Нестандартная оплата информации.

Утро выдалось на редкость солнечным. Первые ранние лучики пробивались в темный дом, падая на стену, а через некоторое время исчезали, скрываясь за тучками. И настроение вместе с этим плавно переходит из одного в другое, а затем обратно, причем оба варианта как никогда греют душу и вызывают улыбку на лице. Сиэль проснулся первым, сначала не осознавая, где находится, кто посапывает у него под боком и что вообще происходит, но затем память вернулась. Сделка, душевные разговоры, слезы, фотоальбом, первый поцелуй… а затем только запах Адриана, его лицо и белые волосы, его губы и невероятные ощущения, который он подарил ночью. Немного поерзав, перекрутив все в голове и ущипнув свою руку несколько раз в целях убедиться, что это не сон, Фантомхайв удовлетворенно улыбнулся и обнял Гробовщика одной рукой. Приятное умиротворение и спокойствие наполняли все тело, рука гладила сильное бледное плечо, перед глазами лишь белая макушка. Юный граф глубоко вдохнул ее запах. Еще вчера ему казалось, что виной произошедшего — вино, и что на утро он пожалеет обо всем. Однако сейчас, выспавшись и полностью протрезвев, понимал, что теплые чувства и некая привязанность сохранялись, очень приятно ощущать, как крупное тело Кривена дышит, как его спина поднимается при вдохе и опускается на выходе, а волосы так приятно пахнут. — Интересно, а что ты скажешь, когда проснешься? — шепотом спросил мальчик куда-то в белые волосы. Но этого хватило для того, чтобы Адриан все же заворочался и открыл глаза, сонно потирая их и зевая. Он тут же дал Сиэлю ответ, когда повернулся к нему и обнял двумя руками: — Доброе утро. Как спалось? — Мммм… доброе… — потянулся улыбнувшийся граф, осознав, как ему сейчас хорошо, — Лучше не бывает, а тебе? — Тоже. — ответил жнец и на всякий случай спросил — Не жалеешь? — Нет, — тут же был дан однозначный ответ, — наоборот. Почему ты спрашиваешь? — Немного был не уверен, что ты хочешь таких отношений, каких я хочу. — объяснил заметно успокоившийся Кривен. — После того, как ты мне показал, как хорошо и приятно рядом с тобой? — улыбнулся Фантомхайв и потянулся к чужому уху, — Не надейся, что когда-нибудь тебя отпущу. Сказанное прямо в ухо немного взбудоражило кровь, а уверенность в таких намерениях твердо закрепилась где-то внутри. — Кто еще кого отпустит! — игриво подмигнул Гробовщик и почувствовал, как его сережку зубками оттянули в сторону. — Иди сюда… — прошептал Сиэль и потянулся к любимым губам, чтобы утянуть их в нежный поцелуй.

***

На кухне Гробовщика как всегда пахло чем-то вкусненьким, и, на удивление, здесь все же обнаружилось окно за занавесками. Адриан суетился у плиты и ловко переворачивал блинчики, подкидывая их наверх и ловя сковородкой, а потом кланялся под аплодисменты маленького графа. Сиэль сидел на столе, пристально наблюдая за таким представлением и каждый раз после подобного фокуса раскрывал рот от удивления. — Как это у тебя вообще получается? — уже который раз спросил Фантомхайв и спрыгнул на пол. Он приблизился к жнецу и внимательно проследил за тестом, которое плавно расплылось по черной чугунной поверхности, заполняя собой все пространство. — Это не так уж сложно! — улыбнулся тот и отошел от плиты, уступая место мальчику, — Попробуй! — Я?! — опешил тот и неуверенно взялся за деревянную ручку, — Ну, давай. Сиэль наблюдал, как пузырьки масла шипят вокруг уже прожарившегося с одной стороны блинчика. Решив, что момент настал, двумя руками он ухватился за рукоятку покрепче и что есть мочи крутанул ее вверх. В следующую же секунду он был готов ловить подкинутое, но оно что-то не падало и почему-то вообще пропало из виду. Простояв так секунд пять, ничего не понимающий Фантомхайв обернулся на Адриана, ожидая от него инструкций в случае магического исчезновения. Но жнец лишь стоял, приоткрыв рот и запрокинув голову наверх. На потолке красовался небрежный липкий белый ошметок, которому когда-то было суждено стать блином, но это было когда-то… Увидев его, юный граф не смог не улыбнуться и не посмеяться вместе с Гробовщиком за компанию: — Ну, я же говорил, что безрукий! — Ничего-ничего, еще научишься! — подбодрил Кривен и потрепал мальчика по голове. Сиэль снова искренне улыбнулся и, вернув сковородку на выключенную плиту, запрыгнул на жнеца. Снова теплые объятия и удерживающие сильные руки заставляли почувствовать себя нужным, счастливым, которому больше ничего и не нужно. Время уже близилось к 10 часам, и в голову опять полезли мысли о том, что скоро вернется Себастьян и заберет его отсюда в мир, полный обязанностей, суеты и прочей скуки, которую юный граф теперь считал таковой. Теперь ему не хочется чувствовать холодных даже через белые перчатки рук демона, который заинтересован лишь в его душе. Хочется теплых рук Кривена, по-настоящему полюбившего и желавшего, искреннего и нежного. Хочется потеряться во времени и пространстве, хочется забыть все и просто наслаждаться этим удивительным жнецом. — Адриан, я не хочу уходить… — промямлил юный граф куда-то в чужую шею. Отступник тяжело вздохнул. Ничего не ответив, он сильнее стиснул любимое тело в объятиях и погладил по голове, стараясь утешить. Он сильно напрягся, размышляя, стоит ли открывать всю правду прямо сейчас или все же не нарушать обещание и дождаться нужного момента. Проинформировать и рассказать все очень хотелось, но… — Я же сказал, что все будет в порядке, — сказал он, — очень прошу, не думай об этом. Чем больше ты грустишь, тем больше мне хочется вывалить тебе всю правду, чего делать пока нельзя. Просто доверься мне. Ты же всегда можешь прийти сюда, ну или меня пригласить, повод всегда найдешь. Я прав? Фантомхайв одобрительно кивнул головой и заметно расслабился, а затем позволил перенести себя и усадить на стол. Слова Гробовщика внушали доверие, как и его глаза, которые сейчас с неземной любовью и восхищением смотрели на юное лицо. Губы нежно прошлись по щеке, прохладное дыхание плавно опускалось на кожу. — Люблю тебя… — прошептал Сиэль, — Хочу принадлежать лишь тебе. — И я тебя, — в самые губы ответил жнец и прикрыл глаза, — Ты и так принадлежишь лишь мне. Сладостное мгновение, когда носы и губы соприкоснулись. Эмоции и чувства переполняли настолько, что, казалось, тело не выдержит их и лопнет, о них хотелось говорить, их хотелось высказывать и показывать, дать прочувствовать целиком и полностью. Взаимное обожание и тысячи искр, желание раствориться, отдаться, довериться и спрятаться друг в друге, огородиться от всего прочего и наслаждаться. Сиэль тихо стонет в поцелуй, когда чувствует, что теряет голову. — Хочешь? — простой вопрос с однозначным ответом. — Да. Осознавать свое «хочу» уже проще, как и самому заявлять о нем, соглашаться на более откровенные ласки, которым больше не мешают тени неуверенности и сомнения. Рубашка летит на пол. — Ой… — ненадолго отрывается Фантомхайв, когда обнаруживает что-то лишнее во рту. Отступник сначала не понимает, но когда мальчик вытягивает изо рта белый длинный волос, хихикает и усмехается. А затем невольно выдыхает, когда чужие губы принимаются исцеловывать шею, а маленькие руки нетерпеливо забираются под штаны. Все-таки уже научился пропускать постороннее мимо ушей и быстро возвращаться к приятному занятию. К лежавшей на полу рубашке присоединяется и остальная одежда. — Прямо здесь? На столе? — спрашивает Кривен, чьи пальцы уже разрабатывают узенький проход. Но юный граф уже не хочет отвечать. Воздуха катастрофически не хватает, вокруг он такой душный и жаркий, и Фантомхайв с трудом глотает его, периодически сбиваясь на стоны. Казалось, одно слово — и он задохнется или взорвется от переизбытка приятного. Перед глазами все плывет, сладостный туман окутывает все тело, внутри так хорошо от умелых и осторожных пальцев, которым быстро удалось найти точку наслаждения. Видя распаленного Сиэля, лежавшего на столе, его красные щеки и слыша сбитое дыхание, Гробовщик уже не может терпеть и контролировать себя. Убрав пальцы, он переплел их с пальцами юного графа. Они довольно сильно сжимали руку, когда жнец осторожно входил внутрь, но с первыми пробными движениями ослабили свою хватку и перешли на широкие плечи, цепляясь за них. С каждым толчком волна наслаждения накрывала все тело, сковывало его приятной судорогой, заставляла чуть ли не рычать. Она быстро сжигалась где-то внутри, но на замену каждой прибывала новая, более сильная, невероятная и яркая. Плыть по течению, забыть обо всем, наслаждаться друг другом, взаимными чувствами и бешеной страстью. Все это сводило с ума, и не чувствовалось ничего, кроме быстрых непрерывных движений и стука собственного сердца.

***

Пик удовольствия не заставил себя долго ждать. Гробовщик снова не выдержал давления и в этот раз точно раздавил бы Фантомхайва, если бы тот вовремя не выставил руки перед собой, толком не отойдя от собственного оргазма. Когда оба вернулись на землю, было принято решение вместе пойти под прохладный душ, который вернул заряд бодрости и снова поставил на ноги, а затем и провести чаепитие с недавно испеченными блинчиками. Оставалось ровно полчаса. Теперь же Сиэль вместе с Кривеном находился в архиве, где хранилось множество всяких нужных и не нужных книг. Чтобы отвести всевозможные подозрения и догадки собственного демона, Фантомхайв решил провести остаток времени, помогая хозяину похоронной конторы, дабы настроиться на рабочий лад. И заодно послушать множество интересных и забавных историй и фактов, которыми жнец с удовольствием делился и отвечал на все задаваемые вопросы. — И я тогда два часа этот циферблат искал! — хохотнул он, закончив очередной рассказ. — Да-а-а… — протянул юный граф, качая головой, — Не знал, что отец прятки любил! А ты тогда сильно на него разозлился? — Особо нет, сам ведь от скуки поиграть предложил однажды, ну ему и понравилось. А потом тебя спать уложили и понеслась! — А если в твоем свинарнике что-то так спрятать? Как думаешь, я бы нашел? — не унимался Сиэль, снова подкалывая Кривена насчет того беспорядка. — Не думаю, — хихикнул тот и передал очередную книгу мальчику, — это во-о-он туда. — и указал на нужную полку. Он собирался бы слезать с лестницы перейти к следующему шкафу, но вдруг заметил знакомую темно-бордовую книгу с золотым переплетом и ненадолго завис, не веря своим глазам. — Адриан? — позвал Фантомхайв, — Что там такое? — Неужели. Их так и не изъяли? — спрашивал он вслух, стуча пальцем по подбородку и смотря куда-то вверх. Он взял две одинаковые на вид книги и спрыгнул на пол, а затем и вручил их юному графу. Тот с удивлением рассматривал их, пальцем водя по одному из углов. По сравнению с другими, эти были совсем новыми, с белыми листами, застегнутые кожаным темным ремнем, а на обложке помимо большого золотого прямоугольника выделялось зелеными буквами: Винсент Фантомхайв. 1851-1886. — Это пленки воспоминаний, — пояснил Гробовщик, — я думаю, Себастьян рассказывал тебе о них. Мне казалось, что кто-то из жнецов уже изъял их у меня из-под носа, однако… Мальчик с трепетом продолжал изучать то, что находилось у него в руках. Это ведь были не просто книги, он держал прожитые жизни. Прожитые жизни своих родителей. — Если хочешь, я открою и ты посмотришь обе. — Кривен разорвал тишину, — Там много счастливых кадров и с тобой. Сам с удовольствием пересмотрю. — Я бы хотел, — неуверенно заговорил Фантомхайв, — но не думаю, что это нужно сейчас. Давай отложим на потом? — Я понимаю, — уверил Адриан и успокаивающе погладил по чужому плечу, — На особую полочку их, согласен? — Да, — кивнул Сиэль и улыбнулся. Все-таки он был очень рад, что Гробовщик не только привлекает его физически, любит, но и понимает все, что он чувствует. Они и правда являются родственными душами, если знают, что каждый из них испытывает, и эмоциональная поддержка теплой улыбкой и нежными взглядами, полными доверия друг к другу, здесь как нельзя кстати. И оба это понимают. Наклонившись и чмокнув юного графа в макушку, Отступник подошел к той самой почетной полке, куда они уже успели отложить книг шесть, и начал раскладывать их, дабы освободить место для находки. — Давай? Фантомхайв послушно передал одну из книг руке жнеца, которому он доверяет, который точно сохранит память о дорогих им людях. Пока Кривен возился где-то наверху, ища подходящее место для такой ценности, Сиэля угораздило локтем задеть стопку книг, которая находилась на отдельном стульчике. Все полетели на пол, а парочка закатилась под шкаф. — Упс, я соберу! — предупредил юный граф и, передав пленку воспоминаний отца Адриану, принялся поднимать все, что свалилось на пол и укладывать обратно. Он нагнулся, чтобы достать последнюю книгу, уголок которой торчал из-под шкафа, зацепил ее рукой и уже собирался вставать, как вдруг заметил еще одну, которая запузырена была гораздо дальше. Отложив «Жуль Верна» в сторону, мальчик потянулся за находкой. Когда свет зажженных в архиве свечей только-только позволил разглядеть дизайн, он понял, что это — еще одна пленка воспоминаний. Ему стало довольно любопытно и он решил узнать, кому же она принадлежит. Перевернув книгу, он пробежался глазами по зеленым буквам: «Сиэль Фантомхайв. 1875-1886.» Сиэля пронзил шок. Моргнув пару раз и тряхнув головой, он все же взял себя в руки. Может, показалось? Он снова прочел свое имя и понял, что не ошибся. Странное чувство наполнило голову, а сердце как-то непонятно ёкнуло. Волосы встали дыбом от мысли, что он может быть мертв, а сознание кричало, что вот он, тут, стоит, дышит и живет, ну не может быть, не может! Куча мыслей и догадок перемешались в голове, тело охватил озноб, а голова, кажется, немного отупела. Пальцы дрогнули, а легкие отказывались принимать воздух. — Все в порядке? — обеспокоенно спросил жнец, когда заметил состояние юного графа. А тот продолжал стоять, как вкопанный. Догадки роят в голове, как пчелиный рой, их так много, как и вопросов, которые надо бы задать. Эти мысли словно впиваются в голову и кусают, скребут, никак не угомонятся и не могут дать покоя. — Сиэль! Ты слышишь меня? — Кривен повысил голос и потряс того за плечи, испугавшись, что он никак не реагирует. — А? Что? — Что с тобой? — спросил Адриан, сев на колени так, что теперь его лицо находилось на одном уровне с лицом Фантомхайва. — Нет, ничего… — ответил он и приложил пальцы к вискам, надавливая на них и пытаясь вести себя естественно. — Уверен? — недоверчиво спросил Гробовщик и заглянул прямо в сапфировые глаза, надеясь найти в них ответ. Тут Сиэль по-настоящему загнался в угол. Небольшой страх все еще разливался по венам, врать жнецу совсем не хотелось, наоборот: хотелось поделиться, расспросить. Но в то же время он понимал, что, может, наткнулся на то, что от него пытались скрыть, и сообщив, что видел такое, разрушит некий контракт, о котором говорил Кривен, и все испортит. Решив, что пока что промолчит и дождется того самого момента, когда ему все расскажут, он выдал: — Уверен. Просто голова немного разболелась, — и натянул улыбку. Адриан вовсе не глуп и не мог повестись на такую уловку, поэтому покачал головой и собирался бы повторить вопрос в надежде докопаться до истины, как тут послышался стук в дверь. — Юный господин! — позвал знакомый голос, который заставил обоих вздрогнуть. — Себастьян… — констатировал Фантомхайв. — Одиннадцать часов двадцать шесть минут. — сказал Гробовщик, посмотрев на часы. Они посмотрели друг на друга. Сиэль сжал кулаки, жалея о том, что все же не рассказал, что хотел, и, кажется, собирался было раскрыть рот, но Кривен опередил его: — Я знаю, понимаю, что сложно, но… потерпи, осталось совсем немного. Юный граф одобрительно кивнул. Ему уже было плевать на эту самую истину, тем более, что ему пообещали все поведать, просто надо немного подождать. Адриан просил довериться ему. Сиэль доверяет. Он молча прижался к крупному телу, которое за 24 часа успел так полюбить, привязаться и обнял его, утыкаясь носом в приятно пахнувшую кофту и позволяя поднять себя на руки. Сейчас он бы отдал все, чтобы это мгновение тепла, полное взаимного обожания и ласки длилось вечно. Горечь предстоящего расставания немного наводила грусть. Но время, проведенное вместе, приятные воспоминания и куча раздумий — вот, что есть у него сейчас, и, кажется, ему будет достаточно этого на ближайшее время. А дальше… дальше будет видно. Выпустив Кривена из рук и захватив выстиранный пиджак и обещанные материалы по расследованию, сделав серьезное лицо, Фантомхайв, наконец, вышел к Себастьяну в своем привычном виде. Михаэлис даже немного улыбнулся, когда увидел своего злого хмурого господина. — Как вы провели время? — спросил демон, надев на него пиджак. — Бррр… — наигранно поморщился граф, — Не напоминай. Идем уже! Выйдя на улицу и сев в любимую карету, Сиэль заметно расслабился. Все же не совсем он отвык от такой жизни, к которой привык. Ему показалось довольно странным, что не виданное ровно 24 часа вызвало такую ностальгию. Но сейчас он хотел думать совсем о другом. Как так получилось, что на пленке его имя? Неужели мертв? Что теперь будет с его собственным контрактом? Что же таит Гробовщик? Именно этими вопросами он задавался, когда глядел на серое Лондонское небо. Подперев щеку ладонью, юный граф все гадал и смотрел на постепенно отдаляющуюся вывеску «Undertaker».