Плата за желание.

– Да прекрати ты визжать, я же тебя не съем! – пытается перекричать мой визг парень. А я почем знаю? Не съешь, так покалечишь! Видок у него действительно опасный, но лицо добродушное, хоть и наполовину скрыто редкой бородкой. Я перестаю кричать, повинуясь его просьбе, и вжимаюсь спиной в камень, надеясь провалиться в него, чтобы оказаться дома. Нужно было сразу бежать как можно дальше от того мальчишки. – Эй, не бойся меня, – выставляет руки вперед, ладонями вверх, подтверждая, что не собирается причинять мне вреда. – Ты заблудилась, что ли? Черт, вот если я сейчас скажу, что мама учила меня не разговаривать с незнакомыми мужчинами, будет очень смешно? А что мне еще делать – вокруг какой-то лес, я понятия не имею, где нахожусь, что происходит, и кто этот... Кто он? – Кили, ну что тут у тебя за крики? Даже в кусты без приключений на свою... Из-за деревьев выходит еще один, похожий на первого чем-то, только светловолосый. Отлично. Теперь их двое. С двух сторон. Было бы неплохо убежать, но куда? Сейчас побегу, а через десять метров из-за дерева выпрыгнет медведь. Медведи умеют прыгать? И неизвестно еще, что хуже, эти двое вроде мало чем отличаются от медведя. Хотя, сейчас я больше похожа на загнанное животное, а они приближаются ко мне, будто охотники. – Не подходите ко мне, – пищу единственное, что пришло в голову. А что еще я могу сказать? Не могу придумать ничего умнее. – Ты как здесь оказалась? – остановившись, спрашивает светловолосый. – Не бойся, если ты заблудилась, мы можем тебя вывести. Мы идем в Шир, нас там ждет наш дядюшка. Я Фили, а это мой брат... – Кили, – чуть кланяясь, заканчивает второй. Шир? Что за Шир? Вокруг нет таких городов и деревень. – Я... Да, я заблудилась. Но с вами я никуда не пойду. И буду очень признательна, если вы покажете мне, в какой стороне можно найти полицейский участок. Да, точно! Полиция мне поможет. Мне нужен участок, оттуда я хотя бы смогу позвонить. Мужчины непонимающе переглядываются и снова поворачиваются ко мне. – Поли... какой участок? – округляя глаза, спрашивает Кили. Темноволосый же Кили, верно? Да, точно, Кили. Стоп, что значит какой участок? – Ну, полиция. Шериф, охранники порядка, кто-нибудь. Или хотя бы какая-нибудь забегаловка, откуда можно позвонить. Мне нужно попасть домой, а я даже не представляю, где нахожусь, и нужно это как-то... Кажется, они готовы повалиться на землю от распирающего их хохота. Ну, а что они хотели, я никогда не оказывалась в подобных ситуациях, и понятия не имею, что делать! – Где ты находишься, мы тебе можем объяснить и без этих твоих охранников. Так ты идешь или нет? Мы уже уходим, нам нужно торопиться. Идем, Кили, нас ждут. Их ждут. Какой важный! Ну не оставаться же мне в лесу. Что делать, что делать, соображай быстрее. Пойду с ними, двумя незнакомыми мужчинами, которые может быть (конечно, я отдаю себе отчет в том, какая крошечная на это надежда), все же помогут мне. Или останусь здесь, в неизвестном мне лесу, черт знает как далеко от дома и цивилизации. А они уже скрываются за деревьями. – Подождите! Пожалуйста, – останавливаются и поворачиваются с таким видом, будто ничего другого и не ожидали. Отлично. Развожу руками: – Видимо, выбора, у меня нет. – Мы предлагали тебе свою помощь, но ты отказалась. Теперь тебе придется вежливо попросить, – усмехается Фили. У меня аж рот открылся от такой наглости – он же откровенно издевается. Но стоит и ждет с видом самого превосходства. – Отлично. Хорошо, не будете ли вы так любезны помочь мне выбраться из этого леса? *** Я страшно устала. Не очень-то удобно нестись весь день по лесу за двумя крепкими мужчинами. И хотя они не выше меня, ходят намного быстрее. А я еще и в этих дурацких туфлях, хорошо, что все-таки надела без каблука, иначе бы уже лежала где-нибудь со сломанной ногой. Точно. – Так как ты говоришь, тебя зовут? – не оборачиваясь, спрашивает Фили. А у меня ступня провалилась и застряла в какой-то норке, дырке, что это вообще?! Хорошо, что обернулся Кили, сама бы я помощи просить не стала. – Фили, постой. Темноволосый подбегает ко мне, приседает на корточки и осторожно придерживая мою ногу, помогает вызволить ее. – Не болит? Осторожно наступаю на ногу и качаю головой. – Кажется, нет. Спасибо. Да, терпеть не могу такие глупые ситуации. Сразу чувствую себя какой-то неудачницей, которая спотыкается на каждом шагу. И к тому же этот Кили как-то странно на меня глазеет. Теперь будет думать, что я катастрофа и оборачиваться каждые пять минут. – Эмма. Меня зовут Эмма. – Отлично Эмма. Идемте, мы почти пришли. Вопреки моим опасениям, дальше мы идем точно так же – они широко шагают впереди, я периодически перехожу на бег, стараясь не отставать. Уже почти стемнело, и теперь мне кажется, что лучше все-таки идти с ними, причем куда угодно, лишь бы не остаться ночью одной под открытым небом. А перед нами появляется какая-то деревенька. Вот только в Америке таких деревень нет. Окна и двери, кажется, вставлены прямо в зеленые холмики, вырастающие тут и там, и отовсюду тянется запах еды. Надо же, я жутко проголодалась. Мужчины замедляют шаг, и дальше я иду, вертя головой по сторонам, разглядывая странные изгороди и необычные круглые двери в домах. За небольшими окошками мерцает тусклый свет, будто от свечей, никаких намеков на цивилизацию, словно средневековая деревня. Ни антенн, ни проводов. Я врезаюсь в спину Кили, слишком резко остановившегося передо мной, и слушаю спор мужчин: – А я тебе говорю, направо! Смотри, вон там, видишь? Та самая дверь! – Фили, налево. Ты знаешь, что значит налево? Налево это туда! Туда, куда нам надо! – Да разуй ты глаза! Нам туда! – Не туда, а туда! Светловолосый закатывает глаза, чуть качая головой, и я только сейчас замечаю забавные косички, в которые заплетены кончики его усов. – Эмма, решай ты, я не могу с ним больше спорить. Шутит, что ли? Перевожу непонимающий взгляд с одного на другого – откуда я могу знать, куда надо идти? – Да, и то верно. Ты у нас... как это? Лицо, не заинтересованное в споре, вот! Так что решать тебе, – и заговорщически подмигивает. – Кили, я тебя умоляю! Прочитал пару книжек и теперь бросаешься своими заумными фразочками направо и налево! – Ладно, ладно, хватит! – прерываю я новую, не успевшую начаться ссору. Мужчины замолкают и с интересом ждут моего решения. Я еще раз смотрю на Фили, потом на Кили. – Пойдемте налево. *** Кили довольно хмыкает, согнувшись в три погибели и рассматривая светящийся знак на круглой зеленой двери, пока его брат со скучающим видом дергает за веревочку звонка. – Видишь, Фили, я же говорил – налево! – Это не ты сказал, а Эмма. Изнутри слышится громкий топот и рассерженное бормотание. Дверь открывается наружу, и я, выглядывая из-за спин братьев, вижу низкого, чуть полноватого мужчину. Он прилично одет, но все же очень странно выглядит. Слишком крупные уши, какой-то странной формы – чуть заостренные сверху и прикрытые каштановыми кудрями. Он кривится, переводя взгляд с одного мужчины на другого, потом в пол, на меня и снова на Кили. – Фили. – И Кили. – К вашим услугам, – вместе заканчивают братья, низко кланяясь этому странному человеку. Я слежу взглядом за головой Кили и случайно замечаю ноги хозяина дома. Еле сдерживаю рвущийся из груди визг – он будто волосатые носки одел, а ступни огромные, в два раза больше, чем у любого из мужчин, что я вообще в жизни видела. Надеюсь, что он не заметил мой ошеломленный взгляд и осторожно заглядываю ему в глаза. Но он только недовольно поджимает губы, из которых рвется какой-то несчастный стон. – Должно быть, вы – мистер Боггинс? – резво спрашивает Кили. – Что?.. Нет, вам сюда нельзя, вы, должно быть, ошиблись домом! Пытается закрыть дверь, но Кили шустрее и сильнее, он не дает ему этого сделать, придерживая ее сильной рукой: – Как? Неужели все отменили? – Отменили? Что отменили? Ничего не отменили... – недоумевающе бормочет мистер Боггинс. – Отлично! – радостно подытоживает Кили, хватает моё запястье и буквально влетает в дом, таща меня за собой и сшибая беднягу карлика. Уже внутри отпускает, и я растерянно озираюсь. Какое странное жилище – все вокруг слишком... круглое. – Кили! Фили! В одной из арок появляется огромный мужчина. Если про двух своих новых знакомых я могла еще с первого взгляда сказать, что опасности они почти не представляют, то сейчас мои коленки откровенно дрожат. Он огромный, лысый и похож на тех, кто гоняет на этих новомодных байках. Бритая голова покрыта татуировками, усы и борода как-то опасно топорщатся. Он подходит к Кили, вытирающему грязь с подошв о какой-то сундук, и, приобнимая его за плечи, уводит в комнату, откуда вышел сам. – Идемте, нам нужна ваша помощь. – Мистер Двалин! – Кили явно рад видеть эту махину. Фили шустро скидывает свою поклажу на недоумевающего карлика и проходит за братом и этим бритым мистером. Из комнаты слышится еще один голос: – Давайте, мальчики, нужно вынести этот стол, боюсь, здесь мы все не уместимся. Мистер Боггинс смотрит на меня так, будто в том, что происходит, виновата я. И мне не остается ничего, кроме как развести руками и пискнуть: – Извините... Тут же он, будто очнувшись, скидывает с себя все, что нагрузили на него Фили с Кили и бросается к арке: – Что? Не уместитесь?! Сколько вас там будет? Он хочет крикнуть что-то еще, но его прерывает звонок и следом стук в дверь. Причем такой, будто кто-то рухнул на нее снаружи. А Боггинс, кажется, злится. – Нет. Нет, нет, нет! Никого нет дома! Если это чья-то дурацкая шутка... В моей гостиной и так слишком много гномов! – Что? – вырывается у меня. Кого много?!