История одного солдата

Барабаны бонго тревожно забили ритм, в воздухе повисло напряжение, такое, что все едва дышали, затаив дыхание. Баки чувствовал как напряглась каждая мышца в его теле и как Настя судорожно вцепилась в его руку, сжимая её так сильно, что ему было больно, но он почти не обращал на это внимание. «Наверняка останутся следы» — невзначай проскочила у Барнса в голове, но эту мысль тут же вытолкнуло из головы беспокойство. Тем временем Зури надел на Т’Чаллу маску Черной Пантеры, М’Баку же одел свою обезьянью маску. Барнс внимательно наблюдал за полем боя, как и остальные, готовясь к худшему и надеясь в глубине души на лучшее. — Джабари! — воскликнул М’Баку и его войны выстроились в ряд, спиной к зрителям, показывая, что любой, кто нарушит бой столкнется с яростным сопротивлением его воинов. Впрочем и Т’Чалла был не так прост, он поднял кулак вверх и выкрикнул команду: — Дора Миладже! Окойе ударила копьем об землю и бритоголовые женщины с копьями, с железными кольцами на шее, одетые в бикини и короткую юбку и брюки, быстро спустились вниз, играя мышцами на кофейного цвета, коже. — Кто такие Дора Миладже? — прошептал прямо на ухо девушки Баки, чувствуя как мурашки бегают по его коже от происходящего. — Ах да, забыла рассказать, Дора Миладже — это элитный боевой отряд, состоящий из женщин, они охраняют королевскую семью, — быстрым шепотом ответила на его вопрос Настя, приблизившись к его лицу и быстро вернулась на место. Тем временем женщины выстроились полукругом и выставили копья вперед. Джабари сделали тоже самое, но выставили вперед свои заточенные палки. — Да начнется поединок! — произнес Зури, когда все посторонние звуки стихли, и стукнул своим копьем об дно водоёма. Т’Чалла медленно пошел в сторону М’Баку. Тот замахнулся своим посохом, на конце которого был огромный деревянный шар, намереваясь ударить принца по ребрам, но тот в последнюю секунду подставил под удар щит. Оружие с лязгом отскочило от металла, отдаваясь гулом в ушах противников. Принц поднырнул под Джабари и тот, промахнувшись, ударил посохом об воду. Брызги полетели во все стороны, слегка заслоняя обзор противников. М’Баку вновь замахнулся для удара, но Т’Чалла, укрываясь щитом, скользнул ногой по воде, оставляя противнику очередной столп брызг. Разозленный Джабари ударил в щит сначала серединой посоха, затем деревянным набалдашником. Т’Чалла пытался атаковать копьем, но М’Баку сильным ударом своего посоха сбил Пантеру с ног. Принц упал в воду, сильно ударившись спиной об дно. Зрители ахнули, на секунду в воздухе повисла тишина. Дора Миладже и воины Джабари сделали шаг вперед. — Что они делают? — шокировано произнес Баки, неужели они хотят столкнуть их вниз, хотя он не понимал зачем им это, ведь тогда они оба погибнут и короля не будет. — Это боевой круг, с каждым падением они будут становиться все ближе, это мера, чтобы противники продолжали сражаться и не сбежали, — проговорила слегка побледневшая Настя, не договаривая того, о чем Барнс догадался сам. Бой будет становиться все опаснее, ведь рано или поздно они подойдут так близко, что кто-то из противников может случайно напороться на копье, а если и избежит копья, его противник всегда будет рядом, чтобы ранить его, так как расстояние будет сокращаться до тех пор, пока отступать будет некуда. В любом случае у поединка лишь два исхода: поражение или смерть. — Вставай! — прорычал М’Баку, меняя положение рук на посохе, стараясь, чтобы оружие не выскользнуло из рук. Хоть Джабари и был недоволен кандидатурой Т’Чаллы в качестве короля, он соблюдал традиции и ударить лежащего противника было выше его достоинства. Т’Чалла, весь вымокший до нитки после своего небольшого купания, встал на ноги, взмахнул копьем, сделал шаг вперед, взмахнул еще раз отвлекая внимание противника и ударил его ногой прямо в грудь. Джабари, не ожидая такого удара и несмотря на сво мощь, упал в воду. Зрители довольным взглядом смотрели на своего принца, а Зури ударил копьем. Боевой круг сделал еще один шаг вперед. — Ну давай! — воскликнул Т’Чалла, призывая противника атаковать, когда М’Баку, весь мокрый, наконец поднялся на ноги. Разъяренный его словами и тем, что его сумели повалить в воду, Джабари принялся махать посохом влево и вправо, пытаясь ударить принца, но тот ловко уходил от удара, прикрываясь щитом. Т’Чалла пытался атаковать копьем, но М’Баку успел сбить его с ног, ударив посохом прямо в живот. Принц снова очутился в воде, с него слетела маска Черной Пантеры, а оружие отлетело в сторону. Его противник радостно рассмеялся, радуясь, своей маленькой победе, королевская семья с беспокойством смотрела на него, как и Окойе, не говоря ни слова, но Настя вместе со зрителями закричала имя принца, поддерживая его: — Т’Чалла! Т’Чалла! — Т’Чалла! Т’Чалла! — закричал вместе с ней Баки, пытаясь хоть как-то подбодрить принца, чтобы он собрался с духом и продолжал сражаться, многие судьбы зависели от его победы или поражения. Т’Чалла поднялся, выплюнул воду и столкнувшись взглядом с поступившими с острыми палками Джабари, повернулся в сторону противника, выставив кулаки вперед, даже не пытаясь дотянутся до своего оружия, которое лежало слишком далеко, а лишний рывок в сторону мог обернуться для него поражением. — Где твой хваленный бог? — с усмешкой выкрикнул М’Баку и положил посох на плечо принца, собираясь нанести финальный удар. Мужчина встал на руки и резко повернувшись колесом, ударил его ногами прямо по лицу. Джабари отошел на несколько шагов в сторону, оглушенный его ударом, а Т’Чала встал в боевую стойку, готовясь отражать удар. Боевой круг сделал еще один шаг вперед, уменьшая расстояние между противниками. Поражение или смерть, все стояло на кону. М’Баку замахнулся посохом, Т’Чалла пригнулся и ударил его кулаком прямо в ребро, а затем несколько раз замахнулся кулаками по лицу. Противник зашатался и упал в воду. — Дааа! — завопили в экстазе зрители, приободряя принца, пытаясь передать свое обожание, чтобы он смог воодушевиться и продолжить бой. М’Баку поднялся, пытаясь ударить Т’Чаллу по ногам, чтобы он потерял равновесие, но тот быстрыми шагами уходил назад насколько это возможно. Джабари резко подскочил к нему и прижал к себе, стискивая его в объятиях с помощью посоха, не давая ему сбежать. М’Баку с помощью посоха, приподнял его к себе. Послышался громкий треск ребер, с губы принца не сорвалось ни звука. Джабари замахнулся лбом и ударил принца по лицу верхней частью своей деревянной маски. На губах у Т’Чаллы выступили кровавые бусины, он тяжело задышал. — Ни силы, — произнес Джабари с презрением в голосе и снова протаранил своим лбом лицо Т’Чаллы. Тот тяжело вздохнул, крови на его губах выступило больше, а тем временем М’Баку продолжал упиваться своей близкой победой. — Ни когтей, — он снова ударил своим лбом об лицо принца, пытаясь вырубить противника, превратить его лицо в кровавое месиво. Окойе сильнее стиснула копье, со страхом наблюдая за Т’Чаллой, не трогаясь с места. Как бы она не хотела вмешаться, женщина не могла помочь ему и застыла как статуя, ожидая развязки вместе с остальными. — Не супер костюма, мальчишка. Ему и быть вождем? — с вопросом обратился он к зрителям, желая показать насколько жалок их король, но не вызвал ни у кого возгласов одобрения, вакандцы посмотрели на него лишь с большей ненавистью. У принца плыло перед глазами, он видел свою семью, которая смотрела на него с испугом и надеждой. — Вспомни кто ты есть! — прокричала королева, вдохновляя сына на продолжение боя, показывая свои истинные чувства и в этот момент ей было наплевать на этикет, её сын не должен был погибнуть. Т’Чалла зарычал, резко поднялся и ударил локтем прямо по маске М’Баку. Обезьянья маска затрещала под его сильными ударами. Он продолжал колотить его, не обращая внимание не кровь и боль. Затем принц обхватил голову Джабари руками и стукнул её об свое колено. Маска треснула и разлетелась на две половинки. От резкого удара М’Баку зашатался как пьяный и шагнул назад. Он провел рукой по лицу, почувствовал кровь на переносице и озверев, как хищник от вида собственной раны, кинулся на Т’Чаллу и воткнул древко своего посоха прямо ему между его плечом и грудью. Принц закричал, схватился за оружие, зрители загудели, а Джабари повернул наконечник в ране, углубляя её. Он развернул Т’Чаллу к обрыву, казалось страшный конец неизбежен. — Я принц Т’Чалла, сын короля Т’Чаки, — яростно воскликнул принц, выплескивая свою боль через этот крик, чувствуя как злость бурлит в его крови. Он должен был продолжать бой, ему — Ну же борись, Т’Чалла! — кричала Шури в поддержку брата, не выдерживая напряжения. Ей не хотелось чтобы этот хмурый тип занял место его брата, которое принадлежало ему по праву. Т’Чалла вытащил из своего тела древко, отшвыривая его в сторону. М’Баку вновь замахнулся посохом для удара, но принц удержал его, после чего ударил Джабари в пах, а затем прямо по лицу. Противник снова упал в воду. Не давая ему время оправиться, Т’Чалла поднырнул к нему и обхватил за шею ногами, приблизившись к краю пропасти. Боевой круг сделал еще один шаг. — Давай! — кричали зрители, требуя окончания боя. Поединок подходил к концу, победитель был очевиден оставался лишь один вопрос: сдаться ли противник или умрет. — Проси, проси и я пощажу, — прокричал Т’Чалла, нависая над самым краем пропасти и стискивая ногами шею Джабари. — Лучше убей, — кричал М’Баку, он не хотел признавать поражение, для него этот позор был хуже смерти. Он предпочитал умереть в честном бою, чтобы его помнили как великого воина, чем покрыть свое имя позором и все припоминали ему поражение. Боевой круг сузился еще больше, теперь отступать было некуда. Победа или поражение. Сдача или смерть. — Т’Чалла! Т’Чалла! — скандировали возбужденные зрители, наблюдая как принц свесился больше чем на половину, еще чуть-чуть и он бы упал, но каким-то чудом продолжал держаться. — Ты показал свою доблесть, хватит! — вопил Т’Чалла, сжимая шею М’Баку так сильно, что на них вздулись жилы, а глаза противника налились кровью. Джабари судорожно пытался хватать воздух ртом, словно рыба на суше. Принц пытался воззвать к его чести и достоинству, желанию жить. — Ты нужен своему народу! Давай брат! Минуты тянулись в мучительном ожидании, казалось упрямый М’Баку не сломит свою воинскую гордость, не признает поражение и полетит прямо вниз, но тут он постучал по коленям принца, показывая, что сдается. Тот с облегчением разжал его шею, давая Джабари вздохнуть. Противник признал свое поражение, поединок был закончен, теперь Т’Чалла был законным королем. — Есть! Дааа! — закричал зрители, славя своего нового короля, бывали минуты, когда они думали, что он проиграет, но были уверены в его победе до самого конца. Т’Чалла поднял руку вверх, в знак своей победы, затем поднялся из воды и снова вздернул кулак вверх. Толпа яростно заревела, приветствуя его. Окойе молча улыбалась, довольная результатом поединка, Настя же вместе с Баки до хрипоты в голосе кричали вместе с остальными. Воины Джабари подошли к М’Баку, помогли ему подняться и повели к пещере, но никто уже не обращал на них внимание, оно было приковано к победителю. — Вакандцы пред вами, король Т’Чалла, Черная Пантера! — воскликнул Зури, подняв в воздух ожерелье из клыков и костей, подошел к принцу и торжественно надел украшение на него. Мужчина кивнул, обнял шамана и похлопал его по плечу, тот ответил на его объятие и сделал тоже самое. — Зури, — довольно произнес Т’Чалла, глядя ему в глаза, а Зури с улыбкой сказал. — Мой король. Шури радостно завопила, барабаня руками в воздухе и в этот раз мать не стала ругать её за нарушение этикета, так как сама была рада видеть сына живым. Дора Миладже подняли вверх руки и начали приплясывать на месте. Т’Чалла скрестил руки в кулаках на груди и прокричал: — Ваканда навеки! — Ваканда навеки! — отозвалась толпа, повторяя его жест. Баки чувствовал, как улыбка не сходит с его лица, как бешенная энергия наполняет его тело, пытаясь найти выход наружу. Пусть он и не знал этих людей, но в этот миг чувствовал единение с ними, с каждым из них. Наряд перестал ему казаться нелепым и неудобным, все негативные мысли ушли прочь и он ощущал как легко ему стало на душе. Он держал Настю за руку и чувствовал себя счастливым, чувствовал себя частью этой большой семьи. «Теперь я дома», — подумал Барнс, глядя на улыбающуюся девушку, которая поймав его взгляд, покраснела и отвернулась, однако его руку не выпустила.