A Path Less Taken

— Ты в порядке? — спросила Серра Оби-Вана, который не проронил ни слова после того, как они покинули Мустафар. Теперь же оба джедая опускались на поверхность Корусанта. — Я просто рад, что все это безумие закончилось, — тихим голосом ответил Оби-Ван, — ну… учитывая то, что именно произошло в здании Сената. — Уверена, если Скайуокер не смог довести дело до конца, то помощь мастера Йоды точно положит всему конец. — Вы думаете, с ним все в порядке? — разговор джедаев прервала Падме, обращая внимание на себя. — Я верю в способности Энакина. Намного сильнее, чем раньше. Он всегда был очень талантлив, — заверил Оби-Ван и снова посмотрел вперед. Падме кивнула, и ее глаза наполнились суровой решимостью, когда она стала смотреть на то, что джедаи никак не могли видеть. Когда они приблизились к планете, комлинк Оби-Вана зазвенел. — Мастер Кеноби, — послышался голос Йоды. — Мастер Йода. Дарт Мол был побежден. А как там у вас? — Живы все мы. Победили мы ситхов, под надзором нашим находятся Дарт Сидиус и Дуку, — слова Йоды заставили Серру облегченно выдохнуть. — В кабинете Канцлера мы должны встретиться. Встретиться и вынести решение. — Уже в пути, — ответив, Кеноби немедленно повернул корабль к зданию Сената.

~~~

— Разве это не сложно? — удивилась Асока. Энакин, повернувшись к ней, просто отрицательно покачал в ответ головой. Он выставил руки, легко удерживая силой Дуку и Сидиуса на коленях. Оба ситха не могли даже и пальцем пошевелить, а Йода неверящим взглядом смотрел на все это. Эти ситхи не были слабаками, но, по-видимому, их Сила меркла по сравнению с мощью Энакина. — Покорять Сына и Дочь было намного труднее, — сказал он с ухмылкой, чтобы разозлить Сидиуса. Однако тому и ответить было нечем. Он проиграл, а десятки лет тщательного планирования были потрачены впустую. — Охотно верю, — согласилась Асока, вспомнив их путешествие на Мортис. Сын и Дочь были живыми воплощениями Силы, и поверить, что какой-нибудь смертный мог бы достичь их уровня, было трудно.И хотя Энакин в тот день пробудил в себе невероятную мощь, он сумел взять ее под контроль. Дверь открылась, и в комнату вошли Серра, Оби-Ван и Падме. Энакин был рад видеть их всех живыми. — Вовремя вы пришли, — спокойно начал экс-джедай. В этот момент Оби-Ван наконец увидел, что именно делает Энакин, и его брови мгновенно взлетели вверх. — Энакин, неужели ты… — Просто держишь их вот так? — закончила вместо него Серра, которая тоже была в шоке от увиденного. — На самом деле, это не так трудно, как кажется на первый взгляд. Честно сказать, мое испытание на Мортисе показалось во много раз сложнее. Оби-Ван вспомнил, как он был схвачен огромным грифоном, которого Энакин затем просто припечатал с легкостью к стене, как обычного дроида, после чего заставил существо встать на колени. Так что в свете тех событий это не казалось таким уж невозможным. — Но Мортис ведь просто легенда, нет? — удивилась Серра. — Ну, все так думали, ведь никому не удавалось найти точное местоположение. Но я могу поклясться, что он существует. Там я научился тому, что должен был запомнить на всю жизнь. Вот только случилось это именно сейчас, — спокойно ответил Энакин. В этом спокойствии была как доброжелательность, так и оставшийся гнев. — Думаете, это что-то меняет? — произнес Сидиус на удивление всех собравшихся. — Если смотреть с моей позиции, то да, меняет, — уверенно ответила Серра, смотря на Лорда Ситхов с отвращением. — Если ты нам не веришь, то просто посмотри на вот это, — продолжила Асока, показывая копию видеозаписи, — здесь запечатлены все разрушения, которые ты устроил здесь. Ну, когда ты махал своим красным мечом направо и налево прямо под камерами. — К тому же, твое обвинение джедаев в предательстве не будет ничего стоить, когда все узнают, что ты Лорд Ситхов. Твое рвение ослепило тебя, и ты не видел картину целиком. Пока я жив, я не позволю больше убивать невинных людей, — Энакин позволили части гнева высвободиться, но это было только на мгновение. — Ты уверен, что справишься? Ведь ты не сможешь вечно наблюдать за мной, — усмехнулся Сидиус, увидев, как глаза Энакина потемнели от гнева. Но насколько быстро этот гнев проявился, настолько же быстро он и исчез. Осталась только сильное чувство уверенности в себе. — Знай одно, Сидиус, я больше не тот человек, который позволял эмоциям брать над собой верх. В будущем ты познаешь только тьму, будь то смерть, или же одиночная камера в тюрьме. Но в одном я уверен. С. Тобой. Покончено! — Энакин слегка отклонил свою кисть, и Лорд Ситхов плашмя упал перед ним, выставив руки вперед. Ситху наверняка не нравилось находиться в таком положении — Энакин прекрасно знал об этом. — Так что пора привыкать к этому, мой лорд, — закончил экс-джедай с сарказмом. — Есть что добавить, Дуку? — Нет. Ничего, — хладнокровно ответил Дуку. Все заметили полную гордости осанку Энакина и его уверенность в собственных словах. В его действиях была некая нейтральность — эмоции не диктовали отношение к ситуации в целом. Энакин действовал только в ответ на ходы Палпатина, и лишь эта нейтральность позволила Сидиусу оставаться в живых. Как Йода, так и Оби-Ван были рады видеть прогресс Энакина. — А теперь-то что? — спросила Серра. — А теперь нам предстоит многое исправить, — ответил Кеноби.

~~~

В здании Сената было до невозможности шумно. На восстановление повреждений ушло больше двух недель, во время которых Энакин держал Дуку и Сидиуса подальше от Корусанта и от клонов, которые могли помешать в этом. Он знал, что Дуку уже бросил попытки сопротивления, в отличие от Сидиуса, новой целью которого стала Асока. Нетрудно было увидеть за этим определенный мотив. Энакин не повиновался ситху, пощадил того его и не поддался манипуляциям, до конца держась своих убеждений, твердо говоря «нет» на каждое его предложение. Так что теперь ситху больше хотелось, чтобы Энакин страдал, который от таких действий по идее должен был злиться. Но он не злился. Идея Сидиуса по большей части провалилась. С Сенатом было все куда сложнее. Судя по тому что сказал Сидиус, Сенату пришел конец, на месте которого должна была возникнуть Империя. Но, учитывая, что лишь несколько человек знали местоположение Императора, сенаторам не оставалось ничего, кроме как подчиниться и прийти на собрание. Так как никто не знал, где содержали Императора, то сенаторам не оставалось иного выбора. Это привело к тому, что Энакин теперь стал представителем джедаев, тогда как Оби-Ван занимался информированием простого народа. Клонам было приказано оставаться на месте, тогда как Дуку отправился в камеру, а Сидиуса охраняли Энакин с Кеноби. Как и предполагалось, вся тяжесть в последнем ложилась на плечи Энакина. — Мы находимся здесь только потому, что нас силой заставили собраться, — начал Масс Амедда, чему последовал гул криков с зала. Чагрианин продолжил, как будто ничего не слышал, — объясните, для чего все это. — Как скажете, — сказал Кеноби, голос которого звучал громко и убедительно. — Я прекрасно знаю, о чем именно говорил экс-канцлер про джедаев. Про то, что все джедаи планировали захватить Сенат, убив при этом Канцлера. Но эта история — ложь от начала и до конца. — Надеюсь, у вас имеются доказательства сказанному? — спросил Амедда. — Они есть, — начал Кеноби, прочистив горло, — но прежде чем предоставить их вам, ответьте на один вопрос. Для чего? Почему вы самовольно отказались от демократии ради Империи, в которой ваша ответственность будет лежать лишь перед одним человеком? — Император Палпатин доказал нам всем, что он действует честно и решительно. Он тот человек, который сможет приведет Галактику к светлому будущему, — сказал Лотт Дод, после слов которого из зала послышались одобрительные возгласы. — И даже ваше покушение на его жизнь не остановит его. — А он не говорил о том, как сумел пережить покушение? — Он держит при себе гвардию клонов, которые обучены, чтобы противостоять даже джедаям. — Клоны-ассасины, я знаю. Но все-так они не настолько хороши, чтобы остановить таких магистров Ордена, как, например, Мейса Винду, — Кеноби показал пальцем на световой меч убитого джедая, который нашли у здания Сената рядом с его трупом. Он узнал, кем был Сидиус на самом деле, но никому об этом не сказал, за что и поплатился жизнью. — А как вы узнали про джедая, который попытался убить Императора, если не посылали его? — закричал со своего места другой сенатор, что вызвало многочисленные гневные взгляды. Энакин, который молчал с самого начала заседания, впервые заговорил: — Потому что Палпатин, или же правильней Дарт Сидиус, убил джедаев. . — И ты отвернулся от своего друга ради каких-то джедаев, которые пытались убить его? А ведь Император так хорошо отзывался о тебе, — ответил Лотт Дод с отвращением. — Не смей так говорить, — голос Энакина был спокойным, однако в нем ощущалось пламя гнева, совершенно не соответствующее его тону. — Ни один человек не должен иметь власть над каждым мужчиной, каждой женщиной и каждым ребенком в галактике. Когда-то я был против демократии, потому что считал, что она позволяет всяким глупцам, милитаристам и жадным до самих себя людям процветать. Которые своими лживыми словами смогут обманывать простой народ, обрекая их на страдание, а сами будут процветать. — Однако, я оказался как прав, так и неправ, — продолжил он после некоторой паузы, показывая на Сидиуса, — этот человек, используя как добро, так и зло, сумел развязать войну, взяв ее на долгие годы под свой контроль. Став канцлером, он заставил большинство верить в свои добрые намерения. Я тоже попал в его сети. Однако все это одна большая ложь. Канцлер, которого я когда-то считал своим близким другом, оказался никем иным, как ситхом, которого джедаи искали столько лет. Дартом Сидиусом. Человеком, который организовал Войны клонов. Человеком, действия которого разрушили многие семьи и из-за которого многие люди потеряли жизни в битвах. Я клялся остановить именно таких, как Сидиус, — на этом он, наконец, остановился. — Ты не сможешь доказать свою ложь, в которую тебя заставили поверить джедаи, — возразил сенатор. — Это вовсе не ложь, — остановил того сенатор Кловис, внезапно поднявшись с места. — Сенатор Кловис. Я-то думал, вы принимаете относительно разумные шаги в политике, — откликнулся тот же сенатор с удивлением. — Вот именно. По этой причине я и решился на этот шаг, — спокойно ответил Кловис. — Несколькими часами ранее я узнал о том, что по решению Императора сенатора Амидалу похитили и держали как заложницу. Причиной этому стал один простой факт. Она имела близкие отношения с Энакином Скайуокером. С человеком, о котором Император так хорошо отзывался. — По закону, если кого-то нужно допросить, то его сажают в камеру на территории города, но точно не вывозят за пределы планеты, — включилась в разговор Падме. — Кто имеет хоть малейшее представление о законах, поймет, о чем я говорю. Могу вас уверить, меня никак не отвезли в камеру для заключенных на Корусанте. — Но джедаи пока еще находились на Корусанте, что позволило бы им с легкостью вас освободить. Так что идея отправить вас с планеты была хорошей, — как бы невзначай возразил Лотт Дод. — Это плохое решение, несмотря на то, с кем она раньше имела связи! — остановил того Сенатор Органа, встав со своего места, — в демократическом обществе человек невиновен, пока не доказана его вина. Ни один человек не имеет права арестовывать другого без допроса и без явных улик. Это и есть самая большая проблема в Империи — проблема, которую все почему-то игнорируют. — А кто сказал, что арест был без причины? — внезапно заговорил Сидиус. Энакин с трудом подавил в себе желание ударить его так, чтобы тот снова потерял сознание. Эта встреча была скорее нейтральной, иначе все бы подумали, что он просто хочет таким образом остановить Сидиуса, чтобы тот не сказал правду. И результат, конечно, был бы не из приятных. — И? Какова же причина? — удивился Органа. — Сенатор Амидала всегда был защитницей интересов джедаев. К тому же, имеется информация, что некоторые джедаи избежали правосудия, — спокойно и уверенно сказал Сидиус, так как всегда говорил в Сенате. — Целью ареста было удостовериться, что она ничего не знает о беглецах, но никак не заключение на неопределенный срок. — Тогда почему понадобилась тюрьма на Мустафаре? Почему не на Корусанте? — спросила Падме, не отступая ни на один шаг. Это привлекло к ней внимание. — Мустафар? Лавовая планета? — удивленно переспросил один из сенаторов. — По вашим словам, это было для безопасности? — с отвращением сказала Падме. — Если изволите, Сенатор Амидала, — вежливо начал Кловис. — Говорите, Сенатор Кловис. — Дорогие коллеги сенаторы, когда я узнал об ее аресте, моим первым намерением было позаботиться о ее сохранности и помочь прояснить ситуацию. Но когда я узнал, что ее не будут содержать здесь, на Корусанте, я тайно последовал за конвоем, что привело меня к Мустафар. Почему ее направили именно туда, непонятно, — признался Раш. — Но не для нас. Думаю, сейчас самое, чтобы предоставить Сенату все доказательства. Энакин? — окликнул Оби-Ван, и Энакин вставил видеозапись в проигрывающее устройство. С этого мгновения начался показ видеозаписи. Запись началась с момента, когда Сидиус и Энакин стояли друг перед другом на той же платформе, на которой стояли сейчас. На видео было видно все: и гнев Энакина, и маниакальный смех Сидиуса, как и Силовые молнии, красные световые мечи в руках Сидиуса, что доказывало правоту Энакина. Когда видео закончилось, все зашумели еще сильнее и оглушительные. Сидиус был спокоен, учитывая, что некоторые все еще верили, что это видео тоже ложь. Однако большинство теперь было возмущено тем, что они почти отдали всю полноту власти человеку, который был даже хуже графа Дуку. — Тихо! — крикнул Энакин, в голосе которого было достаточно силы, чтобы заставить всех обратить на себя внимание. Он прочистил горло и дал слово Кеноби. — Вам не стоит винить себя за незнание, — спокойно сказал джедай, — многие из нас тоже понятия не имели, пока не стало слишком поздно. — Если вы все еще полагаете, что мы лжем, то позвольте вот вам еще один факт, — начал Скайуокер. — Мне не нравились джедаи. Я вырос в Ордене, но после оставил его. Я думал, что они просто глупцы, а их философия полна недостатков и вообще бессмысленна. Но я и сейчас так думаю. Человек должен испытывать эмоции. Нельзя запрещать чувствовать гнев, радость, ненависть, грусть или любовь, однако джедаи считают это слабостью, тогда как я использую эмоции как свою силу. Но я никогда не желал им смерти. Никто не заслуживает смерти лишь за свои убеждения. И я не позволю никому убивать мужчин, женщин и детей в собственном доме за преступления, которых они не совершали. Собственные солдаты предали их, как и весь Сенат, которому они клялись в защите, — в его голосе было глубокое сочувствие и гнев. — Но этот человек пошел на такой шаг. Хороший лидер тверд, но милосерден. Строг, но доброжелателен. Когда я смотрю на Палпатина… нет, на Дарта Сидиуса, то вижу лишь человека, который безжалостен ко всем и ко всему. Ему все равно на всех, кроме самого себя, он жаждет только власти. И если вы сейчас честно скажете мне, что желаете такого лидера, то вы действительно достойны его правления. Энакин не был политиком, но всегда умел говорить от самого сердца, поэтому его речь покорила весь Сенат. — Я точно знаю, что не хочу. Ради моей семьи. Я не хочу, чтобы такой человек управлял галактикой, — первым ответил Сенатор Органа. — Я тоже против! — послышался голос другого сенатора. — Я тоже! — И я! Губы Сидиуса искривились в отвращении. Десятилетия, проведенные в Сенате в попытках заставить этих глупцов поддерживать его, теперь за несколько минут обратились в прах. Он был могущественным ситхом, но без влияния людей у него не осталось ничего. Все планы мертвы. — Теперь ваш черед сделать выбор. Дарт Сидиус виновен во многих преступлениях, и ложь самое малое из них. Ваш голос будет решающим по вопросу, как с ним поступить. Вы должны решить это вместе, впервые сами по себе, без человека, который будет говорить, за что голосовать. Голосуйте, зная, что вы — глас народа, который избрал вас! Людей, которые избрали вас, чтобы вы ставили их нужды выше собственных и боролись за их права здесь! — воскликнул экс-джедай. Раздались одобрительные возгласы, и на лице Энакина появилось усталая улыбка. Он все-таки сумел достучаться до этих людей. Падме же, в свою очередь, грустно улыбалась, видя, как Энакину удавалось на уровне Палпатина контролировать Сенат, только в отличие от последнего, у экс-джедая были только хорошие намерения в душе. — А ты еще удивлялся, почему я тебя постоянно оставлял с политиками, — весело заметил Кеноби, что заставило Энакина фыркнуть. — Это вовсе не значит, что мне это нравится, — ответил Энакин, только Оби-Ван просто засмеялся. Они еще долго беседовали друг с другом. Давно Энакин не видел, чтобы все сенаторы теперь обсуждали общее решение, имеющее отношение не к личной выгоде, а о будущем галактике и ее нуждах. — Кто за бессрочное заключение без права помилования? — спросил вслух Мас Амедда, когда гул от дискуссии утих. — Это зависит от того, планируют ли джедаи за ним присматривать. Я не могу доверять человеку, который вытворяет невероятные вещи с такими большими предметами, как те, на которых мы сейчас стоим! — возразил один из сенаторов, к которому присоединились множество других. — Если война и вправду закончена, то джедаи должны вернуться к своей роли хранителей мира. Мы никогда не должны были стать солдатами, — напомнил Оби-Ван. — Учитывая позицию сенаторов, можно засчитать ответ как «нет», — заключил Энакин, заставив Оби-Вана слегка улыбнуться. Все это привело к тому, что предложение пожизненного заключения в тюрьму почти не получило голосов. Что очень обрадовало Энакина, ведь если бы джедаи не нуждались в очищении собственного имени, то ничто бы не остановило Энакина от убийства Сидиуса. Будь тот мертв, даже прямые доказательства не имели бы никакой силы. Сенат бы упорно сопротивлялся. Чего Энакин никак не хотел. — Кто за смертную казнь обвиняемого? — спросил Мас Амедда. В одно мгновение почти все в зале подняли руки. Некоторые сенаторы все еще сомневались, некоторые не выражали ничего, а некоторые в открытую улыбались. Однако все они сходились в одном мнении: галактика станет свободнее, если ее лишить такого опасного человека. — Тогда решено. Дарт Сидиус будет казнен за преступления против народа галактики и его правительства, — заключил Амедда, ничем не выдав того, что когда-то он сам решился присоединиться к ситху, будущему Императору. — У обвиняемого есть последние слова? — Да, конечно, — сказал Энакин, готовый к очередному трюку Сидиуса, когда тот выкрикнул: — Исполнить приказ 67! Никто вначале не понял, что это значит, но удивление прервал звук выстрелов из бластеров. Стрелявшим оказался один из клонов, который целился не в джедаев, а в обычных сенаторов. — Нет! — крикнул Оби-Ван, мгновенно заняв боевую позицию. Всех охватила паника, тогда как Энакин Силой вырвал у клона оружие и подняв того, бросив в стену, чтобы мгновенно вырубить. Не теряя ни секунды, Сидиус ударил в спину Скайуокера волной молний, которые тот заблокировал, выставив меч за спину. А затем, не имея ни малейшего колебания, проткнул грудь ситха своим вторым световым мечом. — Я слишком долго позволил тебе жить, — произнес Энакин, вынув меч из тела ситха. — Да. Слишком долго… — едва проговорил Сидиус, когда Энакин еще раз пронзил его мечом. Последний удар оказался фатальным. Но у Энакина не было времени для раздумий, так как клоны продолжали стрелять по сенаторам, чего Энакин не мог себе позволить. — Отставить! — прогремел его голос, наполненный всей мощью Силы. Все клоны перестали стрелять и просто встали, как вкопанные, ожидая новых приказов, будто не они пытались несколькими секундами ранее убить всех сенаторов. — Приказ на экстренный случай, — угрюмо сказал Оби-Ван, — убита почти дюжина сенаторов были. — Это был его последний раз. Теперь он мертв, — жестко сказал Скайуокер. — Не думал, что когда-нибудь скажу нечто подобное, но это только к лучшему, — продолжил Кеноби, смотря на клонов. — Кажется, на Камино слетать нужно будет в любом случае. — Думаю, если не мы, то это сделают разгневанные сенаторы с факелами, — заключил Энакин, с лица которого не сходила угрюмая гримаса.

~~~

Сенат теперь собирался на встречи в последние несколько недель больше раз, чем во время всех войны клонов. Многие вопросы должны были получить ответы. И, как было видно, все сенаторы полностью согласились со словами Энакина и теперь обсуждали их друг с другом, думая об общих интересах, а не о личных. Ведь такой подход к решению проблем чуть было не позволил Лорду Ситхов стать с их подачи императором. Все эти недели джедаи восстанавливались, исправляя все разрушения, порожденные войной. А их было очень много. — Мастер Скайуокер! Как поживаете? — голос какого-то сенатора привлек внимание Падме, которая стала наблюдать за их разговором. — Просто Энакин, я еще не мастер, — добродушно улыбаясь, ответил парень, — Оби-Ван попросил меня убедить каминоанцев удалить чипы из клонов. От вас же прошу проинформировать на этот счет всех сенаторов, так как мне не очень хочется это делать для такой толпы. — Я обязательно позабочусь об этом. Кстати, кто возглавляет процесс? — Солдаты с нескольких планеты, в основном фелуцианцы. После того, как они услышали о судьбе Эйлы Секуры и клонов, они сами добровольно согласились помочь, чтобы не допустить повторения. — Но фелуцианцы же поголовно воины? — Да, именно. Они не очень развиты технологически, но у них есть свои преимущества. Теперь, если вы не против, то позвольте мне вернуться в Храм, — сказал Энакин, головой кивнув через окно в сторону Храма. — Конечно же. Прошу прощения если отнял ваше время, — уважительно поклонился ему сенатор. — Все в порядке, — улыбнулся Энакин, ответив тем же поклоном. — Здравствуй, Падме, — поприветствовал женщину Энакин, — надеюсь, тебе лучше после всего того переполоха с клонами. — Да, все хорошо, спасибо джедаям. — Кловису, это он сказал нам, что тебя арестовали. — Он? — удивилась Падме. — Я думала, что это была инициатива джедаев. — Нет. Он сам узнал, где тебя держали, и сделал все возможное, чтобы уведомить джедаев. Его стоит отблагодарить. — И тебя тоже. Палпатин использовал меня, чтобы иметь контроль над тобой? — У него не вышло. Если это все, то позволь мне вернуться в Храм. — Я очень сожалею о своем поступке, — искренне сказала Падме. — Я ведь так и не попросила у тебя прощения. — Я уже давно забыл, — сухо ответил Энакин, что сильно задело Падме. Как будто ничего из этого уже не имело для него значения. — Но я все равно ужасно поступила. — Как я уже сказал, все забыто. Мы больше не встречаемся, и если ты хочешь переспать еще с кем-нибудь, то ты полностью свободна, — спокойно ответил Энакин, в голосе которого все-таки промелькнула серьезность. — Я… я заслужила это, — Падме опустила голову. — Однако… я принимаю твои извинения, — уже по-доброму согласился Энакин, — и желаю тебе всего наилучшего. — Тебе тоже. Тебе и Асоке. И тут же последовала реакция. Энакин слегка улыбнулся, а Падме уныло вздохнула. Он удивленно посмотрел на нее. — С чего это? — Мне нужно очистить разум. Примириться с собой. Я думала, что умру прежде, чем успею это сделать. — Тогда цель не в том, чтобы получить мое прощение. Сперва ты сама должна простить себя. Как сказал однажды Оби-Ван, исправлять последствия всегда тяжелее. Ты найдешь покой, когда полностью отпустишь свою вину, — мягко сказал Энакин. — Я не знаю, прощу ли я когда-нибудь себя. Потому что это все из-за моего личного решения. — Не хотелось бы вспоминать об этом, но даже если бы ты ничего такого не совершала, мы бы все равно расстались, — сказал Энакин. — Ты… ты на самом деле ее любишь? — Да, люблю. Может она и не скажет это вслух, но я точно знаю, что она тоже меня любит. И я ни за что это не упущу. — Знаю. Ведь даже несмотря на то, что ты больше меня не любил, ты поступил правильно, — Падме смущенно отвела взгляд. — Однажды ты простишь себя. Знай, что тогда я буду всегда рядом, но как близкий друг, — сказал Энакин, прежде чем уйти. — «Самый невероятный мужчина, которого я когда-либо видела… и вот так он уходит» — вздохнув, подумала женщина. Но тут же вспомнила его слова. Когда-нибудь ей удастся простить себя, и тогда все встанет на свои места.

~~~

 — А что… теперь? — растеряно спросила Серра Кето. Оби-Ван, Йода, Энакин, Асока и Серра находились в Зале Совета. За несколько месяцев ремонта и больших денежных вложений Храм вернулся к своему былому величию. Библиотека, статуи и все остальное было отремонтировано, не хватало только джедаев. — Уйти на покой я должен, — удивил всех Йода. — Вы уверены, мастер Йода? Вы же возглавляли Орден целые столетия, — вмешался Кеноби. — Еще одна причина, чтобы уйти, — сказал грандмастер, — процветать этот Орден без меня будет. — Тогда… кто займет место главы? — Энакин Скайуокер, — ответил Йода, и глаза Энакина расширились. Теперь все смотрели на него, ожидая ответной реакции. — Но… я не согласен с вашим кодексом, почему и ушел в свое время, — смущенно пробормотал он. — Именно. Был неправ я насчет Силы, — слова Йоды еще сильнее всех удивили. Никогда еще Грандмастер ордена не удивлял таким образом. — Что? Наверное, не только мне одной сейчас хотелось бы услышать об этом, — сказала Тано. — Я тоже с ней, — включилась Серра. — Кодекс джедаев всегда был незыблем. Без эмоций, в покое. В постоянной борьбе с ситхами были мы. Но новые перемены нам нужны, — сказав, Йода повернулся к Энакину. — Поэтому решил я поставить тебя на должность эту. — Вы хотите, чтобы я обучал будущих джедаев? — Мощны обе стороны Силы. Обе стороны и есть истинный Баланс. Это всегда было судьбой твоей, — указал на него пальцем старый мастер-джедай. — Энакин использует обе стороны силы… — прошептала Асока. — Вы на самом деле верите, что именно так мы должны были изначально пользоваться Силой? — поинтересовался Кеноби. На это старый джедай кивнул головой. — Понял это я, когда Энакин встретился с Дартом Сидиусом, — спокойно объяснил Йода, — контролировал он эмоции свои. В этом его сила. Она была сосредоточена. Действовал он беспристрастно, но ни на секунду не давал власть своим эмоциям. Не всякий джедай умеет это. — Это потому, что я никогда не верил в то, что эмоции или привязанности могу привести к темной стороне. Ведет туда только плохой самоконтроль. Как можно заставить человека отказаться от эмоций, если он никогда их не испытывал? — сказал Энакин — Это все равно, что посадить новичка в корабль и ожидать от него каких-то результатов. Некоторые еще могут справиться, но большинство — нет. — Учить этому будешь ты учеников своих. Преуспеет там, где джедаи не смогли, — легко улыбнулся старый джедай. — Я… — Энакин на пару мгновений взял паузу, — я согласен. — Вы все поможете ему? — Я помогу, конечно, — немедленно ответила Тано, нежно улыбнувшись Энакину, который ответил тем же и взял ее за руку. — Так же, как и я, — присоединился Кеноби. — Идти против кодекса, которым я жила всю сознательную жизнь… и ты так легко от него отказался? — спросила Серра, смотря на Оби-Вана. — Если ты не сможешь, то ничего страшного. Я же просто хочу узнать что-то новое о том, что, как я считал, хорошо знаю. Я был бы плохим учеником, если бы отказывался слушать то, что мне говорят. А ты? Серра немного задумалась, но, обменявшись взглядом с Энакином, согласилась. — Грандмастером джедаев теперь ты стал, — сказал Йода. — Серых джедаев, — поправил Энакин. — Джедаев, но серых. Мы не принадлежим ни к Свету, ни к Тьме. Мы и то, и другое, мы баланс. — Орден нуждается в новом кодексе, которому будут следовать новые поколения, — сказал Кеноби. — Тогда мы его создадим. Возьмитесь за руки, — попросил Энакин, и Кеноби взял руки Асоки и Серры в свои, — Сфокусируйтесь. Думая о Силе, думайте о своих эмоциях, гневе, о радости и горе. Но только их гармония важна. Возможность баланса хорошего с плохим. Когда они сконцентрировались на одной волне, все в унисон процитировали новый кодекс Ордена: Баланс течет сквозь всех нас. Нет спокойствия без страсти к созданию. Нет страсти без спокойствия, что укажет путь. Знание меркнет без силы к действию. Власть ослепляет без спокойствия, позволяющего видеть. Свобода есть жизнь. Есть цель в смерти. Сила есть все, я и есть Сила. Как только обряд завершился, все посмотрели друг на друга, улыбаясь. Это новое начало.

~~~

— Ну, как оно, грандмастер? — подколола Асока. — Устал, — присев на кровать, ответил Энакин, — Йода пообещал объяснить мне, как проходит набор юнлингов, и что-то мне подсказывает, что в будущем я буду очень занят. — Но не прямо сейчас, так что подвинься, — ответила Асока, заставив его подвинуться и освободить место рядом. Энакин обнял ее, и она погрузилась в объятия. — Мы сделали это, Шпилька! — Да, Скайрокер, — ответила девушка, и мягкая улыбка показалась на ее лице. — Было нелегко, но мы смогли. Хотя лучше бы не ценой стольких жертв. — Вот тут соглашусь. Однако мы учимся на собственных ошибках и движемся вперед, а это значит, что все будет хорошо, — сказал Энакин, поцеловав ее в лоб. — Теперь ты такой мудрый. Даже странно, — Асока улыбнулась, и он засмеялся. — Я могу быть мудрым, не так часто, но могу. Мудрость приходит с опытом прошлых ошибок. А их я допустил очень много. — Серьезно. Теперь у Оби-Вана станет одним соперником больше по части мудрых цитат. — Так и есть, — не успела Асока ответить, как Энакин повернул ее лицо к себе и нежно, но страстно поцеловал в губы. Она ответила ему тем же, обхватив его лицо в свои ладони. Об этом Асока и мечтала — иметь мирную жизнь рядом с человеком, которого любила больше всего. Ее лицо озарила большая улыбка. — Что здесь смешного? — удивленно спросил Энакин, увидев выражение ее лица. — Ничего. Просто думаю, какой была бы моя жизнь, если бы она всегда шла так. — Ну, я бы не возражал, — снова поцеловал он ее в лоб. — Я люблю тебя Эни. — И я тебя, Асока, — он поцеловал ее в губы. — Ну, а теперь, моя любовь, если ты не против, нам стоит немного поспать. — Тьфу ты. Так испортить момент можешь только ты, — закатила глаза Асока, но улыбка с ее лица не исчезла. — И за это ты меня любишь, — подколол Энакин, целуя ее в лекку. — Да. Люблю.