Настоящие и бывшие

Лондон 1955 год Дерек был на позднем ужине после спектакля в доме художниц Этель Сэндз и Нэн Хадсон - двух престарелых леди, которые умудрялись, будучи парочкой, сохранять полнейшую респектабельность. В их доме собиралась прелюбопытнейшая публика. Дерек думал про себя, что устроить тут облаву - мечта всей жизни начальника Скотланд-Ярда. Если он не побоится связываться с друзьями и знакомцами этих людей, сидевшими так высоко, что даже в мыслях страшно называть эти имена. За одним столом с ним расположились композитор Бенджамин Бриттен, Фредди Аштон и Александр Грант (еще одна образцово-респектабельная парочка), Джон Крэнко, несколько журналистов, один галерист и компания великосветских леди, коротко стриженых и курящих. Разумеется, все вели себя прилично, и, наверное, попади в этот кружок кто-то совсем случайный, он ни за что не догадался бы, что объединяет всех этих людей, кроме высочайшего культурного уровня. Темы застольных бесед, как и бесед за чашкой обжигающего черного кофе никогда не опускались даже до обычных светских сплетен и пересудов о королевской семье. Здесь было довольно скучно (очень трудно с кем-то познакомиться поближе). Но, если держать глаза открытыми и самому не сидеть в углу за кадушкой с пальмой, можно запомниться массе полезных людей. И когда-нибудь кто-нибудь из них может пригласить приятного сероглазого молодого человека на высококультурный тет-а-тет. Пока Дерек, впрочем, заслужил внимание только со стороны старенькой болезненной Нэн Хадсон, которая заметила, что он ничего не ест (было почти двенадцать часов, а Дерек никогда не ел так поздно: раз уж он не мог похвастаться выдающейся техникой, прекрасная фигура была одним из немногих его достоинств на сцене, и следовало ее беречь пуще глаза), и стала уговаривать его отведать легкого овощного супа. - В Первую мировую, - прошамкала леди, - я кормила этим супом раненых офицеров в госпитале нашей Этель. Очень полезный и изысканный французский суп из артишоков. Все они нахваливали и просили добавки, даже те, кто едва мог говорить. Не заставляйте меня, милый юноша, кормить с ложечки и вас. - Кажется, тут в темном углу раскармливают ваших танцовщиков, Фредди, - заметил Крэнко. - Если речь о Дереке, то пусть поест, - благодушно отозвался Аштон, подкладывая сочные кусочки жаркого в тарелку Гранта. - Сегодня он заработал свою миску супа. - Дерек, ешьте скорее, - посоветовала миссис Хадсон. - Завтра выйдут рецензии, и Фредди уже не будет так добр. И Дерек взял серебряную ложку с белоснежной льняной салфетки и принялся есть суп из артишоков, удивляясь про себя тому, что он действительно сидит тут, среди всех этих выдающихся личностей, а не шляется на Кингз-роуд, как собирался, пока Фредди не увлек его с собой на этот ужин после спектакля. “Ах, Дерек, там будут такие интересные люди, вам непременно нужно с ними познакомиться!” Не скажешь же на это: “Но, Фредди, я хочу трахаться, просто трахаться, а ваши интересные люди для этого не годятся по разным причинам”. Дерек подозревал, что Фредди утащил его специально, разгадав его первоначальное намерение. Они никогда не обсуждали это, но, кажется, Фредди не одобрял образ жизни Дерека и стремился вылепить из него такую же серьезную, утонченную и респектабельную личность, какой являлся сам. Ладно, на Кингз-роуд можно успеть и после ужина. Из-за прикрытых дверей столовой раздался телефонный звонок, и через минуту вошла горничная. - Мистера Ренчера просят к телефону. Дерек переглянулся с хозяйками и пожал плечами. - Понятия не имею, кто это может быть. - Но вы подойдите, - посоветовала Этель. - Наверное, что-то важное, если вас разыскали даже здесь. Те из гостей, кто слышал этот диалог, сочувственно и озабоченно заулыбались. И Дереку пришлось с извинениями выбраться из-за стола и следом за горничной пройти в кабинет, где стоял аппарат. - Я слушаю, - сказал он в старомодную трубку с воронкообразным черным раструбом. - Дерек? - ответил заикающийся сдавленный голос, который он меньше всего ожидал сейчас услышать. - Дерек, это я... - Роджер?! - воскликнул Дерек. - Какого хера…?! - он осекся, заметив трепетно-удивленный взгляд горничной. - Ты как меня нашел? - Я когда-то работал в Ковент Гарден, - с невеселым смешком напомнил Роджер. - И у меня остались с тех времен знакомые, которые помогли тебя разыскать. Дерек, я попал в ужасную историю. В ужасную. Не мог бы ты приехать… в участок? Это на Боу-стрит. - Какой еще участок? - Дерек перешел на шепот. - Ты что натворил, козлина? - Догадайся. - О господи. - Так ты приедешь? - Но зачем? Я имею в виду… - Дерек старался не глядеть на горничную и выбирать нейтральные слова. - Я тебе, конечно, сочувствую, но если ты все равно уже там, чем я-то могу помочь? - Ты ведь не хочешь на самом деле обсуждать это по телефону, правда? Просто приезжай, и мы поговорим. Пожалуйста, Дерек, ты действительно можешь меня спасти. - Голос Роджера задрожал еще сильнее. - Умоляю тебя. Ты не имеешь права бросить меня в беде. Дерек тяжело дышал в трубку. Зачем Роджер так сильно хочет, чтобы он приехал? Вдруг он пошел на сделку и выторговывает себе свободу, пообещав сдать парочку друзей? В любом случае, даже если у Роджера нет никакого коварного умысла, а просто ему одиноко и страшно, вот так запросто объявиться в полицейском участке и сказать: “Здрасьте, я друг арестованного педика, можно мне его навестить?” - это поступок… “весьма экстравагантный”, как выразился бы Фредди. Но если Дерек бросит Роджера сейчас, кто знает, что тот может натворить от отчаяния? Контакты богатых и знаменитых знакомцев Дерека он, как оказалось, находит без труда, даже сидя за решеткой. - Успокойся, - сказал наконец Дерек. - Я сейчас приеду. Говоришь, это Боу-стрит? Но сперва Дереку пришлось полчаса прощаться с хозяйками и гостями. Возник соблазн поделиться с Фредди и Крэнко, вдруг они могли бы подсказать верную линию поведения? Хотя откуда им знать? Едва ли они хоть раз имели дело с полицией, разве что в образе констебля, любезно предупреждающего хорошо одетых пешеходов: “На Слоун-сквер поврежден пожарный гидрант, сэр, очень мокро под ногами, попробуйте поискать другую дорогу. Прошу прощения за беспокойство, сэр, хорошего дня, сэр”. Полиция в таком виде, в каком ее знал Дерек и его друзья, полиция, в штате которой находится специальный доктор, проверяющий анусы на предмет зияния, им в страшном сне наверняка не снилась. И Дерек в ответ на расспросы просто улыбнулся и сказал, что с его другом произошла пустяковая неприятность, потерял ключи от дома, да-да, а ему срочно надо попасть в квартиру. Минутное дело. Чем ближе Дерек подходил к участку, тем менее уверенной делалась его красивая, стремительная походка танцовщика. Вдруг попросят предъявить документы, назвать место работы? И назавтра позвонят в театр, и скажут, по какому делу мистер Ренчер проходит… свидетелем? поручителем? предоставителем алиби? А если его самого сейчас арестуют? Нет, нет, невозможно, для этого нет ни малейших оснований. Дружить с Роджером - не преступление. В крайнем случае, придется разыграть изумление, мол, я не знал, по какой причине арестовали моего знакомого, какой ужас. И вот наконец Дерек увидел впереди светящиеся окна полицейского участка. Перед тем как сделать последние шаги, он остановился, выдохнул и постарался увидеть себя со стороны. На нем приличный вечерний костюм, подогнанный по фигуре, шарф из кашемира с шелком, пальто, перчатки. От него немного пахнет одеколоном, но не разит за милю женскими духами. В нем нет ничего женственного или просто слишком вычурного и странного. Задницу его, если что, могут проверять сколько хотят, пусть хоть обпроверяются, в этом смысле Дерек был в себе уверен, ибо был всегда строго сверху, не считая пары экспериментов в юные годы с флайт-лейтенантом Ингрэмом и нескольких жертв, принесенных Микки, когда тому очень хотелось. Внутри участка, несмотря на поздний час, было довольно многолюдно. Звонили телефоны, стрекотала невидимая печатная машинка. Стены были увешаны непонятными непосвященным картами и графиками, а также портретами и фотографиями всяких уголовников. На лавочке в коридоре сидела шумная компания размалеванных девиц в потрепанных и грязных, но когда-то нарядных платьях. Дерек сообразил, что это уличные проститутки. При виде его они по привычке начали вертеться, хихикать и задирать ножки, поправляя чулки. Будто находились не в полиции, а на Пикадилли. - Чем могу помочь вам, сэр? - спросил дежурный, стоявший за бюро. Разговаривал вполне вежливо, наверное, под впечатлением от респектабельного облика Дерека. Но это только пока. - Дело в том, что к вам в участок угодил один мой знакомый, - Дерек скромно встал рядом с бюро, не решаясь облокотиться. - Его имя Роджер Оутс. Могу я его навестить? - и добавил невинным тоном, пока дежурный листал журнал, ведя заскорузлым пальцем вдоль строк: - Понятия не имею, что он натворил. - Лучше вам этого и не знать, - буркнул дежурный уже совсем другим тоном, найдя, наконец, запись, касающуюся Роджера. - Вас проводят. Хоть документы не потребовали и даже именем Дерека не поинтересовались. Камера в полицейском участке тоже было довольно обычной - голые кафельные стены, бетонный пол, узкие лавки-лежанки. Железная решетка до пола вместо передней стены, как в зоопарке. За этой решеткой коротали время человек десять. Некоторые выглядели бывалыми сидельцами - пара бездомных, один обоссанный пьяница, распространяющий вокруг себя соответствующие ароматы, и какие-то мрачные парни, похожие на воров или просто хулиганов. Все они чувствовали себя вполне вольготно, валялись на лавках, болтали, кто-то просто мирно дремал. Отдельно от них испуганно жались к решетке (поближе к надзирателю) два прилично одетых джентльмена и примкнувший к ним Роджер. Один беспрестанно ломал руки, чуть ли не рыдал и что-то бормотал себе под нос. Второй ошарашенно молчал. Роджер при виде посетителя вцепился обеими руками в прутья, покрытые облезающей краской какого-то поносного цвета: - Дерек! Наконец-то! - Смотрите, к нашей красотуле пришел муженек, - загоготал один из мелких уголовников в камере Роджера. - Поцелуйтесь, голубки! - Не стесняйтесь,мы отвернемся! В соседних камерах тоже подхватили: - Педики! Педики! Дерек оглянулся на пожилого полицейского, который привел его сюда, но тот не делал ни единой попытки утихомирить арестантов и просто прохаживался взад-вперед по коридору. - Роджер. - Чтобы перекричать арестованных, Дереку пришлось чуть возвысить голос. А уж чего ему стоило держать спину прямо, а не развернуться, втянуть голову в плечи, поднять воротник и убраться из этого жуткого места. Больше всего ему хотелось спросить: “Зачем ты меня впутал в это дерьмо?”, но он почему-то задал другой вопрос: - Как ты сюда попал? Роджер выразительно оглянулся на сокамерников, давая понять, что не может быть полностью откровенен: любой из них мог дать показания против него. - О… Я гулял в Гайд-парке, и мне захотелось по нужде, понимаешь? Я зашел в кусты. Это, конечно, нехорошо, я понимаю, и я готов заплатить штраф, но меня притащили сюда, потому что констебль, который меня увидел, решил, будто я имею какие-то непристойные намерения. Но я их вовсе не имел! - Конечно, не имел, - серьезно кивнул Дерек, поддерживая игру. - Я ведь тебя знаю, старина, ты на такое не способен. Теперь он понимал, что произошло: раз в жизни Роджеру удалось подцепить кого-то на променаде, и этим кем-то, разумеется, оказался полицейский агент. Вот такая невезуха. Дейзи, который в свое время ошивался в парках и барах чуть ли не каждый вечер, а разбираться в людях научился только после приснопамятной взбучки в доках, каким-то чудом ни разу не попался, а Роджер… Ему бы следовало оценивать себя трезво и задуматься о том, что если кто-то согласился с ним пойти, то это неспроста, но у него, видно, совсем мозги отключились от счастья. Возможно, толика вины за это лежала на Дереке с Микки. Пару дней назад Роджер зашел к ним в гости, чтобы показать фотографии со свадебного приема Дейзи, на котором он присутствовал, а Дерека и Микки не позвали, потому что Дейзи все еще дулся на них за историю с кактусом и не был уверен, что они его не опозорят. Но Роджер явился в не самый подходящий момент: Микки был в настроении, не отлипал от Дерека и в конце концов просто велел Роджеру пока полистать журналы или выпить рюмочку, а им с Дереком надо на полчаса уединиться. Да, Дерек, прямо сейчас, не могу больше терпеть. Неизвестно, что услышал или даже увидел Роджер, но уходил он подавленный и красный. - И что с тобой теперь будет? - спросил Дерек. - По идее, завтра с утра суд, - нервно ответил Роджер, - но я бы хотел ходатайствовать об отсрочке. Мне ведь надо подготовиться к защите, нанять адвоката и все такое… - Разумно. - Вот только я не хочу ждать нового суда в этой жуткой камере. - Еще бы, - снова кивнул Дерек, хотя все еще недоумевал, при чем тут он. - Я узнал, что меня могут выпустить отсюда под залог. Но это очень большие деньги. Мне нужно шестьсот фунтов. - Ни хрена себе, - поразился Дерек. - Ты мне поможешь? - с нажимом спросил Роджер. - Но… Откуда у меня такие деньжищи? - У тебя ведь есть сбережения, - проницательно заметил Роджер. - Я видел у тебя даже чековую книжку. - Но, мать твою, шестьсот фунтов - это все, что есть на этой книжке! Слушай, почему я? Попроси у кого-нибудь другого. - Но у кого же мне попросить? - резонно спросил Роджер. - Я бы обратился к Дейзи, но… сам знаешь. Дейзи уехал в свадебное путешествие и исправно слал открытки с видами то Парижа, то Венеции, и сам черт не знал, где он находится сейчас и как с ним связаться. Дерек насупился и задумался. Интуиция и чувство самосохранения говорили ему умыть руки и держаться как можно дальше от всех таких дел. В кои-то веки у него действительно появились сбережения, и он почти начал чувствовать себя человеком, а не маргиналом со дна общества, и вот ему снова предстоит всего лишиться. - Залог ведь возвращают потом, так? - уточнил Дерек. - Ну конечно! - успокоил его Роджер. - Ты все получишь назад до последнего шиллинга. - А мое имя будет фигурировать в судебных бумагах? - Ты можешь просто отдать деньги мне, и я сам их внесу. - Как-то слишком просто, - колебался Дерек. Все это время вокруг продолжалось улюлюканье и едкие комментарии. Надзиратель же выразительно поглядывал на часы. - Это ни черта не просто, когда ты сидишь по эту сторону решетки, - ответил Роджер. - Это все очень, очень сложно, поверь мне. Пожалуйста, помоги. Мы ведь друзья, Дерек, так? - он протянул руку сквозь решетку и схватил Дерека за лацкан пальто. С утра пораньше Дерек отправился в банк и снял со счета пресловутые шестьсот фунтов - почти все, что там было. Деньги Роджеру в обезьянник понес Микки, потому что Дереку было нужно на класс (да и не хотелось второй раз появляться в этом гнусном месте, слушать комментарии, опускать глаза под взглядами полицейских). Весь день он с трудом мог сосредоточиться на репетициях и каждый перерыв бегал в канцелярию к телефону, безуспешно пытаясь дозвониться то до Микки, то на квартиру Роджера на случай, если тот вернулся домой. Эту суетливость заметил даже Фредди и мимоходом спросил, удалось ли решить проблему с потерянными ключами. - Да, - радостно улыбнулся Дерек, - все в порядке. Он просто не мог посвятить милейшего Фредди в эту грязь. Более того, он чувствовал, что теперь и сам не сможет жить как раньше - шляться по паркам и низкопробным барам, снимать незнакомцев, идти к ним домой или тащить их к себе. Дерек слышал сотни однообразных историй о том, как кого-то при таких обстоятельствах ограбили или убили, а еще был один парень, который, защищаясь, убил преступника, которого сам же привел домой, и этого парня потом вздернули за убийство, предварительно полив грязью в бульварных газетах. Закон не на их стороне ни при каких обстоятельствах, и случай Роджера стал еще одним грозным предостережением, напоминающим об этом. И ведь это еще даже не конец. Черт знает, что будет на суде. А вдруг Роджер в отчаянии все-таки сдаст все имена, надеясь выторговать себе сокращение срока? Только вечером Дерек застал Микки дома и узнал от него, что передача денег прошла благополучно, и Роджеру удалось добиться освобождения под залог. - Так значит, он теперь снова гуляет на свободе? - кисло уточнил Дерек. - Вообще-то мог бы зайти и сказать мне спасибо. Микки посмотрел на него как-то загадочно. - Надеюсь, когда-нибудь он сможет это сделать. - Когда-нибудь?.. - переспросил Дерек недоуменно. - Ты имеешь в виду, что он скоро сядет в тюрягу? Теперь уже Микки пришел в недоумение. - Так ты не в курсе? Если все идет благополучно, то сейчас Роджер уже садится на паром. - Какой еще паром? - всполошился Дерек. - Если он не явится в суд, то мои деньги… Погоди, объясни толком, что происходит? - Ну конечно, он не явится в суд, а ты думал? - фыркнул Микки. - И его можно понять, знаешь ли. Тюрьма, да еще по такому обвинению - это крест на всю жизнь, даже если срок дадут небольшой. Он вышел под залог, чтобы сбежать за границу, это его единственный шанс. Нет, ты правда ничего не знал? Дерек схватился за голову. - Он мне ничего не говорил. Более того, когда я вчера пришел к нему, он мне лил в уши, что залог непременно вернут… Вот сволочь! - Но, любовь моя, он и не мог сказать тебе ничего другого, - засмеялся Микки. - Вы же были окружены фараонами. Не время и не место делиться планами. Но ты мог бы и сам догадаться. Не первый день живешь на свете. Помнишь Ральфа, который был барменом в “Норке”? Он тоже попался и смылся в Америку. А Ирвин, тот маленький, с татуировкой, который еще по тебе сох прошлым летом, помнишь? Тоже внес за себя залог и сбежал. Так все делают. Ну, у кого есть деньги, само собой. - Но он меня обокрал! - яростно вскричал Дерек. - Урод! Я ему не родственник и даже не любовник, чтобы спасать его шкуру. А ты… ты знал это, еще когда взял утром мои деньги и пошел к нему, да? Микки продолжал хихикать. - Я, конечно, удивился, что это на тебя нашло, - признался он. - Ты раньше не был замечен в благотворительности. Но вмешиваться я не стал. Это же твои деньги, в конце концов. Дерек не первый раз замечал, что любимое развлечение Микки - наблюдать за тем, как ближние садятся в лужу. Даже если он мог предотвратить происшествие, то все равно этого не делал, а просто сидел, наблюдал и ждал, чтобы потом выйти со своими остроумными комментариями. - Мне надо побыть одному, - резко оборвал его Дерек. - Иначе я за себя не отвечаю. Тут нет ничего смешного! Ты хоть понимаешь, что это все деньги, которые у меня были? Теперь я такой же нищий, как два года назад! - Хватить ныть, - презрительно отозвался Микки, спокойно укладываясь на диван в гостиной. - Иди и заработай еще. Может быть, теперь ты перестанешь задирать нос и брезговать нормальными способами заработка. Вот ты вчера был на вечеринке у тех двух старух. Какие интересные знакомства ты завел? Там, поди, не было ни единого натурала. Меня на такие аристократические сборища не приглашают, так что теперь ты мог бы взять на себя часть забот о создании полезных связей… - Иди к черту! - оборвал его Дерек. Он натянул пальто и ушел из теплой квартиры, так и не притронувшись к ужину. Дерек чувствовал себя круглым дураком, жертвой расторопных пройдох. К Роджеру он никогда не питал полного доверия, немного презирая его за прилипчивость, подхалимство и трусость. Как Роджер без зазрения совести пытался клеиться к Микки, Дерек тоже не забывал. Возможно, Роджер тоже всегда видел в Дереке лишь удобное средство, чтобы войти в такие круги, где его никто особо не ждал: познакомиться с Дейзи, Микки… Но такое предательство от Микки резануло особенно больно. Микки мог бы развлекаться за счет других, но не за счет его, Дерека!