A Path Less Taken

— Это интересно… наверное? — сказала Асока нейтральным голосом. — Скорее бессмысленно, — ответила Падме, выключив световой меч, чтобы случайно не уронить его на ногу, — Энакин, ты серьёзно ожидаешь, что я научусь драться как ты и Асока? — Необязательно быть Джедаем, чтобы знать, как пользоваться световым мечом, ты просто должна больше практиковаться, — сказал Энакин Падме, перекинув взгляд на Асоку. — Ты подозревала о его планах? — спросила она Асоку. — Никак нет, он только сказал что имеет планы, взяв с собой этот световой меч, но не уточнил какие именно. — Она не имеет к этому никакого отношения, это было моей задумкой изначально. А теперь будь добра и займи боевую позицию, — попросил Энакин, заставляя Падме завыть. — Я бы предпочла смотреть весь день, ваше любимое ТВ-шоу, нежели практиковать это. — Ничего плохого в «Монстры против Чудовищного» нет, — ответили Асока и Энакин в унисон, из-за чего перекинулись друг с другом взглядами. — Я пытаюсь тебя научить лучше защищать себя. Вместо этой бесполезной штуки, — сказал он сенатору, призвав мысленно её бластер, после чего бросил оружие обратно ей, — световые мечи эффективны, легче… управляются и более элегантны. Кроме того, у тебя нет проблем по части отсутствия учителя, перед тобой стоит один из лучших дуэлянтов в галактике. — Кто же тогда исправит твои ужасные умения по части репетиторства? — саркастически спросила Асока. — Я тебя отлично подковал! Я же научил тебя всему, не так ли?! — возразил Энакин. — Ты только научил меня быть безответственнее и безрассуднее, насколько это физически возможно! Хотя, оглядываясь назад, мне кажется, что это было к лучшему, — ответила Тано, на что Энакин откликнулся покачиванием головы. — Угх, ты никогда не поддерживала меня в эти моменты. Что я хочу донести… — Энакин, мне прекрасно понятна твоя позиция, но и до этого я кое-как справлялась без знаний о световых мечах, — ответила Падме, бросив меч обратно ему. Энакин остановил меч в воздухе, нехотя подняв свою металлическую руку. — Это сделает тебя лучше, кроме того, я перестану беспокоится о твоей безопасности, также ты сможешь разрубить пополам тех, кто попытается сунуть руки тебе туда, за что я б их точно уничтожил, — ответил Сакйуокер, отправив оружие обратно. Падме не стала танцевать вокруг да около и выбросила оружие обратно. — Это и есть одна из главных причин, почему я не хочу иметь это с собой. Может для вас перейти черту было не трудно, я не хочу пойти по тому пути, — ответила она. — Это не так плохо, как ты думаешь, — прислонившись к стене, ответила Асока, — это тебе говорит девушка, которая познакомилась с войной в юности. Поверь, изучение техник световых мечей поможет тебе по части самозащиты. Тебе даже не нужно иметь Силу для пользования мечом. — У неё бывают моменты просветления, это один из них, — сказал Энакин с подразнивающей ухмылкой, которая могла сравнится с поддельной Асоки. — Ты так говоришь, потому что она соглашается с тобой, нужно заметить, делает она это довольно часто, — сказала Падме, показывая на Асоку, которая подняла руки, изображая капитуляцию. — Эй, если человек прав, то он прав, кто я такая, чтобы не согласиться, — ответила Тано, заставив Энакина самодовольно смотреть на Падме. — Мда, он и тебя тоже поймал в свои сети, — ответила Амидала, улыбаясь, на что Асока откликнулась своей улыбкой. — Скорее всего так и есть, его поведение очень заразительно. Я удивляюсь, как ты смогла так долго сопротивляться этому, — сказала Асока, заставив Падме и Энакина засмеяться. — Для этого нужна недюжинная сила воли, — промолвила Падме серьёзным тоном. Энакин в свою очередь засмеялся, усевшись на кресло, при этом отдав Падме брошенный световой меч. — Перестань ломаться, дорогая, ну же, возьми! — попросил он с чистосердечной улыбкой. Падме посмотрела на него, а потом на световой меч. — Только когда у меня будет время или я не будут валятся от усталости. — Как пожелаешь, при условии, что обучать тебя буду я, — сказал Энакин, добавив после шёпотом, — это один из тех немногих случаев, что вообще могу… — Прекрасно. Если ты её обучишь, то первым делом нужно обучить её Атару! — Ты так говоришь, потому что это твой основной стиль! — ответил Асоке Энакин. — И у кого же я набралась этого? — ответила Асока, снова заставив Энакина хохотать. — У вас так каждый день? — Да, и это очень весело, — ответил Энакин, Асока же подтвердила его слова кивком. Затем Энакин взял ноутбук в руки, начал что-то писать на нём уже с посерьёзневшем лицом. — Что ты делаешь? — спросили Падме и Асока вместе, отчего они неосознанно посмотрели друг на друга, это уже был второй раз за день, очень странно. — Ищу работу. — Но ты всё равно предложил мне обучится бою на световых мечах? — Мы оба знаем, что дни, когда ты бываешь дома или не устала до полусмерти, можно посчитать на пальцах, как видишь, проблемы нет, — нейтрально ответил Энакин. Хоть и её расписание нервировало его, он пытался не показывать свою раздражённость, как видно, это работало, ведь ни Падме, ни Асока не заметили его эмоций. — Ну… — начала Падме. Она приняла факт смены его работы, хотя это было не то, что она хотела для мужа, особенно по части убийств. — Я убиваю людей, и очень хорошо осведомлён, что ты не одобряешь этого, — сказал Энакин, как будто читал её мысли. Она много раз уверяла об обратном, но Энакин знал её как свои пять пальцев, что казалось, словно он читает её мысли, — зная это, я напомню тебе про разницу в восприятии между мною и тобою. Одно дело говорить про что-то, другое пройти через это. Энакин Скайуокер имел много черт, которые делали его несерьёзным в большинстве случаев. Но когда он начинал говорить всерьёз, внимание окружающих приковывалось к нему. — Так или иначе, я еще посижу здесь в поисках работы, а ты можешь спокойной идти на работу, тебе же всё равно пора, — сказал Энакин своей жене, после подошёл к Асоке, добавив, — чувствуй себя как дома, посмотри телик или тому подобное. — Почему ты думаешь, что не сможешь найти работу по-быстрому? — спросила его Асока. — Я говорил про работу, которая не принизит нас до уровня обычных низкосортных головорезов, — прозвучал ответ. — Хорошо подметил, — ответила Асока в поисках пульта. Пока Энакин искал работу, он почувствовал осуждающий взгляд Падме на себе, осознав, что она еще не ушла. — Что ещё? — спросил он. Падме долго дырявила его глазами, после перекинула взгляд на Асоку. — Эм… ты не против выйти на минуточку? Я хочу переговорить с Энакином несколько минут, — сказала Падме Асоке. — Ты имеешь в виду «выйти на полдня» на несколько минут или «выйти из комнаты на несколько минут» на несколько минут? — спросила Тано. — Второе, — поправила её Падме. — Если 3PO доведёт тебя до ручки, то позволяю выбросится из окна ради сохранения психического здоровья, — сказал Энакин, на что Асока засмеялась по пути в другую комнату. Уже серьёзным лицом он повернулся к Падме, — хорошо, слушаю тебя внимательно. — Я беспокоюсь, обо всём… после твоего ухода из Джедаев. — Всё из-за нашей работы охотниками за головами? — Больше чем это, я говорю про всё, что случилось с тобой после ухода из Ордена. Про Гривуса, как он нашёл вас во время вашей «работы», или про твои рассказы про Асоку, — сказала Падме. — Во-первых, риск всегда будет присутствовать, когда дело доходит до Сепаратистов, во-вторых, ты же не думаешь, что я рад тому, во что превращаю Асоку… — Конечно же нет! Но ты можешь оградить её от всего этого, — перебила его Падме. — Я не смог бы, даже если бы захотел. Поверь, я очень хочу, чтобы она придерживалась твоей философии. Хочу, чтобы она верила в возможность исправления злых людей и верила во второй шанс. К сожалению, она была втянута в то же болото, что и я в последние несколько лет. Война меняет людей, она поменяла нас очень сильно. Асока убивала людей и до ухода из Ордена, разница в том, что тогда её вынудили делать это, — объяснял он. — Не обязательно отказываться от этой философии. Ты можешь её обучить этому даже если сам не веришь, ведь то, что ты делаешь, неправильно. — В этом и дело, я не думаю о моих действиях, как о чём-то неправильном. Если ты серьёзно думаешь, что я смогу отвернуться от всего, чему обучал её, то ты живешь в мире грёз. — Учитывая её возраст, она всё еще может сохранить в себе впечатлительность, — ответила Падме, на что Энакин прыснул со смеха. — Асока? Впечатлительная? Она перестала быть такой как минимум два года назад, да что там говорить, я в её возрасте был более впечатлительным. Если что, это говорит о многом, — объяснялся он, дрожа от смеха, — ты говоришь, думая о человеке, которого не изменила война. Асока не одна из таких людей. Она научилась думать своей головой и самостоятельно принимать решения. Именно это я больше всего ценю в ней и горд этим, собственно, эта её черта дала ей силу уйти из Ордена. Силу, которую я не мог найти в себе, хотя думал об уходе много раз. — Много раз? — Ты себе не представляешь каково мне было в том… месте. Много чего произошло, отчего я чуть ли не потерял рассудок. Джедаи изображают, что чувства незначительны, они не предпринимают ничего по этой части, с чем мы не согласны. Чувства делают нас людьми, чёрт подери. Жить в месте, где чувства считаются чем-то запретным, где эти догмы пихают в глотку, ослабляет тебя полностью. Это выжимает все твои соки, заставляет думать о себе не как о человеке, а как о роботе. Где страсть? Где все чувства, которые должны быть там? — говорил Энакин, постепенно повышая голос. Падме смотрела с грустью, как её муж пытался собрать свои мысли в единое целое. Она не представляла, каково это, жить в месте, где чувства под запретом, ей в голову не приходило сравнивать политику с древним религиозным орденом. — Есть что-то ещё, — начал Энакин, — я чувствую некую… нерешительность с твоей стороны, говори, что на уме! — Твоё пребывание здесь создаёт проблемы. Не ты сам, — быстро перебила его Падме, — я говорю про Сенат в целом. Кроме того, тебя ищут Джедаи по всему Корусанту, они обыскали везде, где возможно. Ко мне ещё не приходили, учитывая мою позицию в Сенате, но, учитывая информированность Оби-Вана про наши близкие отношение, это дело времени. Энакин пылал от гнева, сжимая при этом свои кулаки. Он пытался контролировать себя, но всё же был раздосадован поведением Джедаев. Он ясно показал им своё нежелание возвращаться, но даже так они пытались втянуть его обратно. Он что, не имеет право решать, как жить или распоряжаться свой судьбой самому? Его помощь Пятерне не такой проступок, ради которого стоит так гонятся за ним. — Мы не можем позволить им шастать вокруг дома, это может создать проблемы, особенно для тебя, — сказал Энакин, нахмурившись, — у меня идея, но она мне не нравится самому. — Дай угадаю, тебе нужно уйти, —ответила Падме и, судя по выражению лица Энакина, она попала в точку. Она нахмурилась, но истинные чувства, негативные, оставила в себе. Им приходилось встречаться очень редко, во время войны, учитывая их роль и позиции, которые они занимали. Ей казалось, что изменения в ситуации помогут им сблизиться, но всё вернулось к изначальной точке. — Я и сам не рад, — сказал Энакин, присев, — даже так, я не хочу привлечь их внимание к тебе. Для меня нет проблемы незаметно уйти с планеты. Если они поймут, что ты стояла за всем этим, это разрушит всё, что ты создавала годами тяжёлой работы. Посему нам придётся уйти. — Я… — начала Падме, но остановилась. Энакин быстро поцеловал её, после кивнул головой и шагнул к выходу. Не успел он выйти, как она услышала сильный стук, она немедленно поняла, чья рука била по стене. Асока поначалу не хотела включать световые мечи, подсознательно игнорируя сильный стук из соседней комнаты, но инстинкты перебороли её, заставив всё же включить. Именно так Асока встретила входившего в комнату обозлённого Энакина. Деактивировав мечи, она посмотрела на Энакина обеспокоенным взглядом. — Боже мой! — начал говорить 3PO — Мастер Скайуокер! С вами всё вл… — Энакин, повернувшись к Асоке, заставил замолчать протокольного дроида движением одной руки. Что бы он ни говорил, ему не удалось бы уйти от вопросов бывшего Падавана. — Эй, всё в порядке? — Мы должны уйти! — Есть ли веские причины для этого? — спросила Асока. При этом во время разговора она начала паковать свои вещи с помощью Силы. — Объясню по дороге, сейчас нам надо уходить, — ответил он, собирая вещи вдвое быстрее Асоки. Пока они спускались, Асока смогла вглядеться в Падме, которая смотрела на них с безразличием. Это показалось Асоке очень подозрительным, ведь Энакин никогда не убегал от проблем, что-то в этой всей ситуации было неправильным в корне. Она не понимала, Падме ли их вышвыривала наружу, или на самом деле ситуация так усложнилась. — Что? — спросила Падме. — Ничего! — ответила Тано, прыгнув вниз за Энакином. Она молчала, держа долгую паузу, но молчание первым нарушил Энакин. — Всё хорошо, сейчас объясню ситуацию. — Она нас выгнала? — спросила Асока прямолинейно, заставив Энакина бросить на неё непонимающий взгляд. — Нет! Что тебя навело на такое умозаключение? — Всё от атмосферы, которая была в комнате. Всё было так тихо и неловко. Плюс, теперь мне кажется это странным, что ты вынужден объяснять что-то, учитывая огромные перемены после нашего ухода, — ответила тогрутка. — Нет, это Джедаи, опять! Вот это поворот! — саркастически сказал Энакин, приевши в кресло. Затем послышалось бибикание R2, — я тебя слышу малой! — В чём наша вина в этот раз? — Джедаи охотятся за нами, точнее за мной. Видимо мне нельзя распоряжаться своей жизнью, как мне хочется, видимо жизнь вне Ордена Джедаев для меня не должна существовать, — ответил Энакин, сделав глубокий вдох в попытке успокоить себя. — Наверное потому, что ты Избранный, тот, кому суждено с их помощью восстановить баланс в Силе. Хотя они не удосужились дать тебе путные советы и помощь, кроме как Оби-Вана и отчасти Йоды. — Хотя бы сейчас давай не будем говорить о Джедаях, — попросил он. — Я не против, но проблема от этого сама по себе не исчезнет. — К сожалению, на Набу для нас вход заказан. Если они поймут, что у них есть даже малейший шанс застать нас врасплох на этой планете то… — Да, нас немедленно схватят. Остается придумать куда пойти, где они будут нас искать наименее всего, — сказала Асока, задумавшись. Её внимание привлёк хмурый вид Энакина, — что тебя гложет? — Я знаю одно идеально место, которое сам терпеть не могу, — ответил Скайуокер, вернувшись к управлению кораблём. — Куда же мы направляемся? — Татуин, — прозвучал ответ Энакина. Глаза Асоки расширились от удивления. — Ты имеешь в виду… —Да. Это место идеально по всем статьям. Я ненавижу это место, и они подумают искать меня там наименьше всего. Песок… одна из многих причин моей ненависти к этой планете. Но я готов пойти на всё ради нашей безопасности. — Почему ты ненавидишь песок? — Потому что он грубый, жесткий, неприятный и всюду лезет. Терпеть этого не могу, — ответил он раздражённо. — Невероятно! — Что именно? — Ты сейчас чётко описал образ Мастера Винду! — ответила Асока лениво, заставив Энакина взорваться от смеха. Подумав об этом во второй раз, он пришёл к выводу, что она полностью права, что делало ситуацию еще смешнее. — Неудивительно, что я его терпеть не мог, он просто живое, ходячее воплощение песка, — сказал Энакин, отчего Асока засмеялась. Хотя это не было смехом, скорее… — Ты что, сейчас… хихикнула? — скептически спросил Энакин. — Нет, — неловко ответила Асока, уперев руки в бока. — Ты точно хихикнула! Я не помню, чтобы ты когда-нибудь хихикала. — Я никогда и не хихикала до этого, так что придержи своё мнение при себе, — ответила Тано, бросив на Энакина строгий взгляд. — Слушаюсь и подчиняюсь, Шпилька, — снисходительным тоном ответил Энакин с большой улыбкой на лице. Асока инстинктивно расслабилась от этого. Его улыбка чувствовалась немножко… другой. Она казалась более яркой, привлекающей? Должно быть, он купил хорошую зубную пасту?