Часть 24 - Время поговорить
19 марта 2019 г., 19:23
Проснувшись к полудню, Асока начала разминать свои мышцы. Подготавливаясь к новому дню, она смыла с себя вчерашнюю усталость, во время чего перед её глазами предстали чёткие воспоминания событий прошлой ночи. Сила, да одни только мысли об этом заставляли её покрываться краской от смущения, но вместе с тем, если быть честной, от них становилось жарковато.
«Он точно будет расспрашивать о моём странном поведении прошлой ночью» — подумала она. Она знала, её бывший мастер заметил непривычное для неё самой поведение, но при этом надеялась, что тот просто пропустил всё мимо. И всё же, она больше склонялась к первому варианту.
Выйдя из своей комнаты, она вдохнула запах свежеприготовленной еды. Увидев Беру у плиты, она поприветствовала фермершу чистосердечной улыбкой.
— Я тебе говорила, что ты самая лучшая из всех? — задорной улыбкой спросила её тогрутка. Беру, в свою очередь, просто закатила глаза.
— Забавно, но Оуэн говорит мне то же самое, когда я готовлю, — ответила Беру, заставив мужа, рот которого был наполнен едой, испустить приглушенный смешок.
— Эй, я бы любил тебя несмотря ни на что, даже если ты не умела бы готовить. А готовка это просто приятный бонус, — ответил Оуэн, когда полностью проглотил то, что жевал. Фыркнув от этих слов, Асока подошла к Беру, чтобы получить свою порцию еды.
— Сразу видно его родство с Энакином. Кстати, где он сейчас? — добавила она в конце.
— Энакин предупредил меня через Рекса, что улетел прошлой ночью на Корусант для встречи с женой. Он всё ещё не вернулся, — ответила Беру.
— О, теперь всё стало понятнее, они довольно долго не общались друг с другом, хотя он пропускает великолепный обед, — ответила Асока, вкусив еду. Закрыв глаза и почувствовав вкус еды, она продолжила с лицом, полным наслаждения, — ладно, признаться, я боялась, что мне придётся отказаться от моих слов.
Рекс и Оуэн посмеялась со слов Тано, тогда как Беру легонько шлёпнула её по затылку.
— Я отлично готовлю! — сухо посмотрев на Тано, ответила Беру.
— Говоря между нами, я удивлён, что до сих пор не отравился от её готовки, — произнёс шёпотом Оуэн. Его наказанием стал удар ложкой по голове. В отличии от Асоки, ему не повезло и удар оказался довольно тяжёлым. Рекс и Тано проглотили свой смех, тогда как Оуэн возразил жене, намекая, что её действия котируются как домашнее насилие.
Хоть она не имела ничего против решения Энакина пойти на Корусант и встретиться с женой, Асока не могла заставить себя не волноваться за него. Она прекрасно понимала, что она одна из немногих, если не единственная, кто осведомлён о его личных проблемах и решении разорвать отношения с женой. Это решение ему далось очень тяжело, но она видела логику в его доводах.
Даже так, она прекрасно знала его, Энакин был из тех, кто пошёл бы против самой судьбы ради тех, кого он любит. Судя по этому, он мог пойти против своих же доводов и попытаться сохранить отношения с женой. Ей казалось, что это решение будет более правильным для экс-джедая.
— С тобой всё в порядке? Ты выглядишь рассеянной, — задал вопрос Рекс сидящей рядом с ним тогрутке.
— Всё в порядке, просто потерялась в раздумьях.
— К концу дня он должен вернуться, — продолжил Рекс, отправив в рот еду. Он заметил, как тогрутка повернула голову к нему, когда он произнёс слова, после чего вернулась к своей еде. Её реакция доказала правильность его догадки. Он чувствовал нужду расспросить побольше в связи со сложившийся ситуацией. До сих пор он никогда не ошибался в своих выводах.
— Так или иначе, мы погуляем по городу и посмотреть что к чему, — сказала Беру, сняв с себя кухонный халат и помыв руки после.
— Всё отлично, только будьте осторожны, это место под Республикой, но осторожность не помешает, — предупредила её Асока.
— Без сомнений, так и сделаем, — ответив напоследок, Оуэн вышел вместе с женой из их жилища. Посмотрев на Асоку, Рекс заметил угрюмость и одинокость на её лицо, у него и в мыслях не было расспрашивать, что на её уме.
~~~
— Дуку и Гривус были замечены на Татуине, — произнёс Коди, войдя в комнату. Оби-Ван сразу навострил слух, услышав эту новость. — Они всё еще там? — спросил он клона. — Нет. Уже давно покинули место. Исходя из сведений одного из информаторов Республики, они напали на деревню, но их атака была остановлена человеком с чёрным световым мечом, — сообщил Коди, читая с ручного планшета. Оби-Ван нахмурился легонько, раздумывая об этом. Он знал только одного человека с чёрным световым мечом, этим человеком был Пре Визсла, который пал от рук Дарта Мола. — У них была более чёткая характеристика этого человека? — громко раздумывая, спросил мастер-джедай. — Нет. Они смогли заметить лишь цвет его светового меча, в основном они были заняты попытками уйти от выстрелов дроидов, которые отстреливали мирное население, — ответил Коди с отвращением в голосе, — но, по их информации, кого-то подстрелили. Раненой оказалась какая-то тогрута? На этом Оби-Ван примолк, он знал лишь двух тогрутов которые не были рабами, а одна из которых уже не была в Ордене Джедаев. Он не мог сказать ничего конкретного о черном мече, но он точно знал, кто эта тогрутка. — Немедленно приготовь мне шаттл до Татуина, — приказал Оби-Ван. — Сэр? — Немедленно, Коди, Орден может подождать, мне нужно быстрее добраться до Татуина, — слова Оби-Ван не оставили места для манёвра. Даже во время битвы его тон не был таким приказным. — Есть, сэр! Я посмотрю, что можно сделать! — ответил тот, выйдя из комнаты, за ним последовал Оби-Ван. Если его инстинкты не врали ему, то Энакин и Асока на Татуине или были там недавно. Это место было идеальным для скрытного проживания, там их Орден точно не искал бы. Всё же, он надеялся, что с Асокой всё в порядке. Ему казалось странным действие Энакина, учитывая его желание скрываться. Вся эта ситуация вокруг Энакина и Ордена… была слишком утомительной для него. Джедаи не были связаны с Орденом особым кодексом или клятвой. Если ты хотел уйти, то просто уходил, но это не касалось Энакина, ситуация с которым была сама по себе проблематична, и хотя многое вокруг этого было нелегким, так или иначе, это не могло послужить отговоркой. Совет без условий захотел бы узнать о происшествии на Татуине, ведь как Гривус, так и Дуку были высшим приоритетом для Совета. Даже так, он хотел самостоятельно найти нужные ответы, кроме того, Энакин не пошёл бы на контакт с ним, если он приведёт с собой кучу мастеров-джедаев. Потому он решил действовать в одиночку. «Шансы их нахождения на Татуине очень малы, но я могу надеяться найти улики, которые приведут меня к ним» — думал Оби-Ван, натянув капюшон на голову, когда выходил из здания.~~~
Падме вернулась домой поздно ночью. Не потому, что Сенат был активен пуще обычного или загружен работой, нет, она хотела оттянуть момент разговора с Энакином. Сюдя по тому, что ей сказал Кловис, то муж ждал её дома. Хотя она не хотела обсуждать эту тему с ним, но понимала, что вечно избегать как её, как и своего дома, она не могла. «Эту дыру я сама себе прорыла, теперь время пожинать то, что посеяла» — думая над этим, Падме открыла входную дверь своей квартиры. Её взор упал на Энакина, который сидел в кресле перед включённым телевизором. Услышав звук открывающийся двери, он выключил телевизор и повернулся к ней. В этом простом движении было скрытый смысл, как будто оно обозначало окончание чего-то большего. — Нам нужно поговорить. В нормальной ситуации это сказала бы именно ты, — начал говорить Энакин. Его слова могли бы снизить градус напряжения, если бы не убийственная серьёзность его тона. — Да, это то, что нам надо сделать, — ответила Падме, закрыв дверь и повернувшись к нему, присев с ним рядом. — Начну первым, ведь именно я припёрся сюда ни свет ни заря, — начал Энакин, глубоко вдохнув, хотя это было больше похоже на удручённый вздох, — честно, не одному мне кажется, что… наши отношения изменились. — Нет, не только тебе одному, — перебила его Падме. — Что изменилось? — спросил экс-джедай, искренне желая узнать ответ. — Ты изменился, — ответила Амидала, заставив его нахмуриться, — всё не так просто на первый взгляд. Мне кажется… я тоже изменилась. Наши чувства больше не такие, как прежде. — Я прекрасно понимаю твои чувства, относительно моего решения уйти из Ордена и начать карьеру охотника за головами. Что касается тебя… у меня нет ответа для тебя. Это покажется странным, но ты больше не та девушка, на которой я женился когда-то, — честно ответил Энакин. Он понял, что больше нет смысла скрывать свои истинные чувства. — Эни, я не изменилась ни капли, — спокойно возразила она. — Я знаю, Сила, как же я хорошо это понимаю. Но при этом я не понимаю что не так, если бы у меня был готовый ответ, то я бы дал его тебе без оглядки. Я всё еще люблю тебя, но чувствую, что с каждым днём это чувство исчезает, а мы отдаляемся друг от друга всё сильнее, — грустным тоном ответил Энакин, отчего ей стало ещё хуже. — Поверь мне, чувство разлуки окутывает не только тебя, — возразила она. — Тогда… можем ли мы как-нибудь исправить это? Посидеть и поговорить? Ведь так делают все замужние пары? Обсуждают свои проблемы? — ответил Скайуокер. Он ненавидел это чувство беспомощности и безысходности вокруг своего брака. — Проблемы… проблемы начались с началом Войны клонов, когда ты стал Рыцарем-Джедаем, а я Сенатором… — Дело не только в моём Джедайстве или в правиле не иметь тесных связей. Я думал о том, что было бы, если бы я не был Джедаем, но тогда я бы не встретил дорогих мне людей, таких как Рекс, Оби-Ван или Асока, — только мысль об этом, о том, что он мог бы не знать этих дорогих для себя друзей, наполняла его душу горечью, как ни странно, больше всего это касалось Асоки. — Я могу понять тебя, — ответила сенаторша, вздыхая, — был ли у тебя момент, когда ты чувствовал себя одиноким? Когда… когда тебе хотелось, чтобы кто-то снял эту тяжесть с твоих плеч? Чувство полного одиночества? Энакин нахмурился. Он всем сердцем хотел возразить, но понимал, что не может. Было много ночей, во время битв, когда он мечтал быть только со свей женой. — Конечно было. Каждый день мне приходилось напоминать себе, что война скоро закончится и нам не придётся проходить через всё это снова. Только со временем это стало всё меньше и меньше успокаивать меня. Было много вещей, которые заставляли меня идти вперёд, — ответил он, хотя знал, что это были не вещи, а именно люди. В этот момент Падме, проглотив комок в горе и потирая руки друг об друга, захотела подойти к главной теме. Она не хотела говорить об этом, но у неё не было выбора. — Думаешь… ты сможешь подождать еще? Мне вот не кажется, что я буду тем, кто способен дать тебе всё, что ты пожелаешь и заслуживаешь, — ответил он мягко. Падме поймала его одинокое выражение на лице. Он не хотел сдаваться, но, учитывая ситуацию, это казалось единственно правильным решением, и дело было не только в его уходе из Ордена. Падме немедленно взяла его настоящую руку в свои ладони, впишись взглядом в его глаза, они так смотрели друг на друга: со стороны казалось, что они просто играют в гляделки. Оба они пытались отыскать остатки тех чувств, ради которых когда-то поженились. — Может… есть ли хоть малейший шанс сохранить наш брак? — спросила Падме. Это было трусостью. Полнейшей трусостью с её стороны не признаться в содеянном. Она не была готова отпустить его. Она… пустота в её словах, когда она говорила о любви к нему, ещё сильнее ухудшала ситуацию, эти слова не звучали больше честно. Она и не действовал с чистой совестью и честностью. — Думаю, мы можем попытаться, для этого я останусь как можно дольше, — ответил он, протянув руки к ней. Падме обняла его, а тот притянул её ближе в свои объятия. Падме хотела успокоиться в его объятиях, но не могла сделать из-за гнетущего чувства вины в своей душе.
