Больная Вселенная

Плеск теплой воды, перемежающийся с едва слышными вздохами двух людей, - то были единственные звуки, что нарушали тишину, заполняя все пространство ванной комнаты. Легкая дымка пара витала в воздухе, говоря о том, что в помещении довольно жарко. В углу на тумбочке горела неровным светом лампа, отбрасывая на стену силуэты двух тел, что нежились в ванной. Леви мирно лежал в объятиях Эрвина, пристроив тяжелую голову на влажной груди того. Горячий, но очень приятный воздух действовал на него, словно расслабляющее средство, и ему было невероятно спокойно в руках любимого человека. Эрвин безмятежно наблюдал за этой милой картиной, обхватив Леви поперек груди и не давая расслабленному телу съехать в воду. Маленькое острое колено появилось над поверхностью воды, и командор не смог сдержать улыбки. Аккерман чувствовал на своей шее дыхание Эрвина, чувствовал, как тот зарывается носом в волосы и целует кожу головы, вдыхая запах его волос. И Леви хотелось продлить этот неторопливый момент единения с любимым, поддаться слабостям - ведь хотя бы раз в жизни он мог себе это позволить. Он положил ладонь поверх руки Смита, несильно сжимая. Тот погладил большим пальцем запястье лежащей сверху руки и сунул нос в местечко за ухом Леви - он открыл его в их вторую ночь и с тех пор никогда не пропускал, зная, что пара прикосновений губ и языка может вырвать из Леви такие прекрасные звуки... - Ты так расслаблен... - произнес он с мягкой усмешкой, выдыхая прямо на кожу любовника. - Я в курсе, - тихо простонав, Леви придвинулся еще ближе к Смиту, так что теперь его поясница задела полутвердую плоть. - А кто-то даже и не думал расслабляться, - он продолжил прижиматься к Эрвину, и член того оказался зажат между их телами. - Как тут устоять, когда ты почти лежишь на мне, такой теплый, умиротворенный и абсолютно голый, - пробормотал Эрвин, чуть сместившись, и теперь его член больше не упирался в торчащие острые позвонки. Рука, лежавшая на груди Леви, скользнула по его телу вниз и погладила по животу, отмечая привычную гладкость кожи. - Мой член чуть ниже. Можешь не оглаживать все вокруг, это не понадобится, - Леви потерся головой о грудь Эрвина и поднял лицо вверх, касаясь губами подбородка Смита. Второе его колено следом за первым показалось наружу, нарушая спокойную гладь. Свободная рука зарылась в короткие на затылке светлые волосы, подушечки пальцев заскользили по коже. - "Не понадобится"? Тебе неприятно? - спросил Эрвин, прижимаясь губами к кончику острого носа. Его пальцы еще раз прошлись по низу живота и опустились ниже, гладкие ногти плашмя проследили полувозбужденную плоть от основания до все еще прикрытой крайней плотью головки. - Я хочу вымыть тебя везде. - Уж кому и надо вымыться, так это тебе, - пальцы Леви вцепились в волосы на затылке Эрвина, оттягивая его голову назад, и капитан слегка прикусил покрасневшую кожу на шее любовника. Его рука последовала примеру руки Эрвина и спустилась вниз, но не стала касаться плоти, а лишь обхватила лежащую на ней ладонь. - С тебя надо смыть пену, а еще воду в ванной поменять. Эта совсем остыла. Эрвин покачал головой, высвобождаясь из хватки, и не сдержал шумного вздоха, когда зубы Леви сомкнулись на его шее. Определенно, за все время регулярного секса они успели изучить тела друг друга, как карту внутристенных городов. - Не торопись. Мне кажется, сейчас у нее как раз подходящая температура... - пальцы скользнули ниже, мимо аккуратных гладких яичек к маленькому отверстию. - Расслабься, Леви. Разведя ноги, насколько это было возможно, Леви полностью отдал себя в руки Эрвина, отзываясь на его ласки. Совершенно необычные для Смита нежные касания дошли до самого чувствительного местечка на его теле, и Леви не смог сдержать легкий стон. - Вставь уже... Средний палец, осторожно надавив, проник внутрь до середины второй фаланги, и Эрвин погладил вход кончиком указательного, слегка оттягивая в сторону, чтобы удобнее было входить. Пока Леви болел и выздоравливал, они ни разу не разделили постель, и сейчас внутри было очень узко, почти как в их самую первую ночь. Опустив голову, Эрвин игриво сжал зубами мочку уха Леви и тут же облизал, заставляя того задрожать. Леви и сам не ожидал, что понадобится настолько основательная подготовка, что внутрь сложно будет протиснуться даже одному пальцу. Впрочем, лишь несколько неприятные ощущения нисколько не пугали Леви, поэтому все его тело было максимально расслаблено в ожидании более откровенной ласки от Эрвина. Еще ни разу командор не уделял столько внимания его заветным точкам, задевая абсолютно каждую его эрогенную зону. Поэтому начавший твердеть лишь несколько минут назад член вскоре полностью налился кровью и казался даже тверже плоти Эрвина, что прижималась к пояснице Аккермана. - Тебя нужно хорошенько растянуть и смазать, - пробормотал Эрвин ему в губы, прижимая и потирая запястьем член и проталкивая палец глубже. - Развернись ко мне. - Нужно вылезти из воды. Ты так не растянешь меня, - Леви соскользнул с пальца Эрвина, вмиг поворачиваясь к нему лицом и вставая на колени между его ног. Он сам потянулся к Эрвину, впиваясь в его губы на несколько секунд, и тут же отстранился. - Мне нравится, что я могу тебя целовать, когда хочу. - Тогда делай это почаще, - шепнул Смит, ловя его губы своими в новом поцелуе. Аккуратно перекинув одну ногу Леви через свою, он проделал то же самое с другой, и теперь Леви стоял на коленях, раздвинув ноги и прогибаясь в спине, что давало Эрвину превосходный доступ к желанному отверстию. - Подожди секунду... - пальцы его ухватились за шкафчик-тележку в углу ванной и подтянули ближе, а потом выудили из недр ящиков маленький пузырек с маслом для волос. - Ты сегодня слишком медлишь с этим, - в интонациях Леви слышались отголоски нетерпения и взволнованности. Он обхватил шею Эрвина руками, наклоняясь к его уху, касаясь языком ушной раковины, и ткнулся членом в живот любовника, проводя влажной головкой по коже. - Просто сегодня нам некуда спешить... - Эрвин прочертил языком полосу на длинной шее Леви. На пальцы опрокинулось несколько капель масла, и Смит убрал пузырек на место, а потом потер пальцами мышцы ануса, понуждая расслабиться и принять в себя палец, что не замедлил скользнуть внутрь до самой костяшки, прощупывая простату. От прикосновения внутри Леви подскочил на месте, вцепляясь пальцами в кожу Эрвина. Глухо простонав, он сильнее прогнулся в спине, насаживаясь на палец. - Не знал, что ты любишь растянуть прелюдии. Я определенно долго ждать не смогу. Второй палец - и вставляешь сразу же, - капитан смочил указательный и средний пальцы в слюне и провел рукой по соску Эрвина, чуть сжимая подушечками. - Так, значит, ты у нас командор? - усмехнувшись, язвительно спросил Эрвин, подаваясь навстречу прикосновениям. Снова захватив губы Леви в плен, он убрал палец, чтобы затем аккуратно и медленно пропихнуть сразу два. - Пока ты не примешь три моих пальца без напряжения, я не войду в тебя. - Ты издеваешься? - Леви зло стрельнул глазами, просовывая в рот пальцы другой руки и начиная усердно их сосать. - Вставишь на двух, что непонятного? - он обхватил другой сосок Эрвина, надавливая на него чуть сильнее, замечая, что тому это неприятно. Словно в ответ на это действие пальцы вошли внутрь полностью и раздвинулись, проверяя эластичность стеночек. Эрвин ощутил, как Леви непроизвольно сжался, сопротивляясь этому давлению, и повернул руку, поглаживая простату, уговаривая снова раскрыться. - Завтра экспедиция, если ты не забыл. Как ты собираешься сесть на лошадь? - Как и всегда. Ты думаешь, я не перетерплю? - Аккерман нахмурил брови, грозно стреляя глазами. Он понимал, что их отношения несколько изменились, и понимал, что для Эрвина эта ночь тоже являет собой нечто особенное, но почему-то мозг продолжал настаивать на том, что ощущения должны быть прежними. - Со мной не надо церемониться. - Да, - взгляд Смита не отрывался от лица Леви. Зрачки того сейчас закрывали почти всю радужку, отчего глаза казались совсем черными, как беззвездное небо, и внезапно в сознании командора проскочила мысль, что, наверное, в такой цвет окрашивается вселенная - где-то там, на краю земли. - Но постель - не место для того, чтобы стоически переносить страдания, какими бы они ни были. Здесь нужно наслаждаться друг другом. - Я и не прошу из нашей постели поле боя делать, - Леви готов был обматерить Эрвина за то, что тот так медленно и нерасторопно все делает. Глаза его пылали огнем, и сейчас он чувствовал, что если Смит не начнет действовать, то Леви, скорее всего, попросту изнасилует его собой. Аккерман знал, как сильна порой бывает боль - и какой контраст с безумным удовольствием возникает позже, что просто не терпелось его повторить снова. Метод Эрвина был просто чудесен, но поддаваться в этой игре Леви не желал. - Я просто прошу меня трахнуть. К двум пальцам добавился еще один, растягивая проход сильнее и постоянно касаясь подушечками чувствительного места. - Не беспокойся, - прошептал Эрвин прямо в губы Леви, - уже совсем скоро я этим займусь. - Ты сволочь, Эрвин, - втянув Эрвина в новый поцелуй, отвлекая его от своей задницы, Леви соскользнул с пальцев. За считанные секунды свободной рукой он схватил Смита за член и, приставив к своему анусу, резко осел вниз, принимая в себя... Но внушительное естество едва ли проникло внутрь на самую головку, а мышцы уже крепко сжались, не пропуская дальше. - Стой, - руки Эрвина стиснули его бедра, не позволяя даже двинуться, а сам он посмотрел на Леви с нескрываемой тревогой. Лицо того исказила боль, и он весь замер, не в силах вздохнуть. Колечко мышц сжималось под головкой настолько тесно, что это причиняло ощутимый дискомфорт самому командору, но сейчас ему едва ли было до этого дело. - Вот же упрямец... Дыши ровнее и глубже. - Ха, - Леви громко выдохнул, уронив голову и вжавшись лбом в плечо Эрвина. Его тело дрожало от того, насколько сильнейшую боль он сейчас испытывал. Он пытался расслабиться изо всех сил, но пока выходило плохо, поэтому капитан просто решил подождать. - Ты с хера такой гигантский стал? За эти дни член отращивать решил? - Ты просто отвык, - прижавшись губами к дрожащему плечу, Эрвин переместил одну руку на низ живота Аккермана, ласково поглаживая и стараясь отвлечь от боли. Пальцы скользнули по опавшему члену, мягко обхватывая его, и Эрвин отодвинул крайнюю плоть, чтобы коснуться большим пальцем головки. - Сосредоточься на мне, не думай о боли. - Отвык? К твоим размерам... привыкнуть невозможно, - Леви старался не шевелиться, пока колечко мышц само не растянется под объемы Эрвина. А когда рука того начала осторожно надрачивать член, Леви и вправду немного отвлекся. Оторвав голову от плеча Смита, он коснулся мягких губ и довольно нежно поцеловал, как до этого не мог сделать. Его губы подрагивали, отчего поцелуй приобрел особую трепетность. - Первый поцелуй, когда ты во мне. Услышав эти слова, Эрвин улыбнулся немного грустно, а потом втянул Леви в новый поцелуй, еще нежнее предыдущего. Он никогда раньше не задумывался над этим, но ему даже чем-то нравились такие моменты, когда Леви потихоньку привыкал к ощущению его плоти внутри, когда спешить не получалось: было в них что-то особенно трогательное. - Их будет еще очень много. Тебе легче? - Не убирай руку с члена пока. Он чуть глубже вошел, так что все нормально, - Смит поглаживал его живот, слабо надавливая на мышцы, и это вскоре возымело эффект, как и теплая рука на плоти Леви. Проход, конечно, не расслабился настолько, чтобы пропустить член в себя значительно глубже, но хотя бы крупная головка не причиняла такого дискомфорта. В глазах Эрвина капитан видел теперь неподдельные чувства, и это лишь приободряло. - Думаю, уже скоро. - Мы никуда не торопимся, - напомнил Эрвин и потерся носом о его нос. Член в его руке потихоньку возвращался к жизни, увеличиваясь в размерах и поднимаясь, и в какой-то момент он чуть ослабил хватку на бедре Леви, позволяя еще чуть-чуть опуститься. - Не торопимся, - соглашаясь с ним, Леви медленно начал пропускать внутрь себя плоть, очень медленно. Анус был расслаблен, а потому боль была незначительная. Но вернувшееся возбуждение подстегивало Леви резко насадиться до конца, а голос разума держал его на месте. Он опустился к шее Эрвина, касаясь языком просвечивающей сквозь тонкую кожу вены, и прочертил мокрую полоску прямо до местечка за ухом. Демон на его плече нашептывал, что нужно настолько возбудить Эрвина, чтобы тот сам натянул его на свой член, и Леви не придется оправдываться перед ним за свою несдержанность. - Эрвин, хочешь до конца? - Не сегодня, - покачал тот головой. - Вернемся с экспедиции - и сколько угодно. Делай так, как лучше тебе, Леви. Отклонившись чуть назад, он поймал губы Леви своими, почти сразу же отстранился и провел по ним языком, пристально наблюдая за лицом любовника. Глаза того были полуприкрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на щеки - Леви был полностью сконцентрирован на ощущениях внутри. Чтобы помешать ему осуществить свою безумную идею, Смит сжал свободной рукой свой член у основания, ставя некое ограничение. - Ты просто надо мной издеваешься, - выдохнул Леви в губы Эрвина. Он не мог сдвинуться с места, бросая свою идею полностью впустить Смита в себя. Это пришлось делать буквально по миллиметру в минуту. В какой-то степени Эрвин был прав: завтра им придется идти в экспедицию, а с больной задницей (а таких случаев было очень много) было бы немного проблематично. Конечно, он, как и всегда, переборол бы боль, но ведь можно было обойтись и без нее. - Знаешь, это не самая удобная позиция. - И как ты хочешь? - большим пальцем той руки, что Эрвин держал себя, он коснулся напряженного колечка мышц, слегка поглаживая по краю. - Не могу здесь ноги шире развести. Посади меня на бортик, - резко подавшись вверх, Леви соскользнул с члена и поморщился от боли. Руку с покрасневшего входа Эрвин так и не убрал, осторожно касаясь его пальцами, успокаивая натянутую кожу, и это лишь сильнее распаляло напряженного капитана. Леви прикрыл глаза, поднимая вверх голову и смотря на Эрвина сквозь опущенные ресницы. Слегка растрепанные им волосы делали лицо Эрвина более озорным, но в то же время очень милым. Аккерман не смог сдержать улыбки, глядя прямо в почти черные от расширившихся зрачков глаза. На губах Эрвина сверкнула усмешка, и он прошептал на ухо Леви: - У меня есть идея получше. Держись за меня крепче. Леви не стал ничего спрашивать, а просто обхватил любовника за шею и вцепился пальцами в кожу на спине того. Он уткнулся носом в плечо Эрвина, слегка прикусывая кожу: почему-то именно сегодня ему очень хотелось оставить на Смите больше отметок, да и просто его покусать... Подхватив его под бедра одной рукой, другой командор уцепился за бортик ванны и поднялся в полный рост, держа Леви на руках и слегка расплескивая воду. Член Аккермана терся о его пресс, оставляя на влажной коже капельки смазки. Под спиной Леви вдруг оказалась неожиданно теплая стена, а потом Эрвин развел его ноги, понуждая скрестить у себя за спиной, и приставил ко входу большую покрасневшую головку. - Теперь можешь двигаться, как пожелаешь. - Эрвин, вынуждаешь сделать тебе очень больно! - злой взгляд вмиг пронзил Эрвина, а маленькая ладонь царапнула кожу на спине (что получилось совершенно случайно, ведь Леви хотел поддаться порыву и шандарахнуть Смита по голове, но просто не удержал равновесие и, словно котенок, зацепился за опору ногтями). Разработанный анус раскрылся под давлением головки, и Леви громко простонал, когда та полностью зашла внутрь. - Давай без нежностей. Плавно подавшись бедрами вверх, Эрвин одним медленным движением проник глубже. Руки его держали Леви под бедра, что позволяло контролировать скорость и глубину, чем он так беззастенчиво сейчас пользовался. Горячие стеночки плотно обхватывали его, через пару мгновений расслабляясь и снова сжимаясь, когда член входил глубже, а потом головка уперлась в маленький чувствительный бугорок, и Эрвин с довольной усмешкой прицельно толкнулся туда, следя за лицом Леви. Двинув бедрами навстречу, Леви накрыл губы Эрвина своими, видя, как тот нагло пользуется ситуацией и наблюдает за таким расслабленным и податливым любовником. Он сжал член внутри, не давая двинуться, зато сейчас тот давил прямо на простату. Тело подрагивало от удовольствия, и Аккерман был не столь скуп на стоны. Он жадно выцеловывал губы командора, проникая языком глубоко в рот, ловя стоны самого Эрвина. Столько раз Леви мечтал завладеть этими губами, будучи насаженным на твердую плоть... Их языки сплетались, борясь за первенство в поцелуе. Расслабив мышцы, Леви сам насадился чуть ли не до конца, и теперь была его очередь наблюдать за лицом любовника. - Леви... - Эрвин зажмурился, сдерживая стон, когда Леви снова сжал его внутри, опустившись практически до основания. На краю сознания мелькнула мысль, что стоит быть осторожнее, и тут же исчезла, вытесненная острым удовольствием. Поддавшись порыву, он снова пощекотал пальцем натянувшуюся кожу вокруг ануса, где-то внутри чувствуя беспредельное восхищение тем, с какой самоотверженностью капитан всегда принимает его в себя, да еще и наслаждается этим, так сладко стонет, так чудесно выгибается... Захотелось впиться зубами в его плечо, но Смит сдержал этот порыв, закусывая губу, и крепче перехватил его за бедра, приподнимая, а потом опуская на себя, словно куклу. - Давай, Эрвин... - Леви намеренно начал сжиматься, плотно обхватывая член, чтобы ощущать каждую его веночку, каждую неровность, распаляя Эрвина все сильнее, позволяя ему проходить дальше и доставать до самых глубоких точек его тела. Держась одной рукой за шею Эрвина, Леви откинулся спиной на стену, другая его рука оглаживала грудь командора, задевая чувствительные соски. Эрвин чуть наклонил тело Леви от себя, меняя угол, и скользнул чуть глубже до упора. В таком положении он не входил полностью, но при этом мог подарить Леви чувство безумной заполненности, которого тот так жаждал, не причиняя вреда. Теперь вздыбленный член Аккермана плотно прижимался к низу живота Эрвина и терся о него головкой при каждом движении. Картина, предстающая глазам Эрвина, попросту сводила с ума, лишая остатков самоконтроля и все сильнее подводя к краю. - Леви... Сейчас, со мной... - Ты серьезно? Так скоро? - Леви удивленно уставился на Эрвина, хотя уже сам чувствовал свой предел. Если сейчас Смит начнет толкаться в точку внутри, как он это любил делать под конец, добиваясь быстрого оргазма от любовника, то и этот раз ничем не будет отличаться от предыдущих. Леви безумно любил эти моменты, так как просто терял голову от такого проникновения. Вместе они все равно никогда не заканчивали. - Тогда не теряй времени. Знаешь, что делать. - Да... - хрипло застонав, Эрвин почти накрыл Леви своим телом, двигаясь быстро и сильно, при каждом толчке задевая простату. В глазах начинало темнеть, но все, чего он хотел, прежде чем сорвется с пика удовольствия, - это увидеть момент наивысшего наслаждения Леви. Тяжелые яйца, касавшиеся упругих ягодиц при каждом движении, поджались, и теперь до извержения оставались считанные мгновения. - Эрви-ин... - Леви неотрывно смотрел в глаза Эрвина, запечатлевая изменения на его лице, запечатлевая момент его полного единения с телом Леви. Капитан чувствовал, что теперь тот при каждом толчке проникал до самого основания, заполняя все пространство внутри. Новый толчок, новый стон, ощутимое подрагивание члена в заднице - и Леви задрожал всем телом, выстанывая имя возлюбленного. Едва успев перехватить Леви одной рукой, вторую Эрвин сжал на подрагивающей головке, а в следующую секунду тело Леви выгнулось, насаживаясь на таранящий его член до самого основания и конвульсивно сжимаясь. Рука Эрвина оказалась залита семенем, и это стало для него последней каплей: из груди вырвался полустон-полурык, и он ощутил, как поток обжигающего плоть семени толчками выплескивается внутрь дрожащего любовника. - Эрвин... - Леви обессилено повис на возлюбленном, ощущая, как внутренности заполняются спермой. Надо сказать, Эрвин почти всегда успевал выйти, но в этот раз он намеренно остался внутри. И впервые после этого Леви не хотелось кричать на Эрвина, покрывая его всеми мыслимыми и немыслимыми ругательствами. Сейчас он был этому рад, чувствуя тепло глубоко в районе живота. - Эрвин... Не выходи... - Не буду, - пробормотал тот куда-то ему в шею, прижимая к себе. - Я сейчас просто не смогу. Долго держать Леви одной рукой, как бы хорошо тот ни цеплялся за него, он бы тоже не смог. Поднеся испачканную в семени капитана руку к лицу, он быстро слизал с нее семя, не концентрируясь на резком вкусе. - Ты совсем больной? И извращенец к тому же... Мы договаривались не пробовать и не глотать, - Леви закрыл рукой рот Эрвина, не позволяя сделать то же самое снова. - Вытри руку! - Мы договаривались о многом когда-то. Тебе не кажется, что кое-что из этого списка вполне можно опустить? Нет никакой части тебя, что мне бы не нравилась, Леви - не считая, конечно, твоего иногда неуместного упрямства, - заметил Эрвин, но руку все-таки вытер о висящее рядом на крючке полотенце. - Я хочу заметить, что кто-то даже упрямее меня, - Аккерман сильнее сжал ноги, так что кости Эрвина почти затрещали, но в следующее мгновение ослабил хватку, касаясь губами губ Смита, даря чувственный глубокий поцелуй. Леви не хотел, чтобы этот волшебный момент заканчивался их новой перепалкой. Эрвин так же чувственно ответил на поцелуй, обнимая Леви теперь уже двумя руками. Его член постепенно возвращался к своему невозбужденному состоянию, и он крепче прижал Леви к себе, чтобы продлить этот миг единения. Сейчас ему было наплевать на все свои предрассудки и долг перед человечеством, вся его вселенная сконцентрировалась в его руках. - На самом деле, ты первый человек, к которому я испытываю такие чувства, - вдруг произнес он. - Ты тоже. Ты стал первым для меня, - Леви ощущал этот порыв Эрвина, понимая, что их чувства в данный момент слишком похожи. Он крепко прижимался к Эрвину, не в силах отпустить. Даже ощущая то, что опухшие стеночки больше не удерживают твердую плоть, Леви не желал отходить, отдаляться хоть на сантиметр. Эта непонятная ему чувствительность заполнила сердце, и такое восприятие реальности казалось слишком слащавым и даже почти женственным, но Леви не мог с этим ничего поделать. Командор зарылся пальцами в черные волосы, еще сильнее прижимая его к себе. - Я полагал, Карен... тоже была тебе очень дорога, - осторожно проговорил он, целуя Леви в шею. Он не знал, что заставило его задать этот неудобный вопрос сейчас, когда от признания Аккермана все в груди потеплело. И в то же время что-то мерзкое внутри него жаждало больше ответов. - Карен? Почему ты о ней вообще спрашиваешь? - Леви непонимающе свел брови. То что Эрвин ревновал, было объяснимо, но почему именно к Карен, да и как он мог о ней узнать? При мысли о том, что приходится вспоминать о самом неудавшемся романе в истории всего человечества в такой момент, Леви чуть раскраснелся, но неудобства своего показывать не стал. - Мне стоит спросить о ком-то еще? - недоуменно отозвался Эрвин, искренне веря, что ответ будет отрицательным. - Ваши отношения в корпусе не прошли незамеченными. - Отношения? - Леви не хотел смотреть на Эрвина как на совершенно глупого человека, но почему-то получилось именно так. - Ты думал, что я... - свободной рукой закрыв глаза, он продолжил говорить: - Мы были друзьями - теми еще друзьями, конечно. Но она предложила секс. Мне тогда было двадцать семь, и я еще никогда не трахался, поэтому согласился... Эрвин слушал внимательно и молча, не торопя и не настаивая. Мысленно он клял себя за глупость, за то, что так легко верил слухам, но, наверное, он просто никак не мог поверить в то, что такой замечательный во всех отношениях человек все же одинок. Пожалуй, какая-то часть его уже тогда желала Леви счастья и уцепилась за возможность поверить, что тот это счастье обрел, да еще и подальше от него самого. - А потом... Ну... тц, - щеки Леви заалели словно два помидора. - Не смотри на меня так... - Аккерман видел, с каким трепетом и вниманием смотрит на него Эрвин, словно понимая происходившее тогда. - Что произошло? - командор погладил его по щеке, словно стирая краску. - У нас почти все получилось, только... Когда она раздвинула ноги, меня стошнило. Я заблевал тогда весь пол в кладовой. Она обиделась и убежала, а на следующий день ее сожрал титан, - Леви старался как можно сильнее отвернуться от Эрвина, только чтобы тот не видел его смущения. - Надеюсь, у тебя таких проблем с женщинами не возникало... Эрвин смотрел на него в полной растерянности, не зная, как реагировать на такое признание. Из какофонии эмоций, что сейчас переполняли его, он мог вычленить лишь раздражение на глупую девчонку, тень грусти, что Леви пришлось узнать о своей ориентации не самым приятным образом, и какое-то мрачное удовлетворение, как если бы он узнал, что Леви всю жизнь принадлежал одному ему. И смущение. - Я должен извиниться перед тобой, - пробормотал он, опуская взгляд. - Мне не следовало так полагаться на слухи. - Тогда разговоры про твою женщину из столицы - тоже неправда? Извиняться за то, что поверил, не буду! - Леви хмыкнул, утыкаясь носом в шею Эрвина. На плече того алел укус, и, увидев его, Леви тут же коснулся его языком. - И ты-то что раскраснелся? Только не говори, что доволен тем, что оказался моим первым... - Хочешь уравнять наше положение? - внезапно сам для себя произнес Эрвин, всматриваясь в его лицо. - И к слову, если ты никогда не занимал ведущую позицию в сексе, то ты можешь считаться до сих пор невинным в этом плане. - Так, прекращай уже о подобном говорить! Любишь ты докапываться до подробностей... - пихнув Эрвина в грудь, Леви насупился, скрывая лицо за челкой. - И я не невинный. Ты меня уже затрахал всего. Ласково улыбнувшись, Эрвин поцеловал его в ухо: - Пожалуй, нам стоит немного разъединиться, - с этими словами он осторожно выскользнул наружу, придерживая Леви за бедра. - И ты не ответил на мой вопрос. - А теперь мне надо все вымыть, - Леви намеренно игнорировал вопрос, зная, что Эрвина он интересует больше всего. И тот выест себе мозг, пока не узнает ответа. - Опусти меня вниз, - сфинктер пульсировал от легкой боли, а Леви не мог сдержать семя Эрвина, что уверенно подступало к выходу. - Опусти! - Я сам тебя вымою, - Смит поставил его на ноги и нахмурился, видя на лице любовника явный дискомфорт. Он понимал, что после секса с ним Леви не может не испытывать неприятных ощущений, и все же не стал останавливать себя, чтобы не погладить его по животу. - Как интересно. Не откажусь принять от тебя помощь, - тот повернулся спиной к Эрвину и вернул его руку себе на живот. Боль, пусть и не столь сильная, все же присутствовала, а такие поглаживания унимали ее на некоторое время. - Только попробуй мне туда давить, - Эрвин был окинут уничтожающим взглядом. - Не буду. Расслабься, не надо держать ее в себе, - пальцами ноги командор выдернул пробку из ванны, а потом дотянулся до шланга душа свободной рукой и снял его, включая воду. - Раздвинь ноги. Недовольно цокнув языком, Леви развел ноги и чуть прогнулся в спине, выпячивая зад. Колечко мышц запульсировало, и в следующее мгновение белая вязкая сперма тяжелыми каплями потекла по бедру капитана. - Внутри тоже нужно будет промыть. - Да, - шепнул Эрвин и погладил припухший вход, а потом аккуратно ввел палец и чуть оттянул мокрую стеночку, чтобы направить внутрь струю воды. - Больно? - Нормально, - Леви сначала подался вперед от резких ощущений, но вскоре привык, и в какой-то степени даже стало приятно. Палец щекотал вход, из-за чего Аккерман расслаблялся все больше, позволяя себя тщательно промыть. - Все уже? - Еще немного, - палец скользнул глубже, помогая вычистить остатки семени. Когда с этим было покончено, Эрвин вынул палец и направил теплую струю на спину и плечи Леви, не упустив возможность прижаться губами к чувствительному местечку под ухом. - Ты про себя не забудь, - коснувшись бедра Эрвина, капитан провел рукой вверх, доходя до тазовой кости. Он развернулся в руках любовника, вновь становясь к нему лицом. - Мы так и не смыли с тебя пену, - глаза, что казались темными несколько минут назад, вновь стали небесно-голубыми, и в них отчетливо отражались блики от лампы. Этот взгляд был сейчас настолько родным, что у Леви даже екнуло где-то глубоко внутри от этих мыслей, и, чтобы вывести себя из этого смущенного состояния, он всучил Эрвину лежащую на бортике мочалку. - Отмой свой член, наконец. В спальне, так и быть, отсосу. Эрвин улыбнулся и снова обнял лицо Леви одной рукой, чувствуя переполняющую его нежность: - Помнится, это ты меня вымыть хотел. Или передумал? - Ладно, - сказав это, Леви забрал из рук Эрвина душ и мочалку. Включив напор посильнее, он направил струю воды прямо в довольную рожу Смита, а потом все же убавил, видя, как тот захлебывается водой, но теперь на его лице была ухмылка. - Забыл, что ты просил не на волосы. Отфыркиваясь, Эрвин согнулся пополам от едва сдерживаемого смеха: - Не приписывай мне собственные слова, причем сказанные в другой ситуации! - Эрвин, ты доиграешься! - струя воды, но уже более слабая, вновь прошлась по лицу командора. - Вот только сегодня попробуй на волосы спустить. Я тебе член оторву! - струя спустилась на грудь, и, окатив крепкий живот, остановилась на мягкой плоти. - Тогда тебе точно придется взять все управление на себя, - уже спокойнее проговорил тот и поднял рукой член, чтобы вымыть со всех сторон. - К слову об этом... - Что ты им машешь? - Леви убрал руку командора и принялся очищать от спермы член, осторожно вымывая белесые капли из-под крайней плоти. Напор воды все же пришлось уменьшить, чтобы не навредить чувствительной коже. - Что ты хотел сказать? - Всего лишь то, что ты не ответил на мой вопрос, - Смит наклонился ближе и прошептал в самое ухо: - Ты хотел бы взять меня? - Блядь, Эрвин! - Леви буквально подскочил на месте, когда эти слова командор произнес так жарко и похотливо. - Жопу помой, тогда поговорим! - вода коснулась груди того, и Леви провел по ней мочалкой, намеренно задевая соски. - И у тебя там волосы... Эрвин снова засмеялся, а потом крепко прижал его к себе, целуя в покрасневшее ухо: - Я это учту. - Спасибо. Леви, даже не повесив душ обратно, крепко обхватил Эрвина руками. - Скажи мне, только не ржи как конь, кто я теперь для тебя? Тот пристально посмотрел в серые глаза, в которых отражалось его собственное лицо, и почувствовал невероятное облегчение: теперь не нужно ничего скрывать, не нужно убеждать себя в том, что Леви в его жизни все равно имеет второстепенное значение по отношению к его цели, к его пути, потому что сейчас все совсем по-другому. Прислонившись лбом к его лбу, он ответил: - Ты мое второе крыло, Леви. - Попробуй только умереть! Единственный, кто может тебя убить, - это я! Запомни это! - Леви обхватил лицо Эрвина, удерживая на месте. Нахмуренный серьезный взгляд не отрывался от лица командора. - Второе крыло именно, что второе, потому что есть первое, Эрвин! Не смей меня кидать! Не смей геройствовать! Это буду делать я! Эрвин покачал головой: - Мне не нужны бессмысленные геройства, если тебя не станет, Леви. В этой вселенной птица не может летать на одном крыле. - Ты тоже об этом подумай, - Леви крепче обнял Эрвина. - Второе крыло... - Именно так, - тот мягко прижал его к себе, и на несколько долгих секунд воцарилась тишина, нарушаемая только плеском воды и тихим дыханием.