Настоящие и бывшие

Лондон 1952 год Микки был занят в тот вечер, поэтому Дерек болтался на Кингз-роуд в одиночестве, переходя из бара в бар. Это были непритязательные обшарпанные заведения, работавшие полуподпольно, и публика их посещала столь же непритязательная и отчаявшаяся, боящаяся даже своей тени. Но выбирать сейчас не приходилось. Для садов и парков было слишком холодно: стояла морозная зима. Устроившись на высоком барном стуле за стойкой, Дерек то рассеянно следил за руками бармена, разливающего виски и пиво, то шарил взглядом по посетителям, выбирая себе кого-нибудь. Рядом скрипнул табурет, на который кто-то взгромоздился, хотя мест у стойки было еще предостаточно. Ну вот, сейчас начнется - очередной слащавый старый хрен. Дерек не любил, когда выбирали его, если, конечно, это не было запланировано ими с Микки. Но, когда он скосил взгляд, рядом обнаружился смазливый брюнет лет, самое большее, двадцати пяти, в прекрасно сшитом кашемировом пальто, из рукавов которого выглядывали белоснежные манжеты. Он робко улыбнулся Дереку. Миндалевидные черные глаза смотрели застенчиво и нежно. “Как грубо работают нынче фараоны”, - подумал Дерек и отвернулся. Приманка выглядела очевидной, парень был слишком хорош для Кингз-роуд, и даже самый беспечный или одуревший от спермотоксикоза педик догадался бы, что что-то тут не то. Фараон, однако, продолжал настойчиво сидеть рядом с Дереком. Это было странно. Обычно они не зацикливались так на одной возможной жертве. Дерек постарался вспомнить, что он делал с того момента, как вышел из метро и свернул на эту печально известную улицу. Выдал себя чем-то особенным в поведении? Вроде бы, нет. Ладно, лучше исчезнуть. Дерек бросил на стойку деньги и удалился, оставив стакан с недопитым виски. Но едва он вышел на улицу и вдохнул морозный и сырой воздух, за спиной послышались торопливые шаги. Вот черт. Влип! Он решительно не понимал, на чем спалился, но, кажется, дело было серьезно. Фараон в пижонском пальто стоял под фонарем, призывно поглядывая на него. Дерек мысленно просчитывал ходы. Если он сейчас бросится бежать, это будет подозрительно. Арестуют под каким-нибудь надуманным предлогом, и объясняй потом, от чего убегал. Может, это новый вид полицейской провокации. В конце концов Дерек убедил себя, что ничего плохого не делает и предъявить ему нечего. Лучше вести себя как обычно, но смотреть в оба. И он, не поднимая глаз на ищейку, степенно прошел полквартала и нырнул в другой бар. Конечно же, симпатичный агент последовал за ним и опять расположился за стойкой по соседству. Дерек посмотрел на него в упор. Будет даже забавно, если этот малый к нему полезет, а Дерек, как законопослушный гражданин, начнет громко звать полицию. - Привет, - скромно сказал фараон, играя черными глазами. - Могу я… угостить тебя чем-нибудь? - Если хочешь, - равнодушно отозвался Дерек. Хоть выпить за счет этих шакалов... Чернявенький красавчик заулыбался и махнул бармену, и тот выставил перед ними по стакану виски безо льда. - Я вообще-то предпочитаю коньяк, - признался Дереку чернявый. - Но в этих барах его не подают. - Тут даже льда к виски не допросишься, - хмыкнул Дерек. - Давай попросим, если ты хочешь. И прежде чем Дерек успел отмахнуться, чернявый красавчик положил на стойку купюру и, ласково улыбаясь, вежливо попросил бармена раздобыть, если это возможно, льда для его друга. Бармен удалился куда-то в подсобку и через минуту принес кубики льда на блюдце. - Теперь все хорошо? - спросил чернявый у Дерека, глядя почти заискивающе. Фараон или не фараон, но в нем было что-то милое и трогательное, что-то от воспитанного котенка, желающего понравиться. - Благодарю вас, - в тон ему ответил Дерек. - Но ты не пьешь. Дерек молча отсалютовал ему стаканом и пригубил. Чернявый расценил это как приглашение к сближению и с ужасным скрежетом подвинул свой табурет на пару дюймов поближе. - А что ты собираешься делать дальше? - поинтересовался он. - Еще не решил, - отозвался Дерек, потешаясь про себя. Ага, началось. - У тебя есть какие-нибудь идеи? - он с наивным видом взглянул на собеседника. - Ну… мы могли бы пойти куда-нибудь вместе, - чернявенький застенчиво опустил ресницы. Даже в сумраке бара Дерек видел, какие они длинные и пушистые, любая девчонка обзавидовалась бы. - Куда-нибудь в подворотню или в туалет? - так же наивно подсказал Дерек. - Вообще-то мне советовали никогда так не делать, - прошептал чернявенький. - Это опасно. - О! И как же быть? - Можно пойти ко мне. Я живу неподалеку, и у меня есть машина. Я мог бы тебя подбросить потом, куда скажешь. Это было что-то новенькое. Полицейские обычно не звали к себе. Как в свое время предупредил Дерека Микки, они, наоборот, старались раскрутить жертву на что-нибудь в общественном месте, при свидетелях. - А если я не такой? - тянул время Дерек. - Может я весь день отпахал в конторе и вот пришел пропустить стаканчик, прежде чем идти домой к своей девушке? - Я тебе совсем не нравлюсь? - чуть слышно прошептал чернявенький. - Но тут только ты симпатичный. Все остальные - какие-то старые и скучные… И страшные, подозрительные… У меня есть деньги, если что. Если тебе нужно. Дерек тихо хохотнул, маскируя растерянность. Так его еще не снимали. Слишком идеально, слишком неправдоподобно. - Что с тобой не так, парень? Такой шикарный, - Дерек кивнул на небрежно распахнутое дорогущее пальто, - а вешаешься на первого встречного. - Ты не первый встречный, - возразил чернявый. - Ты очень красивый. А еще у тебя есть характер, это видно. Ты… крутой, да? Я бы все отдал, чтобы ты поехал со мной. Дерек рисковал. Он так до конца и не был уверен, что перед ним не очень ловкая подсадная утка новой, незнакомой ему породы. Будь здесь Микки, он бы сказал наверняка… Но так редко удается подцепить такого чистенького и хорошенького паренька. Манерами он больше походил на тех жутко породистых, жутко чопорных и жутко голодных до мужского тела типов из компании Джонатана. Но, глядите-ка, набрался смелости и пришел в бары. С такой же инструкцией по технике безопасности, какую когда-то дал самому Дереку Микки. Желая убедиться, Дерек спросил, внимательно глядя на чернявенького поверх стакана: - Звать-то тебя как, чудо в перьях? - Я… А… Ой… - красавчик покраснел и трагически заломил густые черные брови. - Я ведь не должен называть свое настоящее имя, правильно? А псевдоним… - на лице парня отразилась напряженная работа мысли. - Ах, нежная маргаритка, - засмеялся Дерек. - Ну ладно… Пошли! Решившись, он спрыгнул со стула и направился к выходу из бара. Чернявенький поспешил за ним. - Вообще-то меня зовут Айзек, - сообщил он на ходу, церемонно взяв Дерека под руку. - Это мое настоящее имя. Но я его не люблю. Дурацкое, правда? И совершенно не походит тому, чем мы… что мы собираемся сделать. Дерек поспорил сам с собой, что Айзек обрезан. Таких у него еще не было. - Ну хорошо, Айзек, я могу называть тебя как-нибудь по-другому. Хочешь, в самом деле, будешь сегодня Дейзи*? - О! Да! Если тебе так нравится! - горячо согласился Айзек-Дейзи, благодарно сжимая локоть Дерека тонкими смуглыми пальцами. Кажется, с породой гомосексуалов, к которой относился Дейзи, тоже понемногу начало проясняться. - Любишь, когда все решают за тебя, да? Когда тебе приказывают, а ты слушаешься? Дейзи шумно вздохнул и томно уставился на Дерека влажными черными глазищами. - Так, понятно. Только не висни на мне на улице! Кстати, меня зовут Дерек. Это тоже мое настоящее имя. - Хорошее имя, - одобрил Дейзи прерывающимся от волнения голосом. - Очень мужественное. Тебе идет... Они остановились перед припаркованным у тротуара мерседесом. Машина была такой дорогой, что Дерек на нее даже не посмотрел. Когда Дейзи вдруг встал, Дерек решил, что у него шнурок развязался или еще что-то. Но Дейзи открыл дверцу и жестом пригласил Дерека сесть. - Мой тебе совет на будущее, Дейзи, - ошарашенно буркнул Дерек, утопая в идеальном кожаном кресле пассажирского сиденья. - Не приезжай сюда на такой тачке. Тебя по ней легко запомнить. - Но другой у меня нет, - расстроился Дейзи, устроившись за рулем и натягивая перчатки. - А покупать еще одну попроще, только чтобы ездить сюда, это какое-то транжирство. Но я поспрашиваю у друзей, может, кто-то сможет мне одалживать... Дерек заржал, представив себе, как полиция приходит к невинным друзьям Дейзи, наверняка таким же еврейским мажорам, и доказывает им, что они ездят на Кингз-роуд. - Ты такой внимательный! - вслух восхищался Дейзи, лихо для такой цацы крутя баранку и рывком выруливая на проезжую часть. - И бдительный! Я чувствую, что ты строгий и жесткий… О-о-о… - На дорогу смотри, идиот! Все это обещало занятное приключение. Лишь бы этот любитель острых ощущений не обкончался, еще не добравшись до кровати. Просторная холостяцкая квартира в старинном доме была под стать пальто и машине Дейзи и Дерека уже не удивила. Поднялись по мраморной лестнице с вытертыми ступенями. Дейзи путано объяснил, что если вызывать лифт (такой же старинный и ажурный, начала века), то может выглянуть консьерж, и ты же понимаешь… В самой квартире была современная мебель, телефон, проигрыватель для пластинок и телевизор. Имелось тут и что-то вроде зимнего сада - огромные вазоны с экзотическими растениями в углу гостиной. По стенам висели портреты и фотографии многочисленных родственников. - Ты живешь тут один? - полюбопытствовал Дерек, прохаживаясь по толстому упругому ковру с индийским орнаментом. Несмотря на современную технику и мебель, в доме неуловимо ощущался интересный восточный колорит - ковры, яркие ткани, экзотические безделушки. - Вообще-то да, - ответил Дейзи, - но мама часто заходит меня проведать. Она, кажется, не верит, что я один не пропаду. - Так ты можешь тут оргии устраивать. Прямо на этом ковре. Разумеется, надо подгадать так, чтобы мама не явилась с визитом в самый разгар. Дейзи обиженно фыркнул и насупился. Ему явно не терпелось приступить к делу, а не говорить про родственников. - Ты… хочешь чаю? Кофе? Коньяка? - Чаю, пожалуйста, и тостов с медом. Только ради этого и знакомлюсь с парнями в барах, а ты думал? На лице Дейзи на мгновение отразилась паника: кажется, он всерьез припоминал, что вдруг у него в доме нет меда или свежего хлеба, которых пожелал гость. - Но я хочу, чтобы тебе было хорошо. - Он теребил манжету, топчась на месте. - Мне станет очень хорошо, когда мы приступим, - со снисходительной улыбкой заверил его Дерек и стянул через голову свитер. - Так что ты любишь в постели? - Я правда могу выбирать? - восхитился Дейзи, во все глаза глядя, как Дерек раздевается. - Тогда я хочу, чтобы ты меня наказал. За то, что я шляюсь по барам, тогда как мои кузены в это время ходят на концерты классической музыки со своими невестами. Или в синагогу. Или до закрытия занимаются в библиотеках, готовясь к экзаменам. - А ты, паршивец, значит, бегаешь в это время на блядки, - кивнул Дерек, шагнул к Дейзи и вдруг крепко взял его за мягкие шелковистые кудряшки, собирая их в кулак. - И какое же наказание тебе положено за это? - В школе меня пороли специальной розгой. А если ее не было, то линейкой, - срывающимся голосом пискнул Дейзи, не смея шелохнуться. - Но в университете так уже не делают... Дерек с таким никогда не сталкивался, хотя и слышал, что у некоторых бывают такие желания. Но он не позволил замешательству отразиться на лице: это испортило бы игру, которая возбуждала его самого. - У меня есть только ремень, - сказал он, одной рукой расстегивая пряжку, в то время как второй продолжая удерживать Дейзи за волосы. - Тяжелый. Линейки и розги - ерунда по сравнению с этой штукой. Дейзи взволнованно задышал, и Дерек понял, что нащупал верный путь. Но просто так взять и начать избивать не сопротивляющегося человека?.. Наверное, Дейзи на самом деле нужна не порка, а просто видимость, театр? - И как давно ты бегаешь за парнями, а? - он толкнул Дейзи к стене. - С тех пор, как стал жить один. Здесь, - послушно ответил Дейзи. - Пока жил с родителями, о таком даже подумать было страшно, чтобы задержаться где-то вечером… Мама будет волноваться. А еще заметит что-нибудь… Но я все равно думал. Много… представлял во всех подробностях. - Ах ты, маленькая трусливая потаскушка. Ну-ка, снимай штаны, - Дерек намотал ремень на кулак. Дейзи в ту же секунду завозился с пуговицами на ширинке, стащил брюки и хотел аккуратно сложить их по “стрелкам” и повесить на стул, но Дерек не отпускал его от стены, и Дейзи в конце концов беспомощно уронил брюки на пол комом. - Трусы тоже снимай, - приказал Дерек. Дейзи повиновался, и через секунду на нем осталась лишь мягкая белоснежная хлопковая рубашка. - Повернись лицом к стене, - отдал следующую команду Дерек. - Рубашку подними повыше. Дейзи выполнил и последний приказ, задрав рубашку и продемонстрировав округлые белые ягодицы, слегка поджатые и подрагивающие. Неужели по ним можно по-настоящему ударить? Дерек хлестнул ремнем на пробу, слегка. Дейзи ненатурально ахнул и без всяких команд прогнулся, чуть сползая по стене грудью. - Я так виноват… У меня все время грязные мысли, порядочному человеку такое даже в голову не придет, - поощрительно прошептал он. - Я из тебя твои грязные мысли выбью, - пообещал ему Дерек и хлестнул его ремнем еще раз, но опять не в полную силу. - Ты можешь бить по-настоящему, - едва слышно сказал Дейзи, словно почувствовав его колебания. - Не бойся. - А ты не указывай, - огрызнулся Дерек. Но на сей раз хлестнул с замахом, так что на белой коже мгновенно проступила розовая полоса. Дейзи вскрикнул уже гораздо правдоподобнее, чем раньше, пальцы судорожно заскребли по стене. Интересно, у него уже стоит или нет? Из своего положения Дерек не мог рассмотреть, а лезть проверять наощупь пока было рано. Он принялся хлестать Дейзи по заднице и бедрам уже по-настоящему, оставляя багровые следы, которые со временем становились синими или даже черными. Было невероятно, что Дейзи согласен такое терпеть, ведь ему было явно больно, но он никак не сопротивлялся и послушно стоял, одной рукой держась за стену, а второй задрав подол рубашки. Вскоре Дерек вовсе перестал задумываться о его состоянии. Он просто полосовал его задницу ремнем до тех пор, пока возбуждение не сделалось нестерпимым. Тогда Дерек отложил ремень, нагнул Дейзи у стены пониже и оттрахал его, держа за загривок. Дейзи сдавленно хрипел, но ни разу не попытался вырваться или попроситься хотя бы перебраться в кровать. Потом Дерек снова взялся за ремень и остановился, только когда ягодицы Дейзи стали красными как два светофора. После этого они все-таки перебрались в постель, и на сцену явились бельевые прищепки, горящие восковые свечи и другие приспособления для игр, которые Дерек и Дейзи изобретали на ходу. Дейзи был согласен абсолютно на все. Никогда еще Дереку не попадалось такое совершенное и безотказное орудие наслаждения. Дейзи был его вещью, его игрушкой. В разгар любовной игры Дерек взял его за горло и слегка сжал, как он уже делал с Микки, и тому понравилось. Дейзи тоже пришел в восторг. - А можешь сделать это сильнее? - попросил он, бледнея и дрожа от удовольствия. Дерек самодовольно ухмыльнулся и выполнил требуемое так, что под пальцами стали перекатываться какие-то мелкие хрящики. Говорить Дейзи больше не мог, только закатывал глаза и извивался, замечательно усиливая ощущения Дерека. Но в конце концов им стало мало и этого, и Дейзи притащил в постель шелковое кашне, из которого Дерек соорудил подобие удавки и накинул ему на шею. Дейзи встал на четвереньки, Дерек расположился сзади, оседлав его бедра, держал удавку будто поводья и натягивал все сильнее. Дейзи особо не трепыхался, видимо, наконец-то устал, и Дерек счел, что достаточно уже развлек его, и можно уделить внимание и самому себе. Жмурясь от удовольствия, он как попало натягивал шелковый шнур, мял пальцами бедро и живот Дейзи. Даже если ему больно, он будет только рад. Иногда это и правда очень удобно, что не нужно быть джентльменом и следить в самые бурные моменты, не доставил ли ты дискомфорта второму участнику… Вдруг Дейзи издал какой-то странный звук, похожий на хрип, и обмяк, завалившись вперед и уткнувшись лицом в подушку. Дерек попытался рывком кашне заставить его снова встать на четвереньки, ведь до финала ему осталось всего ничего, ну зачем сейчас менять позу! Дейзи не послушался. Все они всегда думают только о себе, даже вот эти любители порки и унижений! Но Дереку было не до связных разговоров. И он, мысленно пообещав себе припомнить Дейзи этот демарш, повалился ему на спину. Вдавив Дейзи в матрас, он за минуту закончил дело. Тяжело дыша, Дерек скатился со спины Дейзи и раскинулся на постели. - Отлично покувыркались… - пробормотал он, едва ворочая языком. Дейзи не ответил и даже не пошевелился. Дерека обдало теплой волной гордости: вот как я могу укатать парня! Он лениво протянул руку и потряс любовника за плечо, оказавшееся странно холодным. Дейзи двинулся от тычка, как тряпичная кукла. - Замерз, что ли? - самодовольно проворчал Дерек. - Нет сил даже простынкой накрыться? Не получив ответа и в этот раз, он забеспокоился и перевернул Дейзи лицом вверх. Тот был бел как полотно, глаза помутнели и закатились, рот был приоткрыт. - Будет тебе, - сказал Дерек уже громче, снова тряхнув Дейзи. - Я тоже устал, но это уже совсем Шекспир. Голова Дейзи безвольно запрокинулась, стала отчетливо видна черная борозда на горле. - Господи боже мой, мать твою, - выдохнул Дерек, похолодев от ужаса. Неужели он убил этого парня?.. В мозгу мгновенно пронеслись видения недалекого будущего: вот через день, самое большее через два, придет мамаша Дейзи, обеспокоенная тем, что ребенок не отвечает на звонки. Потом полиция и криминалисты. Установят побои, противоестественное насилие, садистские пытки. И убийство. Где наивный мальчик из приличной семьи подцепил это чудовище, чтобы привести домой, - тоже быстро выяснят, автомобиль был слишком приметный. В баре их видели десятки людей, и как минимум десяток - запомнил. Дерека-то там знают… Самое идиотское преступление века. Вдобавок, совершенное без всякой причины. Но, может, его все-таки не так просто обнаружить? Посетители баров знают только его имя (и то не все), но едва ли смогут сказать полиции, как его найти, даже если захотят. Пожалуй, у него есть шанс скрыться, особенно если он перестанет светиться в местах для голубых, а лучше, немедленно покинет Лондон и вернется в Бирмингем. Но сперва надо хоть как-то подчистить следы. Тут очень пригодились детективные радиопьесы, которые целыми вечерами слушала миссис Ренчер и, вынуждено, Дерек. Благодаря им каждый порядочный англичанин знал, что нужно делать в подобной ситуации: стереть отпечатки пальцев. Не оставлять в доме жертвы никаких личных вещей. Счистить и подобрать свои волоски с ковров и мягкой мебели. А уходить с места преступления спокойно, чинно, без малейшей суеты и привлекающей внимание соседей торопливости. Какое счастье, что консьерж внизу его не видел... Дрожа и задыхаясь от ужаса, Дерек оделся и заметался по квартире, припоминая, каких поверхностей он касался, оставив отпечатки пальцев. Кажется, он трогал подсвечник, когда капал на Дейзи горячим воском. Воск тоже прекрасно хранит отпечатки. Отчаянно матерясь про себя, Дерек принялся ногтями сколупывать застывшие капли воска с простыни и прятать их в карман. Потом ему пришлось в голову, что постельное белье тоже лучше уничтожить или прихватить с собой - наверняка, на нем остались и волосы, и чего только нет. Может, сжечь белье в камине? Камин в квартире имелся, и, кажется, даже в исправном состоянии, а не декоративный. Но запах горящей ткани привлечет внимание. Черт, лучше все-таки забрать и увезти с собой. Сжечь можно где-нибудь на пустыре. Но чтобы собрать в узел простыни, нужно передвинуть тело… К горлу подступила тошнота. Мысленно приказав себя прекратить истерику хотя бы до тех пор, пока он не окажется в безопасности, подальше отсюда, Дерек принялся рывками выдергивать простыню из-под неподвижного тела Дейзи. “Подальше отсюда…” Прощай, колледж, а ведь до диплома художника-оформителя было уже недолго. Прощайте, классы мистера Швецова. Прощай, мечта о балете. Никогда ему не поднять над стеной хорошенькую маленькую Марго Фонтейн… И от этой проклятой жалости к себе было никуда не деться. Давясь всхлипом, Дерек снова потянул на себя простыню. Тело перекатилось на бок и вдруг дернуло рукой. Дерек в испуге отпрыгнул и с грохотом обрушился с кровати на пол. В детстве он видел, как бегает курица с отрубленной головой. Он боязливо выглянул из-за края кровати и увидел, как по обнаженному телу Дейзи волнами проходит некрасивая резкая судорога. - Сука… - лязгая зубами, пробормотал Дерек. - Я уже чуть было не надавал себе кучу страшных зароков, вроде: “Если меня сейчас не заметут за убийство, больше никогда в жизни не притрагиваться к мужчине”. Дейзи громко застонал и схватился за горло. Дерек метнулся в гостиную и вернулся с бутылкой коньяка. - Вот, хлебни, - велел он, приподнимая Дейзи и заодно подсовывая ему под плечи подушку. Но Дейзи мотал головой. Уговаривать его как-то не было настроения, и Дерек дрожащей рукой поднял бутылку и отпил сам прямо из горла. Ароматная жидкость приятно согрела внутренности. Ему это было нужно не меньше, чем недопокойнику. Дейзи приподнялся на постели, опираясь на локоть. - Это было… - выдохнул он надсадным голосом с безумной улыбкой. - Это было фантастически!.. Я хочу, чтобы ты еще разок… - Нет! - Дерек снова нервно приложился к коньяку. - Дейзи! Никогда! Не только со мной, но и с другими не делай такого, рехнутый. Ты хоть понимаешь, что чудом жив остался? - Я знал, что могу довериться тебе, сразу это почувствовал, как только увидел тебя в том баре, - продолжал умиленно сипеть Дейзи. Он со стонами сел и тоже потянулся к бутылке. - Ты вознес меня на небеса. - А теперь я вознес бы тебя в приемный покой больницы. Хотя… - Дерек оглядел покрытое синяками и прочими следами утех тело Дейзи. - Лучше не надо. - Конечно, не надо, - Дейзи было кивнул, но даже такое слабое движение оказалось мучительно для него, и он схватился за шею. - Я в полном порядке. Иди ко мне!.. - Нет уж, - Дерек подошел к зеркалу и стал приводить в порядок наспех накинутую одежду. - Ты совершенно ебанутый. Я пойду лучше домой. Дейзи еще долго уговаривал его остаться, даже слез с постели, хотя едва держался на ногах, и всячески ластился. Наконец, видя, что Дерек непреклонен, он стал настаивать, что отвезет его домой. Дереку пришлось согласиться, потому что иначе вырваться из удушающих объятий Дейзи было невозможно. К тому же, ночью никакой транспорт не ходил, и ему пришлось бы тащиться пешком, что было бы не слишком радостно в такой собачий холод. По дороге Дейзи продолжал подлизываться и даже, как показалось Дереку, вел машину слишком медленно для пустых ночных улиц, дабы потянуть время. Но, может, у него еще плохо с координацией движений. - Ты ко мне придешь завтра? - ворковал Дейзи. - Посидим, выпьем… Ты покажешь мне сад, где встречаются? Один идти я боюсь. - Дорогой мой Дейзи… Или как там тебя?.. Айзек, - в который раз устало повторял Дерек. - С тобой было здорово… по-своему, но я ни с кем не встречаюсь дважды. Такое у меня правило. А на тебя у меня просто никогда больше не встанет, настолько я из-за тебя пересрал. Поэтому пусть сад тебе покажет кто-нибудь другой. Все равно ходить туда зимой - занятие для таких, как ты, кто любит пострадать. - Но мне никто, кроме тебя не нужен, - гнул свое Дейзи. - Это ты сейчас так говоришь, потому что устал и хочешь спать, а завтра… Ты запомнил мой адрес? Нет? Я дам тебе визитную карточку. И, может быть, тебе все-таки нужны деньги? Я плохо знаю ваши правила, поэтому, пожалуйста, говори прямо. Ты мне так нравишься... Дереку не впервой было отделываться от надоедливых обожателей, но Дейзи - это был совершенно особенный случай. Было огромной ошибкой согласиться на подвоз до дома, потому что Дейзи, вместо того чтобы высадить Дерека у дверей и убраться, потащился за ним в квартиру, на ходу предлагая все новые виды любовных утех. - А хочешь в следующий раз подвесить меня за руки? Ну, как на дыбу? Мне кажется, если снять люстру, то крюк выдержит. А еще я вспомнил: у меня есть настоящая полицейская дубинка! Я подобрал ее на улице после разгона какой-то демонстрации... Речи Дейзи в ночной тишине звучали особенно громко, на весь подъезд, и, кажется, во всех квартирах уже внимали этим посулам. - Я не собираюсь угощать тебя завтраком! - шипел Дерек, ускоряя шаг, но слыша, как следом по ступенькам, все еще дыша с надсадными присвистами, спешит его преследователь. - Дейзи! Иди домой! - Пожалуйста, не выгоняй меня! Хочешь, я подам тебе завтрак в постель? Я ведь знаю, что ты меня на самом деле не прогоняешь по-настоящему. - Это еще почему? - Дерек нашаривал в кармане ключи от квартиры. Микки наверное, шляется где-то, как обычно, и придет утром или к полудню. - Это психология! - Дейзи назидательно поднял палец, развязно привалившись плечом к дверному косяку. - Ты позволил мне отвезти тебя, а мог бы потребовать вызвать такси. Или мог назвать адрес за квартал отсюда, выскочить там и убежать. На самом деле тебе хочется, чтобы я шел за тобой… Скоро ты позволишь уговорить себя и насчет крюка. Донельзя довольный собой, Дейзи качнулся вперед и призывно прильнул к спине Дерека. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился Микки. - Что тут за драма? - манерно спросил он. Микки как раз переживал свои лучшие времена, у него не переводились богатенькие дружки, которые осыпали его подарками и одевали чуть ли не на Бонд-стрит, поэтому сейчас его образ был весьма эффектным: алый шелковый халат, небрежно распахнутый и демонстрирующий шелковую же пижаму, но только черного цвета. Волосы были всклокочены, а из носа сочилась кровь, чего Микки, кажется, вовсе не замечал. Дерек уже умел распознавать оттенки его отходняка, и теперешний вид означал, что Микки находится в возвышенно-пафосном настроении и на волне эйфории. А через час будет помирать в обнимку с унитазом. Дейзи сразу испуганно отпрянул от Дерека. Его глаза наполнились слезами и тоской. - Прости… - залепетал он. - Я не знал, что ты живешь не один… Ты не сказал… - Ах ты, боже мой, какая прелесть! - восхитился Микки и поманил Дейзи пальчиком. - Какое трогательное создание! Дерек, где ты только находишь таких? Ты заходи, дружок, не бойся. Дерек жесток с тобой? Жестокость - его второе имя. Но я не такой, я тебя утешу... Дейзи, кажется, опешил и не спешил откликнуться на великодушное приглашение, поэтому Микки сам шагнул к нему, обнял, окутав широкими рукавами халата, и повел за собой. - Микки… - предостерегающе начал Дерек, в чьи планы вовсе не входило пускать Дейзи в квартиру, но Микки только гневно фыркнул на него: - Заткнись, бессердечное ты дерьмо. Я не позволю тебе разбить сердце этому цыпленочку. Пойдем, милый. Расскажешь мне, что эта сволочь с тобой сделала. Как тебя зовут, кстати? Не собираясь вступать в споры с обдолбанным сожителем, Дерек просто закатил глаза, удалился в свою комнату и запер дверь понадежнее. Если Микки так приспичило приютить бедняжку Дейзи, то пусть возится с ним сам, он, Дерек, не собирался в этом участвовать. Завтра ему нужно было, как обычно, с утра в колледж, а потом к мистеру Швецову, и он лег поспать. Но едва Дерек провалился в сон, как в квартире началось какое-то движение. Хлопали двери, Дейзи и Микки то громко переговаривались, то чем-то шуршали. Потом стало отчетливо слышно, как Микки громко блюет. Господи, ну зачем надо делать это непременно на пол, неужели трудно дойти до сортира?! Интересно, Дейзи уже убрался восвояси или лицезрит эту замечательную сцену из их повседневной жизни? Потом стали скрипеть половицы, захлопали двери, и Дерек понял, что поспать ему сегодня не дадут. Когда он, мрачный и готовый убивать, выполз из своей комнаты, то через распахнутую дверь спальни Микки увидел трогательную картину: сам Микки в расхристанном халате распластался на постели как умирающий, а Дейзи бережно промокал ему лоб влажным полотенцем. На прикроватной тумбочке виднелся стакан с кубиками льда и пачка аспирина. Заметив Дерека, Дейзи озабоченно свел брови: - Микки совсем нехорошо, а вызывать врача он не хочет. И я, к сожалению, его понимаю. - Это у нас обычное дело, - равнодушно бросил Дерек, прошествовав мимо по коридору в сторону туалета. Дейзи бросился за ним и догнал у самых дверей сортира. - Тебе что, - возмущенно осведомился он, - правда безразлично, что твоему возлюбленному плохо?! - Никакой он мне не возлюбленный, угомонись! - отмахнулся Дерек. - Мы просто снимаем квартиру вместе. Дейзи ничего не ответил, но явно не поверил и состроил неодобрительную мину. За все годы их знакомства Дереку так и не удалось убедить его, что они с Микки никогда не являлись парой. Микки тем временем издал душераздирающий стон, и Дейзи засеменил к нему, как сестра милосердия. Когда Дерек утром ушел в колледж, Дейзи все еще был у них. Когда он вернулся под вечер, после балетного класса с трудом переставляя ноги и морщась от боли в мышцах, Дейзи опять обнаружился у них в гостиной. Только теперь он был в строгом костюме и галстуке, и лишь это выдавало, что он все-таки выходил днем и, по-видимому, был на службе (какой бы ни была эта служба, приносящая такие деньжищи в столь молодые годы). Он привез гору готовой еды - по большей части, из ресторана, но термос домашнего куриного бульона был произведением мамочки Дейзи и предназначался Микки, который все еще плохо себя чувствовал и валялся на диване в халате. - Я сказал маме, что бульон нужен мне, потому что я простудился немного, - пояснил Дейзи, наклоняя термос над чашкой. Разговаривал он все еще сипло и с присвистом, так что мама, надо думать, охотно поверила. - Знатно Дерек тебя отделал, - уважительно кивнул Микки. - Я тоже хочу как-нибудь попробовать. Дерек убедился, что за день они не просто спелись, а, можно сказать, сроднились. - Ну вот, теперь и Дерек пришел, можно обедать, - Дейзи с наслаждением хлопотал вокруг стола. - Садитесь, мальчики. Знаете, у вас дома так уютно… - Уютно? - хохотнул Дерек, картинно озираясь по сторонам: старый растрескавшийся паркет, выцветшие обои, разномастная мебель и посуда, по большей части притащенная с барахолок и распродаж стариковского хлама. Один плюс - много места и света. - Я серьезно, - покивал Дейзи. - В вашей квартире есть своеобразный… богемный шик. Тут хочется бродить, все рассматривать, как в музее. А у меня скучно. Разве что моя коллекция кактусов довольно интересна, но это только для тех, кто любит кактусы. - Он ловко откупорил бутылку французского вина. - Давайте выпьем за знакомство? Дерек мог бы возразить, что охотно променял бы их берлогу на роскошные индийские ковры и медные канделябры из апартаментов Дейзи, но только пожал плечами. Унизительно признаваться в некоторой зависти. С того дня Дейзи намертво приклеился к Дереку и Микки и проводил с ними все свободное время. Дерек поначалу был от этого не в восторге и держался в стороне, но одно происшествие против его воли сблизило их. Как раз наступила весна, и Дерек и Микки снова начали бывать в саду Уайтхолл, в районе доков на набережной Вест-Индии и в других известных местах встреч. Теперь они брали с собой Дейзи и учили охотиться. Их трио притягивало к себе все взоры. В ту пору они были юны и красивы, каждый в своем стиле. Самым красивым, конечно, был Микки, хрупкий, болезненный, бледный, с пышными рыжеватыми кудрями и большими, вдохновенно горящими глазами (и вечно расширенными зрачками). Он вычурно одевался - носил такие узкие брюки, что сам с трудом мог их надеть и снять, свободные шелковые рубашки, пальто с воротниками из пестрого меха и питал особое пристрастие к зеленым шарфам. У него было их не меньше сотни - кажется, вся палитра зеленого. Микки пользовался духами и иногда подводил глаза и румянил щеки, за что его пару раз арестовывали, но улик, позволяющих преследовать его согласно Акту о половых преступлениях, не было, и он отделывался штрафами. Дерек прекрасно понимал Ларри и всех прочих, готовых на любые расходы, лишь бы приманить эту райскую птичку и удержать ее. Он бы и сам приплачивал Микки, если бы было, чем. Таким был Микки в свои золотые годы. Если вы несли в себе хоть искру того пламени, в котором сгорел Оскар Уайльд и ему подобные, вы ни за что не прошли бы мимо Микки и, по меньшей мере, долго смотрели бы ему вслед в уличной толпе, даже если бы он был в этот момент не во всеоружии, а, скажем, просто выскочил из дома, неумытый и растрепанный, чтобы купить лосьон после бритья. Когда же Микки целенаправленно выходил на охоту - тут уж спасайся кто может. Были, впрочем, мужчины, которым образ Микки казался слишком декадентским и женственным. Такие предпочитали Дерека. Дейзи же... Дейзи напоминал неуклюжего львенка: море энтузиазма и напористости, поразительное сочетание застенчивости и доверчивости с самым прямым озвучиванием своих, все таких же специфических, желаний. Но хуже всего были его невнимательность и рассеянность. Никакие дружеские лекции не могли дать ему чутье, чтобы отличить фараона или опасную личность от рядовой добычи. Однажды туманным весенним вечером их трио разделилось на набережной Вест-Индии: Дейзи бесстрашно направился в доки, а Дерек и Микки пошли домой. Однако уйти далеко они не успели, потому что вдруг услышали из-за покосившегося дощатого забора громкий вскрик. Голос сразу умолк, но он показался обоим знакомым. - Блядь, - пробормотал себе под нос Дерек, остановившись и напрягшись. - Я же предупреждал его не бросаться к первому встречному, только потому что он в наколках и матросской шапочке - простонал Микки, нервно озираясь. - И что надписи на наколках тоже надо читать, нет ли там десятка женских имен. Они затихли и ждали, что будет дальше, дрожа от влажного холодного воздуха, но еще больше - от нервного напряжения. Дейзи больше не подавал голос. Может, все хорошо? И тут из-за того же забора послышался смачный звук удара. С таким звуком кулак входит в подбрюшье. Отрывистое мужское пыхтение. Снова удары. - Стой тут, - велел Дерек и решительно направился в темноту. На самом деле, ему самому было жутко. Он не дрался (ох, как бы не пришлось!) и не ввязывался в настоящие грубые конфликты со школы, а последний год параноидально берегся от любых травм, потому что даже легкое растяжение означало неделю-две без классов мистера Швецова. Но оставлять глупого Дейзи на растерзание какому-то гаду, который может и в полицию позвонить, но предварительно отделает парня как котлету… Дерек свернул в переулок между заброшенными доками и первым делом убедился, что злодей не один. Их было - насколько позволяла разглядеть темнота - четверо. Они окружили что-то, похожее на ком тряпья, валявшийся на земле, и с наслаждением били ногами, подталкивая его друг к другу, как футбольный мяч, и выдыхая сквозь зубы ругательства. Дейзи - конечно же, это был он, - не сопротивлялся и даже не просил пощады, только взвизгивал при каждом ударе, доставляя еще больше счастья четверым скотам. - Педик, - бубнили они, пиная его. - Грязный педик... - Эй, ребята, достаточно! - Дерек поднял воротник пальто и засунул руки в карманы, чтобы выглядеть независимее и увереннее. - Ты его дружок, да? - Я просто законопослушный прохожий, который не любит такого дерьма и может вызвать полицию, - ответил Дерек спокойно. Успеет ли он поднять с земли обломок кирпича, если эти кинутся и на него?.. Надо было заранее положить в карман... И точно, четверка как по команде оставила в покое Дейзи и направилась к нему, шагая вразвалочку, нарочито неторопливо. - А не боишься, что полиция упечет не нас, а вас, педиков? - спросил один, наголо выбритый, с квадратной, как у Франкенштейна из фильма, головой. Одну руку он прятал в кармане, в другой держал расстегнутые часы, которые Дерек помнил на Дейзи, и небрежно поигрывал ими. - Я просто прохожий, - упрямо повторил Дерек. - А вот вы - грабители. Дейзи тем временем с усилием приподнялся на четвереньки. - Беги, Дерек, - простонал он. - Спасайся сам. Орки восторженно загоготали. - Так вы знакомы, что ли? - Парочка педиков! - Что ж ты сразу не сказал, что это твоя девочка? - обратился к Дереку Франкенштейн. - Или это ты его девочка? - Полиция уже едет! - вдруг раздалось над плечом Дерека. - Хоть ты не лезь… - прошептал тот чуть слышно. Но Микки уже шагнул вперед, спокойно приблизился, скользнув мимо громил, и взял подмышками Дейзи, чтобы помочь ему встать. - Пойдем, - сказал он. - Держись за меня. - Сколько вас тут, педиков-то? - чуть менее уверенно хохотнул один из четверки. Как и следовало ожидать, один из гоблинов - самый маленький и, судя по голосу, самый юный - загородил Микки и Дейзи дорогу. - Уже уходите? А че так? Твой приятель так хотел познакомиться с нами и провести время… - Отойди, - попросил Микки и закинул руку Дейзи к себе на плечи. - Я ведь тебя не трогаю. - Еще бы ты меня тронул, педрила… - начал сопляк и толкнул Микки. Дерек, мысленно прощаясь со всеми зубами, а то и с глазом или почкой, кинулся вперед и схватил его за плечи, но больше ничего не успел, потому что мальчишка ловко вырвался из захвата, развернулся к нему и врезал кулаком в живот так метко и рассчитано, что Дерек сразу согнулся пополам. Краем глаза он успел увидеть, как трое громил потянулись к ним. Они двигались с все той же солидной неспешностью, явно считая дело пустяковым. Отделать троицу извращенцев - сделать мир чище. Мальчишка размахнулся, собираясь ударить Дерека еще раз, и тут в руке Микки что-то блеснуло в слабом лунном свете и вонзилось парню в бедро. Тот согнулся, хватаясь за ногу, и заорал как резанный. - Блядь! Нож! У него нож!!! Трое его приятелей остановились и переглянулись. Микки вышел вперед, зажав в кулаке окровавленный нож. - Да я тебя, сука, порву нахрен, - сказал один из них Микки, однако подойти не спешил. - Бери Дейзи, и проваливайте отсюда скорее, - бросил Микки Дереку. Дерек послушно подхватил Дейзи и потащил прочь, поражаясь про себя: неужели Микки в самом деле собирается принять бой? Пусть у него и нож, все равно это безумие - в одиночку против четверых. К счастью, оказалось, что Микки только делал вид. Постояв немного в грозной стойке и убедившись, что Дерек и Дейзи уползли на достаточное расстояние, он вдруг повернулся и кинулся бежать за ними. Громилы разразились гневными воплями, но преследовать их на освещенной и не совсем безлюдной улице не решились. К тому же, их раненый кричал, чтобы его не бросали тут. Микки догнал друзей и подхватил Дейзи с другой стороны. Вдвоем с Дереком они кое-как протащили его полквартала и опустили было на землю, чтобы передохнуть и посмотреть, что ему отбили, но тут впереди замелькали огни фонариков и послышались полицейские свистки. Кажется, патрульных кто-то известил о драке в доках, или они сами услышали шум. Микки толкнул Дейзи ногой. - Вставай, и уходим отсюда! - Я не могу… - пролепетал Дейзи, который, кажется, был всецело поглощен собой и не видел и не слышал ничего вокруг. - Мне так больно… Можно я еще минутку просто полежу?.. - Тогда ты полежишь на шконке с полгодика, - Микки схватил его за шкирку и рывком попытался поднять. - Дерек, чего уставился, мать твою?! Помоги! - Дейзи, тут полиция, - Дерек подхватил Дейзи подмышками, не давая ему снова осесть на землю. - Нам надо уходить. - Ну и хорошо, - слабо обрадовался Дейзи. - Ведь это не мы напали. На нас напали, правильно? Полиция нам ничего не сделает, они нас спасут. - Хочешь, чтобы они тебя арестовали и задницу тебе проверили? - прошипел Микки, толкая его. - Чтобы судили публично? И чтобы твоя мама обо всем узнала, а? Напоминание о маме подействовало, и Дейзи со стонами потащился за Микки и Дереком, а когда луч фонарика заметался по их переулку, то даже перешел на бег, вернее, на неуклюжее, но ускоренное ковыляние. Полицейский что-то крикнул им вслед, но они успели скрыться за углом и растворились в темноте. - Возьми меня за плечи, Дейзи, - прошептал Микки, когда они оказались на набережной, - голову опусти. Дерек, ты тоже. Попробуй мурлыкать песенку. Сойдем за троицу пьянчужек, возвращающихся из паба. На набережной горели редкие фонари. В их тусклом желтоватом свете можно было разглядеть, как страшно распухло и почернело лицо Дейзи. Разбитые губы напоминали два куска сырого мяса. Щегольское весеннее пальто было все залито кровью. - Как думаешь, ребра целы? Зубы? - беспокоился Дерек. - Дейзи, ты как? - Идем к нам домой, - распорядился Микки. - Посмотрим. Если дела совсем плохи… Я знаю одного парня… Нет, Дерек, ты с ним не знаком. Он работает в больнице. Он вроде может что-то сделать. Прошлой осенью заштопал Джонни из парикмахерской на Бонд-стрит разбитую голову. Джонни тогда тоже неправильно оценил клиента… В общем, этот мой знакомый прямо из больницы принес эти жуткие инструменты. Джонни дали побольше виски, он отлежался пару дней, и все было путем. - Давайте поедем на такси, - попросил Дейзи, шепелявя и с трудом ворочая языком. - У меня сейчас при себе нет денег, эти все забрали, но если вы заплатите, я вам потом отдам… - Ой, да заткнись ты, - отмахнулся Дерек. - Раз в жизни мы тебя покатаем. Он усадил Дейзи и Микки на скамейку, а сам отправился искать такси, что оказалось задачей не из легких, потому что на эту набережную они почти не заезжали. Наконец нашелся водила, согласившийся проехать пятьсот ярдов до скамейки, потому что “друг сильно перебрал и не может идти, ну, вы понимаете…” Дерек и Микки привезли Дейзи к себе, уложили в гостиной, смыли кровь и грязь и наконец-то смогли разглядеть его при свете. Беглый осмотр не показал ничего страшного. По крайней мере, голова была не проломлена, кости целы, разве что расквашенный нос внушал опасения, но он и раньше не отличался прямизной, так что его было не особенно жалко. Стонущему Дейзи выдали наполненный до краев стакан виски, умыли влажным полотенцем, раздели в четыре руки (несмотря на все страдания, Дейзи проявил живой интерес к этому процессу), укутали пледом и велели спать. Но Дейзи все никак не мог успокоиться. - Как же я появлюсь завтра в конторе в таком виде? - жалобно спросил он. - Возьми короткий отпуск, пока физиономия не заживет, - Дерек присел рядом с ним на диван, и Дейзи немедленно предпринял попытку довольно двусмысленно пристроить голову ему на колени. - Скажешь, что приболел. Делов-то. - Но тогда мама сразу прибежит ко мне, - Дейзи испуганно заморгал. - Я ведь работаю с отцом, у нас семейная компания, он ей непременно скажет. - Тогда скажи родителям, что подрался в баре. Разумеется, это был исключительно приличный бар для самой респектабельной публики, просто туда затесались какие-то пьяные скоты, и ты их выкинул. Мы с Микки готовы все подтвердить. - Я прямо в присутствии твоей матушки буду благодарить тебя за то, что ты вступился за честь моей сестры Шарлотты, - серьезно кивнул Микки. - У тебя есть сестра? - удивился Дерек. Он до сих пор не знал про семью Микки ничего кроме того, что тот рассказал в самом начале их знакомства. А Микки не горел желанием поведать что-то еще. - Если понадобится, то будет, - ответил Микки. - Найду. И приведу ее к мамаше Дейзи. А если и этого будет мало, девушка будет висеть на шее у Дейзи, крича: “О, мой рыцарь-спаситель!” Дейзи жестом изобразил, будто его тошнит.