Настоящие и бывшие

Ле Мон Троттен 1962 год Вилла Роджера выглядела шикарнее, чем Дерек ее помнил по своим прошлым летним визитам. Дом был немного перестроен и расширен, к нему присобачили застекленную террасу, на крыше появилось что-то вроде солярия. Все это отдавало жадной безвкусицей, свойственной недавним беднякам. Даже Энтони озадаченно выпятил челюсть, вместо того чтобы восхититься. Но когда хозяин, облаченный в полупрозрачную шелковую рубашку, белоснежные брюки и сабо на босу ногу, вышел к ним навстречу, Энтони за обоих рассыпался в вежливых похвалах дому. - И сад у вас - просто чудо, - прибавил он уже с большей искренностью, потому что сад и правда был хорош - небольшой, но зеленый, заросший старыми деревьями, обвитыми плющом и диким виноградом. - О, перестань, - кокетливо отмахнулся Роджер. - До собственного сада у меня руки никогда не доходят. По-хорошему, тут надо все расчистить и посадить побольше цветов. Пока у меня хватает времени только на клумбу с маргаритками. - И он повел гостей осматривать весьма живописную - что правда, то правда - альпийскую горку под окнами спален, всю усеянную мелкими белыми звездочками. На террасу вынесли проигрыватель, и над садом звучал заунывный джаз, заглушаемый воплями и хохотом со стороны небольшого ярко-синего бассейна. В нем плескался десяток мальчишек, примерно ровесников Энтони. В шезлонгах возле бассейна расположились с бокалами и сигарами гости посолиднее - немолодые вальяжные господа, французские друзья Роджера. - Вы у меня не единственные гости, - пояснил Роджер. - Люблю больше дружеские компании. Где все друг друга понимают, доверяют, и никто не боится нежелательных вторжений. - Ты привез сюда гастролирующий бордель? - проворчал Дерек. - Как не стыдно обижать моих гостей, - укоризненно покачал головой Роджер. - Хорошо, что они тебя не понимают. Пойдемте, дорогие, я вас представлю. Когда они подошли поближе к бассейну, Дерек заметил, что мальчишки купаются голыми: сквозь толщу воды явственно белели их задницы, контрастируя с загорелыми телами. Энтони тоже это заметил и заинтересованно замедлил шаг возле бортика бассейна. - Хочешь освежиться, Антуан? - приветливо сказал Роджер. - Не стесняйся. Его приятели во все глаза пялились на Энтони из шезлонгов, тоже явственно сгорая от желания увидеть, как он раздевается и лезет в бассейн. Но Дерек предостерегающе взял его за плечо. - Он еще успеет. - Тебя держат на коротком поводке, как я погляжу, - Роджер послал Энтони сочувствующую улыбку. - Дерек, мальчику жарко. Чего ты боишься? - Просто мне неприятны эти сальные взгляды, Роджер. - Сальные взгляды?! - переспросил Роджер с глубоким изумлением, но в его глазах блестело злорадство. - Дорогуша, я всего-навсего предложил гостю освежиться в бассейне. Не будь смешным. Или можешь искупаться тоже и присмотреть за своим сокровищем заодно. Энтони тоже уставился на Дерека с некоторым удивлением, безмолвно спрашивая: “Ты чего вдруг завелся?” Дерек понял, что оказался перед выбором - либо позволить всем этим типам пялиться на крошку, либо выставить себя нелепым ревнивцем. - Купайся, если хочешь, - сказал он Энтони и направился к бару, который Роджер устроил в тени у бассейна. Энтони, к его чести, в воду не полез и даже раздеваться не стал, просто нацепил на нос темные очки и устроился в свободном шезлонге под сенью огромного полосатого зонтика - как всякий порядочный англичанин, он боялся сгореть на солнце. Дерек тем временем смешал себе нормандский кир и позволил Роджеру представить себя остальным гостям, но, поскольку Дерек едва два слова мог связать по-французски, знакомство не пошло далее нескольких приветственных фраз, да ему и не особенно хотелось. Он поднялся на террасу, собираясь оттуда незаметно наблюдать за Энтони, но Роджер оставил своих приятелей и потащился за ним. - Как я рад тебя видеть, - он весь прямо сиял и жмурился от счастья. - Ты уверен, что не хочешь провести у меня хотя бы пару дней? Мы могли бы всласть наговориться... “О чем нам с тобой разговаривать? Где бы тебе найти такого мальчика как Энтони?” - кисло подумал Дерек, но вместо ответа только вежливо улыбнулся. - Почему ты мне никогда не пишешь? - посетовал Роджер. - Слава богу, хоть Дейзи меня не забывает по-прежнему. Слушай, с Микки действительно все так плохо, или Дейзи драматизирует? - Последний раз я видел Микки несколько недель назад, - неохотно признал Дерек. Не хотелось пускаться в объяснения, что это была первая встреча за долгое время, но, с другой стороны, это звучало, как если бы они постоянно не выпускали друг друга из виду. - Выглядел он действительно не ахти. Но кто из нас стал с возрастом выглядеть лучше? - он покосился на Роджера, который стал еще более рыхлым и студенистым, чем в лондонские времена. Даже очевидная ухоженность и лощеность - Дерек представлял себе, как Роджер умащивает физиономию кольдкремами и лосьонами по утрам и вечерам, ходит на массаж и борется с морщинами - не украшала его, а, напротив, делала неестественно гладким и каким-то липким и промаслившимся, точно все эти кремы и лосьоны неустанно сочились из его пор. - Разве что ты, - льстиво сказал Роджер. - Выглядишь по-настоящему шикарно. По мне, так даже лучше, чем в двадцать лет. Тогда ты был слишком несерьезным, а сейчас такой солидный, такой важный, прямо знатный англичанин на нормандском взморье. И фигура у тебя потрясающая. Это все балет, надо полагать? Дерек не ответил, напряженно следя сквозь стекло за Энтони, которого мало-помалу окружили эти хмыри, приятели Роджера. Один из них подал крошке бокал с коктейлем, остальные просто толпились вокруг и заговаривали зубы. По-французски Энтони говорил лучше, чем Дерек, потому что учил его в школе. - Да не волнуйся ты, - рассмеялся Роджер. - Мои друзья - порядочные люди, чужое не возьмут. Но что касается нас с тобой… Я тогда уступил тебе Анри. И было бы красивым жестом с твоей стороны…. - Роджер мечтательно вздохнул. - Ты хочешь остаться без зубов? - ласково спросил Дерек. - У-у-у, как некрасиво, - закатил глазки Роджер. - Прежде ты никогда не был таким жадным собственником. Даже с Микки. Неужели маленький Антуан так хорош? Или он слишком дорого тебе обошелся? - Роджер, - Дерек тяжело положил руку ему на плечо, - мне кажется, у нас произошло некоторое недопонимание. Энтони не продается и не покупается, он не содержанка какая-нибудь, он мой бойфренд. Но Роджер продолжал скептически улыбаться: - Вы же с Микки всю жизнь пели дуэтом: “Никаких постоянных отношений, это глупо, это скучно, это буржуазно”. Но ладно, не хочешь рассказать, почему так трясешься над этим мальчиком, - не надо… Посмотри лучше на того малыша в бассейне. Видишь, плывет на спине, черненький такой?.. Тот еще дьяволенок, между нами говоря, подарков из меня уже вытянул почти на восемь тысяч франков - и до сих пор ничего, только вообрази. Но я сегодня подарил ему настоящие часы, поэтому преисполнен надежд на... - Роджер. Мне это не интересно. Роджер неподдельно расстроился. - А я так ждал, что вот приедет мой друг Дерек, и мы с ним пойдем по мальчикам, как в старые добрые времена. И все мальчики будут трепетать при нашем появлении. - В старые добрые времена, - ухмыльнулся Дерек, - твоим единственным мальчиком была твоя же правая рука. Между нами, - передразнил он интонации Роджера, - хоть кто-то из этих “дьяволят” ложится с тобой без подарков или приземленной оплаты наличными? - Я мог бы, как некоторые, торжественно заявлять, что эти мальчики - не содержанки, а мои бойфренды, - оскорбился Роджер, - но я слишком честен для этого. - Но я тоже честен с тобой, - Дерек округлил глаза и прижал руку к сердцу. - Энтони никогда не получал от меня ни денег, ни подарков, разве что на день рождения и на Рождество. Он танцовщик, как и я. Пока еще он ничего особенно не достиг, потому что отработал в труппе только первый сезон, но все говорят, что у него есть будущее. Настанет день, когда он будет зарабатывать больше меня. - И в этот день он сделает тебе ручкой, - запальчиво заявил Роджер, - если это все, конечно, правда. Когда он станет богатым и знаменитым, ты ему больше не понадобишься. - Тебе бы очень этого хотелось, понимаю, - кивнул Дерек. - Я не желаю тебе зла, - снова обиделся Роджер. - Я просто знаю, что так будет, и все. Мир так устроен, что когда симпатичные юноши добиваются чего-то, они очень сильно меняются. На моих глазах изменился ты, когда тебя приняли в труппу и у тебя там что-то стало получаться. Ты сразу начал отдаляться от нас, своих друзей, как будто мы стали недостаточно хороши для тебя. Скажешь, нет? Я вижу, что ты и сейчас воротишь от меня нос. Дерек рассмеялся. - А ты так стараешься поразить меня, чтобы я наконец-то начал относиться к тебе с уважением - ну, так, как ты понимаешь уважение... - Не воображай, пожалуйста. - ...Чтобы я восхитился тобой и сказал: о да, Роджер, ты по-настоящему крут, ты меня во всем превзошел. - Дерек, ты бредишь. И нарываешься на ссору. Пойдем, лучше выпьем что-нибудь. По глазам Роджера было понятно, что он охотно вышвырнул бы Дерека, но кому он тогда будет пускать пыль в глаза? Новые французские друзья никогда не знали его прежним смешным и неудачливым Роджером, мелким клерком, киснущим на нелюбимой работе и получающим гроши. Перед ними не так интересно выставляться, их признание не так дорого стоит. Дерек же был все еще нужен Роджеру - как зеркало, в котором он надеялся однажды увидеть обновленного себя. Но пока это зеркало упорно показывало прежнего Роджера.