Плата за желание.

Гигантские птицы, пожалуй, лидируют в моем списке скоростного транспорта. Думаю, не одну меня мучает вопрос – какого дьявола мы до этого шли пешком? Ну да ладно, не буду возникать, они все уже и без того уже довольно опасливо косятся. На самом деле я сейчас хочу только чтобы перестало знобить, а еще спать. Мозг отказывается соображать, глаза закрываются, руки сами по себе вцепились в перья на шее. Я сейчас засну прямо так. Кто-то орет сзади, и сбоку тоже слышно крики, и еще ветер шумит в ушах. А вокруг уже темно... *** Всё силуэты какие-то мерещатся. Открываю глаза на пару секунд, а они бродят, будто выжидают чего-то. Мне становится страшно, и я снова засыпаю, там лучше, там не жарко, меня не трясет и совсем не больно. Больно... Стоматологи всегда обещают, что больно не будет, а что в итоге? А в итоге фильм ужасов, кровища и прочие зубные прелести. Что за бред у меня в голове... Чертовщина какая-то. Я воняю. Нет, правда, омерзительно. Как давно я была в душе? Не помню. Вокруг только запах пота, лекарств и еще чего-то, похожего на траву, которую привозила с Майорки Джесс. Она тогда обкурилась, среди ночи вломилась ко мне в комнату и заявила, что мы отправляемся в город. В клуб, на дискотеку. Прямо как есть — лохматыми и в пижамах. Да, запах определенно похож. Через силу открываю глаза, вокруг все... деревянное. И в дыму. Или в тумане? Первая мысль – горим! Вторая — что за старикашка носится по комнате. И третья — я одета? Пожалуйста, пусть я буду одета, только стариков-извращенцев мне не хватало. – Где я? – банально, но от этого вопроса, вроде бы, никуда и не деться. Дедулька подпрыгивает, как подросток, которого мама застукала за курением той самой травы, и испуганно оборачивается. Мда уж, а я думала, что противнее меня сейчас никого на свете не сыскать. – Ох-ох-ох! Инверсия Санты? У меня мозг кипит, я прямо чувствую, честное слово. – Ну, наконец-то, я уж боялся, что не... – Она очнулась?! О, а вот это уже знакомый голос. Ну, по крайней мере, в обиду меня не дадут. Да, гениальная мысль, особенно если вспомнить, как я вела себя там, черт знает где, после нападения чудовищ. Хамло ты, Эмма, редкостное. И тут же все эти страхи рассеивает теплая ладонь, коснувшаяся щеки. – Эмма! Как ты всех напугала, ты чуть не упала с орла! Ну как я могла на него злиться? Смотрю в карие глаза, затягивающие в себя, словно водоворот, и не могу сдержать глупой улыбки. – Отойди от неё!!! – дед явно не в себе. Вопит, как барышня. Кили поворачивается к нему с удивленным видом, приподняв одну бровь. – Она опасна для тебя, мальчик. Она опасна для любого, к кому привяжется! Она опасна, опасна! Не нравится мне это. – Что ты говоришь, Радагаст? Отличный вопрос, мне тоже это очень интересно. Однако, я полагаю, что знаю больше, чем Кили. – Он говорит о том, каким образом и зачем Эмма попала в Средиземье, – раздается знакомый хриплый голос из угла. И следом на свет выходит седобородый волшебник в островерхой шляпе. – Кили, тебя искал твой дядя. Кажется, он возле грядок с помидорами. Темноволосый гном смотрит на стену, видимо, в сторону тех самых грядок, как будто видит ищущего его в помидорах дядю сквозь стену, потом глядит на меня. – Я скоро. Неохотно киваю, мне снова хочется спать. Но озноб не возвращается. Это хорошо, наверное. Вопросительно гляжу на стариков, с которыми осталась наедине. – Позволь представить тебе, Эмма – Радагаст Бурый, мой старый друг и отличный волшебник. Ты хотела узнать, как тебе попасть домой, полагаю, он может ответить на твои вопросы. – Как? Правда? – перевожу взгляд с одного на другого и жду хоть чего-нибудь. Радагаст еще некоторое время вращает своими бешеными глазами, потом прокашливается и с важным видом начинает вещать: – Из того, что рассказал мне Гэндальф, я смею сделать вывод, что тебя сюда отправила темная магия. Магия, что питается страхами, страстями, самыми сокровенными и потаенными желаниями. В твоем случае было некое желание. И твое желание будет теперь исполнено, хочешь ты того или нет. Тебя предупреждали о плате? – Киваю, откровенно не понимая, о чем речь. – Если это такое желание, о котором я думаю, плата будет очень высока, девочка. Я сталкивался уже с подобным. Только вот тогда я разобраться не успел. – Прошу прощения, Радагаст. Я, пожалуй, оставлю вас, у меня есть разговор к хозяину дома, а он как раз вернулся. – Гэндальф кивает на окно, за которым промелькнул огромный темный силуэт. – Да-да-да, конечно. Старик дожидается, пока волшебник выйдет из комнаты, и подскакивает ко мне, снова бешено вращая глазами и тяжело дыша. – Беда, девочка, беда! Тебе нельзя ни к кому здесь привязываться, нельзя никого любить. Я знаю эту ведьму, она для того и отправила тебя сюда, ведь твое желание – обрести любовь, так? Что?! Нет... Как? Откуда?.. У меня на лице все написано, наверное. Радагаст горько ухмыляется и продолжает уже спокойнее, может быть, потому что видит, что я начинаю понимать, чего он так боится. – Видел я, как они на тебя смотрят. Что король гномов, что племянник его. Нельзя этого допустить, никак нельзя. Судьба подарит тебе то, чего ты хочешь, как по голове оглушит. Да только потом равновесие будет восстанавливать. А это плохо, очень плохо. – Как восстанавливать? Равновесие это... – выдавливаю, еле сглотнув комок, подкативший к горлу. – Отнимет она у тебя твое счастье. И как прежде уже не станет, всю жизнь ты будешь с горем жить. Но без того домой не вернешься, – уставился в одну точку над моей головой и как будто и не со мной разговаривает. Страшно до мурашек. – Радагаст... Что мне делать? Помогите мне. Я не понимаю уже ничего. Просто скажите мне, что делать. Пожалуйста, – теперь смотрит мне прямо в глаза, пробирающе, с какой-то сочувствующей болью. – Смотря, чего ты хочешь, девочка. Домой или сохранить чужую жизнь. *** Сердце колотится со скоростью... не знаю даже, с чем сравнить. Я стараюсь не выбираться из комнаты, специально уже прикидываюсь больной. Мои страхи были не напрасны, я действительно могу их убить. Это похоже на паранойю, но мне плевать. Вчера Кили укусил огромный шмель, а я всего лишь пожелала ему доброго утра. Радагаст предупредил, что чем дальше, тем больший кусок отхватит себе та черная магия, или что это такое... Теперь я выползаю за дверь, как вор, только когда желудок начинает совсем громко урчать от голода. Радагаст приносит мне поесть, конечно, но одними травяными похлебками и медом сыт не будешь, а другую пищу, мне, видите ли, для горла вредно. Ладно-ладно, пусть думает, что я болею, так лучше. Что я буду делать, когда придется идти дальше? Не представляю. Не оставаться же здесь, тем более, хозяин дома меня, если честно, пугает своим видом. Вот и сейчас – есть хочется так, что внутренности сводит. Надо выползти, наверное, сейчас самый разгар дня, гномы обычно не сидят в доме в это время. Дверь тихонечко скрипит, когда я отворяю ее, буквально на пару десятков сантиметров, мне этого хватит, чтобы протиснуться. Если открыть шире, скрипеть будет гораздо громче. Нет, правда, я совсем умом тронулась. Ну да ладно, что там у нас... ах, да, еда. Черт, а здесь Кили. Сидит как тот кот и трескает сметану ложкой. И так вдруг хочется подойти, обнять, поцеловать, я не знаю, что сделать, просто почувствовать его тепло, почувствовать его рядом. Но нельзя. Трясу головой и тихонько пячусь назад, пока он меня не заметил. – Эмма? Тебе лучше? Черт, черт, черт!!! – А? – делаю самый сиплый голос, какой только могу, и отчаянно стараюсь побледнеть. Я же должна лежать и болеть, а не красться к столу, как ополоумевшая крыса. – Нет, я просто... просто... Я в туалет. О да, гениально. Ну, впрочем, как всегда. А он поднимается с места, на лице лучезарная улыбка, и, протягивая руки, приближается ко мне. Ох, как же это сложно! Но нет, хватит с него шрама на плече и этого шмеля дурацкого. А Торин тоже из-за этого получил? Снова голова пухнет. Не подходи ко мне, я же бомба замедленного действия. Я могу не выдержать. А потом... а что будет потом? Я не знаю, даже думать об этом страшно. Отскакиваю назад, когда он касается моей руки, и, бормоча что-то про туалет и какие-то извинения, пулей вылетаю на улицу. Натыкаюсь на кого-то из гномов, снова извиняюсь, несусь дальше. Дальше, дальше, еще дальше. Спотыкаюсь обо что-то и только сейчас останавливаюсь. Деревянный дом маячит где-то позади, а вокруг деревья. Да, шикарная идея, свалить в лес и стать отшельником, построить себе хижину и питаться... чем питаются отшельники? Хруст веток сзади заставляет меня подскочить на ноги и быстро отряхнуться от сухих веточек. Я не падала, так было задумано. Поворачиваюсь – Торин. Ближе не подходит, стоит на расстоянии нескольких метров. – Ты в порядке? Что-то случилось? – и шаг навстречу. – Стой там. Не подходи ко мне, – руку вытягиваю вперед, как знак стоп. – Радагаст рассказал мне... О том, что... Ну, о... – и не родит же. – О том, что я опасна. И вы все равно идете за мной, говорите со мной и пытаетесь подойти ближе. – Ты веришь в то, что сказал старик? – удивленно вскидывает свои густые брови, а ветер чуть взъерошивает длинные волосы. Полная противоположность своего племянника, почему меня так тянет к обоим? Запретный плод... – Верю. И это не обсуждается, – стараюсь, чтобы голос звучал твердо, но он все равно дрожит. И сердце колотится еще быстрее, уже просто с невозможной скоростью. Нет, не подходи ближе, пожалуйста. Не надо. Но он идет вперед, ко мне, а я разворачиваюсь и бегу дальше со всех ног. *** Останавливаюсь, чтобы перевести дыхание, позади тихо, отстал? Неважно, все это неважно! Это все какой-то сон, наваждение, я не знаю, что еще, такого просто не может быть! Я – мужененавистница, дура, которая верит в чудеса и большую и чистую любовь, попала в какую-то жуткую сказку, фильм ужасов, я не понимаю, что происходит, мне страшно, и больше всего на свете я бы просто хотела сейчас проснуться дома, в своей постели. Или все-таки быть здесь? Я даже сама не знаю, чего хочу. Всего и сразу. Всех и сразу. Это уже попахивает какими-то извращениями. Кажется, я близка к истерике. Все, хватит с меня. Никаких больше гномов. Что там говорил Радагаст? Хочу домой или сохранить чью-то жизнь? Все равно рано или поздно придется выбрать. Почему я ему верю? Безоговорочно, как сама заявила. Не знаю. А что еще мне остается делать? Кого еще слушать, как не чокнутого волшебника? Может, стоит попросить у него немного той травы... Нет, ну а вдруг поможет? Оох, ну о чем я опять думаю. Каша в голове никак не желает размазываться по краям черепа. Чего я хочу? Замуж я, блин, хочу. И совсем не хочу ничего решать. – Твой выбор, девочка. Что? Что это было? Голос низкий, грудной, разнесся по поляне. Мне показалось? Или нет? Что, мать его, происходит?!! Я не делала никакого выбора, нет!!!