Больная Вселенная

Кромешная тьма, пустота вокруг, ни начала, ни конца. Совершенно пусто. Леви смотрит себе под ноги, так и не понимая, на чем стоит, ведь внизу нет совершенно ничего. Черное бесконечное пространство. Лишь он один освещен ярким светом. - Леви! - этот нежный, родной голос... Он моментально поворачивается и видит перед собой мать, сжимающую в руках младенца. Ее серые глаза пристально следят за Леви, и она ласково и невинно улыбается. - Ну же, идем со мной... Почему ты стоишь? Бегом к маме! - Леви, иди ко мне, - уверенный, спокойный голос самого важного, самого любимого человека заставляет обернуться обратно. Аккерман видит перед собой Эрвина: тот протягивает ему руку, подзывая к себе. В ладони он держит платок, тот самый, что Леви ему подарил. В глазах нет и капли холода, и Леви неосознанно делает шаг навстречу ему. - Сынок, ну куда же ты? - голос матери становится более высоким, более хриплым. Вместо глаз Кушель теперь огромные зияющие дыры, из которых сыпятся опарыши. - Ты ведь не бросишь маму, сынок? Простыни, в которых завернут младенец, вмиг пропитываются ярко-бордовой кровью, и догнивающая маленькая рука с влажным шлепком приземляется на пол. - Нет! - громко вопит Леви, поворачиваясь к любимому. Тот все так же протягивает руку. - Леви, почему ты медлишь? - он хмурит густые брови, неотрывно глядя на Леви. - Не боишься, что не успеешь? - Эрвин, я сейчас! - капитан со всех ног бежит в сторону Эрвина, но расстояние между ними становится лишь больше, и он никак не может достичь цели. - Стой на месте! - сердце бешено колотится: Леви боится, вправду боится, что не добежит до Эрвина. - Ты очень долго, Леви... Прости, но ты опоздал, - Смит опускает руку, неодобрительно качая головой. - Что же ты так? И в этот самый миг за его спиной появляется титан, что гнался за ними в ущелье. А Эрвин словно не замечает его, все так же глядя на Леви. - Эрвин! БЕГИ! ТИТАН! ЭРВИН!!! - Леви кричит, но не слышит своего голоса. Его крики не доходят до Эрвина. А в следующее мгновение Смит оказывается в хватке титана, и тот сильно сжимает огромную ладонь. - Вот как? Что же ты меня не предупредил, Леви? Сразу после этих слов титан откусывает голову Эрвина и сплевывает в сторону Аккермана. Она подкатывается прямо к ногам Леви и ударяется о носки его сапог. Сраженный ужасом, капитан падает на колени и берет в руки окровавленную голову с пустыми безжизненными глазами. - НЕТ! - лишь это успевает он вымолвить, когда чувствует теплую влагу на своих щеках. - Что? - прозрачные капли одна за другой опускаются на окровавленную щеку Эрвина, смывая красную жидкость. Стеклянные глаза смотрят на Леви, они его проклинают, они его ненавидят за то, что он не успел, за то, что он не спас... - Леви... - медленное движение губ мертвой головы. - Леви... Капитан замирает, не веря в происходящее. - Леви...

***

- ... перечить мне, командор Эрвин. Я Ваш лечащий врач. Будьте добры вернуться в свою постель! Леви медленно открыл глаза, не понимая, что именно вокруг него происходит. Помещение теперь было слишком ярким, свет резанул по привычным к темноте глазам. Голова ужасно гудела, из-за чего на все звуки вокруг накладывалось дополнительное дребезжание. И, наверное, это была самая сильная боль в его теле. Где-то глубоко внутри рядом с ребрами ощущался дискомфорт, словно весь его торс был плотно перевязан чем-то. - Вставайте! - Хорошо, если Вы так настаиваете... - раздался недовольный голос Эрвина совсем рядом. - Только, мне кажется, капитану Леви требуется сейчас... больше внимания, чем мне. - Мы им занимаемся! А вот Вы постоянно своевольничаете! Сколько можно, командор Эрвин?! - недовольный звонкий голос девушки неприятными волнами отдавался в воспаленном мозгу, и Леви поморщился, отворачивая голову в сторону. - Вы постоянно путаетесь под ногами! Лягте на свою постель и дайте нам Вас долечить! Как порог госпиталя переступите, так делайте все, что душе угодно! Послышался скрежет отодвигаемого стула, что еще сильнее ударил по ушам капитана, и несколько негромких медленных шагов, очень быстро стихших: видимо, Эрвин внял словам врача и вернулся... в свою постель? - Он приходит в себя, я правильно понял? - Надеемся, что скоро придет. Так долго лежать без сознания - это же уму непостижимо! - врач развела лекарство с водой и протянула Эрвину. - Не отвлекайте нас от лечения капитана Леви. Своим упрямством Вы лишь на себя время перетягиваете, - уже более спокойно произнесла она и тут же отошла в сторону кровати Аккермана. Только дойдя до цели, она заметила, что на нее смотрят два недовольных серых глаза, а сам Леви пытается что-то сказать. - Воды... - одними губами произнес капитан. - Воды... - Да, да, сейчас... - врач моментально налила воду в стакан и приблизила его к губам Леви, помогая пить. - Осторожно, медленными глотками. Все это время Эрвин не сводил с него глаз. На боку, зашитом заново, красовалась новая повязка, и в качестве наказания врач снизила ему ночную дозу опия - "чтоб неповадно было!". В палату к Леви его перевели следующим же утром, найдя его сидящим на стуле возле кровати Аккермана с окровавленным боком. Долгие препирательства продолжались второй день: Эрвин чувствовал потребность постоянно находиться рядом с Леви, отгоняя кошмары и уговаривая вернуться, а Хопер искренне считала, что он только мешает лечению больного. Сейчас же Леви наконец-то пришел в себя, и Смит почувствовал, как от накатившего облегчения закружилась голова. - Не пытайтесь встать только, хорошо? Я сейчас врачей позову, - произнесла Хопер спокойным, ласковым голосом и забрала опустевший стакан, а потом выбежала за дверь, оставляя командора и капитана одних. - Как ты себя чувствуешь? - негромко спросил Эрвин, наблюдая за бледным лицом Аккермана. Леви молча перевел взгляд на Эрвина и, собрав последние силы, с трудом поднял руку, вытянув ее в сторону Эрвина. - Я не... опоздал... - голос так и не слушался Леви. Все это он смог произнести лишь губами. - Мы не опоздали, - произнес тот в ответ, неотрывно глядя на него. - Осторожно, у тебя дренаж, не задень его. - Эрвин... - Леви не опустил руку, хотя понимал, что та вскоре сама упадет. То, что он видел во сне, сильно его напугало. Пусть Леви никогда не придавал значения снам и подобным вещам было трудно вывести его из колеи, но сейчас все происходящее было за гранью нормального его поведения. - Эрвин... - Я здесь, Леви, - Эрвин лег на здоровый бок, придвигаясь ближе к краю, и тоже потянулся к нему. Кончики пальцев едва соприкасались в воздухе. - Ты не приходил в себя почти две недели. Тебе что-то... снилось? - Ты так далеко... - Леви прикрыл глаза, поворачивая голову в сторону. - Я ничего не знаю, я не помню. Это уже не важно, - информация мешалась в сознании из-за жуткой боли, но одно Аккерман понял: он не умер, и боль была тому подтверждением. Эрвин тоже был жив, поэтому все сейчас было хорошо. По крайней мере, у него все было хорошо. - Да, - Эрвин сдвинулся еще ближе к краю и поймал двумя пальцами кончик среднего пальца Леви. Взгляд его отмечал чуть более здоровый цвет лица того, усталые и покрасневшие серые глаза, капельку пота на виске, мученически сведенные брови. - Что-то болит? - Я рад, что ты в порядке, - тихо сказал Леви. - Не беспокойся за меня, Эрвин. Я скоро вылечусь. Все-таки я башкой за свою жизнь не один раз ударялся. Это тоже пройдет, - пересилив себя, он подвинулся ближе к краю, чтобы почувствовать тепло руки Смита. - Не забывай про дренаж, - напомнил Эрвин, следя за слишком резкими телодвижениями Аккермана. - Похоже, нам с тобой предстоит еще не одна ночь здесь, прежде чем нас выпустят за двери... Идут. Погладив напоследок его пальцы, Эрвин убрал руку и улегся удобнее, приготовившись слушать и запоминать. Леви следом за Эрвином убрал руку. Голова все так же была повернута к нему, и Леви просто не в состоянии был отвернуться. Не хотелось думать, что, как только он перестанет смотреть на командора, тот сразу же исчезнет. - ... какие две недели? Пусть дольше лежит и восстанавливается! - мужчина-врач влетел в палату, не скрывая своего радостного лица. - О, капитан Леви, как хорошо, что Вы в себя пришли. Как самочувствие? - в секунду он подскочил к Леви, садясь на кресло рядом. - Нормально, - прошептал капитан, медленно моргая глазами. - Две недели, значит? - Или дольше! Пока головные боли не пройдут и легкое полностью не восстановится, мы Вас никуда не отпустим! - врач потер руки и потянулся к склянкам с лекарствами на тумбе. - И не будьте таким непослушным, как командор! С Вашими травмами Вы даже на ногах стоять не сможете без головокружения, - произнесла Хопер, строго смотря на Эрвина. - Словно дитя малое... - Я вас понял. Доверюсь вашим знаниям, - Леви послушно открыл рот, принимая лекарство от врача. - Вот и отлично. Командор, берите пример с капитана, - врач осторожно повернул рукой голову Леви. - Хопер, ты опять повязки не сменила? Теперь новую подушку неси! - Да когда бы я успела?! - возопила девушка, но тотчас же рванула за бинтами. Она оттолкнула мужчину в сторону, подходя ближе к Леви. - А Вы могли бы хоть подушку принести! Наблюдая за всей этой возней вокруг Леви, Эрвин постепенно успокаивался. Боль в боку теперь ощущалась неприятным покалыванием, запакованная в гипс рука слегка ныла, но все это он чувствовал будто бы через вакуум. Сейчас, когда Аккерман был с ним, в руках врачей и в сознании, когда тиски тревоги потихоньку отступили, он вдруг понял, как сильно устал - может быть, это Хопер вместо опия подсыпала ему снотворное в стакан, чтобы он не мешал заниматься Леви? Ненадолго поборов внезапно возникшую сонливость, Смит едва дождался, пока уйдут врачи, напоив Леви всем необходимым, перевязав голову и поменяв дренаж. - Как твоя рука, Эрвин? - Леви вновь захотел коснуться Эрвина, проверить, жив ли он. Сон все никак не отпускал больную голову. Они ведь тогда успели, спаслись, о чем же сейчас беспокоиться?.. - Ты давно проснулся? - Неделю назад, - ответил тот, снова вытягивая руку и в этот раз переплетая пальцы капитана со своими. - Руку просто сломал в двух местах, недели через две гипс снимут. - Рука теплая, - пробормотал Леви, крепче сжимая пальцы. Сейчас ему так хотелось крепко обнять Эрвина, прижаться к нему, как было после их последнего раза. Такие романтические порывы были ему не свойственны, и Леви всегда их сторонился, не задумываясь над этим: все же ему проявлять излишнюю рефлексию было бы ненормально. Вот только когда на протяжении долгого времени ты видишь, как твоего любимого человека убивают, то невольно захочешь остаться с ним подольше, не отпускать, лишь бы не терять его из виду. Леви боялся, что это теперь станет для него большой проблемой, и старался убедить себя, что сможет через это переступить. - Ты был рядом? Эрвин покачал головой, чувствуя острый укол стыда: - Меня перевели к тебе только вчера, - на этих словах он слабо улыбнулся, сжимая его пальцы своими. - Почему на тебя кричала медсестра? - Леви перевел взгляд на глаза Эрвина. Из-за головной боли изображение расплывалось, и лица Эрвина он почти не видел - лишь размытые контуры. - Это доктор Хопер, мой лечащий врач. Она всей душой верит в то, что в больнице пациент должен лежать и не двигаться, а если вдруг я пересел к тебе поближе, то впору поднимать шум, - не сдержавшись, посетовал командор. - Я так и думал, что ты не будешь на месте сидеть. Ты много беспокоишься. Ожидаемо, - Леви отпустил руку Эрвина: мышцы начинали ныть, из-за этого легкая судорога появлялась и вокруг ребер. - Чувствовал, что ты со мной... Улыбка на лице того стала шире, и он откинулся на подушку, убирая руку и глядя на капитана: - По-другому и быть не могло, Леви.