Настоящие и бывшие

Гавр 1957 год Последний раз их четверка собралась по-настоящему, как в старые добрые времена, когда они все вместе поехали к Роджеру во Францию. Роджер вовсе не пропал с концами, как можно было ожидать. Уже в конце 1955 года Дерек получил извещение о банковском переводе на сумму в 20 фунтов и сперва пришел в недоумение, но вскоре подоспело и письмо: “Дорогой Дерек, прости, но 20 фунтов - это пока все, что я смог наскрести, чтобы прислать тебе в счет погашения долга. Но не волнуйся, когда-нибудь я непременно рассчитаюсь с тобой полностью. Дела мои тут, во Франции, идут не так плохо, как я боялся. Мне довольно скоро посчастливилось найти работу на ферме. Я все лето собирал клубнику, персики, а потом - яблоки и груши. Конечно, не та работенка, которой можно похвастаться, но эмигрант, не знающий языка, может заниматься только неквалифицированным трудом, а огородничать я всегда любил, к счастью. Зимой я ездил в Эльзас собирать подмороженный виноград. Все было прекрасно, но это сезонные работы, и, когда виноград закончился, я было приуныл, но потом мне предложили прекрасную работу с проживанием на вилле. Я должен стричь газоны, ухаживать за живыми изгородями, а к весне посадить кое-какие цветы. Платят не очень много, место уединенное. Вилла, маленькая деревня… До ближайшего города - несколько часов на велосипеде. Но теперь у меня бесплатное жилье, а это уже немало, и я даже могу откладывать кое-что. В общем, жизнь моя налаживается, и, хоть иногда я скучаю по моим друзьям в Лондоне и по тете Минни, думаю, что все к лучшему”. Со временем Роджер ухитрился стать довольно преуспевающим садовником. У него было много заказов, и он не только полностью выплатил Дереку весь долг по частям, но и обзавелся симпатичной квартиркой в Гавре. Тогда-то он и позвал всех к себе в гости. То ли и правда соскучился, то ли хотел пустить пыль в глаза и показать - я не пропал. Дерек согласился сразу. Он уже несколько раз ездил в труппой на гастроли и полюбил путешествовать. Если представилась такая удачная возможность побывать во Франции, то почему нет? Дейзи, как ни удивительно, тоже довольно легко смог вырваться, причем без семейства. Рэйчел была беременна вторым ребенком, каковое состояние не слишком располагало к путешествиям, и она охотно купилась на сказочку Дейзи о командировке, дабы проинспектировать отель в Довиле с целью его возможного приобретения и присоединения к семейной империи. Микки сперва тоже согласился, не думая, но вскоре объявил, что едет не один. Он не хотел расставаться со своим очередным спонсором, который был достаточно им увлечен, чтобы согласиться свозить летом во Францию. - Но мы же хотели провести отпуск только вчетвером, - взгрустнул Дейзи. - Вместе ходить по барам… Я слышал, в Гавре есть интересные заведения. И много иностранных моряков, - добавил он томно. - У меня нет денег даже на автобус, - огрызнулся Микки, - не то что на поездку в Гавр. Не всем так повезло с мамой-папой, как тебе. Некоторым, представь себе, не приходится выбирать. - Ты же неделю назад продал золотые часы от того типа, - не подумав, удивился Дерек, но заработал только сердитый взгляд. - Дорогой Дерек, не лезь в мои дела. В Гавре Микки остановился на яхте своего папика, при котором формально занимал должность секретаря. Он не горел желанием знакомить с ним своих друзей и обещал, что постарается на час-другой убегать от покровителя и проводить время с друзьями, но, судя по всему, владелец яхты рассчитывал, что живая игрушка будет при нем круглые сутки, и отлучки не приветствовал, особенно по вечерам. Дейзи и Дерек поселились в квартире Роджера, которая тогда еще была весьма скромной и небольшой. Роджеру пришлось проявить известную изобретательность, чтобы разместить их обоих в одной гостиной. Дейзи он устроил спальное место в глубоком кресле и составленных в ряд стульях, а Дереку, который был слишком длинным, чтобы уместиться на подобном ложе, предложил расположиться на диване. Дерек, впрочем, заявил, что предпочел бы спать в кухне, хоть бы и на матрасе, брошенном на пол, лишь бы быть одному. - Полагаю, мне понадобится личное пространство, - ухмыльнулся он. - Э-э-э… Ты что, планируешь таскать ко мне всякий сброд?! - возмутился Роджер. - Разве правилами дома это запрещено? Прошу прощения, не знал. Я думал, ты сам таскаешь сюда всякий сброд. По мрачному взгляду, которым одарил его Роджер, Дерек понял, что всякий сброд не горит желанием таскаться в эту квартиру. Вообще, Роджер приобрел сытый лоск, но в остальном не сильно изменился. И популярности в известных кругах не имел даже в Гавре. Зато, как стало ясно позднее, научился покупать то, что ему нужно, за деньги. Поэтому делом чести для Дерека было показать, что ему-то по-прежнему не надо платить за удовольствия. А Дейзи не стремился никому ничего доказать, только наслаждался каникулами без жены, как школьник, впервые вырвавшийся из отчего дома. Едва устроившись в квартире Роджера, он первым делом потащил друзей за покупками: поскольку Рэйчел провожала его в деловую поездку, то нагрузила портпледами с официальными костюмами, а Дейзи нужно было что-то, больше подходящее для походов по барам, нежели строгая тройка с белоснежной сорочкой и унылым галстуком. Наблюдать за тем, как Дейзи часами мучительно выбирает между слаксами ослепительно-белого и кремового цветов (хотя может себе позволить скупить весь универмаг и не мучиться), было не слишком весело, и друзья от скуки принялись дурачиться. - Смотри, Дейзи, в самый раз для тебя, - Дерек протянул ему нелепую дамскую шляпку с целой клумбой искусственных цветов на макушке. Дейзи вежливо улыбнулся и хотел уклониться, но Дерек все равно ловко нахлобучил на него шляпу. - Отлично подойдет для сохранения инкогнито. Видишь, как хорошо закрывает лицо? - Думаешь? - заинтересовался Дейзи. Он уже видел, что продавщицы в отделе каким-то шестым чувствов почуяли в нем платежеспособного клиента и настойчиво крутились рядом, что сильно его нервировало. - И очень тебе идет, - добавил Роджер с серьезной миной. Затем они уговорили Дейзи купить подходящие к шляпе кружевные митенки, сумочку и брошку в виде кораллового сердечка. - Потом привезешь ее жене как подарок, - подбадривал Дейзи Дерек, когда тот заупрямился при виде яркой легкой шали, в которую его в четыре руки замотали Роджер и улизнувший от папика и присоединившийся к ним Микки. Под занавес они уговорили Дейзи купить цветастое шелковое платье с безумно пышной юбкой, облегающим лифом и широкой атласной лентой на талии. После этой покупки им пришлось срочно делать ноги из универмага, потому что продавщицы наконец-то что-то заподозрили. Покупки опробовали в тот же вечер, с наступлением темноты. Из Дейзи вышла нервная и щуплая леди, однако после пары стаканов скотча (привезенного в подарок Роджеру все тем же Дейзи) леди море стало по колено. Дерек воспользовался своими навыками создания сценического грима, и Дездемона обзавелась эффектным макияжем. Роджера отправили покупать белокурый парик и туфли 9 размера (последнее оказалось вовсе не простым делом, и Роджер смог добыть только какие-то страшные старушечьи говнодавы, тогда как туалету Дейзи больше подошли бы элегантные лодочки). С чулками Дейзи не справился, порвал две пары, и, под одобрительное улюлюканье зрителей, натягивать на него чулки и пристегивать их к поясу пришлось Дереку, у которого был хоть какой-то опыт в раздевании женщин. - Никогда не задумывался о том, как жена справляется с этими штуками каждый день, - изумился Дейзи. - Тут же нужна ювелирная точность. Наконец Дейзи был полностью готов, и они все, выпив на посошок, принялись шумно и бестолково собираться в порт. И тут Микки решил откланяться - его ждали на яхте. - Старина, ты пропускаешь все самое интересное, - возмутился Роджер. - Мы специально собрались все вместе, и вот ты уже уходишь. - Надо же мне отрабатывать эту прекрасную поездку во Францию, - пожал плечами Микки, но Дерек и Дейзи тоже присоединились к уговорам: - Пошли к черту этого козла. - Куда он денется? Подождет. - Скажешь ему потом, что заблудился в незнакомом городе и не смог найти причал с яхтами. Наконец Микки согласился, объявив, что идет только ради того, чтобы посмотреть, как Дейзи будет снимать морячков. Дейзи же и сам рвался навстречу приключениям. Сперва они ходили группой, обращая внимания друг друга на того или иного представителя местной фауны. - Вот этот, который у дверей курит. В твоем вкусе? - Смотри, какой здоровяк! Дейзи, не упусти свой шанс. В порту порок царил вполне открыто - по крайней мере, в некоторых районах. Мужчины, не таясь, фланировали, разглядывали друг друга, перебрасывались словечками. Многие были вызывающе одеты, завиты и накрашены, некоторые даже носили женские наряды. Стайка подобных созданий, завидев Дейзи, принялась кричать ему что-то, явно нелюбезное. Дейзи, который говорил по-французски, азартно вступил с ними в перепалку, пока обеспокоенный Роджер тащил его прочь. - Они чувствуют, что я могу их всех затмить, и завидуют! - объявил Дейзи, когда оказался в безопасности. - Ну еще бы, за тобой ходят аж трое спутников, - усмехнулся Дерек. - Кстати, боюсь, это проблема, - спохватился Дейзи и смущенно улыбнулся. - Вдруг ко мне никто не подойдет, думая, что я… ну, например, с тобой? - Ты хочешь ходить один? - поразился Микки. Даже для него, при его безбашенности, это было слишком. - В таком виде?! А если тебя арестуют? - Во Франции не арестовывают, - заверил его Роджер. - Конечно, полиция пытается портить нам кровь и устраивает время от времени свои гнусные рейды, но мы не нарушаем никакой закон, и нас не трогают. Мне самому не сразу удалось привыкнуть к тому, что здесь я могу быть собой и ничего не бояться. Я был слишком запуган, слишком привык считать себя обитателем какого-то подполья и не умел ходить, расправив плечи. Знали бы вы, друзья, какое это счастье! Стоило того, чтобы год прожить, работая в поле до седьмого пота, как негр на плантации, и питаясь одними консервированными бобами. - Судя по тому, как ты выглядишь, за годом на бобах последовал год на французской выпечке, - поддел его Дерек. - Я просто всегда был широким в кости, - буркнул Роджер и направился к освещенным дверям бара. - Ладно, мальчики, предлагаю приземлиться тут. В этом месте действительно неплохо. Они вошли и уселись возле длинной, залитой пивом стойки, за которой работали два обнаженных до пояса чернокожих бармена. Дейзи, впрочем, довольно скоро отделился от них, как и собирался, пересев за столик к какой-то буйной и пьяной компании. Роджер облюбовал себе цыганистого юнца в распахнутой на груди рубахе и нежно поглядывал на него, не встречая, впрочем, никакой взаимности. - А ты чего сидишь? - поинтересовался Дерек у Микки, который даже не глядел по сторонам. - Что-то я не в настроении, - зевнул тот. - Потому что нет порошка? - каверзно спросил Дерек. Микки в его присутствии пытался выяснить у Роджера, где в Гавре можно достать кокаин, но Роджер, разумеется, не знал и не знал никого, кто знает. - Иди ты, - буркнул Микки. - Отстань от меня. - И опустил глаза в свой стакан с пивом. - Ну… тогда я действительно пошел, - Дерек элегантно соскользнул с высокого барного стула. - Осмотрюсь тут. - Это было сказано уже для Роджера, который все еще безуспешно посылал какие-то знаки цыганенку. Дерек мог бы без труда подцепить кого-нибудь. На него многие поглядывали. Сначала он подсел к розовощекому блондину, оказавшемуся матросом из Гамбурга, потом покружил вокруг хрупкого очкарика, похожего на молодого и неопытного школьного учителя, перемигнулся с какими-то юнцами, даже Роджерова цыганенка не обошел вниманием. Но так и не сделал решающего предложения “пойти подышать морским воздухом”. То ли его раздражало, что никто тут не говорит по-английски и со всеми надо объясняться на пальцах, то ли что-то более глубинное мешало ему. И когда он успел сбиться с настроения? Дерек скучающе огляделся по сторонам еще раз и вдруг зацепился взглядом за симпатяжку у стойки: грациозная гибкая поза - одна длинная нога обвивает основание барного табурета, другая стоит носком на полу, - тонкий стан, пышная копна волос, вид какой-то рассеянности и загадочной отрешенности… А потом рассмеялся над собой: тьфу ты, да это же Микки! А ведь даже еще не нализался, чтобы вот так путать… И тут ему пришла в голову идея. Обогнув по широкой дуге Роджера, Дерек подошел к Микки с другой стороны. Облокотился на стойку, рассеянно вздохнул, как сделал бы, привлекая внимание кого-то другого. Микки определенно узнал его по походке или по запаху одеколона и лениво-вопросительно повернул голову. Не дав ему открыть рот и все испортить насмешливым вопросом: “Неужели рыбка не ловится? А сколько было разговоров про отдельную комнату!”, Дерек ослепительно улыбнулся и негромко спросил: - Привет. Ждешь кого-то? - Самый оригинальный подкат в моей жизни, - фыркнул Микки и снова отвернулся. - Зато действенный, - Дерек решительно присел на соседний стул. - Выпьешь чего-нибудь? Микки продолжал высокомерно глядеть в сторону. - Ты откуда взялся, такой решительный? - Два арманьяка, - сказал Дерек бармену, стараясь говорить медленно и четко, и на всякий случай показал два пальца. Бармен белозубо улыбнулся, показывая, что понял. - Ты что-то празднуешь? - полюбопытствовал Микки, даже не притронувшись к пузатому бокалу, который поставили перед ним. - Нашу встречу. - Только не говори, что ты ко всем парням подкатываешь с подобным фуфлом. В таком случае, ты обречен на одиночество. - Почему тебя так заботит мое одиночество? Хочешь его развеять? Так они пикировались еще какое-то время, и этот немудреный обмен репликами захватывал Дерека все больше и больше. Казалось бы, они с Микки знали друг друга семь лет, давно уже пережили период первых восторгов, последние года два жили как кошка с собакой и явственно тяготили друг друга. Микки уже был совсем не тот, что раньше, - сказочный эльф, легкий, беспечный и вечно юный. Он заметно поистаскался, стал болезненно-суше и слабее, волосы потускнели, глаза были постоянно красные и слезящиеся. А еще в нем появился надлом, усталость и какая-то злая обреченность, будто он сам знал, что движется куда-то не туда, но почему-то не хотел сменить направление. Однако этим вечером он был просто-таки очень хорош, совсем как в лучшие времена. Вот что делает всего один день без порошка и немного целебного морского воздуха. И полутьма. И приподнятое настроение честного отпускника. Микки тоже поглядывал на Дерека так, будто узнавал заново, и это открытие ему определенно нравилось, хоть он и пытался спрятать симпатию за своими обычными сарказмами. - Ну что, хочешь прогуляться со мной? - Дерек сполз с табурета. - Тебе понравится. - Меня вообще-то ждут, - зевнул Микки. - Один мой друг на яхте. Но ты можешь меня проводить, если хочешь. Они вместе вышли из бара. Посидели немного на краю причала, слушая, как под ними тяжело плещутся океанские волны, и глядя вверх, на россыпь звезд. Место было не слишком живописное - промышленный порт, какие-то бараки и доки вокруг, у причала пришвартованы жалкие лодченки и катерочки, ржавая рухлядь, нуждающаяся в починке. Но океан был красив, как и ночное небо. Микки склонил голову на плечо Дерека. Дерек обнял его одной рукой. Со стороны они могли сойти за парочку влюбленных. Разумеется, ни на какую яхту они не пошли. Вместо этого Дерек повел Микки к Роджеру, надеясь, что ни хозяин, ни Дейзи еще не вернулись домой. Так оно и оказалось. Дерек достал ключ из условленного места - из полой развинчивающейся дверной ручки, - и они с Микки предались своей страсти прямо в спальне Роджера, на его более-менее удобной кровати, рассудив, что раз его нет, то ему все равно. Но на случай, если он вдруг некстати вернется, Дерек предусмотрительно подпер дверь стулом изнутри. Через пару часов, когда они просто лежали, обнявшись, и переводили дыхание, кто-то действительно попытался открыть дверь, потом ругался, потом притих, но удаляющихся шагов Дерек не расслышал. Микки, кажется, тоже это заметил, пихнул Дерека локтем и поворочался в кровати так, чтобы она заскрипела. Дерек сразу все понял, ухмыльнулся и нарочито громко застонал. Так они продолжали какое-то время шатать кровать и стонать на два голоса, стараясь не заржать в голос, а потом Дерек навалился на Микки, и притворяться уже не понадобилось. Все, что мог услышать возмущенный свидетель за дверью, было вполне натуральным. Наутро Микки, едва продрав глаза, отправился на яхту к своему папику, ворча, что придется придумывать оправдания. Дейзи вовсе не ночевал в квартире и явился к завтраку, кутаясь в какое-то старое, побитое молью мужское пальто на пару размеров больше, чем надо, поверх дамского наряда, потрепанного и грязного. Парик и шляпку он где-то благополучно потерял. Посреди всех бурных событий прошедшей ночи Дейзи ухитрился сполна сохранить свой альтруизм и притащил большой бумажный пакет, полный свежей, еще горячей выпечки к завтраку. Это оказалось очень кстати, потому что Роджер мог предложить гостям только вареные яйца. За столом Роджер хранил оскорбленное молчание. Кажется, его задело, что все его гости отлично проводят время. А он, который живет в этом городе порока уже год, удручающе добродетелен. Глядя на его надутую физиономию, Дерек просто не мог удержаться. - Ну, а твоя ночь как прошла? - полюбопытствовал он, разломив круассан. - Превосходно, - буркнул Роджер. - На диване в гостиной оказалось очень уютно. Дерек притворился удивленным. - Так ты был дома?! Что же ты не выставил нас с Микки? Мы и не слышали, как ты пришел. Решили, что ты отправился к тому черненькому мальчику и, наверное, останешься на всю ночь. Он выглядел весьма горячим. - Да пошел ты к черту! - завопил Роджер и удрал с кухни, прихватив с собой парочку горячих булочек. Следующие несколько дней отпуска прошли в похожих развлечениях. Дейзи стал большим знатоком самых грязных портовых заведений. Роджер все больше мрачнел и жалел, что позвал друзей в гости. Дерек мог бы каждый вечер находить новую добычу, но обнаружил, что куда интереснее ходить по городу с Микки. Тот пребывал в лучезарном настроении и был дивно покладист и мил, потому что сумел найти источник своего порошка. Иметь с ним дело было исключительно приятно. Дерек и Микки ели только что пойманную и зажаренную на открытом огне морскую рыбу. Осматривали старинные церкви (впрочем, Микки это совсем не интересовало и он соглашался зайти, только чтобы спастись от полуденной жары, а Дерек лишь отмечал то, что еще помнил из курса архитектурного рисунка). Покупали всякие пустяки на блошином рынке. Дерек тряхнул стариной и нарисовал карандашный портрет Микки, щурящегося из-под полей соломенной шляпы и с легким шарфиком на шее. Разумеется, по отношению к своему богатею с яхты Микки вел себя недальновидно, и расплата не заставила себя ждать. Дерек, прижимая к шее только что купленную бутылку ледяного сидра, лениво вернулся в квартирку к Роджеру, чтобы переждать там полуденную августовскую жару. В это время дня даже на набережной было нестерпимое пекло. Гневные вопли Микки он услышал еще на лестнице. - Он вышвырнул меня! Вышвырнул как портовую шлюху! Со мной никогда так подло не обходились! И, конечно, он не заплатил мне ни пенни за эти три недели моей жизни, которые я потратил на его вялый хуй! - Я удивлен, что он так долго терпел, - заметил Роджер. - Между нами, из прошедших трех недель на его хуй было потрачено от силы три дня в общей сложности. Я бы тоже не стал за такое платить. На этой реплике Дерек вошел в квартиру. - Да ты, похоже, на стороне этого хрена с яхты, Роджер, - заметил он. - Испытываешь чувство солидарности? - У меня просто есть голова на плечах, - огрызнулся Роджер, - и я тревожусь о будущем своих друзей. Если уж Микки решил сделать это своим заработком, он должен быть серьезнее. Микки, дорогой, все мы не молодеем, ты уже на пороге тридцатилетия, и если ты думаешь, что перед тобой вечно будут ползать на коленях миллионеры и терпеть все твои взбрыки, то очень зря. Постарайся сделать хороший характер одним из своих преимуществ, тогда у тебя еще есть шанс удержаться в этом бизнесе. - Да я тебя убью, говна ты кусок, - немедленно продемонстрировал хороший характер Микки и хотел выхватить у Дерека бутылку, но тот не отдал и вместо этого сгреб Микки в объятия. - Тихо, тихо, любовь моя, Роджер просто нас с тобой ненавидит и наконец-то почувствовал себя в силах заявить об этом громко. Не ведись. - Бог знает, что ты несешь, Дерек, - возмутился Роджер. - Вы мои друзья. Я вас люблю. Микки, ты можешь расположиться у меня, если хочешь. Впрочем, ты это и раньше уже делал, и моего приглашения тебе не требовалось. - Я у тебя милостыню не прошу! Микки, кажется, был настроен еще долго орать, и Дерек поспешил потянуть его прочь, оставив бутылку сидра Роджеру: - Микки! Пойдем, пройдемся. И подумаем, чем можно помочь твоему горю. Спускаясь следом за Микки по лестнице, Дерек уже знал, о чем будет говорить. Кажется, он уже давно ждал, что однажды подобное случится. Или просто не мог найти подходящий момент, чтобы коснуться такой смущающей его темы. Они направились в чахлый сквер у набережной, где пятнистые платаны давали хоть немного тени. - Тебе-то, собственно, что за дело? - осведомился Микки противным голосом, пока Дерек молчал. - У тебя все хорошо, ты получил удовольствие, ничем не рискуя. Я, конечно, сам виноват, что так раскис и все время поддавался на твои уговоры, но дело, собственно, даже не в тебе, просто Вялый Хуй был очень уж мерзким. Я бы с кем угодно пошел, даже со стариной Роджером, лишь бы не возвращаться к нему. - Так почему бы тебе и правда не завязать со всем этим? - осторожно подбирая слова, начал Дерек. - Может, это, в некотором роде, знак судьбы?.. - Ты тоже хочешь сказать, что я слишком старый?! - Микки окрысился еще сильнее. - Нет, я хочу сказать, что на свете есть и другие занятия, приносящие доход. - Ой, не начинай, - Микки устало рухнул на скамейку и вытянул ноги - все еще длинные, все еще поразительно стройные. - Ты-то лучше всех знаешь, что такой доход мне не принесет больше ничто. - А если удовлетвориться чем-то попроще? Ну, хоть официантом устроиться? - Ты издеваешься?! - Но почему, Микки, почему? - Дерек присел рядом на край скамейки. - Это тяжелая и не слишком приятная работа, но то, чем тебе приходилось заниматься на яхте, - разве легко и приятно? - Да ты спятил, - Микки скрестил руки на груди. - Официанты получают гроши. На это не проживешь. - Ну… я мог бы тебе помочь, - решился Дерек. - В театре у меня много выходов, меня повысили до солиста. Дела идут неплохо, и я мог бы платить за квартиру один. И взять на себя другие расходы по хозяйству. - Ты к чему клонишь? - прищурился Микки. Дерек было взял его за руку, но тут же выпустил, вспомнив, что они не в порту. - Мне кажется, мы с тобой повзрослели, многое пережили вместе и готовы перевести отношения в более серьезную плоскость. - Погоди-ка, не так быстро. Ты мне предложение делаешь? - В некотором роде. Поскольку в Гавре мы увидели друг друга заново, и у нас случился второй медовый месяц... Микки заливисто рассмеялся. - Дерек, у нас вообще-то и первого медового месяца не было! Что ты несешь? Перегрелся на солнце? - Я прошу тебя обдумать мои слова, когда ты немного успокоишься, - Дерек нахмурился. - Не руби с плеча. Вспомни, нам ведь все эти семь лет было не так уж плохо вдвоем, под одной крышей. - Ты спятил, - повторил Микки. - Ладно, мистер Ренчер, ваше предложение делает мне честь, но оно застало меня врасплох и… как там говорят в таких случаях?.. В общем, дайте мне время прислушаться к моему сердцу. И посоветоваться с мамой, разумеется. Дерек с самого начала был готов к тому, что Микки отнюдь не бросится к нему на шею, как это делают при подобных обстоятельствах в киномелодрамах. Но все-таки он решил, что разговор завершился в его пользу. Микки согласится. Со своими вечными циничными шуточками, показывая зубы, но согласится. По этому случаю Дерек почувствовал острую потребность напиться наедине с собой, провожая холостую жизнь. И не сильно возражал, когда Микки сказал, что хотел бы побыть один. Вот, они даже мыслят одинаково! Дерек пропустил несколько рюмок арманьяка в кафе, посидел на открытой веранде под вентилятором, лениво рассматривая проходящих мимо по улице юношей. Среди них были и такие, с кем бы он охотно уединился. Да уж, едва ли он сможет хранить Микки физическую верность. Как, впрочем, и Микки ему. Но это и неважно, они ведь, в самом деле, не семейка натуралов. В общем, для них с Микки мало что изменится в будущем. Просто они закрепят то положение вещей, которое существует уже семь лет. Дерек не собирался изображать подобие семьи, с правами и обязанностями, с разделением домашней работы и общим бюджетом на крупные покупки. Вот еще! Но знать, что Микки - в первую очередь его, а не сам по себе, было как-то… приятно. И хорошо, что он наконец-то завяжет с кокаином. Дерек не стал его пугать во время разговора, но вообще-то денег на это удовольствие у них не будет. Пусть обратится к врачу, в конце концов. Опрокинув последнюю рюмку, Дерек оставил на скатерти деньги и не спеша потащился по нагретой солнцем улице в сторону неприглядной многоэтажки, в которой обитал Роджер. Войдя, он застал в сборе всю троицу своих друзей, включая Микки, который валялся в кресле, перебросив ноги через подлокотник. Кресло было довольно хлипкое и не приспособленное для подобной акробатики, и Роджер поглядывал на эту картину с беспокойством. - А вот и он, - воскликнул Микки с комическим восторгом при виде Дерека, - мой спаситель, который готов вытащить меня из бездны порока и вернуть к достойной жизни, найдя мне тяжелую работу за гроши. - Это так трогательно, - вежливо проблеял Дейзи, но едва мог сдержать смешок. - Вижу, Микки уже рассказал вам, что произошло, и я могу не делать никаких объявлений, - сухо заметил Дерек, который, конечно, был не против, что друзья все узнали, но предпочел бы, чтобы это произошло иначе. Не выглядело такой клоунадой, хотя бы. - Бог мой, да нечего объявлять, - рассмеялся Микки. - Дерек, ты ведь не всерьез мне все это наговорил? Дерек внимательно уставился на Микки. Тот в ответ округлил глаза и аж взвизгнул от смеха: - Дейзи, Роджер! Он, кажется, собирался позвать вас шаферами. - Позволь узнать, - осведомился Дерек, - что тебя так развеселило? Что в этом, блядь, такого смешного? Микки снова покатился со смеху, чуть не свалившись со своего хлипкого насеста. - Ой, не могу! Дерек! Дерек, который отлично таскал домой мальчиков, вдруг решил поиграть в семьянина! Но это еще ладно. С чего ты решил, что я собираюсь играть с тобой? Джентльмены, я упомянул, что он уговаривал меня устроиться официантом? Я - официант. Вы можете себе представить такое? Роджер и даже Дейзи засмеялись. - Платят, конечно, немного, - продолжал Микки, - но Дерек согласен меня поддержать. Как вам это? Очень щедро, не правда ли? - Ты хочешь сказать, что я должен взять тебя на полное обеспечение? - уточнил Дерек. - Я хочу сказать, что ты не должен плодить бредовые планы. Дерек, ну не обижайся, - Микки наконец-то обратил внимание на его мрачное лицо. - Просто это действительно смешно и страшно сопливо - мы будем жить вместе в нищете, зато любить только друг друга и бла-бла-бла. Да мы возненавидим друг друга уже через месяц. Пусть все останется, как было, ладно? Так лучше всего. - И Микки приложил к носу мятый платок в бурых пятнах. Дерек вышел из себя. - В таком случае, может, мне вообще не мешать тебе своим присутствием? Я ведь смущаю твоих папиков. И мне надоели все эти “у меня гость, погуляй еще часик”, когда я в полночь прихожу после спектакля! Добравшись в подземке, чтобы сэкономить на такси и заплатить за гребаное электричество! - Ага, уже начались попреки, - прищурился Микки. - Электричество! Представляю, что было бы, если бы я согласился на твое великодушное предложение и перешел полностью под твое крылышко. Тебе пришлось бы платить вообще за все, и даже подземка стала бы для тебя роскошью. А в качестве компенсации ты клевал бы в мозг меня. А я, если соглашусь на твои условия и откажусь от своих знакомств, буду в полной твоей власти. Как раб для удовольствий, подставляющий задницу за еду и крышу над головой и покорно выслушивающий упреки. Иди-ка ты нахрен. - Ну зачем так грубо, - попытался вмешаться Дейзи. - Мы же все друзья… Дерек сжал кулаки. Если бы они были сейчас наедине, можно было бы просто дать Микки затрещину и велеть подумать в последний раз. Но на глазах у откровенно упивающегося скандалом Роджера и увлеченного бурной сценой Дейзи… - Хорошо, - сказал он. - Наверное, ты прав, Микки. Это в самом деле была плохая идея. Не знаю, что на меня нашло. Остаток отпуска прошел без происшествий. По крайней мере, на поверхности все обстояло гладко. Дни они проводили на пляже, ночи - в порту. Дейзи одолжил Микки денег, чтобы тот мог принимать участие во всех эскападах. Микки повеселел, быстро забыл некрасивую сцену и на следующий день болтал с Дереком как ни в чем не бывало. Дерек тоже вел себя внешне как обычно. Но, когда они вернулись в Лондон, он сообщил Микки легким тоном, как будто речь шла о чем-то не особенно важном, что хотел бы подыскать себе другую квартиру - поближе к театру, ну и вообще. - Вот, значит, как, - кивнул Микки, и хорошо знакомая Дереку ироническая улыбочка на мгновение исказила его тонкий бледный рот. - Ты, наверное, не захочешь остаться один в этой квартире? - предположил Дерек, хотя ведь зарекался, что не станет об этом беспокоиться. Пусть Микки сам решает свои проблемы. - Это почему же? - Ну, она слишком большая для одного, и аренда недешевая. - Не волнуйся. Я как-нибудь разберусь. - Я и не волнуюсь. Так Дерек и переехал в ту самую квартиру на Грейт Ормонд-стрит, в которой в один прекрасный день поселится и Энтони. Но до этого было далеко. Дереку предстояло еще несколько лет самого приятного и необременительного холостяцкого существования. Именно тогда и началось его расхождение с Микки и Дейзи. Не было ни ссор, ни объявления войны, с Микки они разъехались вполне полюбовно, но их взаимная привязанность стала постепенно выцветать, как узор на старом пляжном зонтике Роджера. Иногда Дерек ловил себя на мысли, что его снова тянет пойти к Микки. Но эти порывы случались все реже и все легче лечились другими встречами. В конце концов, можно было получить удовольствие, не выслушивая насмешки и не становясь свидетелем неприятных сцен с развратными стариками. И Дерек не мог не заметить, что “клиентура” у Микки делалась все более потасканной и несимпатичной. Но говорить об этом Микки вслух он считал себя не в праве. Микки и так наверняка знает, без его и Роджера напоминаний, что время не стоит на месте. А ведь Дерек предлагал достойный выход!.. И он, исполнившись раздражения и какого-то смутного чувства обиды, так и не шел к Микки, а в очередной раз с полпути сворачивал в знакомый бар.