Уголёк

Глава 25. FINISH HIM! (окончание)

      — Армия? — переспросил я Карину и покосился в сторону моих накама, которые крутились возле принцессы и короля. Рядом с нашей кучкой обнаружилась Ташиги, которая что-то яростно втолковывала Кобре и остальным, и лицо монарха мрачнело всё сильнее. — Большая?       — Пятьсот тысяч. — Я моргнул, глядя на дозорную, думая, что ослышался.       — Полмиллиона человек? Ты шутишь? Откуда столько?       — Понятия не имею. Там полно бывших гвардейцев и людей из Патруля! И вся эта орава отмороженных прет сюда. Примерно через пару часов они будут здесь! — Глаза девушки смотрели на меня с некой мольбой, словно она ждала, что я сейчас возьму и щелчком пальцев разрулю ситуацию.       — Ну-ка, — встал на ноги и посмотрел на дозорную, — пошли покажешь, кто это тебе наплел!       Рейвз не стала кочевряжиться, а потащила меня к пленникам. При виде меня большинство из них резко опали с лица, разом потеряв надменные лыбы и усмешки. Подойдя к связанным наци, девушка указала рукой на бабу, которую мы взяли возле Козы. Когда мой мрачный взор прошелся по ней, любовница Вождя вздрогнула и попыталась сжаться в комок, закрывая живот коленями. Не понял, она что ли…       — Ну, что за армия? — Я посмотрел на нее предельно жестко. Нацистка вздрогнула, но промолчала, явно колеблясь меж преданностью своему уже дохлому любовнику с его наследием и тем, кого она пыталась сейчас защитить. — Слушай: или ты говоришь, или я попрошу лейтенанта отдать тебя на расправу мне. Выбор за тобой.       — Да забирай её, — хмыкнула Карина. — Еще возиться с этой падалью.       Бабу проняло как надо, она даже дернулась в сторону, но дозорные связали их крепко.       — Что ты хочешь знать, монстр? — Я расплылся в самой «нежной» улыбке, от которой наци бросило в ледяной пот ужаса.       — Приятно, когда тебя узнают сразу. Что за армия, сколько людей, чем вооружена?       — Это Первая Армия Новой Арабасты. Коза назвал её «Великая Арабаста». — Я фыркнул против воли.       — Как же он предсказуем. Численность?       — Чуть больше полумиллиона, точно не скажу. Этим занимался сам Коза и Гарн.       — Откуда столько народа? — вот этот вопрос был необходим. Одно дело, если они просто понабрали дебилов по объявлению буквально вчера, и другое…       — Её собирали почти десять лет. Гарн и Собек искали подходящих людей среди гвардии, а Коза — среди Патруля. — Ну, за десять лет вполне можно собрать такую ораву. И что самое немаловажное — даже научить её сражаться против такой же оравы.       — Состав группировки? Сколько кавалерии, танков, артиллерии? — брякнул я этот вопрос больше на автомате, как учили, прежде чем понял, что несу.       — Примерно сто тысяч кавалерии. Около трехсот танков и почти тысяча пушек. Вы обречены, — это она сказала, но вот глаза её сдавали с потрохами. Женщина безумно боялась, и боялась она не за себя.       — Что за танки? — спросил я пленницу, параллельно косясь на закопченный гроб неподалеку. Или она говорит именно про этот панцерваген? — Толщина брони, вооружение, скорость и дальность хода.       — Знаю, что на них поставили по четыре «гартлинга» и по паре пушек. Про остальное я ничего не знаю.       — С этим ясно. Что за пушки? Обычные, осадные, мортиры? — Эта стихия была мне куда более близкой.       — Есть мортиры, остальные сделаны по эскизам Вождя. Они куда скорострельней обычных, хоть и немного меньше калибром. — По эскизам Вождя. Только не говорите мне, что этот упырь…       — Насколько скорострельные и насколько меньше калибр? Дальность стрельбы?       — Три дюйма. — «Полковой», семьдесят шесть и две десятых миллиметра. Походу Адик-Коза не стал рожать ежа против колючек и просто спер наши наработки. — Бьют вроде на пять миль при восьми выстрелах в минуту. — Да, очень похоже, а это полный швах для нас. Особенно, если ублюдки сумели сделать осколочно-фугасные снаряды — если взять наш снаряд, то в нем около килограмма взрывчатки. Вполне достаточно для дома, а если этот гандон еще и про шрапнельный снаряд им рассказал, то нам вообще каюк придет очень скоро. Загонят в укрытия шрапнельными, а потом завалят нам на головы домики.       — Что за мортиры?       — Про них почти ничего не знаю — Коза больше любил рассказывать про танки и новые пушки. Вроде у них бомба весит сто фунтов. — Я напряг мозги. Это, кажись, полсотни килограмм — не так много, но мортира — это тот же миномет, а ему слишком крупный снаряд и не нужен, ибо и там, и там граната падает почти вертикально и прошибает накат в раз. А такая дура прошьет и все два.       — Так-с, чем вооружена кавалерия и пехота?       — Винтовки, флинтлоки, ножи, мечи… чем еще может быть вооружена пехота? — Ну да. Это тебе не армия или бандформирование моего мира, которое может быть укомплектовано по самые уши так, что сможет раскатать кого угодно.       — Ясно, — резюмировал я и отошел от пленников. Вот что теперь делать? Сграбасть девок в охапку и свалить? По-хорошему, мы своё дело сделали, так что вольны катиться отсюда подальше, но вот они не станут драпать, бросив тут всех на верную гибель. Да и я сам не шибко горел таким желанием. Но, сука, у них перевес в пушках и танках, а это серьезно, даже очень!       — Что скажешь? — как-то незаметно подошла ко мне Рейвз и поинтересовалась моим мнением.       — Нам крышка, — честно ответил я девице. — При таком количестве стволов нас просто замордуют. Развернут батареи и начнут засыпать снарядами. При дальности в шесть километров им даже приближаться не нужно: сначала накроют шрапнельными, разгоняя по домам, а потом расстреляют укрытия фугасами. А при таком количестве танков-бронефургонов, им не нужно даже думать о том, что мы сможем добраться до артиллерии.       — Ты так считаешь? — скептически спросила дозорная, хотя при этом стиснула рукоять биты.       — Я двенадцать лет служил артиллеристом. — Карина удивленно воззрилась на меня. — От простого подносчика снарядов дослужился до командира батареи. Вот после этого и скажи — знаю я, о чем говорю, или нет.       — Но… может, у них мало снарядов?       — Может, и мало. Но сомневаюсь, что меньше десяти на ствол. А значит, это десять тысяч снарядов, в каждом из которых килограмм взрывчатки, и это не берутся в расчет бомбы.       — Так что делать? — Она повернула голову и посмотрела на Армагеддона, который стоял поодаль от нас и делал вид, что не слушает. — Господин ванн Риппе, вы поможете нам? — Тот опустил очки и посмотрел на дозорную, потом на меня. Покосился в сторону Королевской семьи и кивнул. — Я поговорю с капитаном Гвардии.       — Позвольте составить Вам компанию, леди Рейвз. — После этого они ушли в сторону Кобры, а ко мне, наоборот, подошла моя команда с Эйсом и русичами на буксире.       Братья выглядели малость потрепанными, но судя по их решительно настроенным лицам, бросать нас они точно не собирались. Вооружены они были не сказать, что хорошо, но вот покоящийся на плече у одного из близнецов «гартлинг» как-то нивелировал это впечатление. Брата макаки уже перевязали, и теперь он щеголял перевязанной рукой, этакий раненый герой эпичной битвы.       — Ну, чего делать будем? — спросил я первым, опередив кэпа с вопросом на доли секунды.       — Как что?! — возмущенно подпрыгнула она. — Драться, конечно же. Надерем задницы плохим, и все будет хорошо! — Я скептически посмотрел на неё, перебинтованную, едва ли не висящую на плече Санджи. Ророноа досталось куда сильнее — наша зеленоглазка буквально опутана бинтами. Нами — немногим получше, но то, как она опиралась на посох… Про Усо лучше промолчать, да и Чаффи выглядела очень уставшей. Пробежался глазами по «мальчикам» и покачал головой. — Да ты чего?       — Лаффи, там полмиллиона солдат. Триста броневагонов. Тысяча стволов артиллерии. Ты видела хоть раз такую ораву? — Егоза покачала головой. — Тебя-то точно пулями не проймут, а остальных? Зори, Санджи, Усо с Нами и Чаффи?       — Эй! — возмутились было Принцесса с Травинкой, но я просто цыкнул на них, заставив умолкнуть. Трио оставшихся девиц благоразумно не стали бухтеть, понимая, что я прав.       — Теперь оставим пули в стороне, а посмотрим на пушки. Ты выдержишь попадание скольких снарядов? Пяти? Десяти? Двадцати? А если их будет сто? Двести? Тысяча? Что если они начнут рваться над твоей головой, порождая тысячи осколков, похожих на ножи? Долго ты выстоишь? — Она стиснула кулаки, но покачала головой. Может, у неё в голове и ветер, но не настолько. Я же тем временем продолжил говорить: — Ты только что отделала Кроки. Хочешь сказать, что не устала и полна сил?       — Нет, — глухо ответила капитан, чуть опуская голову вниз. Потом посмотрела на меня исподлобья. — И что ты предлагаешь? — Я поморщился, вполне ожидая такого вопроса.       — Будь моя воля, я бы просто сгреб вас в охапку и свалил. Цыц — я не договорил. Свою часть сделки мы сделали, а потерять кого-то из вас во имя этой стервы Виви, мне что-то не улыбается. Тем более что она, что её папа сами довели до такого исхода.       — Тут не поспоришь, — неожиданно встал на мою сторону старший из братьев, а остальные поддержали его кивками. Даже Веснушка и тот согласился.       — То есть мы уйдём? — не веря тому, что говорит, спросила Зори, аж выпрямляя спину…

***

      Весть о том, что сюда движется армия убийц, заставила Виви обреченно простонать и осесть на песок. Столько пота и крови она пролила, чтобы защитить свою страну, а в итоге всё напрасно?!       Когда она поняла, что Коза и есть Вождь, задумавший повергнуть её страну в хаос и опустение, то едва не тронулась умом. Её любимый Коза! Как?! Почему?! За что?! Разум не понимал этого, и сердце не хотело принимать действительности.       Если бы не Мастер, то она, наверное, просто дала бы себя убить, чтобы не чувствовать этой боли и прекратить страдания. Но Судьба решила иначе и послала ей спасителя, который, кстати говоря, навешал ей тумаков во время спасения. С одной стороны, это было вопиющей наглостью, но с другой… Пинки и затрещины от Мастера пробудили в ней злость, а заодно и стремление выжить. Или она, или Коза, оказавшийся монстром пострашнее Крокодайла. И принцесса выбрала себя и тех, кто следовал за ней и её отцом. Или они, или наци. Всё просто.       Когда Уголёк заставил её играть роль приманки, девушка на краткую секунду подумала, что пират решил избавиться от неё, но спустя пару ударов сердца разум неожиданно подсказал ей. Плата. Она просто платила по счетам, убегая с оружием наперевес с площади под свист пуль. Платой было множество смертей простых людей, которые погибли сегодня в схватках и на площади. Плата за ошибки отца, который своим добросердечием дал взрасти в Арабасте этому ужасу.       Когда она добежала до края площади, то споткнулась и упала, проехавшись по земле, прежде чем перевернулась на спину и вскинула дробовик пирата. Но погони не было — к этой секунде всё внимание наци было сосредоточенно на Угольке, который, пользуясь своей страшной силой, уничтожал ударную мощь врагов.       — Это принцесса! — раздался визг рядом, и Виви на секунду отвлеклась от страшного побоища, посмотрев в сторону. К ней бежали несколько человек в разномастной одежде, держа оружие в руках. — Поймайте е… — Первый выстрел ей пришлось сделать, едва не ломая саму себя через колено. Человека отшвырнуло назад, под ноги подельников, отчего те запнулись. Второй выстрел дался ненамного легче. Третий… четвертый… пятый выстрел она сделала, чтобы добить раненого повстанца, примкнувшего к армии Козы, убеждая себя, что это будет милосердием по отношению к тому.       — Виви! — Принцесса подняла голову и посмотрела на подбегающих к ней подруг, которые тащили с собой отца и Пелла. Не успела наследница кинуться к ним, как появился брат Ди.       — О, смотрю, тут совсем весело! — Нефертари резко развернулась, едва не заехав брюнету стволом по лицу. — Эй, свои! — весело улыбнулся он ей, и синевласая облегченно выдохнула.       — Эйс-сан… — Тут до нее добрались накама Уголька и свалились без сил. — Папа! — Девушка кинулась к отцу. — Пелл! — Страж был бледен и перебинтован, но умирать вроде бы не собирался. Убедившись, что с ними всё в порядке, девушка посмотрела на брата капитана. — Эйс-сан, там на площади Уголёк совсем один. Помогите ему! — Брюнет коротко кивнул и побежал к площади, на которой разом стало тише. Едва он скрылся из виду, как на ноги со стоном встала мисс Бушидо, а почти сразу за ней мисс Блондинка.       — Эй, вы куда собрались? — подала голос Усо, лежа пластом на земле.       — Пойдем за ним. Парень он крепкий, но мало ли…       — Тогда я с вами, — подала голос принцесса, чем ввергла в ступор и отца и Пелла. — Мастеру может понадобится его оружие.       — Но… — попытались остановить её отец и страж, но синевласая не дала им возразить.       — Я должна увидеть, чем всё кончится. Своими глазами.       В итоге они пошли обратно все вместе, а когда пришли на площадь, то там все было кончено. Только Мастер и Эйс, гвардейцы и повстанцы, перебежчики и дозорные, но главное — пустое пространство пред ними, на котором валялись куски снаряжения и тела убитых наци. И трупов было несколько мало для той оравы, которая атаковала Уголька. И лишь с полсотни людей в черной форме, которых споро вязали служители закона.       — Странно это как-то, — пробормотала Зори, оглядывая поле боя. — Тел мало, пленных еще меньше. Куда они могли деться? Сбежали, что ли?       — Да счас узнаем, — беззаботно махнула рукой Ди. — Вон к нам Эйс бежит! — И вправду, к ним спешил брат егозы. — Эйс, а куда все враги подевались? — Улыбка Портгаса вмиг стала похожей на посмертную маску, лишившись всякого намека на веселье, и стала бескровной.       — Знаешь, тебе, наверно, лучше этого не знать, — тоном, не терпящим пререканий, ответил брат младшей сестре. — Могу сказать, что больше они никому не навредят. — Виви непонимающе посмотрела на молодого человека.       — Эйс, — буркнула Лаффи, глядя на него, — ну, я серьезно!       — Лаффи, я сказал — тебе лучше не знать! — неожиданно жестко ответил ей Эйс, пристально посмотрев ей в глаза. Виви почувствовала неприятный холодок, скользнувший по спине.       — Ну и ладно, — обиженно отозвалась капитан шайки и огляделась. — А Уголёк куда собрался?       — Он лопатку хотел забрать и на чей-то труп взглянуть.       Принцесса встрепенулась и огляделась по сторонам. Тел было великое множество, но если она помнила, то…       — Зилот! — воскликнула принцесса, бросаясь в сторону, где должен был лежать её охранник. Молодого человека ей удалось найти почти сразу, и девушка упала рядом с ним на колени. Она осторожно протянула к нему руки и… — Он жив! Кто-нибудь, помогите! — Тут же подбежала Чаффи, а следом пара гвардейцев, которые и забрали раненого и бессознательного Зилота во дворец. И как раз вовремя, ибо события опять понеслись вскачь.       Сначала к ним подошли братья из Рошвана, и меж ними завязалась беседа, как в них буквально врезался Уголёк на пару с лейтенантом Дозора. Не успел никто ничего понять, как из скалы вылез огромный голем Козы, в которого он превратился, воспользовавшись очень древним артефактом, хранившимся в Королевской сокровищнице. Вот только переродившийся было иным, не имевшим ничего общего с Лидером. На вопрос, кто он такой, тот вверг девушку в ступор своим ответом. Вспомнил свою прошлую жизнь? Но как? И, пока она думала над этим вопросом, к ним вновь снизошел ангел-хранитель… пьяный настолько, что едва держался на ногах. «Неужели все так закончится?» — подумала принцесса, но тут Мастер устроил светопреставление.       Виви знала, что углеглазые могут быть очень опасными противниками, но такого она не могла представить даже в самых жутких фантазиях. Огромное чудовище буквально рвало на куски, а апофеозом битвы этих титанов стал поток адского огня, превративший голема в гору пепла…       — Пелл, — голос отца вырвал принцессу из размышлений-воспоминаний, — увези Виви подальше от Алубарны.       — Что?! — опешила принцесса, услышав это. Она повернула голову и посмотрела на Кобру, рядом с которым стояли Пелл и Чака. — Но отец…       — Не спорь. Если ты погибнешь — наша династия прервется. А это недопустимо.       — Недопустимо? — Нефертари почувствовала, как из глубины души поднимается волна злости и раздражения. — А что допустимо, отец? Трусливо бежать, бросив всех на верную смерть? Или ты думаешь, что если я выживу, то стране станет от этого легче? А может, мое бегство остановит армию Вождя? — Король невольно сделал шаг назад от дочери под её яростным напором, а та продолжала распаляться: — А ты не хочешь подумать о последствиях этого? Кем окажусь я в конце битвы в глазах простого народа? Принцессой, оставшейся с верными людьми, или трусливой шавкой, поджавшей хвост и озабоченной спасением своей шкуры? За кем пойдут люди? Наша семья уже наделала достаточно глупостей и ошибок, отец. И последствия этого ты можешь видеть своими глазами прямо сейчас!       — Но, Ваше Высочество, — подал голос Сокол, слушая наследницу, — если Вы останетесь в столице, то подвергнете себя смертельному риску! Это…       — Недопустимо? — язвительно усмехнулась будущая Королева. — Гибель нашей страны — вот что недопустимо, Пелл. Недопустимо, чтобы монстры, идущие сюда, взяли власть в свои руки! А что касается смерти… Мы все рано или поздно умрем, Пелл. И если мне не суждено пережить сегодняшний день, то я предпочту провести его в окружении тех, кто мне дорог, а не в бегах! — Стражи и Король, не веря своим глазам и ушам, смотрели на девушку. Прямо сейчас под их изумленными взглядами рождалась новая Королева. Королева, которая будет править Арабастой и вести её туда, куда посчитает нужным, даже наперекор самой Судьбе.       — Моя Королева, — прошептали фруктовики и преклонили колени. Кобра лишь ошарашенно покачал головой, подумав про себя, что его дочь стала куда более взрослой, чем он мог себе представить.       — Чака, готовь войска. Поставь под ружье всех, кто может сражаться. Если кто-то из повстанцев согласится помочь нам, то пускай. Остальные пусть проваливают прочь, оставив оружие, — нельзя, чтобы под ногами путались возможные пособники врага.       — Ваше Высочество. — Четверка посмотрела на подошедших к ним…

***

      Ими оказались лейтенант Рейвз и тот, кто пугал даже мастера Уголька, — Армагеддон Ковенанта углеглазых.       — Доброго дня, Ваше Величество. — Мужчина вежливо улыбнулся, приподнимая в приветствии шляпу и делая поклон. — Ваше Высочество, господа.       Однако Виви четко видела скрытую за манерами издевку с насмешкой, направленную на её отца.       — С вами, Ваше Величество, мы ещё не знакомы, поэтому разрешите представиться. — Цилиндр вернулся на место, и Армагеддон, выпрямившись и не убирая улыбки, продолжил: — Пауль ванн Риппе, Армагеддон Ковенанта. А эта очаровательная девушка — лейтенант Морского Дозора Карина Рейвз.       — Мне тоже приятно с вами познакомиться, господин Риппе, — несколько напряженно ответил Нефертари Кобра, так же, как и дочь, уловив скрытую насмешку в словах Пауля.       — Вы что-то хотели нам сказать? — прямо спросила принцесса, теряясь в догадках: зачем Глава Ковенанта подошел к ним?       — Предложить, — голос Ванн Риппе не изменился, но Карина могла поставить свой плащ об заклад, что в нём послышался потусторонний искушающий шепоток.       — И что же? — осторожно осведомился Кобра, не зная, чего ожидать от углеглазого.       — Помощь в предстоящем бою.       — И какова будет цена? — Королю с трудом дались эти слова, но он прекрасно видел всю бедственность положения.       — Ваше Величество! — воскликнули Пелл и Чака, но король лишь отмахнулся от них.       — Не волнуйтесь, цена будет не высока. — На этот раз улыбка Армагедонна не скрывала насмешки. — Не вижу смысла обирать неимущих.       Кобра поморщился, а охранники короля схватились за оружие. На это углеглазый лишь тихо рассмеялся и, чуть склонив голову, приспустил очки. Король судорожно вздохнул и почувствовал, как холодный липкий пот покрывает спину. Защитники короля судорожно сжали рукояти своего оружия до онемения пальцев. Виви, снова увидев глаза Армагеддона, вся напряглась, сжав ладони в кулаки, едва не вспарывая себе ногтями кожу. Снова девушка подумала, что искаженные в гримасах боли и ужаса человеческие лица, появляющиеся и пропадающие на поверхности «глаз» Армагеддона, ей показались. Окинув их взглядом, Армагеддон криво усмехнулся. Кобра, Чака и Пелл, впервые увидев глаза Пауля, находились в шоке.       — Что ж, цена такова, — тихий голос ванн Риппе привел вернул всех к реальности. — Любыми средствами и способами вы сделаете так, чтобы никто, я повторюсь, никто и никогда не узнал, что углеглазые были на этом острове.       — Даю свое слово, что исполню то, о чем вы просите, — сказал немного повеселевший король, который ожидал от главы Ковенанта куда более жестких условий.       — Ах да. — На лице Армагеддона появилась дьявольская улыбка. — Все выжившие нацисты, что попадут в плен. Вы отдадите их мне.       — Но Дозор…       — Эй! — воскликнула Рейвз, про которую все как будто все забыли. — Все пленные Истинные подлежат справедливому суду и будут сидеть за решеткой.       — Дайте догадаюсь. — Пауль картинно взял себя большим и указательным пальцами за подбородок. — Дозор упрячет их в Импел Даун?       — Да.       — Хе, неужели Вы сами, леди Рейвз, согласны с этим? — В голосе Армагеддона снова послышались искушающие нотки. — Не лучше ли отдать их мне? Поверьте, отдав их мне, вы воздадите этим монстрам в людском обличье по заслугам. И тогда все, кто останется в живых, позавидуют мертвым. Соглашайтесь.       — Н-нет! — воскликнула лейтенант, борясь с искушением.       — Как хотите. — Лицо углеглазого приняло хитрое выражение, а улыбка сменилась на шкодливую. — Тогда я откланяюсь, надо обрадовать моих людей о продолжении кровопролития. — Сделав учтивый поклон, Пауль отступил на пару шагов. — Не забудьте о своих словах, Ваше Величество, — сказав это, ванн Риппе просто исчез в мареве горячего воздуха…

***

      Ситуация… скорее ближе к швах, ибо эти выхухоли уперлись рогами и отказались меня слушать. Черт побери, да что это такое?! Белены они обожрались, что ли, скопом? Вроде же вначале все нормально было, но стоило мне заикнуться, что не стоит лезть в драку, как началось!       — Мы будем сражаться, — твердо сказала Ди, скрещивая руки на груди. — Мы не бросим Виви! — Остальные бабы поддержали её кивками пустых голов. Самое веселое, что остальные мужики тактично молчали в тряпочку, не спеша приходить мне на помощь.       — Мать твою, Ди! — уже начал закипать я, порядком раздраженный её бараньим упрямством. — У тебя голова, только чтобы шляпу носить или думать?! Сюда прет полмиллиона убийц! Каковы шансы выиграть это сражение?       — Но мы же надрали зад Крокодайлу! — Идиотка. Тупая, безмозглая, самовлюбленная идиотка с опилками вместо мозгов. Побила одного не самого крутого пирата и теперь видит небо в алмазах. Вот как ей объяснить разницу? На пальцах, что ли. — Просто возьмем и отпинаем их тоже!       — Просто? — прошипел я. — Просто? Ты, молокососка, глаза разуй! Это тебе не почти рыцарский поединок с мужиком, потерявшим волю к сражениям, а война. Одна малейшая ошибка, и ты станешь мертвой девкой среди моря трупов! — Я схватил её за плечо и грубо развернул в сторону, где лежали тела погибших гвардейцев и повстанцев, по большей части расстрелянных наци. — Сюда, смотри. Видишь их? Так вот они тоже думали, что надерут противнику зад с легкостью. Пойди поброди среди них, подыши этой вонью побоища! Можешь даже пару-другую трупов поворочать, чтобы получше рассмотреть! — Снова развернул капитана уже лицом к себе. — А даже если ты останешься жива в грядущей бойне… Кто тебе сказал, что так будет со всеми, а? Ты дашь гарантию, что не погибнет Зори? Или Санджи? Что Нами и Усо останутся целы, а не окажутся в гробу? Или что Чаффи не изрубят на куски?       — Да все будет норм… — Я встряхнул дуреху так, что у неё клацнули зубы.       — Ты издеваешься?!       — Да ладно тебе, Уголёк, — растянув лыбу, ответила эта ненормальная, а у меня задергалось веко. — Мы же сильные! Правда? — Она посмотрела на остальных, и эти придурошные тут же заалели от смущения и принялись хихикать и соглашаться. Просто пиздец! Ну все, довольно!       Мой кулак со свистом впечатался в скулу капитану, сбив ту с ног. Остальные даже не поняли, что произошло, как я пробил под дых Ророноа, заставив ту свалится на землю. Резкий разворот, и локоть влетел в солнечное сплетение Санджи, доворот корпуса — удар наотмашь Усо и Нами, а Чаффи я просто треснул ребром ладони по голове. Меньше шести секунд, и вот команда валяется на земле, пытаясь встать хоть бы на четвереньки.       — А ну встали! — рыкнул я им, и девицы кое-как поднялись на ноги, глядя на меня ошарашенно-недоуменно-злыми глазами. — В ряд, сучки! — Лица девчонок вытянулись от удивления, но они повиновались моментально. — Мне понадобилось шесть секунд, чтобы положить вас всех. Шесть ебучих секунд! Пять ударов! Вы что, думаете, что там слабаки? Или думаете, что ничего подобного не может случиться? Зори, ты со скольких направлений можешь отразить атаку? С одного, двух, трех, четырех одновременно?       — Э…       — Мертва! — Удар в грудь, от которого Травинка зашлась кашлем, согнувшись пополам. Повернул голову к коку.       — Слева, справа, сзади, сверху, снизу?       — Слева! — рявкнула она и тут же получила прямой в челюсть.       — Мертва! — Нами и Усо синхронно вздрогнули, когда мой взгляд переключился на них. Навигатор попыталась перехватить посох, а стрелок шагнула назад. Нами огребла пощечину, а дочка Яссопа тычок под ребра. — Мертвы!       — Уголёк, ты чего? — взвизгнула Тани-Тани, я обернулся к ней, но вместо её вломил Ди и только потом отвесил доку здравого леща. — Тоже подохли! — Я оглядел валяющихся на земле девчонок и скривился. Мысленно. Вот на хрена нужно доводить до такого?! Какого черта просто не дослушать до конца?!       — Встали! — Девчонки завозились, шипя сквозь зубы ругательства, но снова выстроились в ряд. — Вы понимаете, что это не игрушки? То, что нас всех ждет, — совершенно другой уровень сражений, к которому никто из вас не готов. Я прекрасно понимаю, что вы хотите помочь Виви, но сейчас вы просто сложите голову ни за хрен собачий! Тем более что…       — Мастер! Девчонки! Что происходит? — Я обернулся и посмотрел на синевласую, которая смогла подойти к нам без шума.       — Объясняю им, что грядущее сражение вовсе не место для них. А ты какого черта тут делаешь?       — Я останусь в столице. И будь что будет, — сказала она это негромко, но твердо, посмотрев мне прямо в глаза.       — Самоубийца чертова, — проворчал я, смерив её взглядом с ног до головы. — Ты понимаешь, что шансы на победу не слишком велики? — Она коротко кивнула головой. — Тогда какого хрена?       — А смысл бежать? — выгнула она бровь дугой, ничуть не боясь меня. — Даже если я сбегу, поджав хвост, что это изменит? Врагов мое бегство не остановит, а вот поддержку людей я точно потеряю. А без них остановить этих монстров не выйдет. Я ведь права?       — Права, — кивнул я в ответ. — Надеюсь, ты не собираешься лезть в сечу?       — Мастер, я, может, и тупая, но не настолько, — слабо улыбнулась она и перевела взгляд на помятых девок. — Девчонки, Мастер прав — это уже не ваша битва, и вы не обязаны… нет, не должны в ней участвовать. Лучше уходите из города, пока есть такая возможность.       — Виви… Виви-тян… но почему? Ты нас прогоняешь? Ты же наша накама, как мы можем тебя бросить? — наперебой загалдели эти выхухоли, и принцесса слабо улыбнулась. «А ведь она готова умереть», — подумал я про себя, глядя на потухшие глаза наследницы трона Арабасты.       — Я не прогоняю вас. Я просто не хочу, чтобы вы погибли. Мы и вправду стали накама, но сейчас. Прошу, послушайте меня — просто уходите и помните, что мы — друзья.       — Нет, — отрезала Лаффи и быстро продолжила: — Если ты остаешься, то и мы останемся. Это наше общее решение. — Я стиснул кулаки. Вот дурында хренова! — Уголёк, — она повернулась ко мне и посмотрела на меня, — мы не можем её бросить. Без нас она погибнет. — Несколько минут мы бодались взглядами друг с другом.       — Если хоть кто-нибудь из вас сунется на поле боя, — сквозь зубы мрачно прошипел я, буравя её взглядом, — то клянусь Богом-Рогом-Носорогом, я просто вышибу себе мозги на ваших глазах. Понятно? — Пробежался злыми глазами по остальной части банды. Угроза самоубиения на удивление сработала, ибо девчонки побледнели словно покойницы, став белее простыни. — Ни на шаг не отходите от Виви. Ясно? — Девицы осторожно кивнули.       — Отлично, пойду поспрашиваю насчет патронов. А то у меня их почти не осталось…

***

      Пятисот тысячная орава отбитых на голову нациков перла прямо на столицу с упорством бешеного бегемота. Я стоял на краю стены и смотрел, как мечутся внизу солдаты и вчерашние повстанцы, пытаясь построить хоть какое-то подобие строя. Плохо — при всем их желании они не смогут сдержать эту падаль, идущую сюда с одной единственной целью — вырезать всех подчистую, чтобы потопить сначала страну, а потом и весь мир в крови. Я покосился в сторону стоящих поодаль дозорных, на лицах которых застыла смесь неверия и страха одновременно. Что, уроды, не ждали такой подставы? Привыкли гоняться за пиратами да бунтующими крестьянами с вилами. А ведь сюда прет прекрасно вооруженная и обученная армия, на которую Коза, как выяснилось, угробил почти десять лет, чтоб ему в Аду самую не смазанную сковороду дали.       Я лихорадочно думал: что мне делать? Удрать уже не получится — армию рейхобастанцев видно невооруженным глазом. Лезть в драку самому опасно по той простой причине, что мне не удалось надыбать патронов для карабина, да и вдобавок эти выхухоли тут же ломанут следом за мной, забив на предупреждение. Честно признаться, я надеялся, что папаша Виви просто прикажет связать дочу и утащить её подальше, но, увы и ах, этого не произошло. Хорошо хоть она уперлась во дворец, чтобы не путаться под ногами, а потому девчонки ускакали вслед за ней. Я сказал, что подойду чуть позже, но…       — Почему вы не ушли? — Я повернул голову и посмотрел на Карину, которая подошла ко мне и встала рядом, также рассматривая армию врага.       — Виви их накама… они не могут бросить её. А я не могу оставить их. Всё просто, — пожал я плечами. Рейвз кивнула, достала сигареты, закурила. Протянула пачку мне.       — Ковенант вроде согласился нам помочь, — промолвила дозорная, гладя подушечками пальцев биту в чехле. — У них где-то под сотню бойцов.       — И? — мрачно усмехнулся я. — Давай прикинем: сотня их сойдет за тысячу. Плюс вас человек пятьсот. Арабастанцев где-то под двести тысяч, и нас семеро. Итого двести одна тысяча пятьсот семь человек. А против нас полмиллиона врагов при танках и пушках.       — Ты забыл про рошванцев и Эйса Огненного Кулака, — чуть улыбнулась девушка, стараясь отвлечься от мрачных мыслей. — Ты ведь тоже из Рошвана?       — С чего ты взяла? — удивился я, посмотрев на красавицу.       — Принцесса обмолвилась. Это ведь остров в Новом Мире?       — Ага.       — Знаешь, — неожиданно сказала она, глядя вперед, — я всегда хотела там побывать. Посмотреть, чем он отличается от остального мира. Взглянуть на чудеса, творящиеся там. Глупо, правда?       — Почему же глупо? Я думаю, что ты сможешь там побывать и всё увидеть.       — Если мы выживем сегодня. — Она бросила окурок вниз. — В чем я сомневаюсь… — После этого она повернулась ко мне спиной и пошла к своим солдатам…

***

      Она наблюдала за происходящим и слушала мысли человека, стоящего на краю стены. Она прекрасно видела, как к городу, полному жителей, медленной, неотвратимой походкой движется пятьсот семьдесят две тысячи двести пятьдесят три души, жаждущих только разрушать и убивать. Она задумалась: что ей делать? Вмешаться напрямую она никак не могла, да и степень вмешательства была весьма далека от идеальной, но главное — она не слышала тех самых слов, благодаря которым могла бы помочь человеку, чтобы справиться с такой грозной силой. Но пока человек не обратится… Она задумалась, а затем потянулась к стоящему на краю пропасти…

***

      — В три ряда, сукины дети! — орал Чака, стараясь построить хоть какую-нибудь линию обороны, но большинство солдат еле на ногах стояли от усталости, вымотанные до предела многочасовой битвой в городе. Про повстанцев и говорить нечего: многие из них вообще побросали все и сделали ноги, и лишь мизерная часть из них решила остаться. Он бросил взгляд на подбирающуюся к Алубарне армаду и взмолился всем богам, каких только помнил, чтобы те даровали ему сил забрать с собой как можно больше этих больных чудовищ, по сравнению с которыми даже этот чокнутый на всю голову глава углеглазых — милый котенок. — Да что вы творите, недоумки?!       — Чака-сама! — К нему подбежал один из посыльных. — Все запасы пороха приведены в негодность. Нам нечем заряжать пушки! — Фруктовик заскрипел зубами от бессильной злобы. Его главная надежда — крепостные орудия — рассыпалась прахом, и теперь им придется противостоять отморозкам почти безоружными. Но ничего, эти фанатики — не Крокодайл, и он сможет утащить за собой в Ад парочку-другую ублюдков, даруя Пеллу шанс вытащить принцессу Виви, когда станет совсем хреново…

***

      «Я могу помочь!»       «Кто ты?»       «Вспомни остров. Вспомни огонь с небес».       «Так это был ты?»       «Не время. Подойди ближе, и я смогу помочь! Только поторопись, иначе город тоже пострадает!»       «И насколько близко?»       «Метров на восемьсот, не дальше!»       «Ладно. Попробуем!»

***

      Я огляделся по сторонам в поисках транспорта и…       — Мацуке! — Верблюд повернула голову в мою сторону, а потом соизволила подойти. На седле по-прежнему обитался Канон, явно довольный, что ему не нужно топтать копыта. — Мне твоя помощь нужна.       Верблюдица наклонила голову вбок, ожидая продолжения и глядя на меня с плохо скрываемым подозрением в умных глазах, ожидая какой-нибудь гадости. Что же, она не ошибалась.       — Подвези меня поближе к армии этих ублюдков! — Верблюдица уронила челюсть на землю на пару с бесом, после чего подняла переднее копыто и покрутила им у виска. Мол, совсем того, да? — Слушай, просто сделай это и сваливай по-шустрому! Я смогу приголубить этих мудил! — Мацуке яростно замотала головой и даже скрестила передние лапы пред собой, усевшись на задницу. — Ты хочешь отомстить за хозяина? — Она кивнула в знак согласия. — А я даю тебе такой шанс! Соглашайся! — Животина вновь замотала головой.       — Фырк! — дохнули мне теплом в ухо, и я чуть повернул свой котелок. Так-так, а разве это не тот самый зверь, который меня уже раз конкретно подставил? Пока я напрягал извилины, эта парочка о чем-то переговорила, после чего гопник плюшевый смиренно сел на колени рядом со мной.       — Типа, ты отвезешь? — спросил я верблюда, и тот величаво кивнул в ответ. — Ну, лады. — Взобраться ему на спину было плевым делом, после чего тот встал на ноги и посмотрел на меня, ожидая объяснений. — Подвези меня к армии врагов метров так на пятьсот, а потом убегай прочь. Чую жопой — там будет очень жарко! — Я хищно оскалился. Транспорт только фыркнул и рванул вперед с такой скоростью, что я едва не полетел с него. — Дорогу верблядям султана! — Народ резво отпрыгивал в разные стороны, глядя мне вслед круглыми глазами и посылая сонм проклятий. Доскакав до лестницы вниз, мой скакун не остановился, а понесся вниз, как метеор, рискуя навернуться и свернуть шею нам обоим. Промчав почти до самого конца, он резко прыгнул вперед, перемахивая через ряды защитников города, и поскакал во весь опор прямо на врага…

***

      — Ковенант использует какое-то мощное заклинание, — негромко говорила Рейвз стоящим вокруг неё солдатам, среди которых был и командовавший обороной капитан Гвардии. — Нам нужно…       Над головами пролетела какая-то тень, а потом раздались удивленные возгласы. Девушка повернула голову в сторону пустыни и натурально схватилась за голову.       — Вот сумасшедший самоубийца! Какого черта он вытворяет?! — проорала дозорная, глядя, как навстречу армаде скачет знакомая фигура верхом на верблюде…

***

      — Это же Уголёк! — заорала Усо, рассмотрев одинокого всадника. — Какого черта?! — Остальные поддержали стрелка согласным гулом.       — Вот засранец! — Ди грохнула ладошкой по подоконнику. — Ну только пусть попробует не выжить! Я его из самых глубин Ада за уши приволоку обратно!

***

      Пауль проводил ритуал, что должен ускорить восстановление его людей и временно увеличить их силу. Это была его обязанность как главы Ковенанта, но он предпочел бы самолично в одиночку пройтись по тылам надвигающейся армии, устроив там кровавую бойню, а заодно лишить Истинных артиллерии и танков. Людей же Армагеддон за проблему вообще не считал. Но увы, реальность вносит свои коррективы, и единственное, что остается, — это играть по её правилам. Еще ванн Риппе мог бы просто обрушить огненный дождь на армию, покончив со всем одним махом, но это было бы не так интересно. Тем более что душа… точнее, то, что от неё осталось, желала битвы. Вдруг его привлек непонятный шум, и, выглянув из-за стены, углеглазый увидел Уголька, несущегося в сторону нацистов во весь опор.       — Что он задумал? — удивленно спросил у самого себя ванн Риппе вслух, опуская любимые очки на кончик носа. Глава Ковенанта прекрасно знал, что у пирата остался кусок Угля, но даже при всем желании его не хватило бы на ту ораву грешников, подходивших к столице…

***

      — Лорд канцлер! К нам движется всадник! — Гарн посмотрел в сторону города. И правда: к ним во весь опор несся одинокий верблюд, на спине которого сидел всадник. Что может сделать один человек против такой силы, какая была у Истинного? Даже если он и обладал силой Дьявольского плода, то вряд ли бы смог одержать победу над всем войском сразу.       — Не обращайте на него внимания! Осталось немного! — Цель наци была совсем рядом…

***

      — Стой! — Верблюд остановился, и я сполз на песок. До Истинных оставалось метров так девятьсот, так что нужно немного подождать. — Скачи отсюда, давай! — Животное развернулось и поскакало обратно. — Столько хватит?       «Еще немного! Нужно задать направление удара!»       — Сигнальная ракета подойдет? — Клиника высшего разряда, но что поделать.       «Три!»       — Хорошо. Три так три! — Я вытащил «Малышку», переломил стволы, проверяя маркеры на гильзах. Потом достал из патронташа еще одну, зажав в руке. — Скажешь когда.       «Так, еще немного. Еще чуть-чуть… Жди… Жди… Почти… Жди… Давай! — Первая ракета прошла над головами врагов. Вторая пошла правее, а третья по противоположному флангу. — Да начнется ад!»

***

      В небе над замеревшим городом сверкнуло три ярких точки, которые тут же привлекли к себе внимание наступавших, заставив тех замедлить шаг. Точки перемигивались ярким, задорным светом, а потом…       Три ослепительно белых луча прошли над Алубарной и, словно исполинские мечи, вспороли тело пустыни, пройдясь по порядкам врага. Истинные даже ничего понять не успели, как потоки света сожрали практически всю конницу, большую часть броневагонов и орудий. От чудовищного жара песок превращался в озера стекла, которое перемешивалось с расплавленным металлом и пеплом, оставшимся от Детей. Порожденные адским перепадом температуры раскаленные вихри рванули в стороны, расшвыривая людей и животных в разные стороны. Воздух стал не просто обжигающе горячим — один малейший вздох, и легкие буквально запекались в теле своего носителя, обрекая того на мучительную смерть. Ураганной силы порывы заживо сдирали кожу с оказавшихся на их пути нелюдях, снаряжение которых буквально вплавлялось в плоть. Термобарические волны сминали броню танков, разрывая на куски их экипажи, расплющивали нацистов по внутренней части обшивки или же просто превращали в мешанину из плоти тел и корпусов машин. Взметнувшееся облако из песка и пыли на краткий миг затмило даже солнце, после чего стало медленно оседать, скрыв от взоров людей огромный кусок пустыни. Меньше двух секунд понадобилось исполинским мечам, чтобы уменьшить армию Вождя почти на треть…

***

      — Ох! Ничего себе колдунство! Мама! Разом столько народа положить! Чтоб мне никогда сержантских лычек не дали! — Солдаты и дозорные в полном шоке смотрели на сотворенное адское чародейство.       Рейвз же кривовато усмехнулась. Она, конечно же, подозревала, что Уголёк задумал какую-то подлянку для Истинных, но такое… Разум буксовал в попытках хоть как-то объяснить произошедшее с точки зрения логики и знаний. Еще одна сторона силы углеглазых? Сила Дьявольского плода? Или нечто иное, не связанное ни с тем, ни с другим? Ответов на эти вопросы не было, и вряд ли она сможет их получить — пират был слишком близко, а значит…       Каково же было её изумление, замешанное с благоговением, когда она смогла различить знакомую фигуру, встававшую на ноги. Уголёк обернулся в сторону города и принялся что-то орать. Расстояние было достаточно велико, чтобы…       — Кретины… руки из жопы… что вас самих… такой хренотенью… да несколько раз подряд! — донеслось до её ушей. Карина мрачно усмехнулась — эта мелкая заноза в заднице явно не собиралась так просто помирать…

***

      — Вух, он в порядке! — выдохнули девушки и немного расслабились, когда стало понятно, что отмороженный псих не собирается переселяться в Ад на ПМЖ.       — Что это было? — тихим, почти не слышным шепотом спросила подруг принцесса, глядя как Мастер заковылял в сторону города, подальше от деяния своих рук. Она хотела было посмотреть на накама, как поняла: чтобы ни произошло и какая бы сила ни стояла за произошедшим, они не смогли забрать всю армию Вождя. — О нет! Он же там один!

***

      Гарн с трудом поднялся на ноги, держась за голову, по которой словно молотом шарахнули, и обернулся назад, где плелась основная масса солдат. Но вместо ровных коробок пехоты, идеальных рядов конницы и колонн артиллерии он смог узреть лишь пылавшую пустыню, где горел сам песок и метались в легкой панике выжившие. Повсюду валялись тела тех, кого не испепелило страшной атакой, и исковерканные тела, стонали раненые и умирающие.       — Канцлер! — К нему подбежал один из солдат. — Канцлер, вы…       — Коня мне живо, недоумок! — взревел разъяренным мамонтом наци, отвесив пинок подчиненному. Гарн обернулся и посмотрел на столицу, до которой оставалось не больше пяти километров. Цель так близка, еще немного, последний рывок. Он обернулся и отдал приказ подбежавшим эсэсовцам: — Сообщите всем выжившим — как можно быстрее добраться до города. Пускай харниши, броневагоны и артиллерия следуют за первой волной и поддержат нас, когда мы свяжем боем обороняющихся.       — Но, Канцлер… — попытался возразить один офицеров и тут же свалился навзничь с лишней дыркой в голове. Гарн обвел остальных безумным взглядом.       — Я приказал наступать! Осталось совсем немного, и мы победим! — К безумцу подвели отловленного коня, и он быстро взобрался на спину животному. — Вперед! За Новую Арабасту! — Нелюдь пришпорила коня, бросая его сразу в галоп. За ним последовали еще несколько всадников, чудом уцелевших после удара грозным оружием. Или это было не оружие, а способность, дарованная Дьявольским фруктом? «Тот недочеловек! Уверен, он стоит за произошедшим!» — Рука Истинного Сына нащупала рукоять клинка, лезвие которого было покрыто напылением из кайросеки. Главное — успеть добраться до него прежде, чем он снова сможет воспользоваться этой способностью.       Вылетев на небольшой пригорок, Гарн огляделся и почти сразу увидел свою жертву, которая поспешно старалась добраться до города и защищавших ворота солдат.       — Вот он! Убейте его! — выкрикнув приказ, Гарн шпорами заставил ездовое животное устремиться к хромавшему человеку…

***

      Когда на бархан выскочили всадники, Рейвз осознала: Уголёк — покойник. Он был один посреди ровного, как стол, пространства и едва ковылял к воротам, а ему в спину уже фактически дышали всадники, набравшие скорость и опустившие копья для удара. Еще пара минут, и пирата просто собьют лошадьми, если не проткнут насквозь.       — Черт, черт, черт! — Она обернулась к солдатам. — Прикройте пирата!       — Невозможно, лейтенант! — откликнулся один из дозорных. — Слишком далеко!       — Черт! — Карина стиснула кулаки и мысленно попросила Небеса, что бы Те спасли этого сумасшедшего…

***

      — Уголёк! — Лаффи едва не вывалилась из окна, но её успела поймать за шиворот Зори и втащить обратно обессилевшую капитана.       — Уголёк! Беги, что есть сил! У тебя получится! Постарайся! — присоединились к Ди остальные девушки из команды.       — Давай, поднажми, друже! — вырвалось у Терентия, стоявшего сразу за девчонками. Его старшие братья молчали, но крепко стиснутые кулаки говорили о многом.       — Мастер… — очень тихо промолвила Виви. — Боги, пожалуйста, не дайте ему погибнуть…

***

      Вжик! Вжик! Вжик! — пули засвистели над головой, аки мухи над известной субстанцией, отчего было ясно: удрать мне вряд ли удастся. До ворот слишком далеко, и обладай я даже крыльями, то вряд ли смог бы дать деру от несущихся вдогонку убийц, которые жаждали получить мою бедную головушку, причем желательно отделенную от бренной тушки.       В ногу словно кувалдой ударили, и я покатился кубарем по земле, рыча от боли. Попытался встать на ноги, но не смог — конечность напрочь отказывалась меня слушаться, решив, что с неё на сегодня хватит. Погано! Я кое-как сумел сесть на песок на одно колено, развернувшись к мчавшимся на меня всадникам. Впереди толпы галопировали трое ублюдков, сумевших оторваться от своих подельников, отчего я криво улыбнулся. Потянулся за револьверами, но какая-то меткая сволочь попала мне в голову, а затем несколькими выстрелами в грудь меня вновь опрокинули наземь. Чтобы вас черти в Аду поимели! Я поспешно потянулся за револьвером, не вставая с земли, понимая, что безбожно опаздываю…

***

      До человека оставалась буквально пара шагов, как край глаза заметил нечто темное, а затем Гарн понял, что неведомая сила отрывает его от земли вместе с конем и отшвыривает прочь. Пролетев с сотню метров, они упали на землю, и отчаянно ржущее животное прокатилось по наезднику, ломая Гарну кости и давя внутренности.       «Нет, только не сейчас!» — успел подумать наци, плавая в океане нестерпимой боли в искалеченном теле. Он попытался пошевелиться, но сломанный позвоночник не давал ему даже пошевелить пальцем. Агония последователя Вождя длилась недолго — ровно до того момента, как по его телу пронеслись его же подчиненные верхом на скакунах…

***

      — Ты? — прохрипел я, продолжая сидеть на колене и глядя на свою спасительницу. Та коротко фыркнула в ответ и крутанула в руке длинное копье с широким наконечником, которым она с легкостью отшвырнула того придурка вместе с лошадкой, а пару его более везучих товарищей разрубила вместе со скакунами. В отличие от прошлой встречи, сейчас Анураби свои длинные волосы заплела в толстую косу, спускавшуюся ниже попы. Отставная богиня протянула когтистую лапу и помогла мне встать на ноги. — Ты чего тут делаешь?       — Тебя, смертный, спасаю! — как-то не по-божественному огрызнулась та, перехватывая свою оглоблю двумя руками и устремляя взор на несущихся на нас выродков, которые затоптали одного из своих и даже не заметили этого. — Ты знаешь, что ты сумасшедший?       — Ты не первая, кто говорит мне об этом, — усмехнулся я, вытаскивая наконец-то «Змеев». Вслед за всадниками спешила пехота, а дальше было что-то сложно различить из-за пыли, поднятой копытами и атакой с Небес. — Готова устроить небольшую резню?       — Как бы нас самих не порез… Смотри! — Она ткнула когтистым пальцем в сторону от нас. Я посмотрел в указанном направлении и увидел…

***

      — Пли! — Шесть кораблей пиратов Барбар и их сородичей почти одновременно окутались дымом, посылая в толпу отморозков, почти добравшихся до пирата и богини, пушечные ядра.       К моменту, когда чугунные чушки долетели до рядов противника, пару героев уже уносили в сторону сани, ведомые твердой рукой Расы. Еще с десяток саней влетели прямо в ораву, проходя сквозь толпу. Острые лезвия, которые были спешно закреплены на бортах буеров, за счет огромной скорости саней резали плоть и кости словно бумагу, оставляя за собой десятки орущих от боли нелюдей с отсеченными ногами и руками. И лишь немногие оказались везунчиками и теперь бездыханными тушками устилали песок, орошая его кровью. Неожиданность атаки была обусловлена тем, что наци слишком увлеклись и обращали мало внимания на происходившее вокруг них. Да и поднятые атакой покровителями пирата клубы пыли не способствовали улучшению видимости.       — Пли! — Еще сто двадцать ядер пробили просеки, но уже среди наступавшей пехоты, принявшейся поспешно разворачиваться для отражения атаки, прекратив движение вперед. Что было на руку атаковавшим нацистов.       — Барра! — Набравшая неслабую скорость конница кочевников выскочила из серой хмари и ударила опущенными копьями, пронзая по несколько человек. Но даже окованные железом древки не выдерживали и с треском ломались, отчего всадники отбрасывали бесполезные огрызки, хватаясь за мечи и топоры. Меньше чем за минуту закипела сеча, в которой слышалась стрельба, звон клинков и кличи противников.       Истинные хоть и не ожидали подобного поворота событий, но отреагировали вполне адекватно, не превратившись в толпу визгливых дебилоидов, а начали сплачивать свои ряды и пытаться взять кочевников количеством, благо перевес был на их стороне. Где-то в центре массы войск Маршал, выживший по чистой случайности, лихорадочно отдавал приказы, стараясь выправить положение в свою пользу, и, возможно, ему это удалось бы сделать очень быстро, если бы не…       — За Арабасту и Короля! — В спину наци ударили наемники, которые воспользовались суматохой и пылевой завесой, сумев подойти к врагам почти вплотную, взяв нелюдей в импровизированные клещи…

***

      Буер на полной скорости врезался в кавалериста Вождя, снеся и несчастное животное, и его всадника к чертовой матери, а мы трое вылетели из саней и покатились по песку. Вот же блин, плохо дело. Первой на ноги вскочила Анураби и, яростно рыкнув, метнулась в самую гущу сражения, помогая наемникам и кочевникам крошить в капусту Истинных Детей. Широкий наконечник её копья с легкостью рубил щиты и оружие вместе с их хозяевами, а даже самые прочные доспехи были не в силах сдержать натиск отставной младшей богини.       Я сумел встать с превеликим трудом, ибо распоротая атакой Виви нога меня практически не слушалась, вытаскивая «Змеев». Я повертел головой в поисках Расы, но её нигде не было видно. Зато вокруг было полно ненавистных на уровне крови черных мундиров, которые умудрялись весьма успешно сдерживать натиск пришедших нам на помощь людей. Одного из наемников скинули с лошади, и здоровая детина занесла над головой молот, собирая размазать несчастного, но оба револьвера плюнули огнем, и нацик отлетел в сторону. Наемник вскочил на ноги и, кивнув мне, снова ринулся в бой.       Оставшиеся восемнадцать патронов я разрядил в ближайших врагов, стараясь выбирать или самых здоровых, или явных офицеров, которые старались сплотить вокруг себя остатки солдат. Это не осталось незамеченным, и ко мне тут же устремилось пять или шесть врагов, вооруженных чем попало.       Двое вскинули винтовки и выстрелили в меня, но пули лишь бессильно соскользнули по броне, а затем одного из уродов сбила лошадь, всадник которой ухитрился полоснуть мечом по горлу второго, заставив его выронить оружие и зажимать распоротое горло. Я выпустил из ладони револьвер, хватаясь за рукоять тесака, ибо первый из оставшихся уже опускал саблю мне на голову. Сталь столкнулась со сталью, породив немелодичное «дзванг», после чего я просто ткнул стволом второго «Змея» фанатика в лицо, пробивая кретину горло. Он начал оседать на песок, а освободившаяся рука сжала МПЛ. Удар слева пропустил мимо себя, ударил тесаком наотмашь, заставляя врага закрыться мечом, и тут же перерубил ему открытый бок лопаткой. Третий сделал выпад копьем, метя мне в живот, но наконечник соскользнул по броне и распорол мне внешнюю сторону бедра, а я в отместку за это загнал ему клинок под забрало.       — Пригнись! — Я поспешно наклонился, и монструозное оружие шакала перерубило ноги Сына Арабасты, а спустя удар сердца снесло ему голову. Получив краткую передышку, я быстро убрал револьверы обратно в кобуры и посмотрел на перемазанную кровью богиню. — Где девчонка?!       — Не знаю, потерял… вон она! — Я указал в сторону, где Раса отступала под натиском сразу двух врагов, и мы бросились на помощь.       Анураби оказалась быстрее: фурри в два прыжка достигла недоумков, а затем сделала широкий взмах своим оружием на уровне поясницы. Враги дернулись и сложились пополам, залив кровью землю, тщетно пытаясь удержать потроха внутри себя.       Я отбил в сторону еще один меч, рубанул саперкой, развалив голову вместе со шлемом, и поковылял к ним, по дороге не стесняясь бить врагов в спину и перерезая глотки солдатам Вождя. Еще пара фанатиков кинулась ко мне, но один тут же рухнул, сраженный шальной пулей, а второй попятился назад, едва увидел мой разъяренный взгляд. Саперка, клинок, саперка, клинок, саперка… отступавшего от меня врага ударил мечом всадник и тут же переключился на нового противника. Я повернулся и полоснул тесаком по открытой шее черноформенного, а другому перерубил позвоночник.       Сознание начало плыть, переходя в режим «пьяный от крови». Реальность стала двигаться какими-то рывками, похожими на кадры диафильма. Отсеченная рука падает вниз. Фонтан крови, хлынувшей по легкой броне, заливая символ белого солнца. Искры, высеченные ударом по шлему, пробитому ударом МПЛ. Рухнувший вниз тесак перерубает выставленное в качестве щита копье и вспарывает живот, вываливая потроха наружу.       Звуки затухали, становясь всё более неразличимыми под стуком крови в висках. Тесак застревает в броне очередного чистильщика, а на его месте материализуется нож. Отлетает забрало черного шлема вместе с челюстью. Карий глаз стекленеет, а на месте второго расцветает кровавый цветок. Чернорубашечник валится назад, а алая кровь заливает нагрудник.       Мир стал бесцветным, оставив моему сознанию лишь черное и белое. Нож, сделав несколько оборотов, впился под лопатку отвлекшемуся черному, а перехваченная двумя руками лопатка разрубила винтовку и голову врага. Подхватив обломок копья, с силой вбил его наконечник в щель шлема, перехватил выпавшую из рук саблю и сразу же каким-то ленивым движением прочертил на горле следующего черную полосу. На глаза попался сбитый с ног парень в бурнусе, отбивавший удары одним щитом лежа на спине. Но его противник сделал обманный финт, а потом всадил парнишке в живот меч и тут же свалился на пропитанный кровью песок, с торчавшим из спины копьем. Трое или четверо наци яростно отстреливались от наседавших на них всадников, но из кутерьмы резни выскочила богиня и нанесла один единственный удар, перерубив черных на мертвые половинки вместе с винтовками. Рука обхватила рукоять тесака, мышцы напряглись, и я выдрал оружие из трупа.       Раса парировала один удар, второй, третий, четвертый, споткнулась, упала. Враг замахнулся копьем, но лишился головы от моего удара клинком.       — Цела? — прохрипел я, глядя на девчонку. Та боязливо посмотрела на меня, но кивнула, а после ухватилась за протянутую руку, вставая на ноги. — Держись меня! Пошли! — Я попер вперед, гася наци на ходу. Бил в спины, напирал в лоб… Броня и каска были полностью покрыты кровью, пальцы скользили по перепачканной алой жидкостью рукояти МПЛ… Правая рука уже онемела от ударов тесаком и парированных ударов… Блок, выпад, блок. Раса воспользовалась шансом и ткнула своим мечом противника в ногу, а спустя миг я разрубил его вместе с броней.       Чувство опасности взревело, и, повинуясь рефлексам, сбил Расу наземь, а сам упал рядом, уворачиваясь от роя пуль, буквально сметавшего все на своем пути. Длинные, на расплав стволов, очереди выкашивали людей, словно косы — молодую траву.       Грохнули пушки рейхобастанцев, и корабль пустынных пиратов взорвался, разлетевшись в щепки от попадания в крюйт-камеру. Второй начал заваливаться на бок, исторгая пламя из пробоин в бортах. Еще один стоял неподвижно, лишившись главной мачты, но его пушки пытались достать артиллерию черных.       Я рванул было вперед прямо на врага, но через пару шагов рухнул на землю и посмотрел в сторону, откуда велся такой плотный огонь. Зараза! Оставшиеся, числом под два десятка, броневагоны выстроились кругом, охватывая небольшой бархан кольцом, и вели шквальный огонь по пришедшим к нам на помощь людям. Десть орудий вели непрерывный огонь, чередуя удары то по пиратским кораблям, то по наступавшим арабастанцам, а ближайшие к ним пехотинцы наци поспешно втягивались внутрь импровизированного укрепления.       — Ублюдки! — прошипел я, лихорадочно думая, что мне делать. Да, у меня был кусок Угля, но чтобы что-то сделать, надо добраться до «танков», что почти невозможно. Трупы лежали самой настоящей горой, и стоило хоть кому-то оказаться на её вершине, как тот тут же превращался в прекрасную мишень для стрелков в бронированных повозках. — Суки!       — Эй, смертный! — Анураби оказалась рядом со мной, и я посмотрел на богиню. Она умудрилась потерять шлем, а потому можно было с легкостью разглядеть её уши. Покрытая сажей и кровью, шакал приподнялась на локтях, оглядела укрепление и перевела взгляд полихромных глаза на меня. — Если мы не разнесем этих ублюдков, они смогут отбиться.       — Да вижу я! — огрызнулся я в ответ, а потом прищурился. — Сколько весит твое копьё?       — Триста фунтов, а что такое? — насторожилась она, чуть прижимая ушки.       — Ага. — Я сунул лапу в карман и вытащил подарок Риппе наружу. Кавайка чуть насторожилась. — Ты сможешь швырнуть меня так, чтобы я приземлился прямо на головы артиллеристам?       — Легко, смертный, — фыркнула фурри, присела на колено и сцепила пальцы «замком». — Готов? — Моя нога уже опустилась на ладошку ушастой.       — Готов.       — Тогда… Пошел! — Швыранула она меня будь здоров. Мне показалось, что я зацеплю головой небеса, но по достижении наивысшей точи начал падать вниз.       Левая рука стиснула Уголь, а пред собой я представил… нет, не бомбу. И даже не ядерный взрыв на пять килотонн. В голове возник образ огромного метеорита, падающего с Неба на головы грешников, и мне оставалось проорать что-нибудь такое пафосное, чтобы стало понятно — это конец! Набрав воздуха в легкие, я проорал…

***

      — Уебалити! — раздалось над пустыней, а когда люди посмотрели в небо, то обомлели — ибо прямо в воздухе, словно из ниоткуда, материализовался огромный огненный шар, устремившийся к земле с невероятной скоростью. За два удара сердца он достиг поверхности и лопнул морем всепожирающего огня, одним махом испепелив бархан, на котором засели нацисты. Ревущее пламя поглотило пушки и их прислугу, обратило в пепел пехотинцев и играючи расшвыряло сплющенные в лепешки бронированные поделки Вождя, как ураган — коробки спичек. Ударная волна от взрыва рванула в стороны, сбивая участников сражения с ног, отбрасывая противоборствующие стороны друг от друга…       Тысячи глаз устремились к месту падения метеорита, и, когда дым немного рассеялся, их глазам предстала фигура в покрытой кровью и копотью броне, стоявшая на стекле, перемешанном с пеплом. Глаза фигуры пылали оранжевым светом, что не скрывало даже забрало шлема. Она воздела руки к небесам, а затем просто свалилась пластом на землю, но стоило этому произойти, как над ним появилась не менее ужасающая личность…

***

      Слова, точно тягучие капли крови, срывались с уст Армагеддона: он спокойно и терпеливо зачитывал размеренный речитатив ритуала, ни на мгновение не сбившись, даже когда с неба на войско Истинных Детей Арабасты обрушились три столба света и испарили часть армии. Он не прервался, когда, скользя по песку аки по волнам, появились пустынные пираты, внося свою лепту в битву против нацистов. И даже когда армия наемников вступила в бой, со стороны Главы Ковенанта все так же слышался четкий ритм заклинания. Но вот когда Уголек с какой-то новой, неизвестной Армагеддону девицей-минком вернулся на поле брани, терпение Пауля лопнуло. Благо слова ритуала были произнесены, и углеглазый мог уже делать что хотел.       — Альбрехт, Самуил, — мрачным голосом, не предвещающим ничего хорошего, произнес мужчина. — Оповестите всех: за стены ни ногой! Вступать в рукопашную, только когда враг начнет штурмовать стены.       — Как прикажите, милорд, — синхронно прозвучали голоса лакеев.       — Еще вот, держите, — с этими словами, Пауль ослабил галстук на шее, стянув его с себя, Армагеддон отдал его Самуилу. Вслед за галстуком в руки Гнева Пламени попали очки Главы Ковенанта и его цилиндр. Альбрехт же получил на руки трость. Поклонившись своему господину, слуги отправились выполнять его наказ.       — Как же давно я не чувствовал кровь врага на своих руках? — спросил себя вслух ванн Риппе чуть усталым голосом.       — Хм-м, лет десять? — прозвучал с боку голос Ложкинса.       — Все может быть, Пачоло, — обернулся Пауль к Алхимику. — Тебе что-то нужно?       — Да, сударь, — кивнул Алхимик, а на его лице появилась коварная улыбка. — Будет ли считаться нарушением вашего приказа, если Гуся будет доставлять Истинным кое-какие посылки?       — Нет, делай что хочешь, — ответил Пауль, усмехнувшись в ответ.       — Великолепно! — воскликнул Пожар Ковенанта, скидывая со спины массивный рюкзак, разворачивая прямо на стене походную лабораторию. — Гуся, ты только представь, сколько тут дармовых подопытных! Прошу, постарайся, мы должны испытать как можно больше моих наработок.       Что ответил гусак своему хозяину, Пауль не слышал, так как сиганул вниз со стены. Короткое падение, приземление, взметнувшее облака пыли, и порыв ветра, что разогнал облако, когда его создатель понесся на всех порах в сторону битвы. Почти добежав до сражающихся, Армагеддон взмахнул руками, и в его ладонях оказалась пара огненных нитей, что словно вырастала из рукавов. Сильно оттолкнувшись ногой от песка при следующем шаге, ванн Риппе пронесся на всей скорости между врагами. Замедлившись, только когда вокруг него были только Истинные, Пауль, взмахнув руками, обернулся вокруг своей оси. Итогом этого маневра стал круг с радиусом в четыре метра, внутри которого находился лишь углеглазый. Управляемые ловкими движениями рук Пауля, нити извивались в воздухе, создавая причудливую вязь, что оберегала Армагеддона как от случайных пуль, так и от целенаправленной стрельбы. Вот очередная группа солдат Истинных решила поиграть в героев. Резкий взмах кисти, звонкий щелчок, и несколько кучек пепла оседают на землю.       — Вот так уже лучше, — подняв лицо к небу, с довольной улыбкой пробормотал ванн Риппе. — Хотя вот так будет ещё лучше!       Миг, и две нити разделились на десять, и смертельный танец огненных росчерков приобрел больший объем и смертоносность. Кровожадно улыбнувшись, Пауль ринулся в сторону очередной группы нацистов…

***

      Сознание вернулось ко мне как обычно рывком, вместе с ощущением нереальной усталости, боли и тошноты. Мне показалось, что меня запихнули в бетономешалку и крутили сутки напролет, вместе с горой булыжников. Прислушавшись к ощущениям, я понял, что меня кто-то тащит куда-то.       — Я на щите или под щитом? — немного исказив пословицу, спросил я у того, кто меня тащил.       — Ты на моем горбу! — послышалось в ответ сварливое. Я разлепил глаза, попытался проморгаться, и первое, что я увидел, было здоровым черно-золотым ухом в обрамлении снежно-белых волос, которое несколько нервно шевелилось в такт пыхтению. — Уму не постижимо, какого черта я вообще с тобой вожусь, смертный?! — На краткую секунду я подумал, что Анураби — моя сестра-близнец, если учитывать, что она умудряется постоянно ворчать.       — Может, всё дело в том, что я неотразимый мужчина, которого просто жизненно необходимо спасать? — попытался пошутить ваш скромный слуга. Богиня тихо фыркнула на сей пассаж и поправила меня повыше на спине, из-за чего моя голова перевесилась через её плечо, а взору открылся очень неплохой вид на её грудь. А у неё-то весьма приличный размер, оказывается. — Почему ты пришла сюда? — Анураби чуть-чуть повернула голову, посмотрев на меня своими необычными глазами.       — Я следила за тобой с того самого момента, как ты и твой гарем ушли из ущелья, где был мой храм.       — Что? — От неожиданности я приподнял голову. То есть эта выдра бесшерстая таскалась следом за нами, а мы её даже не заметили? — У меня нет никого гарема. Девчонки — мои накама и только! — Отставная богиня скептически хмыкнула, но от комментариев воздержалась. — Так почему?       — Ты мне напомнил кое-кого, — после недолгой паузы решилась ответить фурри мне, покачивая своими соблазнами, на которые я косился.       — И кого? — спросил я, стараясь не дать волю лапам, которые так и чесались потискать эту кавайку, поднимая забрало шлема. Шакал тяжело вздохнула, отчего они качнулись, заставив меня прикусить губу. Только не хватать!       — Старого друга. Он был… — Она чуточку замялась, но после мимолетных размышлений продолжила: — Он был Древним, одним из моих создателей. Ну, если быть совсем точной, то он охранял наши кельи и следил, чтобы мы ни в чем не нуждались и не устраивали потасовки. Александр часто разговаривал с нами, объяснял не понятные нам вещи. Смешно сказать, но лично я даже считала его Отцом, а не остальных Древних, создавших нас. С ним было хорошо. — Она замолчала, продолжая тащить меня в сторону города.       — А что с ним стало? — осторожно полюбопытствовал я, как можно более незаметно готовясь к подлому нападению. Нет, это выше моих сил, и если я не пожмякаю их, то никогда себе этого не прощу.       — Он умер, наверное. Он же был смертным, как и… — Я протянул руки и схватил её за них. Жмяк-жмяк! — Ты что творишь, смертный?! — возопила богиня, отчего на нас уставилась куча народа, отвесив челюсти.       — Не удержался, — ответил я ей и снова пожмякал её за часть тела. — Просто они такие соблазнительные. Такие большие, упругие…       — Да тут же полно людей! — продолжила верещать шакал, но стряхивать меня не спешила, ибо отпускать её я не собирался, продолжая тискать. — Отпусти немедленно!       — Не отпутю. — Я подался вперёд и потерся носом об её длиннющие уши. — Плюше-е-е-евые-е-е-… — Морда моя растянулась в счастливой лыбе.       — Помогите! Снимите с меня этого извращенца! — заверещала жертва моих рук, и её услышали.       — Эге-гей, Уголёк! — К нам неслась вся моя банда с сопровождающими, но едва они приблизились, как остановились словно вкопанные, пялясь на меня. Нет, вру — пялились они не на меня, а на Анураби, которую моя наглость продолжала тискать за ухи, словно те были Ван Писом, лежащим в Чаше Грааля стоявшей на клинке Кусанаги. Я же прижух, как таракан под тапком, дабы меня не оторвали от занятия. — Э-э-э-э-э? — Таких вытянутых мордашек я еще ни разу не видел. А Виви с Королем бухнулись на колени и принялись отбивать поклоны…       — Люди, спасите, — почти прошептала золотисто-черненькая кавайка, — этот сумасшедший же меня позорит пред всем миром.       — Чем это я тебя позорю? — искренне возмутился я, надувшись, как хомяк. — Значит, как меня спасать — не позорю! Как меня на горбу тащить — не позорю! Как грызться со мной и раскрывать душу — не позорю! А как за ухо ухватили — так всё, позор на всю жизнь… Чебур-Ушка.       — Чё сказал, смертник?! — рявкнула фурри и попыталась долбануть меня по голове своей оглоблей, но я проворно отпрыгнул в сторону. И как всегда влип мордой в сиськи Рейвз, а лапами ухватил её за зад.       — Карина, спасай! — крикнул я, не отрываясь от притягательных полусфер.       Бдэмс! — опять. Ну что за девица такая, чуть чего, сразу по голове своей железякой. А если бы у меня были мозги? Так и сотрясение недолго получить…