризорники поймали в темном переулке и собирались бить. Дерек осторожно скосил взгляд вниз, ниже изысканно-небрежного узла пояса, но тяжелые складки халата не позволяли ничего рассмотреть. Совсем уж пугать беднягу тоже не хотелось. - Вам ведь понравилось то, что мы делали с Микки в прошлый раз? - подсказал Дерек. - Хотите так же? - он коснулся горла Джонатана, но не сжимая, а только нежно поглаживая. Кожа на горле оказалась тонкой и нежной, лишь слегка шершавой после бритья. К удовольствию Дерека, Джонатан по-прежнему не отбивался, только издал какой-то сдавленный звук, будто его душили. И едва заметно повернул голову, поудобнее подставляя шею. Сатанински улыбаясь, Дерек потянул один конец пояса его халата. Под халатом обнаружилась белоснежная сорочка и мягкие домашние брюки. Джонатан мгновенно накрыл ладонями пах, будто футболист в “стенке”, но Дерек успел разглядеть то, что его интересовало. - Шикарно у вас стоит, - прошептал он. - Можно посмотреть? А я разрешу вам посмотреть на меня… - Нет, нет, - шептал Джонатан, но его руки безвольно соскользнули прочь. Дерек опасался только того, что тот кончит от малейшего прикосновения сквозь одежду, не дождавшись чего-то большего, и спустил с него домашние брюки очень медленно и осторожно, стараясь почти не касаться. Джонатан, кажется, даже дышал раз через три. Интересно, когда он в последний раз трахался? Или вершина его послужного списка - совместное рукоблудие с одноклассником где-нибудь в хозяйственной пристройке закрытой школы для мальчиков лет эдак пятнадцать назад? Дерек спросил об этом вслух. - Я никогда… никогда… - выдавил из себя Джонатан, чуть не рыдая. - Совсем? - ласково изумился Дерек. - И с девочками тоже нет? Мы можем это исправить. Если хотите. Хотя чего я спрашиваю, конечно, хотите. Есть конкретные пожелания? - Уйди. Ради всего святого, уйди. - Понятно. Значит, вы хотите, чтобы я вас трахнул, - кивнул Дерек, ловко перевернул Джонатана лицом вниз и забросил полы халата ему на плечи. Задница выглядела тощей и дряблой. Не сравнить с соучениками Дерека по балетной студии, у которых, как он успел хорошо рассмотреть благодаря обтягивающим трико, задницы были накачанные от постоянных физических нагрузок. - Приподнимитесь немного, - посоветовал он Джонатану, который лежал как куль с мукой. Но Джонатан не пошевелился, и Дереку пришлось подложить ему под живот подушку в наволочке в веселенький цветочек. Вазелин, на счастье Джонатана, был у Дерека при себе: после того случая, когда они с Микки спасались кольдкремом, он взял за правило держать баночку в кармане всегда, как носовой платок. Джонатан начал охать и дергаться, стоило Дереку лишь положить ладонь ему на задницу. Кончил он сразу, едва Дерек ему засадил, и, кажется, от избытка впечатлений потерял сознание, бедняжка. Он так до конца и не пришел в себя, когда Дерек ополоснулся в кстати пришедшемся старинном умывальнике и уже принялся застегивать брюки и надевать подтяжки, собираясь уходить. Заводить разговор об оплате после всего случившегося казалось ему мерзким. Последнее дело - брать деньги за секс. Дерек клял себя за то, что увлекся и перевел отношения в такую плоскость. Теперь он ничего не заработал, только зря время потратил. Да и Микки разорется, услышав, что он спугнул их золотую курочку. Хотя, конечно, это было забавно. Интереснее, чем снимать кого-то в Уайтхолле. С трудом приподнявшись на постели, Джонатан уставился на Дерека мутным взглядом сквозь пряди развалившейся укладки, которые прежде волнами как приклеенные облепляли его голову. - Подожди, - сказал он и принялся оправлять на себе халат. - Мне пора, - сухо ответил Дерек, желая поскорее исчезнуть. - Нет, постой, - велел Джонатан и куда-то потащился враскоряку, охая, спотыкаясь и хватаясь за поясницу. Дерек ждать не собирался и ушел, но Джонатан в халате с разлетающимися на ходу полами поймал его на лестнице и вручил двадцать фунтов. - Ты прекрасная модель, Дерек, - сказал он с кривой улыбочкой, но уже намного смелее, чем прежде. - Невероятно меня вдохновляешь. Дерек молча смотрел на купюры в протянутой руке. Этого с лихвой хватило бы на уроки балета. При разумной экономии - месяца на три вообще можно будет закрыть этот вопрос. А если он сейчас гордо уйдет, об исполнении мечты придется забыть за долгое время, если не навсегда, потому что платить мистеру Швецову было нечем. Джонатан вряд ли еще раз позовет его даже просто позировать - обычно такие эпизоды заканчиваются тем, что оба участника стараются забыть друг о друге. Но брать деньги за секс… “Это только один раз, - уговаривал внутренний голосок, которому очень хотелось учиться танцевать. - Мистер Шевцов мной доволен…” И Дерек выхватил деньги из руки Джонатана и убежал, даже не поблагодарив и не попрощавшись. Дереку было так стыдно из-за этих несчастных двадцати фунтов, что он даже не решился рассказать о случившемся Микки. Но потом все-таки пришлось. Джонатан, вопреки ожиданиям, вовсе не постарался забыть даже имя Дерека как можно скорее, но, напротив, довольно скоро опять стал зазывать его к себе через посредничество Микки. Дерек сначала просто отказывался, не объясняя причин, но Микки начал терять терпение и однажды явился к нему домой - в съемную комнату в Фулхэме. - Дерек, что за чушь? - твердил Микки, теребя его за рукав. - Что за приступ добропорядочности? Он же безобидный как ягненок, чего ты вдруг испугался? Или когда ты был там без меня, он, о ужас, попросил тебя раздеться? Так, что ли? - Не мешай, - буркнул Дерек, отвернувшись к мольберту. - Мне нужно закончить этот этюд до завтра. - Херня все эти этюды. Пошли заниматься настоящим делом, за которое нам заплатят. Я знал ребят, которые и рады бы так подзаработать, но они не никогда нравились всем этим… “фотохудожникам”. А на тебя прямо стойку делают. Джонатан расстраивается, что ты перестал к нему ходить. Того гляди, спросит твой адресок. Обещал мне пятерку, если я приведу тебя. - Так ты ради пятерки меня уговариваешь? Микки сорвал с мольберта незаконченную работу и спрятал за спину: - Пойдем же! Если сходишь со мной сегодня, я… если хочешь, останусь у тебя на ночь. И, конечно, пятерку поделим на двоих. Дерек понял, что по-хорошему не отвяжется. Он пересел на кровать и похлопал по покрывалу рядом с собой. - Сядь. Мне нужно рассказать тебе кое-что. Микки закатил глаза, но выполнил его просьбу, даже позволил обнять себя за плечи и уютно пристроил голову на груди Дерека. И тот, запинаясь и мучительно подыскивая слова, рассказал, чем закончился его сеанс у Джонатана. Микки резко вскинул голову и посмотрел на него, не веря своим ушам. - Ты… переспал с Джонатаном? И он тебе позволил? Не вызвал полицию, ничего такого? - Полицию? - черт, про это Дерек вообще не подумал ни тогда, ни после. А у Микки прямо чутье на возможные риски. - Ты что, он прямо умирал, как хотел. Это было даже забавно. На первый взгляд, такой чопорный… А стоило взяться за него, так не лучше кого-то с Чаринг-Кросс. - Приободренный реакцией Микки, Дерек расслабился и говорил уже без экивоков. - Ну ты даешь, - Микки весь сиял от восхищения. - Я догадывался, что ты оказал ему какие-то особые услуги, раз он так на тебе зациклился, но такое мне даже в голову не приходило. Я ведь тебе говорил, все эти ребята - страшные трусы, никогда не решатся даже пальцем дотронуться до парня. Если бы они были посмелее, все было бы проще, а так ходишь вокруг них на цыпочках, стараешься удовлетворить, не удовлетворяя… Но почему ты не хочешь увидеться с ним еще раз? Он ведь мог бы на всю оставшуюся жизнь тебя обеспечить. - Микки! Не чуешь разницы между платой за позирование перед эксцентричными фотолюбителями и проституцией? Нет?.. Микки откинулся на подушку, заложил руки за голову. - А ты думаешь, эти его фотографии - это высокое искусство, так, что ли? Милый мой, да он фотографирует парней, чтобы потом рассматривать эти фотографии в одиночестве, в тиши своего “ателье” и больше ни для чего. И догадайся, что он при этом делает. - Да плевать я хотел, - упрямо ответил Дерек. - Позировать я еще согласен. Это, наверное, не самое почтенное занятие в мире, и я на него иду только от безденежья, но трахать кого-то за деньги - это совсем дно, я лучше с голоду сдохну. - Ну хорошо, - покладисто согласился Микки, - не трахайся с Джонатаном больше, давай просто сходим сегодня попозировать, как раньше. Дерек молча смотрел на него тяжелым взглядом. Если бы Микки сейчас вздумал настаивать или, хуже того, издеваться над принципами Дерека и намекать, что поздно ему изображать из себя честную девушку, - пришлось бы послать его туда же, куда и Джонатана. Но Микки это почувствовал, и у него хватило ума сбавить обороты. - Ну что мне с тобой делать? - простонал он. - Ладно, будем сидеть рядышком и смотреть, как наши деньги проплывают мимо. Странный ты тип, Дерек: вроде бы, абсолютно сумасшедший сорвиголова, но в то же время - правильный, аж тошнит. - Просто у всего есть предел, - буркнул Дерек, кладя руку на колено Микки. Он не забыл, что Микки обещал остаться на ночь, так чего тянуть? С тех пор, как они провели вместе ту единственную ночь, Дерек переспал, наверное, с десятком парней, но Микки оставался самым привлекательным из всех. От одной его ядовитой улыбочки Дерек загорался как хворост. Но Микки снял его руку двумя пальцами, как отцепляют прилепившуюся колючку. - А вот тут пролегает мой предел, - заявил он, хитро прищурившись. - Мы же договорились остаться друзьями, не забыл? - Но ты сказал, что сегодня… - настаивал Дерек. - Если бы ты пошел со мной к Джонатану. Это было бы поощрение для тебя. - А нельзя ли просто так? По-дружески. - Можно, - легко согласился Микки. - Но это не должно быть вот так запросто: нам захотелось - и мы сделали это. Иначе мы привыкнем, у нас начнутся отношения, а это ни к чему хорошему не приведет. Приходи ко мне, если будешь очень нуждаться. А я к тебе приду. И мы дадим друг другу облегчение, как настоящие друзья. Но - только в самом крайнем случае, как исключение из правил. - Странные правила, уж прости, - хмурился Дерек. Он сидел так близко от развалившегося на его кровати Микки, что бедром ощущал тепло его бедра, и чуял в этих речах какой-то подвох, но вынужден был нехотя соглашаться. Не набрасываться же на Микки, как на Джонатана, с ним этот номер не пройдет. - А целоваться-то хоть можно? - Можно, - снова согласился Микки с каверзным видом и вдруг сам поцеловал Дерека, страстно обхватив руками его шею и отчаянно припав к его губам. Дерек нетерпеливо двинулся навстречу, проникая языком в его рот и пытаясь его обнять, но… Его руки неожиданно схватили пустоту, потому что Микки ловко отстранился. - Легче стало? - спросил он насмешливо. - Я думаю, наоборот. - Ты чего меня дразнишь? - Дерек с трудом переводил участившееся дыхание. - В глубине души ты такой же, как Джонатан, да? Хочешь, чтобы однажды (очень скоро!) я не выдержал всех этих ритуальных танцев и... Микки вскочил с кровати и схватил свое пальто. - Ох, нет, я, пожалуй, пойду. Ты тоже прогуляйся в садик Уайтхолл. Спусти пар, дорогуша, и возвращайся ко мне в здравом рассудке. И мы придумаем, как нам найти новую золотую курочку. После случая с Джонатаном Микки устроил для Дерека еще несколько халтур, связанных с позированием, но на сей раз это было именно позирование - для страшной пожилой художницы с лошадиными зубами, для журнального иллюстратора и для оформителя витрины в модном магазине. Было скучно, да и деньги оказались скромные. И времени на учебу в колледже и выполнение заданий становилось все меньше, ведь Дерек еще шесть раз в неделю ходил в студию мистера Швецова. Позднее, оглядываясь назад, он понял, что Микки держал его на таких скудных и благопристойных заработках специально, чтобы заставить захотеть большего. Или пожалеть о том, от чего он отказался. Наконец, по одним ему ведомым признакам сочтя задачу выполненной, Микки свел Дерека с художником явно из той же когорты, что и Джонатан, - хихикающим, вертлявым старым хреном с крашеными волосами, жившим в огромной квартире, полной породистых кошек. Старичок явно рассчитывал на ту же специальную услугу, которую получил Джонатан, но, поскольку показался Дереку прямо-таки отталкивающим, остался ни с чем и скоро дал понять, что вдохновение его покинуло, и он собирается сделать перерыв в работе. Но девять фунтов Дерек с ним заработал. Микки выразил неудовольствие, однако решил дать Дереку новый шанс - позвал его на вечеринку в ужасно шикарном доме в Кенсингтоне. О позировании речи не идет, сразу предупредил он, но там будет множество важных людей, с которыми полезно познакомиться. Просто будь развязным и милым, не устраивай сцен, если тебя дружески полапают за задницу или за хрен. Зато пей сколько влезет. Можно даже напиться как свинья, там все так делают. - Откуда ты знаешь всех этих людей? - спрашивал Дерек, когда они вместе выходили из подземки в Кенсингтоне. - Знаешь, кому нужны просто натурщики, кому - натурщики с расширенной программой? - Жизненный опыт, - туманно пояснил Микки. - На самом деле, кое с кем я был знаком еще в театре. Есть такой сорт богатеев, вхожих за кулисы под видом светских репортеров или близких друзей кого-то из солистов, которых хлебом не корми, дай поглазеть, как ты, потный и грязный после спектакля, переодеваешься в общей раздевалке. А кто посмелее - сунут визитку, приглашая “поговорить о высоком искусстве танца за чашкой чая в его холостяцкой берлоге”. - Фу, - искренне сказал Дерек, - это же проституция как она есть. - Кто соглашается, кто нет, - философски изрек Микки. - Выбор всегда за тобой. Вечеринка, на которую они в конце концов пришли, в самом деле была ужасно шикарная и многолюдная. Несмотря на присутствие женщин (делившихся на две категории: немолодых, непривлекательных, но самодовольных и хищных, обвешанных драгоценностями - и юных дев, льнущих к седым и пузатым спутникам с сигарами), над всем сборищем витал ощутимый голубоватый флер. Наверное, такую атмосферу и принято называть “богемной”. Дерека поначалу смущали юные девы (“Что они тут забыли?”), но, приглядевшись, по смелости и развязности манер он установил их род занятий. Впрочем, презирать их было трудно, потому что они с Микки ушли недалеко от этих особ. На вечеринке они присутствовали в качестве украшения и бонуса от хозяина дома. Любой из гостей мог подойти и затеять с одним из них пустой разговор, сопровождаемый сальными взглядами. Хорошо хоть, выпивки было - залейся, и никто не мешал напиваться, наоборот, все поощряли, не иначе как в надежде, что мальчики надерутся и позволят что-нибудь лишнее себе или другим. Микки в самом деле крепко заложил за воротник и в ответ на поползновения очередного старого хрена уже только хихикал, но не мешал обнимать себя за талию. И, о чем-то пошептавшись с стариком, пошел за ним в курительную комнату, отмахнувшись от Дерека, который жестами показывал ему, что он перебрал и теряет контроль. Выругавшись, Дерек пошел следом. Ему не хотелось, чтобы Микки натворил что-нибудь и поставил себя в идиотское положение. В курительной комнате он застал странную картину: несколько оживленно-возбужденных джентльменов и дам столпились вокруг старинного мраморного столика. Один из гостей решительно протирал столешницу рукавом своего роскошного смокинга. На вновь прибывших оборачивались с наигранным смущением пойманных с сигаретой школьников. - Что за спиритический сеанс? - пробормотал Дерек. Это замечание вызвало у всей компании восторженный гогот. - О, милый юноша, - проворковал один из гостей, - тут можно вызвать любых духов. Присоединитесь? - он протянул Дереку янтарный сигаретный мундштук - пустой. Дерек растерянно повертел вещицу в пальцах, но вскоре понял ее назначение, когда другой гость аккуратно просыпал на столешницу белый порошок и с помощью карманного зеркальца сформировал дорожку. Кокаин Дерек никогда не пробовал и сейчас не смог справиться с любопытством. Он, конечно, решил не уподобляться Микки и оставаться трезвым, но ему казалось, что неотразимое действие всех этих веществ преувеличено молвой. Может, поддатому много и не надо. Но он-то почти трезв, прекрасно осознает, кто он, где находится и чем собирается заниматься. В представлении Дерека, это была как очень концентрированная в сухом виде доза медицинского спирта, вроде того, который они с приятелями глотали подростками: на вкус мерзость, но шибает сразу и качественно. Он наклонился и решительно втянул порошок в правую ноздрю с помощью мундштука. Кокаин оказался странно холодным, как будто его держали в морозильной камере. Больше ничего необычного Дерек пока не чувствовал и, скрывая некоторое разочарование, вежливо передал мундштук уже приплясывающему в нетерпении Микки. Но Дерека не оставили в покое, напротив, на него смотрели с живым любопытством, будто ожидая, что он сейчас разденется догола и пустится в пляс или еще что-нибудь выкинет. - Вы ведь не пробовали этого раньше, да, мой юный друг? - снова пристал с вопросами владелец мундштука. - Но вы неплохо держитесь. Может, вам нужно добавки? Дерек и правда держался гораздо лучше Микки, которого развезло мгновенно, и он в самом деле принялся танцевать какое-то безумное танго с утробно смеющейся и тоже нанюхавшейся леди. Глиссадами они выкатились из курительной комнаты в холл и опрокинули там маленький шкафчик, заставленный нефритовыми статуэтками. Сам Дерек пока не пытался встать с дивана, только отмечал, что в комнате как будто стало светлее, люди - приветливее, а настроение - радужнее. Тот тип, который предложил ему кокаин, сел рядом и продолжал заговаривать зубы, но Дерек ему не мешал. Будет весело одурачить этого лысого хера, воображающего, что обдолбанный мальчишка у него в кармане. А пока дадим ему надежду… Но заигрывать со старым пердуном вскоре стало скучно. Дереку не сиделось на месте никак, и он слинял из курительной комнаты в гостиную, где собралось большое общество. Там он сходу ввязался в один разговор, потом в другой, потом начал учить бармена готовить коктейли, рецепты которых сам же изобретал на ходу… Вот только Микки куда-то запропастился, а ведь он пьян и вдобавок нанюхался, как бы с ним не случилось беды. Дерек расспросил всех присутствующих в комнате, не видели ли они его пропажу. Но никто ничего не знал и не заметил. И он ответственно отправился на поиски друга, прилежно заглядывая в каждую дверь, какая попадалась ему на пути. Пришлось зайти даже в жилую часть огромной квартиры, но это же исключительно ради дела. Микки обнаружился в хозяйской спальне, в обществе самого хозяина. Дерек не сразу их увидел, спальня на первый взгляд показалось пустой, но потом он уловил колебание теней в свете прикроватной лампы и обнаружил их почему-то за ширмой. Хозяин прислонился к стене и шумно пыхтел, а Микки стоял перед ним на коленях, уткнувшись лицом в его расстегнутую ширинку. Это была настолько глупая и непристойная картина, что Дерек зашелся в диком хохоте, запрокинув голову и вздрагивая кадыком. Хозяин дома тоненько взвизгнул, весь побледнел и засуетился, отпихивая Микки, что развеселило Дерека еще больше, он даже на кровать свалился, не в силах стоять на ногах. Что было самое смешное - Микки испугался даже больше хозяина. Он заметался и стал ломать руки, истерически повторяя: - Нет, о нет! Нам конец! Я же просил тебя быть осторожнее! Почему ты не запер дверь, ну почему?! Мы закончим наши дни в тюрьме! Прямо отсюда нас повезут... - Юноша…. - хозяин определенно не мог вспомнить имени Дерека, если вообще его знал. Он пытался застегнуть ширинку, но то ли молнию заело, то ли он слишком волновался, и руки не слушались. - Милый мальчик… Это совсем не то, что вы подумали… Я… он… Майкл, успокойся, прошу тебя! Это недоразумение можно разрешить. - Разрешить?! - взвизгнул Микки. - Разрешить?! Черта с два! Ты меня погубил, сукин ты сын. Ты, правда, и сам в дерьме, но это что-то слабое утешение для меня! - Но ведь это твой друг, - растерянно сказал хозяин, все еще сражаясь с застежкой брюк. - Я думаю, с ним можно договориться… - Сам с ним и договаривайся, придурок! - Микки в слезах выбежал за дверь, но хозяин, вместо того, чтобы договариваться с Дереком, поспешил за ним. Дерек не понял, что это было. Не иначе как Микки убрался до того, что не узнал его. Хихикая, икая и утирая выступившие слезы, Дерек потащился обратно в гостиную, к людям. Там уже начали танцевать, сдвинув мебель к стенам, и Дерек с удовольствием присоединился к танцующим. Но постепенно эйфория стала оставлять его, сменяясь упадком сил и дурным настроением. Дерек съежился в кресле, обняв подушку и борясь с накатывающей тошнотой и слабостью. Микки так и не появился. Все осточертело, и в конце концов Дерек ушел домой один, ни с кем не прощаясь. На следующий день ему было так плохо, что он каждую минуту спрашивал себя, каким чудом жив до сих пор. Это было ужаснее любого похмелья. Он не смог заставить себя пойти в колледж, но на класс к мистеру Швецову сумел приползти на одной лишь силе воли, пошатываясь от слабости и поминутно сглатывая отвратительную вязкую слюну. Толку от этого подвига, впрочем, не было никакого, потому что Дерек был решительно ни на что не способен, и в конце концов сам же мистер Швецов посоветовал ему идти домой. - Тебе повезло, - сказал он напоследок, - что ты ходишь в частную балетную студию, откуда тебя не отчислят, пока ты приносишь деньги. В школе Императорских театров в Петербурге тебя бы вышвырнули сразу, если бы ты посмел явиться на урок в таком виде. Вообще должен предупредить тебя, что с таким отношением тебе в балете делать нечего. Не знаю и знать не хочу, чем ты вчера занимался, но тебе нужно выбрать: либо развлечения по ночам, либо танец. Дерек вернулся домой, упал в постель и отключился до тех пор, пока его не вырвал из тяжелого сна настойчивый стук в дверь и голос квартирной хозяйки: - Дерек! Вы спите? К вам пришли! Какой-то юноша. Говорит, по важному делу. Других “юношей” кроме Микки к нему не захаживало. Дерек понятия не имел, сколько проспал, но в голове после объятий с подушкой стало чуть получше. Между тем Микки уже просочился в комнату мимо хозяйки и захлопнул дверь у нее перед носом. - Подъем, спящая красавица, - жизнерадостно повелел он. Микки лучился довольством, а о вчерашних излишествах напоминали только темные круги под глазами да шелушащийся кончик носа. В руках у него был пакет, из которого торчало зеленое горлышко бутылки и тянуло запахом ветчины. - Принес тебе похмелиться. Оцени заботу. Только сейчас Дерек вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего дня. Не то чтобы ему хотелось, но Микки достал сэндвич с ветчиной и омлетом и решительно всучил ему. - Тебе надо подкрепить силы. - Боже мой… - скривился Дерек, отворачиваясь. Микки засмеялся и достал из внутреннего кармана куртки конверт. - Может, это лекарство подействует? Дерек тупо уставился на выглядывающие из конверта купюры. - Ты ограбил банк? - Ну что ты, дорогуша. Это твоя плата за деликатность. Наш гостеприимный хозяин Дэмиан Паркер, женатый мужчина - причем женатый на больших деньгах, - который иногда позволяет себе маленькие слабости... Ты вчера отлично разыграл эту сцену. Ты прямо артист. Жаль, что мы не согласовали все заранее, может, удалось бы стрясти побольше. Дерек только смотрел на него с тупым недоумением. - Совсем ничего не помнишь? - фыркнул Микки. - Ты же застукал нас. И я заверил Дэмиана, что, будучи извергом и последним негодяем, ты согласишься молчать только за небольшое вознаграждение. Милый, ты мой счастливый талисман. Мне давно так не фартило, как со времени нашего знакомства. Микки присел на край кровати и преданно заглянул в глаза Дереку, снова суя ему в руки сэндвич. - Поэтому у меня идея. Все равно, если не потратить деньги сразу на что-то нужное, я свою долю спущу в момент. И даже не смогу вспомнить, куда утекли денежки. Поэтому давай снимем квартиру. Настоящую! На двоих! Без этих жутких квартирохозяев, вечно сующих нос в чужое белье. Так нам обоим будет удобнее. Если поделим плату пополам, то этого, - он взмахнул конвертом, как волшебной палочкой, - нам хватит месяца на четыре. - Мы будем жить вместе? - туповато повторил Дерек. - Разумеется, - тут же сдал назад Микки, - исключительно как братья по оружию, как деловые партнеры - короче, как друзья. Мы сможем приводить кого хотим и даже оставлять на ночь. И будем устраивать вечеринки, как вчера. - Никаких вечеринок! - резко вскрикнул Дерек. Микки аж подпрыгнул. - Или хотя бы без меня. Я не могу. Мне надо соблюдать режим, мистер Швецов меня чуть не выгнал за то, в каком виде я пришел сегодня на уро.. на класс. Микки озабоченно пощупал его лоб. - Сдается мне, ты слишком серьезно относишься к своему маленькому хобби. - Потому что это для меня не хобби. Это дело моей жизни. - Ну хватит, - отмахнулся Микки. - Тоже мне, Нижинский! Пару месяцев позанимался в частной школе, где только денежки плати, и уже режим у них, видите ли! - Заткнись. - Ой, ну ладно. Дело твое. Так ты согласен съехаться? У меня есть парочка квартир на примете. Не бог весть что, но мы себе не можем позволить дворец. - Давай попробуем, - отозвался Дерек равнодушным тоном, хотя перспектива жить с Микки наполнила его сердце радостью. Пусть Микки и напомнил еще раз, что они - только друзья, когда живешь в тесном соседстве, может случиться всякое... Будто прочитав его мысли и желая поскорее лишить его иллюзий, Микки отломил себе половину сэндвича, уселся на полу по-турецки и пустился в рассуждения: - Вообще-то напрасно мы стали шантажировать Дэмиана. Не вздумай больше повторять этот номер. Шантажистов в таких компаниях не любят, любят понимающих ребят, которые умеют держать язык за зубами. Но Дэмиан такой трус, я уверен почти на сто процентов - он никому не скажет. Единичный случай еще может прокатить. Но не больше. Они нашли себе квартиру с двумя спальнями в мрачном старом доме на Аффорд-стрит с вечно шумящими и текущими трубами и пятнами плесени на обоях. Эти обои, потускневшие и отсыревшие, явно когда-то выглядели более презентабельно - они были цвета слоновой кости, с муаровым узором. Остатки лепнины на потолке и огромные окна тоже намекали на то, что дом когда-то знавал лучшие времена. - Призрачный дворец со старыми тайнами! Наверняка здесь кого-то убили,- радовался Микки. - Как раз для таких, как мы. - Да ты, оказывается, романтик, - снисходительно улыбнулся Дерек. Но в глубине души он тоже был в восторге. Такие просторы после крохотной несвоей комнатки! И большие окна - значит, хороший свет, удобнее рисовать. Они легли спать каждый в своей комнате, но не прошло и получаса после отбоя, как в спальне Дерека таинственно скрипнула дверь. Белокожий силуэт Микки почти светился в темноте. - У меня в комнате морозильник, - пожаловался он, неслышно подходя к кровати, на которой земер Дерек. - И перина отсырела. Можно я буду спать с тобой сегодня? - Пижама у тебя тоже отсырела? Раз ты разгуливаешь голышом, - недоверчиво откликнулся Дерек, боясь спугнуть Микки, будто призрака. - А я всегда сплю так, - ответил Микки, заползая к нему под одеяло. - Ненавижу пижамы. И тебе советую попробовать - только так чувствуешь себя по-настоящему расслабленно. Совершенно другое ощущение от постельного белья. - Ну ладно, - согласился Дерек и потянул через голову пижамную фуфайку. - Поверю тебе. Микки помог ему снять штаны, и они не сговариваясь заключили друг друга в объятия. После этого они снова стали просто друзьями и спали по отдельности. За квартиру надо было регулярно вносить плату, а для этого требовалось зарабатывать, поэтому скоро Дерек, забыв гордость, стал соглашаться почти на все, что предлагал Микки - кроме секса со всякими старыми мерзкими извращенцами. Вдвоем и по отдельности они позировали фотолюбителям с определенными вкусами, ходили на вечеринки, позволяли угощать себя в ресторанах, заговаривали зубы пялящимся на них дедкам и кокетничали с ними. Еще Дереку удалось получить несколько мелких заказов на иллюстрации, которые подкидывали студентам в колледже, но он вынужден был признать, что даже самые неказистые мужчины по вечерам платили лучше, чем в журналах и рекламных агентствах за честный труд бедного художника. А Дерек уже научился с первого взгляда определять, с кем можно иметь дело и есть шанс заработать пару фунтов и бесплатный ужин, а с кем лучше не связываться, если хоть что-то в незнакомце казалось подозрительным. Иногда, если среди этих мужчин попадался кто-то вроде Джонатана - пусть и не вполне симпатичный, но шикарный, - Дерек мог с ним и переспать. Это каждый раз было спонтанное решение, не влекущее за собой никаких выгод, просто каприз. Микки от этого ужасно злился, находя, что Дерек даром растрачивает себя. - Я бы мог находить для тебя самые жирные куски! - сетовал Микки, аккуратно снимая с волос папильотки из газеты, когда Дерек снова вернулся с сеанса позирования под утро. - Твой типаж многим нравится. Этот хмырь, которого ты ублажал, хоть догадался оплатить тебе такси? Или ты, как обычно, бессеребренник? - Он мне отлично отсосал, - ухмыльнулся Дерек, раздеваясь на пороге ванной. - Может быть, я еще раз ему попозирую как-нибудь. - Ты получил бы больше удовольствия от отсоса, если бы он сопровождался пятеркой. Или десяткой. Ведь это запросто можно устроить! А то в конце месяца опять будем есть одну овсянку на воде, потому что ты вечно спохватываешься и начинаешь копить на взнос твоему Швецову. Нельзя ли подыскать хобби подешевле?.. Писал бы ты стихи или повести. Это бесплатно. Ну, не считая бумаги и чернил. Сам Микки существовал в полном соответствии с декларируемыми принципами. Когда они только переехали в квартиру на Аффорд-стрит, Дерек проснулся в одно прекрасное утро, выполз из своей комнаты, все еще сонный, спотыкаясь и протирая глаза, и прямо в коридоре столкнулся со старичком, которого можно было бы назвать благообразным, если бы не растрепанная шевелюра, не рубашка, расстегнутая до заросшего седыми волосами живота, и не болтающиеся по бокам подтяжки. Сам Дерек, впрочем, тоже выглядел отнюдь не парадно, будучи в одних трусах. Он, конечно, слышал сквозь сон, как Микки вернулся среди ночи с гулянки и привел кого-то с собой, а потом они трахались за стенкой, но по отчаянным стонам Микки можно было вообразить, что с ним проводит время пара прекрасно оснащенных героев-любовников, а не это недоразумение. Дерек тогда накрыл голову подушкой и заставил себя не думать о том, что происходит, и уснуть снова, что ему в конце концов удалось. Что ж, кажется, Микки прекрасный актер не только на вечеринках, но и в постели. Старичок, впрочем, был удивлен этой утренней встречей не меньше, чем сам Дерек. Кроме того, он явно испугался - заметался, заморгал, даже слегка вспотел. - Все в порядке, - сонно улыбнулся Дерек. - Не обращайте на меня внимания. Я просто тут живу. - И просочился мимо старичка в туалет. Когда он спустил воду и покинул уборную, из-за плотно закрытой двери спальни Микки слышались сердитые голоса. - Сосед! Он просто мой сосед! - шипел Микки. - Сколько раз я должен это повторить? Думаешь, я могу себе позволить снимать квартиру в одиночку? Старичок что-то неразборчиво пробубнил. - Нет! Нет! - снова возмутился Микки. - Никогда! Послушай, я ведь тебе никогда не врал. Я тебе честно сказал, что у нас с Говардом, так? И про Дерека сказал бы, если бы у нас что-то было. - Но этот юноша слишком привлекательный, чтобы быть просто соседом! - стоял на своем старичок, тоже шепотом. - Я не вчера родился, Майкл, не надо так со мной. Дерек закатил глаза и отправился в ванную. Пока он принимал душ, брился и чистил зубы, их гость ушел, и разъяренный Микки поджидал Дерека за дверью ванной в одиночестве. - Кто тебя просил шляться по квартире и светить физиономией?! Ты мне все испортил, балда! - А я знал, что у тебя важные гости?! - возмутился Дерек. - Ты меня предупредил?! - Ты же наверняка слышал, как мы пришли! Мог бы пошевелить мозгами! - Ну извини, я решил, что ты просто отдыхаешь, а не работаешь. Микки немного успокоился. - Похоже, я переоценил твою догадливость. Нам надо будет договориться о каком-нибудь условном знаке на будущее. Давай я буду подсовывать тебе под дверь… - он оглядел прихожую в поисках чего-нибудь подходящего, - ну, хоть вот этот конверт. - Микки подобрал с полки конверт, в котором к ним приходили счета. - Если увидишь его на полу, значит, сиди тихо и не показывай носа, пока я сам к тебе не постучу и не скажу, что можно. - Ничего себе, - опешил Дерек. - А если я захочу в сортир? - Отольешь из окна. Дерек, ну серьезно, нам же нужны деньги. Не волнуйся, эти ребята никогда не задерживаются надолго. - Но мне нельзя опаздывать в колледж только потому, что в доме кто-то есть. Микки, это плохая затея. Мне не нравится. - Ты тоже можешь приводить сюда застенчивых джентльменов, если видишь, что так они лучше клюют, - милостиво разрешил Микки. - И я, в свою очередь, постараюсь не попадаться им на глаза… Так и не договорившись ни до чего, они разошлись на день. Через некоторое время Микки обзавелся новым, чрезвычайно щедрым покровителем и что ни день, с гордостью демонстрировал Дереку то новый костюм, то настоящие швейцарские часы, то новую пижаму - чистый шелк, и это не говоря о регулярных подачках на мелкие расходы. При этом, как хвастался Микки, от него ничего не требовалось. Богатенький дружок его даже пальцем ни разу не тронул. Разве что иногда смотрел. - Что значит “смотрел”? - удивился Дерек, услышав это первый раз. - На что? - Ну, он попросил меня принять ванну при нем, как будто он невидимка. А сам смотрел, - хихикнул Микки. - Согласись, это ерунда. - Извращение какое-то. - Просто Ларри ужасно боится. Он католик из очень набожной семьи. Ты представляешь, что это значит? Он еще хуже, чем твой Джонатан... - Он не мой. - Ой, да ладно, не цепляйся к словам. Я пытался его на что-нибудь раскрутить - мне кажется, если он получит со мной настоящее удовольствие, то врежется, как Джонатан в тебя. Но он сказочную истерику устроил, чуть ли не по полу катался, хотя ему хотелось, это было видно. В общем, мы договорились, что будем просто держаться за ручки и иногда он будет смотреть. И все. Иногда, в минуты слабости, Дерек завидовал и думал, что вот бы и ему встретился желающий просто смотреть. Это ведь не слишком отличается от позирования, а деньги были нужны до чертиков. Дерек вторую неделю питался одной овсянкой на воде, если не получал приглашения на ужин в обществе понимающих джентльменов, и все равно не представлял себе, как внесет в конце месяца свою долю платы за квартиру. В карманах было совершенно пусто. Однажды он даже посетовал на это Микки - в шутку. Но тот выслушал его очень серьезно и сказал, что подумает. И уже вечером, едва Дерек пришел домой, Микки заговорщицки поманил его на кухню. - Я подготовил Ларри, - торжественно объявил он. - Видишь, дорогой, все для тебя делаю и ничего не жалею. Он теперь страсть как хочет посмотреть на двоих. Только не испорти, умоляю. - Чего?.. - вытаращился Дерек. - На что он хочет посмотреть, я не понял? Как двое принимают ванну? - Тсс! Не ори! Нет, он хочет посмотреть… ну, секс. Не волнуйся, сам он будет, как всегда, в стороне - человек-невидимка. Кстати, не вздумай смотреть ему в глаза, вообще не оборачивайся на него лишний раз, даже если он начнет бродить по комнате… чтобы лучше видеть. - И чей же это будет секс? - спросил Дерек, скривившись от отвращения. Микки громко прыснул. - Ты совсем дурак? Дерек угрюмо уставился себе под ноги. Даже думать о таком было противно. Выставлять напоказ свои чувства к Микки… Ведь он не сможет быть с ним полностью отстраненным, как с незнакомцем. Но деньги… - Мне в этом месяце нечем платить за квартиру, - признался Дерек. - И не придется, - солнечно улыбнулся Микки. - Ларри обещал заплатить. Пойдем, не будем заставлять его ждать. В комнате Микки, в уголке, в глубоком кресле, сидел джентльмен средних лет. С неприметной наружностью, аккуратно одетый, с прямой, как палка, спиной. Дерек лишь украдкой покосился на него, боясь нарушить инструкции Микки. - Ну давай, - Микки без предисловий прильнул к Дереку и потянулся губами к его губам. - Иди ко мне. Я так тебя хочу... Дерек невольно отстранился, он просто ничего не мог с собой сделать. Если бы у него было время подготовиться и настроиться, ему было бы легче. - Погоди минуту, - панически прошептал он. - Дерек, - выдохнул Микки, целуя и покусывая его ухо, - не валяй дурака и будь поживее. Представь, что Ларри тут нет. Дерек перестал вырываться, и Микки обнял его крепче, распахнул ворот его рубашки и страстно впился в его шею. Из угла послышался судорожный вздох. А если Ларри разогреется до того, что не захочет оставаться в роли зрителя, что тогда делать? - Раздень меня, - потребовал Микки, принявшись тереться пахом о пах Дерека. - Я чувствую себя как в ярмарочном балагане, - прошептал в ответ Дерек. Но Микки был так игриво-настойчив, так льнул к нему и терся об него всем телом, что Дерек почти против воли откликнулся и начал не спеша стаскивать с него свитер и расстегивать рубашку. Потом долго возился с подтяжками. Но отбрасывать их в сторону не стал, а положил на стул возле кровати. Сзади скрипнуло кресло, затем - паркет. Похоже, Ларри встал и переместился поближе. - Все в порядке, - шепнул Микки, обвивая шею Дерека обнаженной рукой и притягивая его голову к себе и заодно не позволя обернуться. - Забудь о нем. Дерек честно постарался забыть. В конце концов, с ним был Микки, его чуть прохладная кожа, его запах, вкус его поцелуев (Микки обожал сладко-конфетную зубную пасту для детей, и его поцелуи всегда пахли ей), все, что безотказно заводило Дерека раньше. Но сейчас он никак не мог настроиться. Микки чуть прогнулся назад, прося без слов, чтобы Дерек уронил его на кровать, но тот даже этого не мог. - Дерек, - сердито прошипел Микки, - что с тобой? Или я должен трахнуть тебя сам? - Я не могу, - ответил Дерек на пределе слышимости. - Все это просто смешно. - Надо было сперва налить тебе выпить, но сейчас уже поздно, - шепотом сердился Микки. - Ну, сделай над собой усилие! Поверить не могу - уговариваю тебя потрахаться. Он все-таки исхитрился опрокинуться спиной на постель и утянул за собой Дерека. Понимая, что надо сделать хоть что-то, Дерек расстегнул его тесные брюки и принялся стягивать вниз, к тонким лодыжкам. - Да, - обрадовался Микки, выгибаясь на кровати, - о боже мой, да! Позади опять шумно вздохнули. Дерек скрипнул зубами, но приходилось продолжать. Он больше никогда не согласится на такое блядское шоу, но сейчас он в западне. Печально еще было то, что у него никак не вставал по-настоящему, сколько Микки не сжимал его пальцами, не гладил и не теребил. Но самого Микки это не особенно смущало. - О, какой инструмент, - страстно повторял он и закатывал глаза. - Я его боюсь. Дерек собрался было возмутиться, что Микки бредит или издевается, но вовремя сообразил, что комментарий этот предназначен не для него. Как знать, как часто Микки приходится вот так восхвалять всякие сморщенные стручки. Он приподнялся и лег на Микки, меж его раскинутых ног. Микки страстно вскрикнул и ухватился за его плечи, как будто тонул. - Я сейчас заржу, - пробормотал Дерек в шею Микки. Ему было стыдно и неуютно, возбуждение спало еще больше. Но он начал раскачиваться так, будто бы на самом деле от души засаживал Микки. - Не вздумай, идиот, я тебя убью, - неразборчиво и тихо отвечал Микки и тут же продолжал громко, выкрикивая при каждом толчке Дерека: - О! Ах! Да! Еще! О да, еще! Снова заскрипел старый паркет. Ларри подобрался еще ближе к кровати. Еще немного, и нос свой сунет прямо Микки между ног, что само по себе противно, но мало того, он еще и увидит, что ничего на самом деле не происходит. Чтобы предотвратить разоблачение, Дерек ускорился, как будто пришел к экстаз. И чуть не взвизгнул от ужаса и отвращения, когда ему на задницу легла потная и мягкая пятерня. Микки снова обхватил его голову, наклонил к себе и впился в губы жадным поцелуем, мешая выдать какую-нибудь неуместную реакцию. Целуясь с Дереком, он страстно стонал и царапал обеими пятернями его спину, будто одержимый. Но Дерек с ужасом прислушивался к возне у себя за спиной. Ларри возбужденно пыхтел, край кровати опустился под его весом, когда Ларри неуклюже взобрался на постель на четвереньках. Что делать дальше он, кажется, не знал или стеснялся, и просто неуверенно хватал Дерека за бедра, задницу, бока. Микки вопил все громче и громче, Дерек вторил ему, скрывая растущую панику. И наконец Микки дернулся, будто через него пропустили ток, судорожно запрокинул голову, весь напрягся - и тут же обессиленно обмяк, что, кажется, должно было обозначать финал. Дерек чуть замешкался, ненатурально всхлипнул и обрушился на него в изнеможении. Ни один человек в здравом уме, который хоть раз в жизни занимался сексом, не принял бы это за чистую монету, но Ларри поверил и растерянно замер. Дерек по-прежнему лежал на Микки, тяжело дыша и изображая полуобморок, чтобы не пришлось никак реагировать на их зрителя. Микки тоже лежал с закрытыми глазами и блаженно улыбался. Ларри пыхтел, дрожал и сглатывал слюну, Дерек отчетливо слышал каждый гребаный глоток. Вот сейчас он выпустит из штанов свой стручок и попытается залезть на Дерека. От одной только мысли Дерек содрогнулся и решил, что плевать ему на все деньги этого проклятого мира, он заорет и убежит. Или даст Ларри в челюсть. Но Ларри, так ни на что и не решившись, слез с кровати, и снова заскрипел паркет, но теперь уже нервные быстрые шаги удалялись в сторону двери. Микки медленно открыл один глаз, затем второй и хитро улыбнулся Дереку. - Ну вот, видишь, - хихикнул он, - опять не пришлось ничего делать по-настоящему. Учись, салага! Ты ж хочешь стать артистом. Дерек, сгорбившись, сел на краю кровати и пригладил волосы. - Больше никогда, - глухо сказал он. - Ни за какие деньги. - Ну, ты поплачь еще, - Микки, продолжавший валяться навзничь, игриво тронул его ногой, пощекотал большим пальцем ребра. - Или иди сюда, пожалею. За твои титанические труды. - Я тебя убью когда-нибудь. Этот липкий мудак меня трогал, представляешь? Своими мерзкими руками. Я думал, меня стошнит прямо на тебя. Ты этого заслуживал, кстати. Микки тяжко вздохнул и сел рядом с Дереком, прижавшись к его спине и утвердив острый подбородок на его плече. - Любовь моя, ты белоручка. Да-да, белоручка. Что бы ты без меня делал? Кис бы всю жизнь, рисуя рекламу для лимонада и детских бутылочек. И молча сходил бы с ума, когда попадутся заказы на рекламу мужского белья. Ну, знаешь, рисовать всех этих американских спортсменов-атлетов в обтягивающих плавках... Ведь тебе нравится наша жизнь, правда? Где бы ты познакомился со всем этим замечательным паноптикумом? Но ничто не дается просто так, поэтому сегодня пришлось потрудиться. Не страдай так, ладно уж, я постараюсь избавить тебя от таких гадостей в будущем. Придется развлекать старину Ларри как-нибудь иначе. Пойду, кстати, гляну, как он там. Ларри заплатил за их квартиру, как и обещал. И за следующий месяц тоже. Дерек старался не думать о том, что Микки пришлось делать ради этого. От себя он вызвался оплатить остальные счета, которые они обычно делили напополам, - просто чтобы не выглядеть сутенером в собственных глазах. Деньги, заработанные с Ларри и ему подобными, Дереку даже не приходило в голову откладывать или хоть тратить на что-нибудь полезное, на какие-нибудь серьезные долговечные приобретения. Вместо этого он спускал их на гулянки, на билеты в Ковент Гарден и, конечно, на занятия в балетной студии. Первые месяцы мистер Швецов занимался с ним индивидуально. Это было ужасное время. У Дерека болело все, в особенности стопы. Иногда боль была такой, что он с трудом влезал в ботинки. Ноги были покрыты синяками, как будто его наказывали палкой по законам шариата, - как объяснял мистер Швецов, это лопались под кожей сосудики от чрезмерных нагрузок. И все равно у Дерека ничего не получалось, даже простейший батман. - Носок тяни сильнее, - командовал мистер Швецов. - Пятку убери. Куда, куда, к черту, ее убрать, если она просто есть?! Дерек не впадал в отчаяние только потому, что видел результаты, пусть крохотные, пусть незначительные. Изгиб его стопы становился все красивее, если сравнивать с тем, что было раньше, плечи стали свободнее, руки поднимались легче и грациознее. И однажды мистер Швецов пригласил Дерека на общий класс, где занимались настоящие профессиональные танцовщики. Прогресс заметил даже Микки, когда они с Дереком однажды фланировали по Стрэнду. - Ты специально так ставишь ноги? - спросил он. Дерек удивленно глянул вниз и понаблюдал за своей походкой. Его носки были развернуты наружу, но он не приложил никаких усилий или сознательного волевого намерения для этого, просто так вышло само. Его тело перестраивалось. Когда наступили летние каникулы, он не поехал домой в Бирмингем, объяснив матери в письме, что нашел подработку.