Настоящие и бывшие

Лондон 1952 год Дерек уже несколько минут торчал, униженно согнувшись, перед окошком кассы Ковент Гарден. Он сам не знал, на что рассчитывает. Давали “Сильвию” с Марго Фонтейн, и он должен был это увидеть… тут просится оборот “любой ценой”, но любую цену Дерек как раз заплатить не мог. Хотя их бизнес с Микки по-прежнему процветал, расходов было столько, что в театре Дерек все еще не позволял себе ничего, кроме галерки. - Я уже сто раз вам повторил, молодой человек, - чеканил кассир, глядя на Дерека без всякой жалости, - билетов по тридцать шиллингов не осталось. И по сорок пять тоже не осталось. Мне очень жаль, но сделать ничего нельзя. Я не могу родить эти билеты для вас, понимаете вы или нет? - Я могу смотреть, стоя у стены… - задавив гордость, продолжал изворачиваться Дерек. - Я же видел, как в проходе на галерке ставят складные стулья для… не поместившихся зрителей. А мне даже стула не надо. - Никак! Не могу! - уже раздражаясь, повторял кассир. - Есть только несколько билетов в бенуар, но.... - он, не скрываясь, вскинул бровь и оглядел скромную курточку Дерека. - Они стоят дороже. Молодой человек, вы задерживаете очередь! - В самом деле, юноша, вы здесь не один, - встряла леди в мехах, стоявшая за Дереком. Сжав губы, Дерек отошел от окошка. Когда-нибудь он сможет купить себе билет в первый ряд! И себе, и Микки, и Дейзи… хоть им и не надо. Пока же он мог бы попросить денег у того же Дейзи, и тот бы даже дал без вопросов и возражений… но Дерек знал, что просто не сможет, у него язык онемеет в решительный момент. А вот Микки… Дереку было стыдно за него, но он уже несколько раз видел, как Микки просто и буднично просил у Дейзи мелкие суммы. Или позволял тому расплатиться в такси или закусочной, и Дейзи тут же хватался за бумажник. Дерек не спрашивал, сколько Микки уже выклянчил. Тот же всегда смеялся над гордостью и щепетильностью Дерека и уверял, что Дейзи настолько богат, вернее, его семья настолько богата, что этих расходов они попросту не замечают, для них это вообще не деньги. Конечно, Микки прав. Надо прекращать эти игры в благородную бедность. Если кто-то может что-то дать Дереку, надо это брать, не стесняясь. - Простите, пожалуйста, - услышал вдруг Дерек, когда уже толкнул тяжеленную дверь кассы и хотел выйти. Он обернулся и увидел невысокого круглолицего пухляша, одетого в форменный пурпурный сюртук администратора. Вблизи было видно, что сюртук носил следы переделок с чужого плеча. Пухляш был довольно молод. Во всяком случае, тридцати ему точно не было. - Я слышал, вы очень хотите попасть на “Сильвию”... Дерек настороженно молчал. Толстячок засмущался и перешел на шепот: - Если вы скажете свое имя, я внесу вас в список. И вы просто придете на спектакль за полчаса до начала, назоветесь, и вам выдадут контрамарку. - И во сколько мне это обойдется? - протянул Дерек. Есть шанс, что он найдет немного денег ко дню спектакля, если барыга согласится принять оплату позднее. - Я не возьму с вас денег, - толстячок покраснел до помидорного оттенка. - Просто вижу, что вам очень хочется… вы человек, понимающий культуру… К тому же, - отважился добавить он, - я видел вас на Кингз-роуд. Все сразу встало на свои места. Дерек широко заулыбался и похлопал администратора по плечу. - Что ж, может, ты еще увидишь меня там, кто знает? Меня зовут Дерек Ренчер, и я просто жажду очутиться в твоем списке. И он удалился летящей походкой, хохоча про себя. Так беречь свою честь, отказываться спать со стариками за деньги - и в результате быть готовым отдаться администратору Ковент Гарден ради билета на балет! Ну, не идиот ли он? В день спектакля он явился в театр, заранее готовый услышать отказ. Администратор с Кингз-роуд мог и передумать. Но имя значилось в списке, и мистера Ренчера попросили занять место в четвертом ряду партера. Так близко к Марго он не был еще ни разу в жизни. Вокруг него сидели джентльмены в смокингах и леди с обнаженными плечами, прикрытыми мехами, и в длинных перчатках, и ему сначала было немного неловко за свой богемный бархатный пиджачок, но потом он забыл обо всем на свете. Совершенно опьяненный красотой, завороженный быстрым и точным мельканием ножек Марго, Дерек старался не думать об администраторе, оставшемся для него безымянным. Разумеется, он шныряет где-то поблизости, а не появился до сих пор только потому, что выдавал контрамарки и рассаживал расфуфыренных богатеев где-то в другой части зала. Но в антракте непременно постарается разыскать должничка. Он же знает, где сидит Дерек. Чтобы избежать этой встречи, Дерек в антракте малодушно спрятался в туалете и не выходил до второго звонка. Конечно, нехорошо оставаться в долгу, но какого черта он должен портить себе впечатления от восхитительного спектакля, общаясь с каким-то тошнотиком? Администратор сам должен проявить немного такта и оставить Дерека в покое до более подходящего момента! Но администратор смог дотерпеть только до конца спектакля. Когда Дерек уже одевался в гардеробе, поздравляя себя с тем, что, кажется, удалось ускользнуть, рядом раздалось: - Привет. Толстячок, уже сменивший пурпурную униформу на обычный костюм, стоял рядом и улыбался. - Ну как? Тебе понравилось? - Было прекрасно видно сцену, - кисло признал Дерек, наматывая шарф на шею. Сейчас он как никогда чувствовал себя продажной женщиной, которой заплатили авансом. Ни с одним пускающим слюни фотолюбителем не было такой гадливости. Его спасали два обстоятельства: во-первых, снаружи его ждали Микки и Дейзи, с которыми он договорился встретиться после спектакля, и они могли помочь ему отделаться от пузана, а во-вторых, тот сам явно не знал, с какой стороны подойти к Дереку и как потребовать своего. - Ты сейчас… м-м-м… что собираешься делать? - спросил он у Дерека, подразумевая, что они будут делать это вместе, что бы это ни было. - Я встречаюсь с друзьями. Расскажу им про спектакль, - Дерек с раздражением уставился на толкучку у выхода - быстро улизнуть не выйдет, надо ждать, пока не рассосется. Черт, надо было выбираться из зала еще во время поклонов, тогда он был бы в гардеробе одним из первых. Но Дерек не мог уйди, не похлопав своей Марго. - Может, ты хочешь еще на какой-нибудь спектакль сходить? - предложил пухляш. - Ты любишь оперу? На следующей неделе “Риголетто”. - Я предпочитаю балет, - отозвался Дерек, проталкиваясь к выходу. Администратор настойчиво висел на хвосте. - Хочешь посмотреть “Симфонические вариации”? Будет дебют мисс Нериной. Это, конечно, не Марго Фонтейн, но критики ее хвалят тоже. - Надя Нерина - неуклюжая колода, - буркнул Дерек. Наконец-то он вырвался на свежий воздух и сразу же увидел Микки и Дейзи на тротуаре. Никогда еще он не был так рад своим друзьям и принялся яростно махать над головами расходящихся зрителей. - А “Лебединое озеро” во вторник? Мадам Фонтейн еще не решила, танцует ли она, но Сомс точно будет, - демоном-искусителем вещал администратор и продолжал тащиться следом. Будто не понимал, что это уже за рамками приличия. Хорошо, что Микки, по своему обыкновению, нанюхался и пребывал в игривом настроении. Поэтому задыхающаяся скороговорка администратора была прервана весьма бесцеремонно - Микки протолкался к Дереку и повис у него на шее, не смущаясь приличной публики вокруг. - Ты потрясающе выглядишь, - страстно выдохнул он, - принарядился, причесался… Такой стал лощеный тип. Берегись, я, кажется, на тебя запал. А кто это с тобой, кстати? - Меня зовут Роджер, - скромно сказал администратор, не дождавшись, когда его представит Дерек (который и сам не знал его имени). Теперь он во все глаза глядел на Микки - оживленного, возбужденного, худого и нервного, с блестящими глазами и буйной шевелюрой, увенчанной беретом. - Enchante, - бросил Микки и снова сосредоточился на Дереке, взял его лицо в ладони. - Давай не поедем сегодня по барам? Что-то я не в настроении. Хочу побыть с тобой. Ты сегодня какой-то особенный… - Это Микки сегодня особенно намарафетился, - чуть слышно наябедничал Дейзи. - Мы можем поехать ко мне, если не хотите по барам. Просто посидим, выпьем... Дерек сам видел, что Микки просто обдолбан и вовсе не стоит принимать его внезапно вспыхнувшие чувства за чистую монету, но ему хотелось отвязаться от Роджера, и замутить поскорее с Микки представлялось отличным способом сделать это. Тогда Роджер увидит, что ему ничего не светит, и уберется. И Дерек обнял Микки за талию и потащил к мерседесу. - Ну что ж, поехали, в самом деле, к Дейзи? Посидим… а лучше, полежим. Дейзи оглянулся на Роджера: - Вы с нами? “Нет!” - проартикулировал Дерек одними губами и выразительно помотал головой, но Дейзи смотрел не на него. - А можно?.. - оживился толстячок Роджер. Дерек закатил глаза. - Ну конечно, - Дейзи забегал вокруг автомобиля, открывая дверцы. - Если вы не против просто провести вечер в домашней обстановке. Я-то думал, мы собираемся в круиз, но видите, планы изменились. Дерек и Микки устроились на заднем сидении, поэтому Роджеру осталось только сесть рядом с водителем. Они с Дейзи тут же нашли общий язык, заговорив о том, кто где работает и кто где учился. Дерек и Микки, не принимая участия в разговоре, целовались. Впервые за долгое время Микки дал зеленый свет, и Дерек не собирался не упускать ни мгновения. Ну и что, что Микки под кайфом, это им не мешает. - В университете Цюриха я учился два года на экономическом факультете, - рассказывал Дейзи, стараясь не слишком часто поглядывать в зеркало заднего вида и вообще игнорировать то, что происходило на заднем сидении, - но там преподавалась… как бы это сказать?.. слишком фундаментальная экономика, недостаточно прикладная, что ли. Мне не хватало практических знаний, и тогда я перевелся в Лозанну… Эй, мальчики, это, конечно, не мое дело, но вообще-то люди в других машинах видят, чем вы там занимаетесь. Я обратил внимание, как некоторые таращатся. Микки с хихиканьем улегся спиной на сидение и потянул Дерека на себя. Теперь их было не видно в окне. - Ничего себе, - присвистнул Роджер, с такой же старательностью, как и Дейзи, игнорируя доносящееся с заднего сидения тяжелое дыхание и звуки поцелуев, - мне с моими бухгалтерскими курсами даже рассказать нечего. - А что вы изучали? - заинтересовался Дейзи. - Знаете, иногда полезнее уметь с ходу посчитать на бумажке дебет и кредет, чем знать взгляды Адама Смита на современную ему экономику и критику этих взглядов от мистера Кейнса, но быть не в состоянии свести баланс по прибыли и издержкам в конце недели. - Я сейчас умру от скуки, слушая все это! - подал голос Микки. Дерек как раз зубами стягивал с него шарф, стремясь добраться до шеи, и рот Микки был свободен. - Поговорите о чем-нибудь… более эротичном! Как тебя там, Роберт, расскажи-ка нам о своих предпочтениях. - Роджер, - поправил Дейзи. - Его зовут Роджер. - А вас, кстати, как зовут? - смущенно спросил Роджер. - О, простите, я должен был представиться сразу. Можете называть меня Дейзи. Все называют. - Мистер Айзек Геншафт захотел носить более английское имя, - снова подал голос Микки. - Ничего более подходящего, чем Дейзи, мы с Дереком не придумали. - Очень хорошее имя, - серьезно похвалил Роджер. - Я сразу вспомнил Шекспира: “Вот маргаритка. Я бы вам дала фиалок, но они все увяли…” - Не знаю такой пьесы, - продолжал болтать Микки. Изогнувшись, он расстегнул Дереку пуговицы на ширинке и тут же запустил пальцы в прореху. Дерек шумно выдохнул. Машина вильнула в сторону, но водитель мужественно справился с управлением. Наконец мерседес затормозил перед домом Дейзи. Тут Дейзи вспомнил про строгого консьержа и принялся умолять Дерека с Микки привести себя в порядок и потерпеть хотя бы до порога квартиры. Дерек и Микки послушно запахнули куртки и зашли в тихий и идеально чистый подъезд, целомудренно держась на расстоянии друг от друга. Роджер без указаний пристроился на два шага позади Микки, видя, что тот не очень твердо стоит на ногах, и готовясь подстраховать, если тот споткнется. В таком составе они вошли в лифт и плотно утрамбовались. Микки и Дерек снова принялись лапать друг друга в тесноте, а когда наконец завалились в квартиру, то бросились в спальню, даже не спросив у Дейзи разрешения. - Что подумает Роджер о нравах в нашей компании?.. - покаянно вздохнул Дерек, пока расстегивал на Микки рубашку. - Мы же бросили его не в одиночестве, - заметил Микки, распутывая на Дереке галстучный узел. - Надеюсь, он не будет терять время. - Боюсь, он не во вкусе Дейзи. Слишком безобидный. Даже таракана не сможет прихлопнуть, не то что выпороть человека, подвесив к потолочному крюку. - Но у Дейзи такое нежное сердце… Он может согласиться не ради себя, а ради Роджера. - Дейзи воспитанный мальчик, но он все же не мать Тереза, - пожал плечами Дерек и сорвал с него рубашку. - Максимум, что светит Роджеру, это вечер студенческих баек. Микки свалился на широкую кровать Дейзи, застеленную атласным покрывалом и заваленную множеством декоративных подушечек, и на время они забыли и о Дейзи, и о Роджере. Когда же они наконец вышли в гостиную, демонстративно утомленные, оправляя на себе одежду, то застали Дейзи и Роджера за пересаживанием кактусов. - Что это? - изумился Микки, разглядывая кучи сочной черной земли и белого речного песка на аккуратно расстеленных на паркете газетах. - Роджер спасает мои кактусы, - объяснил Дейзи, глядя на администратора Ковент Гарден как на доброго волшебника. - У меня ведь ни один не цвел, и были они какие-то чахлые. Я думал, мне просто не везет, или забываю вовремя поливать, но Роджер говорит, я их неправильно кормлю. - Каждый раз, как будешь съедать яйцо на завтрак, - назидательно сказал Роджер, аккуратно выкапывая маленький уродливый кактус, похожий на кривенький хуй старого фотолюбителя, - не выбрасывай скорлупу, а используй ее для подкормки. Яичная скорлупа - отличный источник кальция, а кальций для кактусов - первое дело. - Только не говори, что ты тоже кактусовый маньяк, - простонал Микки и рухнул на диван. - Я все растения люблю, - нежно ответил Роджер, - не только кактусы. Я в детстве много времени проводил на ферме моей тети в Чалфонте, она меня научила огородничать. Дерек по-хозяйски достал из бара бутылку коньяка и подсел к Роджеру. - Так что ты говорил насчет “Лебединого озера”? - спросил он как ни в чем не бывало. - Ты правда можешь это устроить? Роджер смог устроить Дереку и “Лебединое озеро”, и “Симфонические вариации”, и в результате через месяц его уволили из Ковент Гарден. После продолжительных мытарств ему удалось найти работу в какой-то второразрядной страховой фирме, но эти лишения не сказались на его привязанности к новым друзьям. Он все время был рядом, возился с кактусовой плантацией Дейзи, которая его стараниями буйно пошла в рост, сопровождал их троицу по барам и в бани (где ему на памяти Дерека ни разу не удалось ни с кем познакомиться), а однажды даже пригласил их на пикник на ферму своей любимой тети. - Ты уверен, что она будет рада нашей компании? - засомневался Дейзи. Накануне он удачно поохотился - подцепил какого-то грузчика у вокзала Ватерлоо и теперь щеголял черно-багровыми синяками на лице и плечах. - Мы же ей не скажем, что мы по мальчикам, - успокоил его Роджер. - А сама она никогда не догадается. Если, конечно, Микки и Дерек не начнут прямо при ней как обычно… - Что “как обычно”? Мы с Дереком просто друзья и коллеги, - вскинулся Микки. Он уже пару дней страдал насморком, пил лекарства и потому был трезв. Дерек только в такие дни замечал, что Микки все реже является ему не обдолбанным. Он просто привык видеть Микки всегда чуть-чуть развинченным, податливым и кокетливым, с лихорадочно блестящими глазами, томного и загадочного, как кинозвезды тридцатых. - Угу, конечно, - буркнул Роджер. - Просто постарайтесь не слишком явно демонстрировать свою дружбу перед тетей Минни, и все будет хорошо. В целом, загородная поездка получилась удачной и очень веселой. Отправились на машине Дейзи. Чалфонт был совсем близко, но они все равно несколько раз делали привал - просто ради удовольствия закусить сэндвичами и запить их молоком, сидя на краю зеленого поля. Дейзи и Роджер, задыхаясь от восторга, украли редиску с какого-то огорода, помыли ее в ручье и всю дорогу хрустели. Микки с умилением городского жителя криками: “Смотрите, смотрите! Она настоящая!” - обращал внимание спутников на каждую встреченную ими по пути пасущуюся корову, лошадь или овцу. Только Дерек по мере удаления от большого города невольно вспоминал, что уже очень давно не был в своем скучном промышленном Лонгбридже. Прошлая жизнь казалось сном и потихоньку стиралась, покрывалась пылью забвения. Что, если бы он остался в родном городе? Работал бы на фабрике, ходил на танцульки по пятницам и субботам, малевал вывески и даже не думал бы о том, чтобы учиться балету. И никогда бы не встретил Микки. Ну, и остальных тоже. Нелли Морни, как сообщил в своем единственном письме к бывшему лучшему другу ее брат, выскочила замуж сразу после школы. Сам Морни пошел учиться на водителя погрузчика, с расчетом через год поступить на восстановленный и заново отстроенный автомобильный завод. Чем занимались другие ребята из их компании, Дерек понятия не имел. Про мать он старался не думать. Они аккуратно обменивались письмами, но тон их становился все формальнее. Дерек неизменно сообщал, что здоров, учится в своем художественном колледже. А все свободное от учебы время работает где придется, даже разок снялся в кино (в массовке), чтобы оплачивать квартиру напополам с приятелем. По большому счету, в этом даже не было особой лжи. Мать, в свою очередь, передавала приветы и сплетни о соседях и родственниках, чьи имена Дерек уже и не пытался вспомнить. Особенно сокрушалась о том, что красавица Нелли, ко всеобщему изумлению, связалась с каким-то выпивохой-вдовцом, много ее старше и с детьми от первого брака. Дереку было наплевать на эти намеки, но все-таки немножко лестно. В свою очередь, он писал матери что нет, у него все еще нет подружки, во всяком случае, ничего серьезного. Хорошо, что он в Бирмингеме зарекомендовал себя как бабник. Не будет никаких неудобных вопросов, всем понятно, почему он до сих пор не женат и не стремится. Наконец они приехали на маленькую ферму, на которой заправляла тетушка Минни - симпатичная гостеприимная старушка с огромным, размером с полголовы, пучком седых волос на затылке. После обязательного чая Дейзи остался со старушкой гадать по чаинкам, а остальные отправились в сад. Дерек выбрал подходящее место и раскрыл этюдник. У него накопилась куча долгов в колледже. Занятия с курсом на пленэре он проспал, потому что неделя выдалась особенно бурная, и сейчас была хорошая возможность наверстать. - О нет, - воскликнул Микки, - только не говори, что ты собрался весь день малевать свои унылые этюды! А мне что делать? Обо мне ты подумал? Тут сыро. Воняет навозом. Дерек, ты слышишь меня? Мне скучно! Давай поищем, где тут можно провести время повеселее! - Микки! Ты можешь хоть на пару часов занять себя чем-нибудь самостоятельно? - Дерек медленно и вдумчиво подбирал краски. - Я хочу поработать, пока дождь не собрался. - Я не за тем приехал в эту жопу мира, чтобы как пенсионер пыриться на пейзажи! - продолжал ныть Микки. - Я думал, мы едем развлекаться в новой обстановке! Сто лет не трахался под открытым небом, на травке, чтобы все прямо пасторально… Ну, в нашем парке - не в счет. - Он вдруг подскочил к Дереку и попытался захлопнуть крышку этюдника, но Дерек был начеку и сердито оттолкнул его. - Хватит, а?! Меня могут лишить стипендии и выкинуть из колледжа, если я не сдам эти чертовы акварели на будущей неделе. С тех пор, как мы познакомились, там уже начали забывать, как я выгляжу. Микки скрестил руки на груди и отошел с разобиженным видом. - Пойдем погуляем, - предложил ему Роджер. - Я тебе все здесь покажу… - Да-да, идите! - торопливо поддержал идею Дерек. - Роджер, забери его отсюда, ради бога. Хотя бы на час. А если сумеешь занять его до обеда и вернешь мне довольным и не надутым, я даже скажу тебе искреннее “спасибо”. Микки сердито фыркнул и позволил увести себя на экскурсию. Дерек поспешно принялся за работу, но настроение было подпорчено. Не испытывая никакого вдохновения, он торопливо намалевал три акварели, срывая их с этюдника раньше, чем очередной рисунок успевал просохнуть: вид на дом тетушки Минни, вид на дома за забором, вид на сад. Авось сойдет за три отдельные работы. Вообще было стыдно за такую халтуру, но учеба, неспешный академический рисунок, плохо совмещалась с их полуночным образом жизни. Хотя в образе ли жизни было дело? В студию мистера Швецова Дерек по-прежнему бежал со всех ног, горя и предвкушая. Рисование никогда не увлекало его так, даже в детстве. Дерек всегда смотрел на него только как на средство к существованию и как на окольную дорогу в театральный мир, на позицию художника-оформителя. Но танцевать ему нравилось несравнимо больше, и чем дольше он учился у мистера Швецова, тем труднее ему становилось заставлять себя заниматься так же серьезно и упорно чем-то еще. Он знал, что это глупость. Художник-оформитель из него выйдет, если он возьмется за ум, а танцовщик - никогда, этим он ни пенни не заработает. Но, видно, такая штука, как призвание, действительно существует, и чертовски трудно ей противиться. Закончив с акварелями, Дерек закрыл этюдник и отправился на поиски Микки и Роджера, которые, как он успел заметить, удалились куда-то в направлении яблоневого сада. Под яблоней маячила курточка Микки в яркую красную клетку. Дерек не планировал подкрадываться. Но мягкая упругая земля заглушала шаги. А потом до него донеслись обрывки разговора, и то, о чем говорили Роджер и Микки, сидя на траве плечом к плечу, как влюбленная парочка, заставило его притаиться за корявым стволом. Точнее, говорил преимущественно Роджер, а Микки утомленно внимал. - ...Я замечаю, - сказал Роджер, - что он относится к тебе не лучшим образом. Ты заслуживаешь лучшего, Микки, правда. Кого-то, кто будет заботиться о тебе, беречь тебя и защищать - в том числе, от тебя же самого. - Я сам прекрасно забочусь о себе, - зевнул Микки. - И способы заработать для нас обоих обычно нахожу я, заметь. - Но это не лучшие способы, Микки, - горячо возразил Роджер. - Я вообще не понимаю, как он позволяет тебе заниматься таким. Я бы никогда в жизни… - он испуганно осекся. Микки засмеялся, запрокинув голову и звонко хлопая себя по колену: - Человек, который не смог работать даже билетером, собирается предложить мне щедрое содержание? - Я действительно не то чтобы богатей, - обиделся Роджер, - но я правда мог бы поддержать тебя на первых порах, пока ты не найдешь себе приличное занятие. - Приличное? Дорогуша, тебе не кажется, что ты суешь нос не в свое дело? - Микки! Я… я на все готов, если ты дашь мне шанс! Ты добрый, ты по-своему порядочный и честный… В тебе много хорошего, это мне так нравится! Дерек в своем укрытии повалился на траву, зажимая себе рот обеими руками, чтобы не спугнуть Роджера безумным гоготом. - Дерек не любит тебя, - прибавил Роджер, - даже не надейся. Мне кажется, он никого, кроме себя, и не может любить. Он очень блюдет свои интересы, а на чувства и потребности других ему глубоко наплевать. - Это потому, что он не отсосал тебе за билетик в театр? - промурлыкал Микки. - Вот ведь сволочь! - Да я просто так ему помог, - снова оскорбился Роджер. - И хотя меня выгнали из-за него, а он даже не сказал, что ему жаль или что-нибудь в этом духе, я не в претензии. Но я никогда ему не прощу того, как он обращается с тобой. - И Роджер веско повторил: - Он тебя не любит. - Ну так можешь быть спокоен, - фыркнул Микки, - я тоже его не люблю. - Но это же… - растерялся бедняга Роджер, - Но ведь вы до сих пор вместе, все время тянетесь друг к другу… Или ты все-таки понимаешь, что он тебе не пара? - Это я ему не пара, - Микки гибко поднялся на ноги. - И тебе я тоже не пара. Забудь об этом, Роджер. Мне не нужен любовник, я не из таких. Но это очень мило, что ты на меня так запал. Я польщен.