Still Loving You

Прошла уже неделя с того дня, как Тэхён виделся с Хосоком. За это время, от него поступало бесчисленное количество звонков с просьбой о встречи, которые Тэхён игнорировал. Не было и дня, как он не думал о нём. Эти сообщения, от которых он с ума сходил, были слишком для него. Хосок решил испробовать все методы. В своих сообщениях, он признавался в любви, просил прощения, угрожал… Тэхён подозревает, что они все были отправлены в нетрезвом состоянии. Сегодня же Хосок отличился. Он держит в руках красиво оформленную записку, отрешённо пялясь на строки:

«Я хуже, чем ты говоришь. Но есть одна большая тайна: Ты пламенем синим горишь, Когда меня видишь случайно.»

Письмо прилагалось в роскошному букету его любимых цветов. Хосок всегда знал, что нравится Тэхёну. Какой у него любимый аромат духов, какую он предпочитает музыку, что он лучше бы съел горстку черники, на которую у него аллергия, чем надел бы безвкусный наряд. Улыбка сама расползается на его лице. Телефон звенит, и на экране Тэхён видит звонящий номер Хосока. — Доброе утро, — слышит он бодрое от Чона. — Доброе, — говорит Тэхён и смотрит на записку в руках. «Пламенем синим горишь». — Я думал, ты снова не возьмешь трубку. В сороковой раз, наверное. Одно не останавливало, ты не заблокировал меня, — Тэхён опускает взгляд, не зная, что ответить. Несмотря на звонки, он его не добавил в чёрный список. Чего уж говорить, он даже не думал об этом. — Было ошибкой, давать тебе свой новый номер. — Жалеешь? — Нет, — к своему удивлению отвечает Тэхён, прикусывая губу. — Это хорошо, — отвечают ему с того конца. — Почему записка? Хотел показаться романтичным? — Сегодня есть повод, да и ты ведь не отвечал на мои сообщения. Поэтому выслал тебе твою гипсофилу. — Курьер был симпатичным, — хмыкает Тэхён, проходясь пальцами по россыпи маленьких цветков. — Курьер? Тэхён самодовольно улыбается, добившись лёгкой ревности со стороны Хосока. — Да. Я тоже оставил ему свой номер. — Тэхён, — выдыхает Хосок, неодобрительно, — Ты не занят вечером? — Смотря для чего, — отвечает ему Ким, — И для кого, — он помнит, что сегодня «день влюбленных», и подобное приглашение очень льстит Тэхёну. — Для меня, — коротко отвечает Чон, ожидая ответа. Тэхён задумывается на мгновение. Он понимает, что от его ответа, будет зависеть всё. Останется ли он в Корее, или же улетит вместе с Хосоком. Тот дал ему время, достаточно для того, чтобы решить для себя, чего он хочет. Он и вправду не знает, зачем приехал сюда, чего добивается от жизни. Он всю неделю ходил и искал себе работу. Но всё было не то. Он лишь представлял себя в роли официанта или кого-нибудь подобного, и ему уже становилось не по себе. Все его мысли были вокруг Хосока. Почему не сдается, что ему надо? Тэхён изрядно измучился за эти дни в раздумьях. Он знает, что ему никак без Хосока. Жизнь кажется неправильной. Но что тогда правильно? Жить с мужчиной, получая взамен роскошь и хороший секс? Родители бы не одобрили. Тэхён вдруг понимает, что один он не может. Ни один, ни с кем то ещё. Даже глупое признание Ыну не дало столько эмоций, как два слова Хосока «для меня». Хосок хочет его. Но Тэхён не уверен, будет ли всё по другому, или же Хосок продолжит изменять ему. Он чувствует себя на грани между правильным решением и ошибкой. — Тэхён. Я улетаю завтра. И я очень хочу, чтобы ты полетел со мной, — столько отчаяния в голосе Хосока, Тэхён ещё не слышал, — Я знаю, что виноват во всём этом. Я был… — Хосок, — останавливает его он. — Что? — Можем встретиться вечером, было бы здорово, — говорит Тэхён. Хосок слышит, сколько неуверенности в его голосе, но всё же расплывается в улыбке. — Я заеду за тобой.

***

Сегодня, на удивление, в Сеуле солнечный день. Повсюду на земле лежат золотые лепестки деревьев. Осень потихоньку начинает отступать, передавая очередь зиме. Первый снег. Помнится, Юнги всегда ждал его с нетерпением. В прошлом году в ноябре, они с Чонгуком провели свой первый снег. Это был чудесный день. Юнги помнит его до самых мелочей. В этом году, он проведёт его в одиночестве. В новостях говорят, что первый снег выпадает уже завтра. Юнги же уже всё равно. Он проверяет уведомления увидев сообщение от Чимина: «Сегодня день влюблённых, одиннадцатое ноября, жди меня с выпивкой и парой пачек шоколадной соломки». Юнги и совсем забыл, что сегодня за день. Его праздновать совсем не хочется. Но видимо, Чимин подумал, что ему будет грустно, раз решил написать ему.

«Я напишу тебе, как освобожусь с работы.»

Сегодня ему нужно заглянуть в офис. Заглянуть, и больше не возвращаться туда. Он больше не хочет иметь дело ни с Чон Хосоком, ни с проектом. Работу он всегда может найти, а пока нужно прийти в чувство, может быть даже записаться к психотерапевту. Оглядывая здание офиса, Юнги с тяжёлым вздохом входит и замирает. В холле стоит Чон Хосок, а рядом с ним улыбающийся Джин. Хосок что-то говорит ему и пожимает руку. Юнги отшатывается, собираясь уже убежать, но не успевает. Хосок оборачивается и замечает его. — Мин Юнги, — окликает он его, и его голос эхом разносится по холлу. Юнги сильно сглатывает, понимая, что разговора не избежать, — Мы как раз говорили о тебе. — Здравствуйте, — неспеша подходит к ним Юнги. — Юнги, я думал, ты ещё хочешь отдохнуть, — обращается к нему Сокджин. Юнги пропускает эту реплику, вставая рядом с Кимом. — Мне нужно поговорить с тобой, — тихо говорит Юнги, чувствуя на себе внимательный взгляд Хосока. — Поговорить? Прямо сейчас? — ближе наклоняется к нему Джин, также шепча. — Я тогда не буду вам мешать. Завтра утром я заеду к вам перед отъездом, — говорит Хосок Джину и слегка поклонившись им обоим, уходит. Юнги хмурит брови, проследив за его фигурой, которая быстро скрылась на стеклянными дверьми здания. — Что он тут делал? — раздражённо спрашивает Юнги у Джина. — Приходил узнать, как обстоят дела. Я и не думал, что он придёт. Сам был в шоке. — Понятно, — выдыхает Юнги, — Поднимемся в офис?

***

— Нет, — громче, чем надо говорит Сокджин, не принимая просьбу Юнги. — Мне всё равно, если ты не согласен, я хочу уволиться. — Нет-нет, Юнги. Откуда такие мысли? — разводит руками Ким, — Тебе зарплата не нравится? Я тебе отпуск даже оплачиваю… — Причём тут деньги, — в который раз выдыхает Юнги. Деньги — это последнее, что ему нужно. — А в чём дело тогда? — не понимает Джин, выпытывающе смотря на Мина. — В Чон Хосоке, — резко отвечает Юнги, — Я не хочу с ним работать. — Опять ты за своё, — цокает Джин, потерев переносицу. — Да, опять, — уверенно кивает Юнги, — Ни за какие деньги и ни на каких условиях, я больше не буду с ним работать. Ты, чёрт возьми, записал меня в договор, как ответственное лицо. — А что мне оставалось делать, если это была просьба Чон Хосока? — на автомате говорит Джин и тут же замирает, поняв, что сказал то, чего не следовало. — Что? — Юнги, — виновато начинает Сокджин, — Я не то хотел… — Ты меня отправил на командировку, потому что этот ублюдок так велел? — выгибает бровь Юнги, чуть ли не крича на Джина. — Всё не так, — Ким встаёт со своего кресла, огибает стол и садится напротив Юнги, — Просто… — Просто, ты тварь продажная, Ким Сокджин, — кривит губы Юнги, подрываясь с места, — Как же я сразу не понял… — Успокойся и дай мне объяснить. — Ты понимаешь, через что мне пришлось пройти, чтобы получить эту чёртову подпись? Я, блять, отказался от своей жизни с любимым человеком, — кричит на него Юнги, чувствуя влагу на своих щеках. — Откуда мне было знать? Ты ведь никогда ничего не говорил мне. — Я ухожу, — Юнги кидает на Джина разочарованный взгляд и спешно уходит. — И что даже не отработаешь законные две недели? — бросает ему в спину Ким. Юнги останавливается, хмыкая. Он разворачивается обратно, смотря на, уже бывшего босса, тяжёлым взглядом. — У тебя хватает наглости спрашивать меня о таком? — Ну, у тебя же хватило забыть о моей доброте к тебе, лишь после одного проступка, — также смотрит на него Сокджин. Юнги мигом теряет былую самоуверенность. После того, как Чонгук исчез из его жизни, Сокджин был единственным человеком, который не бросил его. Ким прощал ему все прогулы, опоздания. Он не сдавался и всё пытался вернуть прежнего Юнги. Если бы не он, Юнги не знает, где и кем бы был сейчас. — Я благодарен тебе за дружбу, — опускает виноватый взгляд Юнги. Почему он сейчас чувствует себя так мерзко? — И если ты хоть малость дорожишь ей, ты меня отпустишь. Потому что, я не выдерживаю, Джин-а. — Ты должен рассказать мне, что происходит.

***

На часах уже семь часов вечера, Чимин писал, что уже выехал и что его ждёт сюрприз. Юнги не очень любит сюрпризы, с недавних пор. В этой жизни ему уже их достаточно. Он поговорил с Сокджином и всё ему рассказал. Спокойно всё выслушав, он сделал вывод, что его партнёр полный ублюдок. Богатый ублюдок. Ким без лишних вопросов, попросил написать заявление в отдел кадров по собственному, ещё и рекомендацию обещал. Юнги она пока не понадобится. В дверь звонят. Юнги оторвавшись от чтения «Грозового перевала», идёт открывать дверь, и буквально застывает. — Мы пришли! — улыбаясь во все тридцать два, говорит Чимин и без церемоний проходит в квартиру. Он шуршит пакетами, а Юнги не отрывает взгляда со второго гостя. — Привет, — тихо говорит Чонгук и тоже входит. У него в руках несколько пакетов с пивом и закуской. Выглядит он очень неуверенно. Видимо, Чимин его заставил. Иначе бы он не пришёл. Юнги вдруг ощущает себя Хитклиффом*, который не претит желанием впускать в свой дом Локвуда**, то бишь Чонгука. Какая ирония. — Чего застыли? — окликает обоих Чимин, вернувшись с кухни. Юнги уже жалеет, что согласился на авантюру Пака. Но в ней были лишь выпивка и палочки Пеперо. Никакого Чонгука! — Ничего, — машет головой Чонгук, быстро снимая обувь и проходя за Чимином. Юнги хлопает глазами, и чувствует странное чувство в груди. Самое время бежать, но ноги ведут его в ту сторону, куда ушли Чимин и Чонгук. — Так и знал, что ты снова голодаешь, — цокает Чимин, критично осматривая содержимое его холодильника. Чонгук молча разбирает пакеты, не включаясь в замечания Чимина. — У меня нет аппетита, — коротко отвечает Юнги. Он медленно садится на стул, стоящий сбоку от стола и смотрит испытывающе на Чимина. Тот замечает и шепчет беззвучно «Что?», на что Юнги лишь одним взглядом убивает его. Чимин извиняюще пожимает плечами, продолжая дальше непринуждённую беседу: — Чонгук, ты пока поклади всё пиво в лёд, — хлопает по плечу его Чимин, и Чонгук кидает странный взгляд на Юнги. Чимин хмурится, чувствуя напряженность между ними. Он прекрасно знает, что произошло и пусть это не самая лучшая идея, но стоит попробовать. — Юнги, ты раскидай закуску по мискам, — говорит вдруг Чимин, — У тебя же в гостиной есть низкий кофейный столик? — Юнги неуверенно кивает, — Я пойду все приготовлю, а вы как закончите — подойдёте. И Чимин просто уходит, осторожно прикрывая дверь, оставляя Юнги и Чонгука одних на кухне. Чонгук перестаёт шуршать пакетами и виснет напряжённая тишина. Юнги смотрит на свои руки — они предательски трясутся. Чимин дал им шанс поговорить, на который они никогда бы не решились. Сбоку, он слышит тихие шаги по паркету, и с каждым шагом всё ближе к нему. Юнги весь сжимается, зажмурив глаза. Он не хочет смотреть Чонгуку в лицо. Чонгук выдыхая, встаёт напротив Юнги, едва касаясь его коленей. Он садится перед ним на корточки, потянувшись к его сцепленным ладоням, и видит как тот вздрагивает от едва маленького прикосновения. — Посмотри на меня, — раздаётся Чонгука голос совсем рядом. Юнги замирает, не поднимая головы, вмиг чувствуя себя наравне с букашкой. Будто Чонгук его раздавит и глазом не моргнёт, — Юнги, нам нужно поговорить. — О чём? — бурчит под нос Мин, но Чонгук слышит его. — О нас, — Чонгук сглатывает, ожидая, что же сделает или скажет Юнги. — О нас… — повторяет Юнги, поднимая взгляд и Чонгук теряется на секунду. Он… плачет? — Ты чего…? — Чон едва выдыхая, берёт лицо Юнги ладони и проводит большими пальцами по мокрым щекам. — Я ужасен, — еле выговаривает Мин. — Не говори так. Слёзы без остановки льются, а на глазах мутное пятно. Зачем он пришёл сюда? Чего добивается? Юнги дрожащей рукой убирает руки Чонгука, пытаясь встать. Он вытирает руками свои слёзы, шмыгнув носом. — Давай просто… я не хочу ни о чём говорить, — Юнги встаёт со стула, Чонгук выравнивается тоже, — Ты пришёл с Чимином и… я не против, если он так хочет, — Чонгук не сводит с него хмурого взгляда, — То оставайся. Но для меня сейчас, ты не больше, чем человек которого он просто привёл. Я не хочу… всё возвращать. — Не хочешь, — говорит Чонгук, проводя ладонью по своим волосам, — Ладно. Я тебя понял. И как ни в чём не бывало, продолжает дальше разбирать бутылки пива, кладя их на стол. Юнги вдруг вспоминает о просьбе Чимина. Он тоже берёт один из пакетов, обнаруживая там сушёные кальмары, нори, несколько пачек чипсов и орешек. Не совсем полезно, да и Юнги такое не ест, но к пиву подойдёт. Он вздрагивает от шума, который издаёт Чонгук. У того в руках пакет со льдом, который он начинает дробить снаружи, через плотный прозрачный пакет. Юнги замечает, насколько резкие и нервные его движения, и прикусывает нижнюю губу. На шум приходит и Чимин. Скептически их осматривая, он проходит на кухню и ничего не говоря, помогает Юнги с закуской. Через десять минут все сидят в гостиной на полу перед низким столиком. Юнги ковыряет дырку в своей домашней футболке, а Чонгук нервно стучит пальцем по столу, смотря куда-то в пустоту. Чимин вздыхает, понимая что они ничего не обсудили и решает, что ему нужно действовать самому. — Давайте поиграем во что-нибудь, — предлагает Пак и Юнги поднимает на него вопросительный взгляд, — Помните, на последнем курсе мы всегда играли в «я никогда не…». — Помню, конечно, — улыбается уголком губ Чонгук, потянувшись к пиву. Юнги уже не нравится эта затея. Он помнит, что все вопросы были всегда пошлые или же смущающие. В этот раз без этого не обойдётся. Не с Чимином уж точно. — Юнги? — выгибает бровь Чимин. Мин неуверенно смотрит в ответ. — Не хочешь? — доносится от Чонгука. Эти два слова он говорил ещё на кухне. Юнги переводит на него взгляд, скорее на автомате. Чон отпивает глоток, снова странно смотря на Юнги. Будто одним взглядом лишь испепеляет. Мин шумно выдыхает. Видимо отказаться не получится.