A Path Less Taken

Асока почувствовала себя польщенной при виде своего эскорта, который состоял из нескольких десятков элитных клонов и клонов-ассасинов. Улизнуть вместе со своими мечами было просто, только если сделать это прямо сейчас. Энакин был силен, и Сидиус прекрасно это понимал, зная, что единственный способ держать в своей власти Скайуокера — это контролировать жизнь дорогих ему людей. Поэтому, чтобы не создавать Энакину никаких помех, ей нужно было немедленно ускользнуть. — Солдаты, стоять! — послышался командный голос, который был ей очень знаком, несмотря на то, что все клоны говорили почти одинаково. Подняв голову, она увидела перед своим сопровождением двух клонов. Конечно, она знала, что перед ней стоят Рекс с Пятерней. — Боец, ваша причина должна быть достаточно весомой, потому что по приказу Императора нам велено сопровождать особо важного пленника, — предупредил холодным тоном один из клонов-ассасинов. — Правда? Ну, так или иначе, вы не сможете далеко уйти. Все наши звездолеты повреждены, — сказал Пятерня. — Кем? — удивился ассасин. — Я не знаю кто именно, но на двигателях кораблей видны следы ожогов. Они не похожи на бластерные, к тому же мы не слышали никаких выстрелов, — продолжил Рекс. — Думаете, где-то рядом джедай? — Возможно. Но это… — на этом Рекс и Пятерня отпрыгнули в стороны, тогда как клоны, сопровождающие Асоку, резко подняли головы вверх. Мастер Йода, пролетев смазанным зеленым пятном, появился словно из ниоткуда, приземлившись в центре группы и раскинув руки в стороны. Асока отпрянула, ассасинам тоже хватило ловкости последовать за ней, в отличие от обычных клонов, которые отлетели в стороны от мощного силового толчка. Воспользовавшись моментом, Асока сорвала свои мечи с пояса одного из клонов, после чего разрезала с их помощью свои путы. Трое ассасинов бросились на нее, а остальные атаковали Йоду. Первые явно не ждали шквала выстрелов по их спинам. Тогрутка, которая была целью ассассинов, схватила последнего убийцу Силой за горло и сдавила его шею. «Энакин полностью прав, не нужно ничего испытывать к своему врагу, когда их душишь», — подумала Асока, продвигаясь вперед. Йода с легкостью уклонялся от атак ассасинов, и во время одного из своих маневров умудрился отрезать одному из клонов голову. Второй клон, даже не успев подумать о контратаке, был притянут Асокой. Ассасин беспомощно глядел на белый световой меч, торчащий из груди, а потом упал мертвый. Третий тоже долго не протянул против зеленого джедая, в конечном счете упав на землю с пробитой грудной клеткой. — Спасибо, — сказала Тано, выключив свои мечи. — Вот и конец нашему прикрытию, — устало пробормотал Рекс, покрутив свои бластеры, прежде чем повесить их на пояс. — Вдали мы напали на них. Не привлекли мы к себе внимание их, — ответил Йода, скрывая руки под мантией. — Теперь что делать? Не думаю, что освобождение Асоки сильно поможет Энакину, — сказал Пятерня. — Но и нельзя вот так сидеть на месте, пока этот мерзкий ублюдок пытается подчинить себе волю Энакина… — почти прорычала Тано. — Сосредоточься, юная Тано. Потеря внимания не поможет нам, — предупредил мастер Йода. — Я не теряю внимание. Наоборот, гнев — единственное, что позволяет мне не потерять голову, — поправила Асока. Причем это не было ложью, ведь она и Энакин могли оставаться хладнокровными даже в сильном гневе. Этому Энакин и научил вне Ордена. Прими свой гнев. Дай ему усилить тебя. Отказываясь от эмоций, ты ничем не лучше обычных джедаев. Но никогда не давай гневу полностью завладеть твоим разумом. Ты станешь ничем не лучше обычного ситха. Важен баланс. — Просто ворваться внутрь будет глупо. Вы вдвоем можете попытаться проникнуть, а я с Пятерней позабочусь о трупах, — предложил Рекс. — Если вас поймают, не стоит ввязываться в бой. При возможности сразу же отступайте, — сказала тогрутка. — Посмотрим. Ладно, займемся делами, — на этом Рекс с Пятерней повернулись к телам убитых. «Я уже в пути, Энакин», — мысленно сказала Асока, пока она с Йодой направлялись к зданию Сената.

~~~

Едва увернувшись от прямой атаки Дуку, Энакин сумел отразить вторым мечом удар Сидиуса, на лице которого появилась зловещая улыбка. Усмешка, которая означала, что что ситх наслаждается ситуацией. И Энакин, и Сидиус понимали, что использование одного меча сильно урезало возможности. Отпрыгнув назад, чтобы дать себе больше пространство, Энакин поднял стол и бросил его в сторону Дуку, который без особых усилий разрезал его пополам. Однако не был готов к удару молнии в живот несколькими секундами позже. Скрестив в воздухе клинки с красными клинками Сидиуса, Энакин одновременно с ситхом отправили друг друга в полет ударом ноги. Они оба смягчили падение, чтобы оно не причинило серьезный урон, а затем ударили друг в друга молниями. Белые и фиолетовые молнии встретились друг с другом, сила которых боролась за господство. Комната наполнилась потрескивающими звуками, когда часть разрядов, изменив направление, ударили по стенам. Сконцентрировавшись на силовой молнии, экс-джедай телекинезом отломал от стены несколько кусков бетона и в ту же секунду с огромной скоростью метнул их в сторону Сидиуса. Сидиус, не видя иного варианта, остановил поток молний и снова активировал клинки, принявшись кромсать сторону обломки стен. Затем поднял в воздух половинки своего старого стола и окружил их силовой молнией. Заметив это, Энакин остановился, после чего поднял руки и уничтожил одну из половинок, наполненных разрядами силовой молнии. Пока Энакин и Сидиус боролись друг с другом, Дуку начал приходить в себя. Вместо того, чтобы парировать атаку Сидиуса, экс-джедай просто увернулся от его атаки, при этом отправив в Дуку часть разрушенного стола. Ситх едва успел увернуться и попытался атаковать Энакина в спину, на что он вовремя зажег своей меч и блокировал атаку Дуку, защитив спину от неминуемого удара. — Ты сейчас вляпался в то, что тебе не по зубам, Скайуокер, — произнес Дуку, отпрянув назад, что стало ошибкой Зная, что Дуку постоянно использовал Силу, чтобы выйти из критической ситуации, Энакин поймал его на этом и проткнул ему колено, а в следующую секунду отрубил правую руку. — Видимо по зубам, а? — ответил Энакин с сарказмом. Не дав времени на ответ, экс-джедай ударил ситха по лицу, вырубив его. К сожалению, долго радоваться победе было нельзя, потому что ему пришлось отражать силовые молнии Сидиуса, который, пользуясь моментом, попытался ударить в спину. — Ненависть дает тебе силу, — Сидиус сократил дистанцию. Энакин парировал его атаку, но в пылу битвы не уследил за резким ударом ногой, сила которого заставила экс-джедая отступить на несколько шагов. Их мечи скрещивались с такой умопомрачительной скоростью, что даже те, кто хорошо владел Силой, едва бы смог уследить за их движениями. Энакин сражался, полный решимости в сердце, тогда как Сидиус пылал Тьмой в душе. Но даже в такой серьезный момент Лорд ситхов не прекращал улыбаться. — Ты не можешь проиграть эту битву, Энакин, иначе потеряешь очень многое, —сказал Сидиус с усмешкой, — и даже ту, что любишь. — Проигрыш не входит в мои планы, — огрызнулся Скайуокер, парировав удар Сидиуса и ответив тому ударом ноги в грудь, отчего ситх полетел бы назад, если бы вовремя не сгруппировался. Перепрыгнув через него, Энакин приземлился на платформу, на которой ситх до этого произносил речи в Сенате. Лорд ситхов последовал за ним, отчего места стало еще меньше в и так ограниченном пространстве, но оба крепко стояли на ногах, не давая друг другу взять вверх. — Запомни, Скайуокер. Никому не дано противостоять мне и не заплатить за это последствиями, — они опять скрестили мечи. После чего смех лорда ситхов сменился ликованием. — Я найду твою семью и заставлю тебя смотреть на их казнь. — В этом и проблема, да? Тебе нужно сначала найти их, — резким голосом ответил Энакин. — Тогда мне повезло, что у меня есть одна особа в распоряжении. Как думаешь, сколько она выдержит, прежде чем сломаться? — небрежно спросил Сидиус. — Обещаю, ты проживешь достаточно долго, чтобы увидеть ее страдания собственными глазами. Перемена произошла мгновенно. Энакин первым разорвал касание скрещенных мечей, чем и воспользовался Сидиус, ловким движением своего меча поранив плечо Энакина, который даже если и заметил боль, то выражал это ее только в собственном гневе. Гнев, который грозил прорваться наружу — что так сильно желал увидеть Сидиус. Внезапным ударом коленом он попытался оттолкнуть Энакина, но в ответ получил мощный удар ногой по лицу, от которого пришлось отступить на шаг. Затем Энакин гневно ударил по платформе, и Сидиус перепрыгнул на другую, чтобы избежать мощной волны Силы от Энакина. Энакин, переместившись на следующую платформу, метнул с огромной силой другой под в сторону Палпатина. Сидиус просто увернулся от удара и перепрыгнул на следующий под; его смех был слышен Энакину отовсюду. Прицепив свои мечи на пояс, экс-джедай поднял руки и, взяв в Силовую хватку шесть сенаторских платформ, бросил их в сторону Сидиуса. Лорд ситхов увернулся от атаки в стиле Дарта Мола, а затем, не теряя ни секунды, ответил своими двумя подами Энакину, который увернулся от атаки. Лорду ситхов опять пришлось менять позицию, когда на него полетели очередные шесть подов. Только на этот раз Энакин использовал их как своеобразные ступеньки, чтобы добраться до Сидиуса. Неукротимый гнев кипел в его глазах, вот почему его действия были основаны больше на инстинктах, чем на умениях. Когда Энакин прыгнул на него сверху, Сидиус протянул руку и схватил того за горло. Однако, его хватка не продержалась долго, ведь Энакин немедленно ударил волной Силы, от которой Сидиус упал на землю, но вовремя поднял мечи и блокировал атаку Энакина, после чего увернулся от второй атаки экс-джедая, которая разрезала сидения пополам. Разгневанный Энакин допустил ошибку, когда ударил по врагу широким размахом, что открыло под удар его левый бок. Сидиус ждал этого и захотел немедленно воспользоваться этим удачным случаем. К сожалению для него, он не успел заметить, как в свободной руке Энакина появился второй меч, который теперь приближался к нему с невероятной скоростью. Ситх едва смог поменять позицию, что стоило ему второго клинка. В ином случае он бы просто потерял руку. Игнорируя потерю меча, Сидиус ударил Энакина волной Силовых молний, и один из мечей Энакина выпал из рук того. Однако Энакин с легкостью «поглотил» молнии освободившейся рукой, при этом продолжая попытки прорвать оборону Сидиуса клинком в левой руке. Молнии Сидиуса было намного сложнее удерживать, нежели молнии Дуку, и рука Энакина заметно дрожала от напряжения. Это не осталось незамеченным Сидиусом, на лице которого появилась торжествующая улыбка, как будто победа уже была в его руках. «У него преимущество, но не в дуэли», — проскользнуло в голове экс-джедая, и он позволил разуму взять верх над черными тучами гнева и ненависти, которые делали его только слабее, тогда как на кону была жизнь Асоки. Ей вряд ли хотелось бы увидеть его поражение только из-за нее. Он даже знал, что она бы ему сказала. «Не дай ему завладеть тобой, Энакин. Ты намного сильнее его, и он это отлично знает. Вот почему он хочет переманить тебя на свою сторону. Ты учил меня контролировать эмоции, а не позволять им брать верх над собой. Так докажи это на деле!» Она могла умереть. Они пошли на это по собственной воле. Они сражались с определенной целью в голове. Положить конец войне, положить конец смертям. Цель, которая не увидит свет, если он сейчас проиграет. Энакин закрыл глаза, и выражение ненависти пропало с его лица, что мгновенно заставило Сидиуса перестать ухмыляться. И когда Скайуокер открыл глаза, в них сверкнул гнев, но не прежняя слепая ненависть. Один глаз стал синим, а второй — желтым. Баланс. Именно баланс был истинным путем Силы. «Сила есть все. Я и есть Сила.» Глаза Сидиуса расширились до предела от шока, когда Энакин сжал свой металлический кулак, который тут же заискрился. Его металлическая рука! Это едва ли было возможно. На лице Скайуокера появилась легкая ухмылка, прежде чем из руки вырвалась. А затем… Взрыв!

~~~

Асока подняла клона перед собой и обезглавила его, совершив высокий прыжок. Следующий клон не успел даже среагировать, когда меч Асоки разрезал его пополам при этом ее лицо было настолько каменным, что ее эмоции было невозможно прочесть. Йода точно так же пробивался через толпу клонов, уничтожая их с аккуратной точностью и эффективностью. Было понятно, что из-за происходящего в зале галактического Сената клонам стало известно о вторжении. Хорошо, что они встретились именно с клонами, а не с Энакином в пылу битвы. Он был силен, но и Дуку слабаком не был, не говоря уже о таком невероятно могущественном ситхе, как Дарт Сидиусе Первым, что увидела Асока, когда они ворвались в кабинет Сидиуса, был Дуку, который лежал в углу и сжимал обрубок руки. Не желая тратить время зря, она сразу припечатала того к стене и приставила световой меч к его горлу. — Остановись! — крикнул Йода, — Безоружным убивать не следует. — Все зависит от него, — прорычала Асока, даже не удостоив старого джедая внимания, полностью сосредоточившись на Дуку, — у тебя есть только один шанс, развалина. Где Энакин?! — Наверху, — сухо ответил Дуку, посмотрев на платформу над собой, после чего Асока бросила того на землю, думая, имеет ли смысл убивать его сейчас. Однако ее целью все-таки был Энакин, поэтому она решила отправиться за ним и побежала по лестнице. Но мастер Йода за ней не последовал. Он приблизился к лежащему Дуку, который даже не пытался как-то сопротивляться. И не потому, что физически не мог или понимал, что нет шансов. Нет, весь боевой настрой был легко выбит из него позорным поражением, когда он оказался побежден противником, который даже особо не напрягался. — Не увидеть учителю твоему победы, — начал Йода, заложив руки за спину. — Я понимаю, — ответил Дуку, смотря вверх, на платформу. Громкий звук скрещивающихся мечей, который был слышен даже отсюда, дал им обоим понять, что бой все еще продолжается. Сила и скорость Скайуокера… он никогда не видел ничего подобного, тем более у джедаев. Вот почему Сидиус так хотел завладеть им; но в случае успеха избавились бы уже от Дуку, как от лишнего элемента. — Это было вашей целью? — спросил Йода, указывая рукой на разрушенный кабинет. — Нет. Джедаи мало что сделали для галактики, — ответил Дуку. — А это — много? — снова спросил Йода. Мастер-джедай говорил без гнева в голосе. Зная его долгие годы, Дуку хорошо помнил, что Йода всегда был спокойным и даже не повышал голоса. Однако теперь магистр явно терял терпение. Может быть, немного, но терял. — Тебе никогда не понять. Никто из вас не поймет. Вы как идиоты посвящаете себя служению людям, которые на вашем месте служили бы только самим себе, — с презрением выплюнул Дуку. — Хранители мира мы. Править остальными не суждено нам. — А исполнение всех прихотей гнилого и самовлюбленного правительства — главная причина, почему спокойствие и мир никогда не будут достигнуты. Ваша философия слаба и полна недостатков. Я понял это. Сидиус понял это. Думаю, даже в какой-то мере Скайуокер и Тано это признают. Но не джедаи. Вот почему вы всё потеряли, — сказал Дуку тихим, низким тоном. — Не всё. Жив остался я. Пока я живу, джедаи тоже будут жить, — ответил Йода, с жалостью смотря на своего бывшего падавана. Дуку отвернулся с отвращением в глазах, не желая больше разговаривать со старым джедаем.

— Не самая лучшая идея, — произнес Энакин, поднимаясь с пола на самом дне зала Сената. Часть его одежды просто сгорела, обнажая кожу, которая была невредимой. Молнии плохо сочетались с зарядом Силовой энергии, последствия чего он сейчас и видел — мощный взрыв, способный легко убить простого человека. Но если не взрыв, то падение точно убило бы. Но он обычным человеком не был, поэтому просто затормозил падение и теперь все так же был в полной боевой готовности. Не теряя времени даром, сразу же принялся снова взбираться наверх, туда, где был Сидиус, перепрыгивая с одной платформы на другую. Если продолжать думать об этом смертельном взрыве, то ситх попросту сбежит, а это не входило в планы. Хотя, судя по тому, что Энакин увидел, Сидиус явно не был способен куда-либо сбежать. Может, взрыв и не нанес Энакину практически никаких повреждений, однако вся его мощь была продемонстрирована именно на Сидиусе. Как и у Энакина, часть одеяния ситха была просто сожжена, открывая такую же обожженную кожу. Однако куда хуже все обстояло с рукой, которая выглядела полностью искореженной и обгоревшей, как будто ее сначала засунули в мясорубку, а потом сожгли из огнемета. Когда Энакин приблизился к нему, хрипы ситха перешли в смех. — Ни царапины на тебе, тогда как я в таком состоянии, — произнес тот, показывая здоровой рукой на искалеченную. — Потому что у меня хватило предусмотрительности попытаться смягчить урон. Однако сейчас это не имеет значения, — сказал Энакин, приблизив меч к шее Сидиуса. — Теперь все кончено. — Абсолютно. Я слаб, безоружен и беспомощен, я в твоей полной власти, — произнес ситх, и глаза Энакина сузились. — Сделай это, убей меня, отомсти. Ты более чем достоин править галактикой. Она твоя по праву. Асока наблюдала издали, как Энакин держал зажженный клинок над Сидиусом. Она была предана не Сенату, джедаям или кому-то еще, но тому человеку, которого любила до смерти. И она хотела, чтобы он сделал верный выбор как для себя, так и для всей галактики. Убить Сидиуса или оставить его живым — оба варианта казались правильными. Просто нужен был верный выбор. Губы Энакина скривились, когда он приблизил меч к горлу ситха. Еще немного, и Сидиус лишится головы. Умрет. И никогда больше не сможет причинить боль другим людям, джедаям, ему или Асоке. Он ненавидел этого человека всей душой. И как же хотелось довести дело до конца. Однако джедаи не заслуживали такой участи, какими бы глупцами они ни были. Они не заслуживали смерти. Джедаи имели право принять решение, что делать с Сидиусом. А они, скорее всего, захотели бы оставить того в живых, чтобы иметь возможность изменить ситуацию. Энакин занес над собой световой меч, как будто готовясь нанести смертельный удар, но когда клинок почти дошел до цели, экс-джедай выключил меч, и его гнев сменился отвращением. Улыбка Сидиуса мгновенно исчезла, когда Энакин закрыл глаза. Когда он их снова открыл, то просто посмотрел на павшего ситха с таким выражением, которое отражало состояние его души. — Я презираю тебя всеми фибрами души и думаю, что ты не достоин жить. Но ты не заслуживаешь смерти мученика, поэтому ты умрешь с осознанием и честью обычного преступника. Некому будет оплакивать твою смерть, и винить за это ты сможешь только себя, — сказал Энакин, прежде чем вырубить Сидиуса ударом в челюсть. Одновременно друг с другом Энакин и Асока выдохнули. Но в отличие от Асоки, которая испытала облегчение, у Энакина оно смешалось с гневом. Сидиус был обезврежен, но осталось еще много работы. В конце концов, равновесие в Силе — не то же самое, что разговоры за ужином.