Глава 34. Ад начинается с Рая. Часть 2.
24 июня 2020 г., 23:31
Глава 34. Ад начинается с Рая. (продолжение)
Нынешнее утро на каравелле началось не так, как обычно, хотя бы потому, что народу на маленьком кораблике добавилось. А посему некоторым пришлось потесниться, чтобы все смогли нормально переночевать. Лаффи забрала к себе под бок Чаффи, а Накена и Катарина расположились на диванчике. Что касается отца Пала, то тот отправился ночевать к Угольку в каюту. Ночь пролетела незаметно, и девушки выбрались на палубу, где их ждал Йорик, нарезавший круги вокруг мачты и бормотавший себе под нос жуткие ругательства. — Эй, черепушка, ты чего? — фыркнула Нами, и фамильяр остановился. — Иди к черту, ведьма! — огрызнулось рогатое создание и подлетело к Лаффи. — Капитан, я беспокоюсь за Хозяина. Я прям чувствую, что что-то не так! — Да? — удивилась Ди, поправив шляпу. — А чего с ним могло случиться-то? — Не знаю, — покачал рогами череп. — Но он же с этим… — быстрый взгляд в сторону делавшей вид, что ничего не слышит, Катарины, — в одной каюте ночует. Как бы не случилось чего с ним. — Ой, да чего ты переживаешь, Йорик, — улыбнулась Ди. — Не думаешь же ты, что страшный оссан из этих… которые по мужикам! — Ну, вообще-то нет. — Катарина как-то подозрительно резко стала пристально рассматривать еще запертые ворота в Небеса. — Но он как-то сказал: «В жизни надо всё попробовать!». Девушки-пиратки и череп стали бесцветными, вытаращившись на блондинку квадратными глазами. В головах у них была только одна мысль: «Неужели Уголька…» — Хозяин! — взвизгнул фамильяр и рванул на всех парах в сторону люка. Ухватившись клыками за кольцо, рогатое порождение рук головореза вырвало крышку вместе с петлями и метнулось вниз. — Хозяин! Бам! — Уголёк, скажи своему фамильяру заткнуться! — прозвучал сонный голос Пауля. — А разве Хозяин обычно не просыпается раньше нас? — тихо спросила Накена, прижимая хвост, у Пала. Девушка вымученно улыбнулась. — Спасите, — послышался слабый писк, и девушки рванули было внутрь, но их остановила Катарина, преградив путь рукой. — Не стоит, девочки. Я сама. — На самом деле ей не хотелось, чтобы накама Уголька видели, в каком положении тот мог оказаться, да и отец мог выкинуть нечто экстравагантное. Блондинка осторожно спустилась вниз по лестнице и, коротко глянув на впечатанного в стену фамильяра, посмотрела на кровать. Зрелище заставило её слегка покраснеть, ибо… — Катарина, спасай. — Бедный, бедный Уголёк. Наверное, такого ему еще не приходилось переживать ни разу в жизни. Ибо он висел, пришпиленный к стенке тростью за шиворот, а на кровати Уголька возлежал Пауль, одетый только в очки и целомудренно прикрытый уголком одеяла. Вообще создавалось впечатление, что Армагеддон позировал для какой-нибудь античной картины, и единственное, что ему не хватало, — это лаврового венка на голову. — Отец, пора вставать. — Как скажешь, — прозвучал голос Армагеддона с нотками отрешенности. Ванн Риппе поднялся с кровати, придерживая ткань, которая оказалась не одеялом, а полотенцем, и в чем есть отправился на палубу. — Эй, а я?! — обратил на себя внимание Уголек. Углеглазая подошла к пирату и, схватившись за трость, резко выдернула ту из стены. Подав руку упавшему на пол пирату и помогая тому встать, Катарина потянула Уголька на выход. — Да куда мы спешим?! — воскликнул углеглазый. — Я хочу увидеть реакцию твоих накама на моего отца, — заговорщицки улыбнулась Морте ди Канто. Уголёк при этом заметно побледнел, потом покраснел, и явно не от смущения. А тем временем Глава Ковенанта выбрался на палубу и предстал под перекрестные взгляды толпы девиц. Многие сразу покраснели, но ни одна не отвела взгляда, рассматривая худощавое, но с четко очерченными мышцами тело Пауля. Тут ванн Риппе отпустил полотенце и принял одну из поз культуристов, дабы продемонстрировать рельеф мышц. — Кья-я-я! И-и-и-и! — завизжала часть девушек, закрывая лица ладонями. Другая часть лишь жадно вперились взглядом в паховую область Армагеддона и издала стон, полный облегчения с нотками разочарования. А все из-за того, что полотенце скрывало одетые на Армагеддоне черные плавки. Пауль сменил ещё несколько поз. Девушки, что до этого прикрывали глаза ладонями, теперь беззастенчиво его разглядывали через раздвинутые пальцы. Усмехнувшись, древний углеглазый подошел к фальшборту и нырнул за борт. Вернувшись спустя минуту, ванн Риппе заметил, что девушки уже отошли от его представления. Стряхнув с головы хлопья морских облаков, проследовал в жилище Уголька, где вечером оставил свою одежду, и спустя пару минут, одевшись, был готов к продолжению путешествия…***
Мы только успели позавтракать, как послышался негромкий скрип, и решетки врат распахнулись перед нашей Мери. Толстая цепь с лязгом опустилась, освобождая канал, а из внутренних помещений вышла старая бабулька с крыльями за спиной, метр с кепке в прыжке, принявшаяся щелкать нас всех из допотопного фотоаппарата с какой-то ракушкой вместо лампы. — Уголёк, улыбнись, — промолвил Пауль, приобнимая меня за плечи, отчего мои девчонки покосились на меня. Сволочуга ты, Пауль, как бы тебе козью морду сделать-то? — Туристы или революционеры? — задала нам вопрос бабулька, закончив щелкать наши морды. — Анархисты-эксгибиционисты, — буркнул я в ответ, а ванн Риппе чуть сжал мне плечо. — А, всё равно. Такса за вход — один миллион экстолей с человека. — Я прикинул в уме, во сколько нам обойдется проход на Небо. Получилось почти лям грина, не так уж и много на самом деле, главное, чтобы ни на кого жаба-душительница не навалилась. — Хм-м-м, — протянул Пауль, глядя на привратницу. — А разве это нормально — брать плату за вход? — Можете и не платить, — пожала плечами бабуля под «Так просто?!» от половины девок. — Но тогда вы нарушите закон Небесного острова. — Какой такой закон? — Пауль перестал меня держать, и я поспешил свалить от него подальше. Пока все были заняты переговорами, сгоняю-ка на камбуз — там у Санджи припрятана бутылка коньяку, а после всего произошедшего пятьдесят грамм мне не помешает по-любому… Увы, бутылки на месте не оказалось, а потому я попросту выругался, как портовый грузчик, и пошел обратно. Переговоры шли вполне себе нормально, а уж когда Пауль объявил, что оплатит въезд за тех, кто на палубе, то его кинулись обнимать некоторые жадные моськи, отчего колдун даже смутился и растерялся. Я при виде сей картины демонстративно сплюнул за борт и ушел в оружейку, чтобы вооружиться по полной программе, захлопнув за собой дверь. — Значит, вы платите за всех на палубе? — донесся до меня голос привратницы. — Хорошо, тогда с вас двенадцать миллионов экстолей. — Мозг царапнула какая-то неточность, но мне было не до того, ибо моя светлость паковалась в броню. — Конечно, конечно, — отозвался Пауль. — Вот, возьмите. Чек на один миллион двести тысяч белли. — Проходите, уважаемые гости. Сейчас вас поднимут наверх. — Я высунул нос наружу как раз в тот самый момент, когда нашу Мери подхватило какое-то местное членистоногое и потащило по широкой реке к небесам…***
Привратница посмотрела вслед поднимающемуся кораблю и воззвала к своему господину. — Услышь меня, о всемогущий Энель, твою привратницу Амазон. В Скайпию, Край Божий, отправилась группа синеморцев. Три животных, один мужчина, один череп и семь женщин. Они заплатили за вход, но кроме них на корабле есть один нелегал, осквернивший земли твои. Пусть будет придан он Небесному Суду, вершимому Господом Всемогущим и преданными служителями Его! — Сказав это, бабулька деловито отправилась обратно в каморку, чтобы убрать чек в сейф. То, что все друг друга недопоняли, ей и в голову не пришло…***
— Ва-а-а-а! Круто! — верещала некоторая часть нашей банды, пока нас тащили наверх со скоростью разогнавшегося спорт-кара. — Что происходит?! Куда нас вообще тащат? Облако стало широким и плоским, как река! — И точно из водопада, белая поверхность стала походить на реку, которая закручивалась спиралью, уходя в сторону дыры в плотных облаках. — Сомневаюсь, что такие облака бывают… Вот бывают, гляньте! Эй, там табличка! Меня счас укачает! — Я поймал зеленого Йорика за рог и отбросил в сторону борта — нечего палубу пачкать. — Что там написано? Ничего себе! Скайпия, Край Божий! Уря! Мы добрались! — Омар, или что там нас волокло, еще ускорился, и нас подбросило высоко вверх. Мери замерла в воздухе на пару секунд, а потом полетела вниз, плюхнувшись в бело-белую жижу, бывшую аналогом воды. Каравелла несколько раз качнулась и замерла, а мы все бросились на бак, чтобы лицезреть действительно фантастическую картину. Примерно километрах так в пяти от нас раскинулся остров из облаков, причем явно населенный, судя по множеству домов и строений, некоторые из которых были приличного размера. Во все стороны с острова вели странные на вид ленты, которые мне почему-то напомнили дорожные развязки, а берег утопал в густой зелени. Я прищурился, скользнув взглядом по прибрежной полосе, и приподнял брови, едва глаза наткнулись на корабль, бросивший якорь неподалеку от чего-то большого, напоминавшего беседку. — Вперед, «Мери»! — воскликнула Ди, а я покачал головой и поспешил обратно в оружейную…***
— Так, значит, это правда, и она существует, Земля Бога, — прогудел огромного роста черноволосый мужик с крыльями за спиной, выслушав рассказ невысокой девушки. — Да, Урог-сама, — кивнула местная жительница, носившая имя Конис. Она была молодой красивой блондинкой с забавной прической, похожей на рожки улитки. Темные глаза девушки перемещались по людям пирата, пока она не наткнулась взглядом на рыжие волосы. Их обладательница была явно родом с Синего моря, судя по отсутствию крыльев за спиной. А еще у неё было множество татуировок, спортивная фигура и слегка пренебрежительный взгляд, которым член команды Урог-самы смотрела на Конис из-за стекол очков с прямоугольной оправой. Хотя она и выглядела экстравагантно в своем расстегнутом почти до пупка комбинезоне, отчего можно было легко увидеть черный лифчик и цветное изображение маяка на берегу моря, больше к себе приковывала вторая фигура, облаченная в бесформенный балахон с капюшоном. Она стояла абсолютно неподвижно, и лишь посверкивала из-под низко опущенного капюшона красными глазами. Взгляд у неё был очень специфическим — Конис нет-нет, но казалось, что её изучают с чисто гастрономическим интересом, отчего сердце скайпийки невольно сжималось. — Эй, ангелочек, — хриплым, достаточно низким для девушки голосом привлекла к себе внимание татуированная, — а Бога как вашего зовут? Не Энель часом? — Госпожа, Вы знаете имя нашего Бога? — удивилась Конис, так это знание крайне редко покидало границы Скайпии. Рыжая не ответила, лишь хмыкнув с непонятными для ангела интонациями, и посмотрела на своего капитана. — Вот видишь, Урог, а ты мне не верил. Как будешь извиняться? — Здоровяк хмыкнул, но отвечать не стал. Ангел-пират окинул взглядом пляж, а затем повернулся в сторону Бело-Белого моря. Едва он это сделал, как из толщи воды вылетел корабль, который нес огромный небесный омар. Маленькая, но яркая каравелла тяжело приземлилась на водную гладь и закачалась, выравнивая положение. Расстояние до кораблика было большим, но капитан смог рассмотреть несколько фигур на носу каравеллы, явно попавшей сюда аж с Синего моря. Каравелла с Синего моря… Пират, не оборачиваясь, позвал эту странную женщину, которую он встретил еще до того, как отправился на поиски Священной Истины, оставленной далекими предками потомкам. — Лучина, взгляни. — Ведьма подошла к нему и тоже посмотрела на корабль, поднявшийся на Небеса. Прищурилась, пытаясь его рассмотреть получше. — Ни хрена не могу флаг рассмотреть. Что там намалевано? — Красноглазое существо повернуло голову, бросив единственный взгляд на новоприбывших. — Череп в соломенной шляпе, — подала голос фигура в балахоне, и Конис выгнула брови, ибо под бесформенными тряпками явно была молодая девушка. Капитан и Лучина обменялись многозначительными взглядами, после чего Урог посмотрел на скайпийку. — Ты не будешь против, если мы встретим гостей вместе с тобой? — На краткую секунду ангел насторожилась, но быстро расслабилась. Про единственного пирата, жившего на Небесах, ходило немало слухов и легенд, но ни в одном из рассказов не было сказано, что он желал кому-то вреда. — Нет, Урог-сама, — отозвалась блондинка и направилась к полосе прибоя. Урог и его сопровождающие двинулись следом за ней, покуда корабль иноземцев спешил к берегу под всеми парусами. Прошло меньше десяти минут, и судно замерло, команда быстро убрала паруса, а после гурьбой посыпалась на берег, хохоча и шутливо отталкивая друг друга. Они быстро достигли берега и замерли, глядя на встречавших их. — Хессо, — поздоровалась с ними первой Конис, и толпа девушек растерянно переглянулась меж собой…***
Фигура в балахоне рассматривала новоприбывшую команду пиратов, поголовно состоявшую из одних девушек, которые во все глаза смотрели на Конис и Урога с Лучиной. Причем выражение лица рыжей оторвы было очень странным — словно девушка узнала новеньких и не могла поверить своим глазам. — Лучина? — тихо спросила охранница ведьму из далекого мира. Та встрепенулась и, покосившись на саму вопрошавшую, покачала головой, показывая тем самым, что ничего не случилось. — Яху-у-у-у! Это и вправду ангелы! Не может быть! Забавно! Хм, люди с крыльями. Так мы реально попали в рай?! Ва-а-а-а! — Пиратки разразились восхищенными и удивленными возгласами, чем вызвали у четверки легкие улыбки. Точнее, у тройки, ибо лицо последней было замотано тонким шарфом. — Уголёк, иди сюда, скорее! — Ну, чего там? — послышался сварливый голос. На носу каравеллы показалась фигура, облаченная в броню, которая тяжело спрыгнула вниз, подняв тучу брызг. «Интересно», — подумала про себя девушка, пытаясь рассмотреть человека получше. Тот успел сделать несколько шагов к берегу, поднял голову и… Нервы окатило огнем, а мышцы свело судорогой, едва она увидела оранжево-алые глаза монстра в человеческой шкуре. Тело сработало на чистых рефлексах, и хищница распласталась в длинном прыжке, метя клыками в шею чудовища. Бросок был молниеносным, абсолютно неожиданным и смертоносным, как и положено быть атаке Истинного Вампира. А потому прямой удар ногой едва не вбил голову девушке в плечи — в последний миг она смогла вывернуться и подставить под тяжелый ботинок углеглазого плечо. Раздался хруст ломающейся ключицы, и вампира отшвырнуло прочь от безжалостной жертвы, в один миг превратившейся в бездушного убийцу. Она впечаталась спиной в толстое дерево, рухнула вниз и тут же перекатилась в сторону, едва сумев увернуться от воющих цепей меча дьявольского отродья. Уклонившись от выпада, нежить вскочила на ноги и выхватила флинтлок. Выстрел, пуля ударила в кирасу, а через миг ей пришлось вновь уворачиваться от очередной атаки мечом. Выстрел, уворот, выстрел, меч на излете зацепил пистоль, и его вырвало из рук Истинной. Убийца начал опускать оружие на голову вампира, но та не собиралась сдаваться просто так. Подгадав момент, она выставила руки и мертвой хваткой вцепилась в кожух оружия, не давая разрубить себя пополам, а затем со всей силы пнула углеглазого в живот. Тот отшагнул назад, отпустив рукоять меча, и тут же ударил рукой в голову. Расстояние было слишком мало, чтобы увернуться, и в скулу словно грузовик ударил. Охотница перехватила замолкший тесак за рукоять и сделала широкий взмах, стараясь отогнать от себя убийцу, который оказался ей не по клыкам, но тот бесстрашно подставил руку под зубья меча, прикрытую тонкой броней. Скриа-а-а-а! — пронзительный, пробирающий до костей звук разнесся по округе, когда оружие скользнуло по броне, оставляя на щитке глубокие борозды, срываясь вниз. Вжу-у-у-ух! — обычная саперная лопатка прогудела в воздухе, и левую щеку обожгло болью. Еще бы немного, и ей просто снесли голову, но вампир сумела уклониться от атаки, прогнувшись назад. Коротко рыкнув, бездушная машина рванула на девушку и просто протаранила её, свалив на землю. Убийца вскинул шанцевый инструмент, и Истинная подставила под штык отобранный меч. Дзванг! — сила удара была велика настолько, что красноглазая едва не выпустила из пальцев рукоять меча. Бам-м! — тяжелый ботинок ударил её под дых, выбив воздух из легких, но при этом углеглазый открылся. Вампир не раздумывая пнула его под колено, и атакующий свалился на неё, но перед этим смог вырвать из пальцев меч и отбросить его в сторону вместе со своей лопаткой. Драка практически свелась к банальному кабацкому мордобою, ибо вампир каталась по пляжу, сцепившись с броненосцем, и оба противника отвешивали друг другу несильные удары, не имея возможности сделать хороший замах. «Будь что будет!» — подумала Истинная и решилась. Кровь углеглазых была чрезвычайно опасна для неё, ибо даже просто брызги могли нанести серьезные, незаживающие ожоги, оставляющие шрамы до конца дней, но сейчас у неё не осталось выбора. Она почти добралась до шеи врага, как её схватили за горло и резко подняли с противника. — Ах ты тварь! — вскочил на ноги углеглазый, но, прежде чем он успел вцепиться в Церес, его ухватили точно так же, подняв над землей. — А ну пусти меня! Я этому счас потроха наружу пущу! — Глаза машины смерти горели яростным огнем, и он пытался вырваться из удерживающих его на весу пальцев. — Успокойся, мой маленький огонёк! — Мягкий, полный металла голос заставил убийцу притихнуть и обвиснуть в лапе державшего его цербера. Цербера?! Девушка ошарашенно уставилась на трехголовую собаку, стоявшую на задних лапах, а передними удерживающую драчунов. Именно поэтому вампир не сразу заметила высокого франта, подошедшего к ним в компании милой девушки с такими же, как и у противника, глазами. — Ну-с, и что тут у нас? — Франт снял очки и уставился на похолодевшую Истинную своими ужасающими глазами…***
«Эй! Что за?!» — промелькнула одинаковая у всех мугивар мысль, когда некая девица, судя по выпуклостям спереди на балахоне, вдруг резко бросилась на Уголька, сорвав прикрывающий лицо шарф и показывая всем сплошной застарелый ожог, в который превратилось её лицо, и два ряда внушительных клыков. Однако порыв нападавшей был остановлен встречным пинком пирата, а после и вовсе завязался бой, переросший в грязную драку, в конце которой должен остаться только один из оппонентов. Когда противники уже катались по земле, отвешивая друг другу зуботычины, Армагеддон решил вмешаться, пускай и чужими руками. — Разнять и не вредить, — тихо произнес Пауль. — Да! — С коротким выкриком Накена сорвалась с места, мгновенно сдернув с головореза обожженную девушку, а потом и сцапав за горло самого пирата. — Отец, ты это чувствуешь? — спросила Армагеддона Катарина, пристально вглядываясь в противницу Уголька, которая во все глаза смотрела на беснующегося пирата. — Да. Не волнуйся, я позабочусь об этом, — тихо произнес Глава Ковенанта мягким голосом, но Пал отчетливо слышала в его голосе появившуюся сталь. — В конце концов, не часто выпадает такой шанс совместить приятное с полезным. — Успокойся, мой маленький огонек! — Пауль, не меняя интонаций, немного повысил голос, дабы его услышали драчуны. Идя рука об руку с Морте ди Канто, ванн Риппе прилагал некоторые усилия, дабы уголки губ не разъехались в кровожадной ухмылке. — Ну-с, и что тут у нас? — Пауль снял очки и заглянул в глаза похолодевшей девушке. — Ну, здравствуй, Отродье Ночи. Или как ты себя там называла, а… Виктория Церес.***
Уголёк висел на вытянутой лапе церберши и держался своими руками за неё, но не из-за того, что та его душила. Нет, хватка Накены была мягкая и не препятствовала току воздуха: Уголек держался из-за того, что тело могло оторваться от головы под собственным весом и весом снаряжения. Но это не заботило в данный момент пирата, ведь Уголек был в шоке от имени, что назвал колдун. Бросил взгляд на свою противницу, и его Зверь раздраженно рыкнул, реагируя на его визави, предельно недовольный внезапным нападением на носителя. А еще сознание пирата успело отметить, что Церес была взята за горло во много раз грубее и явно испытывала от этого дискомфорт. — Отпусти их. — Голос ванн Риппе раздался рядом с ними, и, почувствовав, как хватка на горле совсем ослабла, углеглазый мягко приземлился на ноги. А вот Виктория, явно подавленная двумя огненными шарами, что были вместо глаз у Армагеддона, без затей шлепнулась на облако и так и осталась сидеть. Приглядевшись получше, Уголек понял, что это была действительно та самая Церес из Хелсинга, вот только её было сложно узнать из-за ожога на все лицо. Вдруг Пауль коротким взмахом руки остановил идущую рядом с ним Катарину, а сам встал всего в шаге от вампира. Та, к удивлению Уголька, ничего не попыталась сделать, а только съежилась, её губы задрожали, а из уголков распахнутых в немом ужасе глаз потекли слезы. — Не плачь, демон, какие страхи тревожат тебя? — Голос Пауля, вечно учтивый, мягкий, сейчас бросал в мелкую дрожь. Словно скальпель хирурга, он проникал в душу, дабы вырезать последние остатки храбрости, оставляя лишь всеобъемлющий ужас. — Не для того ли ты стала демоном, чтобы больше не плакать? Когда у человека высыхают слезы, он становится демоном. Жалким чудовищем. Он теряет себя и высыхает вместе со слезами. Так смейся же! Армагеддон отвел левую руку назад, и на сложенной словно в когтистую лапу кисти загорелся огонь, окутав ту полностью. — Улыбнись в последний раз этому миру и прими расплату за свои грехи! — Зверь Уголька недовольно оскалился, реагируя на слова могущественного колдуна. — Стой! — воскликнул внезапно даже для себя пират, бросаясь между ванн Риппе и Церес. Окутанная огнем длань Пауля остановилась в считанных сантиметрах напротив сердца Уголька…***
— И что это значит, мой маленький огонёк? — На меня пристально уставились два провала в Геенну Огненную, от которой не следовало ждать ничего хорошего от слова «абсолютно». Но почему-то я не мог позволить этому существу убить сидящую за мной нежить. Это было сложно объяснить, практически невозможно, но я понимал, что не могу дать Армагеддону сделать это. А кроме того, я хотел насолить этому любителю подъебов, причем так, чтобы он это запомнил. — Неужели тебе доставляет удовольствие убивать тех, кто не может с тобой нормально сражаться? — Левое веко Пауля едва видно дернулось, а я ядовито усмехнулся. — Как-то некрасиво это для Главы Ковенанта. — Ты забываешься, — очень тихо сказал Пауль, и его дочь попятилась назад от отца. Зверь внутри меня явственно зарычал в сторону Армагеддона, отчего тот чуть наклонил голову вниз. — А ты нет? — выгнул я бровь дугой, а потом сделал вообще нечто невообразимое. Точнее, поднял руку и ткнул пальцем Паулю в грудь под одобрительное рычание темной стороны своей души. — Она кинулась на меня, а не на тебя. Так что она — моя добыча! Пауль ничего не ответил, продолжая сверлить меня глазами, но что-то изменилось в его взгляде. Неуловимо, на грани реальности, а может, даже за её пределами, но изменилось. — Она вампир, Отродье Ночи и Тьмы, — прозвучало это как-то жалко, как мне показалось, отчего я усмехнулся, одарив Армагеддона кривой улыбкой. — Сказал тот, кто утверждает, что мы, — я помахал пальцем между собой и им, показывая, кого имею в виду, — Гончие Ада. Кажется, это ты сказал в нашу первую встречу? Или я ошибаюсь? — На Пауля реально было страшно смотреть, ибо вокруг него начала собираться непроницаемо черная аура, от которой начинали дрожать поджилки. — Как давно ты сам плакал, Армагеддон? — Темная аура резко исчезла, не оставив после себя ни единого напоминания. Ванн Риппе опустил занесенную для удара руку и вновь посмотрел на меня. — Недавно, Уголек… — прозвучал тихий голос Пауля, из которого исчез металл. Я, уже понадеявшийся на продолжение грызни, был немало удивлен поведением Главы Ковенанта. Меж тем Армагеддон продолжил: — Скажи, ты когда-нибудь совершал Поступок… — Пауль прикрыл глаза, прерывая свою речь, а губы сжались в тонкую линию. Спустя несколько секунд молчания, по пришествии которых никто из нас не сдвинулся с места, он сказал голосом, в котором не было даже тени эмоций: — Что-то, что будет рвать твою душу на куски… Что-то, что будет довлеть над тобой… Что-то, что приведет тебя к бездне отчаянья… Когда вся твоя сила не будет ничего стоить, и вне зависимости от сделанного тобой выбора ты будешь лишь молчаливым наблюдателем конца невинной жизни. Того, как по эгоистичной прихоти своими руками сожжешь невинную душу в пламени Ада, тем самым лишая даже малейшей возможности попасть в Рай. Пауль закрыл глаза, а по его щеке прокатилась одинокая антрацитово-черная слеза, что с тихим шипением устремилась вниз к синему морю…***
Несколько обескураженные откровением Пауля, они не заметили, как в широко распахнутых глазах Катарины появилась влага. А сама девушка зажала рот руками, чтобы сдержать предательский вскрик. Перед глазами юной углеглазой пронеслись одна за другой отрывочные картины. Горящая палуба корабля, ликующие пираты, снова они, но теперь на их лицах лишь ужас. И как апофеоз высокий худощавый мужчина в вечернем костюме, что стоял в окружении разорванных тел. С его рук капала кровь, а взгляд двух миниатюрных солнц, что заменяли ему глаза, выражал только боль и безысходность. Тем временем, все так же не открывая глаз, Армагеддон медленно поднял руку и ухватился за ворот кирасы Уголька. Под скрип сминаемого пальцами либерита Пауль воздел пирата над головой. Когда ванн Риппе поднял голову и открыл глаза, Уголек увидел в них только мрачную ярость, а вновь появившаяся аура мрака стала давить ещё сильнее. — Так скажи мне, Уголек, равноценна ли жизнь человека существованию нежити? Той, что извращает понятие жизни одним своим существованием. Твари, чья суть — зло. И без причинения боли и страданий не видит своего существования. Той, что паразитирует на людях, обращая их в гротескные пародии на саму себя, что в жажде утолить нестерпимый голод алкают теплой плоти тех, кем они были раньше. Пальцы Армагеддона разжались, Уголек снова приземлился на ноги…***
— Нежить, извращают… — словно эхо, повторил я слова Пауля и почувствовал, как внутри разгорается ярость. Безграничная и бездонная, по сравнению с которой даже Ад — всего лишь песочница. — Скажу тебе одну простую вещь, Пауль. Люди — вот самое мерзостное порождение Вселенной. Да, есть замечательные люди, ради которых не жалко обречь самого себя на адские муки, но в целом… Для кого тогда существует Ад? И кого мы чаще других отправляем на вечные муки? Почему отличные от людей не могут просто жить? Потому что так решил ты? Ты не Создатель, Пауль, и не тебе решать, кто должен жить, а кого предать забвению!***
Банг! Уголек, округлив глаза, смотрел на кулак Армагеддона, что немного продавил кирасу на груди, и на змеившиеся трещины, что потянулись во все стороны от места удара. — Ты прав, не мне решать. Поэтому я делаю то, что должен. — Пауль убрал кулак, а Уголек с запозданием понял, что он не почувствовал не то что удара, но и даже толчка от соприкосновения кулака ванн Риппе с кирасой. — Ну да ладно, я уступлю тебе, Уголек. — Во взгляде Главы Ковенанта появилась издевка, а на лице заиграла привычная вежливая улыбка с хитринкой. — Теперь эта вампир на твоей совести. Ведь как говорится, мы в ответе за тех, кого приручили. Катарина, Накена, идемте. Милые леди, позвольте нам откланяться. Надеюсь на скорую встречу с вами.***
Со мной франт не стал прощаться, явно затаив обиду. Ну и хрен с ним, эксгибиционистом хреновым! А вот то, что я повесил себе на шею очередной камень, — это уже плохо. Ар-р-р-р, вот он, сказочный… еще и броню мне, скотина, попортил! — Надеюсь, мы скоро встретимся, мой милый Уголёк, — слабо улыбнулась Катарина и чмокнула меня в щеку на прощание. Хотя то, что она надеется на встречу, несколько радует и вселяет надежду на будущее. — Рав, до встречи, Мастер. Позовите, если решите устроить покатушки. Накена любит веселиться. — Церберша наклонилась и лизнула меня в нос поочередно всеми тремя головами, после чего поспешила за ванн Риппе, направившимися куда-то вглубь острова. Стоило им скрыться из виду, как у меня подкосились ноги, и я плюхнулся на жопу, дрожащей рукой вытаскивая пачку сигарет. — Я встрял, — констатировал я непреложную истину. — По самые помидоры. — Ты совсем с головой поссорился?! — прошептала навигатор, будучи белее облаков. Да и остальные выглядели не лучше, даже Ди и та была цвета поганки. Про Усо я вообще промолчу, ибо её откачивала Чаффи. — Уголёк, это же Армагеддон Ковенанта! Ты представляешь, что он может с тобой сделать? — Даже лучше тебя представляю, — отворчался я и соизволил наконец посмотреть на спасенную от расправы вампира. Церес сидела, как и сидела, глядя на меня квадратными глазами. — Ну, и что мне с тобой делать, а? — Почему? — М-м-м? — попросил объяснения, ища в карманах зажигалку. Не найдя искомое, поджог огонек на конце пальца и подкурил. — Почему ты меня защитил? — тихо спросила Виктория, глядя на меня, но не рискуя смотреть мне в глаза. — Ты же углеглазый. Почему ты не дал меня убить? — Мне так захотелось. — Вампир рискнула посмотреть мне в глаза, услышав ответ. — Так почему ты напала? — Церес замялась. — Дай угадаю — ты уже сталкивалась с такими, как я, верно? — Она кивнула. Я посмотрел на жуткие ожоги на лице нежити. — Это они тебя так разукрасили? — Да, — тихо ответила вампир, набрасывая на голову капюшон и обхватывая руками колени. — Я и мой Маста жили на одном острове далеко отсюда. Мы защищали его жителей от всяких преступников и чудовищ, а взамен островитяне давали нам свою кровь, чтобы мы могли не охотиться и не убивать. Но однажды… — она стиснула пальцы, — однажды к нам на остров приплыли углеглазые и учинили страшную бойню. Я многое видела в жизни, но то, что творилось там, не шло не в какое сравнение. Я пыталась спасти жителей, но не смогла. Я никого не смогла спасти. — В эту секунду я видел не нежить, а просто напуганную, искалеченную девчонку, которой пришлось пережить настоящий Ад. — Меня зажали на утесе, и тогда предо мной появился этот человек, который приплыл с вами. Он предложил мне легкую смерть, но я просто послала его подальше. В ответ он кинул в меня огромный огненный шар, и я упала в воду, потеряв сознание. Когда очнулась, то все было кончено. Всех жителей перебили, а Маста… мой хозяин исчез. — А что было дальше? — негромко спросил я вампира, дымя сигаретой. — Как ты оказалась здесь? — Когда прошло немало лет, к берегу пристал корабль исследователей. Люди высадились на остров, и я рискнула выйти к ним. Поначалу они попытались меня убить, но я смогла их вырубить, оставив в живых. После того боя капитан «Сент Блисса»… — «Сент Блисса»? — Церес посмотрела на перебившую её археолога. — Корабль исследователей из Сауз Блю под командованием Жато Бургама? — Виктория кивнула, а все вытаращились на неё глазами по тысяче белли. — Но это же было двести лет назад! Сколько тебе лет вообще? — Где-то триста пятьдесят. — Девушки выпали в осадок, а я поспешил вернуть разговор в нужное русло. — Так они высадились, вы подрались, и что дальше? — Вампир посмотрела на меня. — Господин Бургамо был умным человеком, а главное, очень практичным, и предложил сделку. Я защищаю корабль в плавании от нападений монстров и пиратов, а он и старшие офицеры дают свою кровь, если я голодна. Мне было необходимо найти своего Маста, а потому я сразу же согласилась. Мы смогли добраться до Скайпии, но здесь… некоторые члены команды корабля нарушили несколько законов, и нас приговорили к Небесному Облаку. Это что-то вроде пожизненного заключения. Вначале все шло нормально, но экипаж начал ломаться и сходить с ума. Кто-то покончил жизнь самоубийством, кого-то убили обезумевшие матросы… некоторых пришлось убить мне, чтобы прекратить их страдания, но в итоге я осталась одна на корабле, полном мертвых. — Она замолчала, то ли собираясь с силами, то ли просто переводя дух, но именно этой паузой и решила воспользоваться моя персональная головная боль номер один. — Грустная история, — сказала Лаффи, а сразу за этим улыбнулась вампиру. — Эй, а давай к нам! Станешь нашей накама! — Ну кто бы сомневался в подобном развитии событий. Я вот вовсе не сомневался, ибо уже доподлинно знал — чем страннее встреченный нами, тем выше вероятность такого исхода. — Уголёк тебя, если что, кормить будет! — Лаффи! — возмутились остальные, а я вообще не стал реагировать на сие заявление. Церес слабо улыбнулась, если я правильно истолковал гримасу на обожженном лице. — Простите, госпожа Лаффи, но я не могу на это согласиться. — Вампир покосилась в мою сторону. — Кровь господина… Уголька, верно? Кровь господина Уголька для меня страшнее, чем концентрированная кислота для обычного человека. А кроме того, я уже заключила сделку с господином Урогом. — С кем? — переспросила Анураби. — Со мной. Мы все повернули головы в сторону голоса. О, знакомая морда. Таинственный Монах Урог собственной персоной. Рядом с этим пятидесятистворчатым шкафом с тремя этажами антресолей обнаружились две девицы. Одна блондиночка с крылышками и прической «рожки улитки», а вторая… Я наклонил голову вбок, рассматривая забитую по самое «не могу» девицу, сверкавшую на всю округу лифом. Рыжие волосы были практически выбриты с обеих сторон черепа, оставляя гриву на макушке. Мордаха симпатичная даже с учетом пробитых носа, губы и брови. Правда, тоннели в ушах такие, что невольно приходит на ум, что фраза «поиметь в ухо» как раз про этот случай. Девица пялилась на меня сквозь линзы очков с неприкрытым интересом, и даже такому дятлу, как я, было понятно, что это не спроста. Ангел-пират тоже изучал мою персону, бросая быстрые взгляды на свою спутницу…***
POV Лучины. «Попала так попала!» — это были первые мысли девушки, когда её вытащили при помощи спасательного круга на корабль, и на какой — деревянный — корабль. Прям как в семнадцатом или восемнадцатом веке. Вокруг неё столпились люди, хотя в голову напрашивался эпитет «пираты», вот только одежда у них была не европейского стиля, а восточного. Деревянные прямоугольные тапки, сандалии по типу шлепанцы, рубахи и штаны-кимоно, ну или как их там правильно называют, ещё были повязки на голову в виде веревки толщиной в палец с узлом на боку. Но не это изумило девушку, и не то, что, занимаясь дайвингом на отдыхе в Тайланде, в одно из своих погружений она случайно заплыла вглубь кораллового рифа, угодила практически сразу в какую-то густую пену и вдруг всплыла посреди целого моря из этой пены. Собственно, дальше были спасательный круг и само затаскивание её на корабль, ну и, куда без него, её удивление. И нет, она, конечно, удивлялась всему увиденному, но это было никак не сравнить с здоровенным, накаченным черноволосым и чернобородым мужиком с широкой улыбкой от уха до уха. И, МАТЬ ЕГО, КРЫЛЬЯМИ, самыми натуральными крыльями. В первую секунду она подумала, что это ангел, но вот толпа обычных мужиков несколько бандитской наружности её в этом как-то разуверила. Да и было что-то в этом верзиле знакомым. — Урог-сама! Э-э… Спасенная на борт доставлена, — обратился, пусть будет, моряк к гиганту, чуть замявшись и быстро пробежавшись по девушке взглядом. То, что во взгляде не было сексуального подтекста, а только любопытство, да и то, направленное на её экипировку, а не на её саму, несколько успокоило дайвершу. — Интересное снаряжение, — пробасил подошедший верзила, с интересом рассматривая ее. — Спасибо, — ответила спасенная, вынимая изо рта загубник акваланга и снимая маску для плаванья с капюшоном костюма. — И спасибо за то, что вытащили на борт. Судя по недоуменно поднятым бровям Урога, он был явно удивлен её внешностью, и было от чего. Рыжий ирокез в ладонь длинной, что до этого был тщательно уложен для ношения капюшона, распрямился, словно резиновый. Еще девушка имела пирсинг носа, губы и брови. И тоннели в ушах, причем с четырехсантиметровым диаметром. — Меня зовут Урог, будем знакомы. — Великан протянул руку. — Лукерья, — усмехнулась девица, пожимая протянутую ладонь. — Но лучше зови Лучина. Но, прежде чем они ещё что-либо сказали, к Урогу подбежал ещё один из матросов. — Урог-сама, корабль для прохода по Млечному Пути готов. — Сказав этого, моряк протянул своему капитану, или кем являлся этот Урог, газету. — А ещё мы купили газету с Синего моря, датирована вчерашним числом. — Хм, давай-ка поглядим. — Не прекращая улыбаться, Урог, как будто бы забыв о девушке, открыл газету и углубился в чтение. — Так-так, посмотрим, что творится на Синем море. Лучина стояла и пыталась поймать ускользающую мысль. Млечный Путь, Белое и Синее моря, Урог — эти имена и названия явно имели отклик в памяти, но что конкретно, дайверша не помнила. Может, если она узнает о том, где находится, чуть больше, наконец сможет поймать удирающую от неё мысль. Тем временем верзила начал зачитывать статьи и отрывки из газеты. — Вот, это кажется интересным. Революционная армия захватила остров Вилаку, после чего дала бой силам Морского дозора, прибывшего для блокады острова. Хм… как итог Дозор разбит из-за разразившегося в море шторма. Или вот, вице-адмирал Монки Ди Гарпия в морском бою уничтожила пиратов Дерека Подковы… Что дальше читал Урог, девушка на слушала, ведь, услышав имя Монки Ди Гарпия, она наконец смогла поймать мысль… э-э-э, что?! Монки Ди Гарпия, а не Гарп?! Попала… она действительно попала в мир аниме Ван Пис, вот только с каноном тут расхождение. Но все равно, она в мире Ван Пис, и она в Белом море. Рядом с Урогом Таинственным монахом! Хотя стоп, что они говорили о спуске на Синее море? — Да, мы можем тебя подбросить до одного из островов. — Спасибо, но можно уточнить, какую цель вы преследуете, спускаясь вниз? — Я собираюсь спуститься вниз, думаю, в путешествии по Синему морю мне откроется Священная Истина. — Оу… — Девушка протянула, лихорадочно соображая. — А вам не требуется ещё один человек в команду? — Хм? — снова удивленно вскинул бровь Урог, не прекращая улыбаться. — Я смогу за себя постоять, — усмехнулась Лучина и применила убойный, по её мнению, аргумент. — Ну, ещё могу заняться готовкой еды на камбузе. — Хех, люди мне действительно нужны. — Пиратский капитан покачал головой, соглашаясь. — То, что ты сможешь защитить себя, — это хорошо, да и кому работать на камбузе найдется. Вот что, давай мы отвезем тебя до первого острова, когда спустимся, а там и решим, останешься ты с нами или нет. И да, если захочешь помочь на камбузе, народ будет рад. — Договорились, — улыбнувшись, кивнула Лучина, довольная произошедшим. — Ах да, жить ты будешь в одной каюте с Церес. — А кто это? — Это я, — раздался позади попаданки тихий девичий голос. Обернувшись, Лукерья увидела перед собой девушку, с ног до головы укутанную в плотный балахон. Из-под накинутого капюшона на неё смотрела пара алых глаз, в которых читался голод. — Понятно. — Только и сказала девушка, когда Церес прошла мимо неё. И вот она снова на Белом море, точнее, на Бело-Белом море. За три года, что Лучина состояла в команде Урога, многое повидала и постоянно сравнивала то, что встречала, с каноном. А ещё стоит отметить, что её соседка по каюте была вампиром… из аниме Хелсинг! Той самой Викторией Церес. Это сначала вызывало шок, но потом девушка все же привыкла. После этого Лучина приняла одно из важнейших решений в своей жизни. А именно, принимать все вокруг как должное, что помогло спокойнее реагировать на те вещи, что происходили в мире. В основном, отличий от канона не было, но вот в последние полгода все сильно изменилось. Началось с первых упоминаний о пиратах Соломенной шляпы. С листовки на неё смотрела женская версия Луффи, а точнее, Лаффи, плюс вместо затылка Усоппа на заднем фоне была его попа, туго обтянутая комбинезоном. Но и это не все, ещё у Мугивар появился совершенно неканонный персонаж по имени Уголек. Его обожженное лицо, зажатое меж двух пар буферов каких-то девок, так и призывало назвать его бандюганом и отморозком. Дальше больше, ибо оставаться спокойной, читая про Арабастанский рейх и смотря на фотографию гигантского каменного Гитлера, Лучина просто не могла. И вот недавно появился ещё один факт в копилку не канона. Охотник на пиратов Ророноа — тоже девушка. Эту газету Лучина получила позавчера и тогда же подумала, что этот мир постоянно преподносит сюрпризы, и вот сегодня случился как раз один из них. Из глубин Бело-Белого моря на спине небесного омара вынесло небольшой кораблик, принадлежащий, несомненно, каким-либо дикарям бруталам. Вот только стоило ему причалить, как на берег посыпались мугивары, оглашая округу радостными криками. Тут канон помахал ручкой Лучине окончательно, ну, почти. Так как все мугивары, что сейчас были на берегу, оказались девушками. Нами и Робин были как в оригинале, неканонных Лаффи и Зори она видела на листовках, местный Усоп был худощавой девицей, но все такой же длинноносой, женская версия Санджи не липла к девушкам и производила впечатление истинной леди, зато курила, как канонный кок. Лучина поняла, что молодая девушка-минк — это Чоппер, только по синему носу и розовому цилиндру с крестом. Кроме того, с мугиварами была высокая девушка-шакал, чью кожу украшали золотые тату. Ну и сам Уголек, что спрыгнул самым последним, который, к удивлению, Лучины, был невысок, но количество брони и оружия, на него навешанного, заставляло воспринимать его серьезно. Стоило пирату спрыгнуть с корабля, как Вика набросилась на него, и мгновенно вспыхнула драка. Лучина только и могла что похлопать ресницами, покуда подруга каталась с головорезом по пляжу. Еще секунда, и оба драчуна оказались в лапах… настоящего цербера. Дальше все походило на театр абсурда, франт взмахом руки отстранил рядом идущую с ним девушку, после скомандовал церберу отпустить Викторию и пирата. Подойдя к Церес, этот тип стал разводить какую-то чушь про демонов и слезы, а затем его рука загорелась. Дальше, как в какой-нибудь мелодраме, этот Уголек бросился на перерез удару франта, который, ко всеобщему удивлению, явно намеревался прикончить Вику. Пират успел, и тут началась драма, явно расстроенный тип даже пустил слезу во время их с пиратом диалога. После чего, сделав вмятину на броне Уголька и сказав пару ласковых, удалился вместе с девчонкой и цербершей.***
Посмотрев пару минут на татуированную девицу, я прищурил глаза и тут же покосился на Церес, сравнивая ощущения, возникавшие при виде этих особ. И если вампир и вызывала некоторое ворчание со стороны еще не успокоившегося Зверя, то вот этот ходячий натурморд вызывал некоторое ощущение брезгливости у меня самого, обусловленное скорее поведением и внешним видом сей персоны. И да — я ханжа и старорежимный гусь. Но не успел я и рта раскрыть для продолжения разговора, как… — Су-у-у? — Мою руку принялись обнюхивать холодным шнобелем. — Су-у! — Через секунду ко мне на колени забралась забавная зверюка с светло-сиреневым мехом и белым кончиком хвоста. — Су. — Животина покрутилась на месте, улеглась, словно обычная кошка, положив вытянутую мордочку мне на колено, и довольно засопела, подергивая короткими ушками. Я приподнял руку и осторожно провел по пушистому меху, чем заставил это существо удовлетворенно зафыркать. — Су, су, су-у-у! — Су, тебе так понравился этот человек? — удивилась поведению питомца смазливая блондиночка с крылышками с косичками и рожками-антеннами. Вместо ответа хозяйке Су перевернулась на спину, открыв мне более светлый живот, который тут же был подвергнут чуханью под довольное фырканье. — А что это за животное? — осторожно присела рядом со мной Чаффи, протягивая руку зверю. Пушистая мордочка ткнулась в пальцы дока, после чего ей милостиво была подставлена шея для почесушек. — Это Су, Облачная Лиса, — с легкой улыбкой ответила на вопрос ангел. — А меня зовут Конис. Простите, что не представилась раньше, — улыбнулась девушка, и меж моими выхухолями и скайпийкой завязался разговор, в смысл которого я вникать не стал, будучи занятым куда более приятным занятием по поглаживанию лисицы. Я настолько увлекся сим занятием, что даже не сразу услышал, как меня зовут. — Уголёк! — едва не крикнула мне капитан, отрывая от животины. — А? — Я непонимающе посмотрел на егозу. — «Бэ» — тоже витамин, — фыркнула навигатор, упирая руки в тонкую талию. — В общем, это Уголёк, наш накама и… защитник. — Судя по косым взглядам в мою сторону, четверо новых знакомых несколько неправильно истолковали «защитник». Ну и хрен с ними, лучше лису почухаю. — Слушайте, для нас тут все так ново и необычно, что у нас вагон и маленькая тачка вопросов. — А вагон большой? — прищурив глаза, поинтересовалась очкастая, пока ангелы удивленно смотрели на Рыжика, чем заставили меня криво усмехнуться. Да и Церес недоуменно моргнула. — Железнодорожный. — Внимание обеих девиц переключилось на меня любимого, но почти начавшемуся разговору помешал низкий гул со стороны моря. — Что это? — тут же развернулась в сторону неизвестного звука мечница, кладя руку на рукоять второго меча. С любимицы Ророноа не убирала пальцев с момента, как нас покинули ванн Риппе с Накеной, оставив наедине с местными. Я тоже посмотрел на белую гладь и узрел быстро растущую точку, приближающуюся к берегу. Присмотревшись внимательнее, я понял, что это какой-то мужик в шлеме, едущий на волновике, местном произведении промышленности, отдаленно похожем на гидроцикл из моего мира. Он мелькал в последующих сериях манги и аниме, а потому я смог понять, что это такое. — А, хессо, папа! — замахала рукой Конис. — Хессо, Конис! — отозвался гидрогонщик, старательно удерживая аппарат на курсе. — Да вы о чем вообще?! — не поняла их диалога мартышка, держа в руках здоровый фрукт, из которого торчала трубочка. Она посмотрела на отца ангела и глаза макаки загорелись. — Ух ты, а че это за штука-хочу-на-ней-покататься-дайте! — И правда, — приложила ко лбу ладонь навигатор, — на чем он едет? — А, — улыбнулась блондинка, — это вейвер. — Осторожней! — донесся до нас предупреждающий крик. — Торможу! — Вот это почти команда «Разбегайся, кто может!», а потому я как более опытный вскочил на ноги вместе с Су на руках, готовый дать деру. Папаша Конис вильнул влево, вправо, потом едва не полетел в воду и на полном ходу вылетел на пляж. И точно бы поцеловался с пальмой, если бы Урог не выдернул его из транспорта одной рукой, а второй не перехватил неуправляемую технику, не дав той кого-нибудь сбить. Бородатый гонщик повисел пару мгновений в руке пирата-монаха и задал гениальный вопрос: — Никто не пострадал, пардон? — Да ты сам чуть себя не угробил! — рявкнула Ророноа, а Урог поставил на облака водителя и его небесного коня. Су завозилась, спрыгнула с рук и поспешила к недотепе, чтобы проверить, в порядке ли тот. Отец блондинки посмотрел поочередно на нас и повернул голову к дочери. — Это твои друзья, Конис, пардон? — Да, папа, — кивнула девушка и показала сначала на Таинственного Монаха. — Это знаменитый Урог-сама и его накама. — Бугай коротко хмыкнул, покуда спасенный им рассыпался в благодарностях, перемежая те «пардонами». — А это Лаффи и её команда. Они с Синего моря. — Мужчина переключил внимание на нас. — Вот как? Ну, вы здорово заблудились, пардон. Видите ли, это Бело-Белое море, пардон. — У меня почему-то начал дергаться левый глаз. К чему бы это? — А… ну… мы, — замахала руками Усо. — Ах, — перебил её бородатый, — забыл представиться, пардон. Пагая, пардон. — Нет-нет, все нормально, — промолвила стрелок, а навигатор вскользнула ближе к транспортному средству Пагайи. — А я-то думал, что его зовут «Пардон», — тихо пробурчал я себе под нос. Сидевшая рядом Церес и стоящая около неё татуированная одновременно хмыкнули, как, впрочем, и Робин с Анураби, прекрасно услышавшие мой бубнёж. — Я как раз рыбачил, пардон, — тем временем продолжил мужик-пардон, вытаскивая из объемистой корзины за спиной какое-то ракообразное. — Поймал несколько небесных омаров и еще кое-что, пардон. Не желаете присоединиться? Устроим райский пир, пардон. — Правда?! — тут же встали в охотничью стойку капитан и Усо, услышав заветное «пир». — Пошли! — Позвольте помочь вам с готовкой, — выступила вперед Санджи с ярко горящими глазами. — Кухня Небесного Острова… это будет интересный опыт… — Простите, — привлекла к себе внимание Нами, с интересом рассматривая волновик Пагайи. — А как эта штука двигалась по морю? Я не вижу здесь парусов или весел… — Рыжик посмотрела на местного жителя. — Как он двигался? — О… — воскликнула Конис, удивленно посмотрев на навигатора. — Вы не знаете, что такое диал? — Диал?! — переспросила Нами и коротко глянула в мою сторону. Я в ответ пожал плечами, ибо и сам не помнил, что это за зверь и с чем его надо есть. — Это особый вид ракушек, — прогудел Урог, скрещивая на груди могучие руки. — Я слышал про них, но на моём острове они почти не встречаются. — Верно, Урог-сама, — кивнул Пагайя. — На вейвер ставится бриз-ракуша, благодаря которой он может передвигаться без парусов или весел, пардон. Мужик подтянул местный гидроцикл к кромке берега и вывел на воду, после чего принялся объяснять, как пользоваться вейвером, перемежая речь «пардонами». Угадайте, кто первым полез за руль? Конечно же егоза, отпихнув в сторону Длинноносика, обиженно засопевшую на сие действие. Макака, устроившись на месте пилота, покрутила руль и спросила у хозяина: — Вот это газ? Надо просто нажать, да? — Она вжала тапку в пол и, соответственно, рванула прочь от берега на сумасшедшей скорости. — Уа-а-а-а-а! Едет! — радостно верещала она. — Ух ты! — воскликнула Чаффи, и её поддержала снайпер, сверкая звездочками на всю округу. — Вот это да! Волновик поймал небольшую волну и принялся рыскать во все стороны, превратив покатушки в этакое родео на быках, отчего тональность визгов сменилась от восхищенных в сторону испуганных. — Ва-а-а-а! — голосила Лаффи. — Чего он так прыгает?! — Тут она налетела на волну покрупнее и полетела кувырком в одну сторону, а аппарат — в другую. — Чего и следовало ожидать, — пробормотала Кудряшка, глядя на сальто нашего капитана. — Ух ты, еще и с переворотом, — прокомментировала падение Зори. — Ой-ой, — ойкнула Конис, прикрыв рот ладошками. — Надеюсь, с ней все будет в порядке. — Мне так жаль, пардон, — переполошился Пагайя. — Это ведь я позволил ей взять вейвер, пардон. — Хм, — задумчиво промолвила кок, глядя на полет черноволосой, — а мне вот интересно, что будет с фруктовиками в этом море? — Оно же другое, — меланхолично ответила Травинка. — Может, выплывет. Чаффи, разинув рот, ошарашенно переводила взгляды с одной предельно спокойной девицы на другую и обратно. Впрочем, тройка пиратов Небес не сильно отставала от нашей олешки, глядя на размышляющих вслух девиц. Лаффи с громким «Плюх» приземлилась и, как итог, камнем пошла на дно. — А, не. — Ну да, тонет. — Лаффи! — рванулась спасать кэпа олешка, забыв, что и сама не может плавать. Буль-буль! — Эх, — выдохнули Усо, Зори и Санджи и кинулись спасать этих чудачек, а Пагая поплыл за волновиком. На меня покосились три пары глаз не то с сочувствием, не то с укором, покуда я со здравым пофигизмом продолжал наблюдать за происходящим. Минут через десять все выбрались на берег, причем «утопленниц» попросту выволокли на пляж за ноги. Мужик-пардон же аккуратно подогнал вейвер к кромке воды. — Еле успели, — ворчала кок, таща Лаффи за одну ногу, и тут же нашла виновницу. — Чего ты так долго, маримо, а если бы она грохнулась вниз?! — А сама тут стояла и гадала, эро-кок! — огрызнулась Ророноа, волоча брюнетку за другую ногу. — Одной ногой уже провалилась, — пробулькала превратившаяся в шарик Ди. — Хочу еще раз попробовать… — Соперницы переглянулись, а потом обе сели на раздувшийся живот макаки в качестве мелкой мести, заставив ту пусть фонтан небесной воды изо рта. — Ох, простите, мне не следовало отпускать её одну, пардон. — Ну, а ты куда полезла? — сокрушалась Усо, вытаскивая уменьшившуюся Тани-Тани. — Небесный остров страшный, небесный остров страшный, хочу обнимашки с Угольком, Небесный остров страшный, — бормотала полуолень почти то же самое, что недавно озвучивала носатая. В отличие от капитана, док наглотаться воды не успела, а потому быстро очухалась. — Вейверы специально делают такими легкими для большей подвижности, пардон, — принялся то ли извиняться, то ли просвещать нас Пагайя. — Даже небольшие волны могут сбить его с курса, пардон. — Да? — удивилась Ди. — Ну ладно, вот попробую еще… — Договорить она не смогла, ибо пара соперниц снова придавили её попами, выжимая остатки воды. — Здесь нужно уметь чувствовать волну, пардон. — Эх, — слегка расстроилась Пятнышко. — А я хотела попробовать. — Она повесила синий нос. — Я с детства училась, — приложила руку к груди Конис, — и совсем недавно начало получаться более-менее. Обычно нужно лет десять… — Святые угодники! — отвесила челюсть фиолетовоглазая олешка. — Сколько?! — вытаращилась Анураби, услышав цифру. — Да я половине Божественных Заклятий и то быстрее научилась! — Я столько не выдержу! — возмутилась Кудряшка, поддерживая наших фурри. — Эгей! — донеслось со стороны моря, и мы посмотрели туда. Нами ловко рассекала на вейвере, словно заправский мотогонщик на каком-нибудь Гран При, закладывая лихие виражи. — Она уже в море! — вытаращилась стрелок. — Во дает! — присвистнула Ану. — Глазам своим не верю, пардон! — восхитился пардон-мужик. — Фантастика! — Нами, ты лучшая! — крикнула кок, поддерживая рыжую оторву. — Молодец, девчонка, — хмыкнул Урог. — Пф-ф-ф, — фыркнула тату-девица. — Я бы и круче смогла. — Как ей это удалось?! — возмутилась расстроенная Лаффи, раздосадованная тем, что у Нами все так легко получилось. — А вот так! — гордо воскликнула навигатор, закладывая новый вираж. — Лаффи, тебе не в жизнь с ним не управиться. — Ах, ты! — возмутилась уязвленная брюнетка, топнув ногой в негодовании. — Нами! Мы идем в гости к этому оссану! Слезай давай, тупица! Стук! — Санджи треснула капитана босой пяткой по макушке, чтобы брюнетка не обзывалась. — Слезай, тупица! Бам-м! — на сей раз нежничать наша Леди не стала, а прессанула как надо, отправив Ди носом в облака. — Идите без меня! Я еще немного покатаюсь, можно? — Только будьте осторожны, пардон! — разрешил Пагайя и повернулся к тройке Урога и стоявшей рядом с ними Конис. — Вы составите нам компанию, Урог-сама, пардон? — Конечно, — кивнул Таинственный Монах, а его спутницы лишь кивнули. Ну раз так, то нужно привести себя в порядок. Я повернул голову к Мери. — Йорик! — рявкнул я во всю глотку, отчего все вздрогнули. — Да, Хозяин? — отозвались с корабля, благоразумно не спеша высовываться. — Тащи моё барахло… и прихвати новую кирасу. — Фамильяр чего-то там пробурчал, явно не лицеприятное. — Йорик? — удивленно посмотрела на меня тату-девица. — Это кто еще? — Увидишь, — хмыкнул я, отряхивая штаны от мелких крупиц облаков. Подумал и принялся снимать исковерканную ванн Риппе броню. Стащив кирасу, посмотрел на вмятину и покачал головой. — Вот сказочный… оригинал! — Это ты про того мужика? — усмехнулась очкастая. Я посмотрел на девушку, она на меня, после чего натурморд протянул мне ладошку. — Кстати, я Лукерья, но можешь звать меня Лучина. — Уголёк, — буркнул я, слегка пожимая тонкие пальцы. — И мой тебе совет — не недооценивай Пауля, это чревато… — Я вспомнил, как он подвесил меня за шиворот к стене, и поморщился. — Он прав, — подала голос вампир, подойдя к нам чуть ближе. — Этот человек очень опасен… даже для меня, Лучина. — Рыжая посмотрела на алоглазую и кивнула. — Хозяин! — Мы синхронно посмотрели в сторону голоса и обнаружили летящую к нам гору вещей, отчего конкуренты озадаченно наклонили головы. Подлетев ближе, Йорик скинул с себя поклажу и заявил: — Вот, принес! — Сначала все вытаращились на рогатую черепушку, а потом… — Ва-а-а-а! — заверещали девицы, запрыгивая на руки первым попавшимся мужчинам, так что несчастного конструкта едва не сдуло. — Что за дьявольщина?! — воскликнул Урог, держа в лапах побелевшую Лучину. — Господь наш спаси и сохрани! — затараторил молитву Пагая, держа дочь на руках. — Это Йорик, — представил я череп, который мотал рогами, явно пытаясь избавиться от звона в голове-теле. — Он мой фамильяр, так что не надо его бояться или атаковать. Загрызет. — Я посмотрел на угнездившуюся на моих руках вампира, вцепившуюся в меня так, будто в родного. Потом посмотрел на рогатое порождение своих граблей. — О, точно. Йорик, ты же с «Сент Блисса». Помнишь её? — Я кивнул на раскрывшую ротик Церес. Фамильяр наклонился на один бок, на другой. Перевернулся вверх тормашками, замер… — Не, что-то не очень, — неуверенно отозвался Йорик и тут же: — О, точно! — Он поддел рогом край балахона и нагло сунулся под подол. — О, беленькие! Точно! Вспомнил! Бам-м! — Каков хозяин, таков и фамильяр, — произнес кто-то, глядя на сползающего по борту каравеллы рогатого…***
Некоторое время спустя на острове. Катарина шла рядом с отцом, за ними следовала Накена, при этом все три головы вертелись в разные стороны, стремясь увидеть как можно больше. Во время пути по улочкам города углеглазая на автомате повторяла за Паулем приветствие, но мысленно она была далеко отсюда. Она была где-то там, на Вест Блю, двенадцать лет назад. Пал думала, что те воспоминания давно поблекли и забылись, но слова, сказанные отцом и Угольком, пробудили их. Маленькая каравелла со знаками королевского дома одного из островов Вест Блю горела, рядом с ней, сцепившись борт к борту при помощи абордажных крючьев, стоял пиратский фрегат. Она лежала на палубе рядом с телами её настоящих родителей, бывшего капитана Морского дозора, а ныне короля острова, Памп Жана Бердье, и его жены Пенелопы. Рядом стояли их убийцы, пираты, что решили ограбить маленький корабль, но, к своему удивлению, наткнулись на более чем достойный отпор. Катарина видела, как все начиналось. Как только фрегат под Веселым Роджером показался на горизонте, отец велел ей спрятаться в каюте. Пара часов безнадежной гонки, и вот матросы под предводительством короля и по совместительству капитана корабля начали заведомо проигрышную артиллерийскую дуэль. Которая практически сразу прекратилась, после точечного залпа фрегата, выбившего всю бортовую артиллерию. Об этом девочка узнала из криков матросов, докладывающих её отцу. А чуть погодя закончилось и преследование, как только погонные орудия фрегата дали залп книппелями по мачте их кораблика. Заходя с поврежденного бока, пираты стали бросать на каравеллу абордажные крючья. Вскоре палуба корабля потонула в звоне стали, воплях раненных и умирающих и отрывистых раскатов ружейного огня. Влекомая любопытством Катарина со страхом смотрела, как её отец с матерью и ещё несколькими матросами храбро сражались с пиратами, но тех было во много раз больше. Вскоре погибли все матросы, и противостоять захватчикам остались только родители. Отец храбро стоял впереди, и его сабля, казалось, стала непреодолимым барьером на пути морских разбойников, в то время как её мама, стоя чуть позади, стреляла по нападавшим из ружей и пистолей. Прозвучал ещё один выстрел, и девочка с ужасом глядела, как падает на палубу мама, выпуская из рук оружие, а под ней растекается кровавое пятно. Как отец, отвлекшись на смерть жены, пропускает выпад одного из противников и сам оседает на палубу. — Мама! Папа! — Катарина выбежала на палубу. Упав пред телом матери на колени, она прижимается к ее груди, орошая ту слезами под хохот и крики морских разбойников, что стали разбредаться по кораблю в поисках ценного. — Хватайте девчонку, будет что продать работорговцам! — послышался злой выкрик, и кто-то сильно схватил девочку за руку. Зарычав от злости, Катарина схватила один из пистолей с пояса матери и, наведя на пирата, нажала на спусковую скобу, как показывала мама. Грохнул выстрел, схвативший её за руку пират упал, держась за живот. — Ах ты дрянь! — Кто-то из разбойников быстро оказался перед ней и пнул в грудь. С отчетливо слышным хрустом девочка отлетела на метр. Лежа на палубе и пытаясь вздохнуть от бушующей в груди боли, маленькая Катарина наблюдала, как главарь ударом кулака повалил пнувшего её пирата на палубу. — Дебил! Какого дьявола ты её пнул?! — проорал пиратский капитан на подчиненного, пиная того ногами. — Да я теперь тебя сдам работорговцам, чтобы хоть как-то покрыть затраты на этот абордаж! — Господа, господа, господа, — прозвучал громкий голос с носа каравеллы, и еле-еле дышащая Катарина посмотрела в ту сторону. Впрочем, не она одна смотрела туда, многие пираты недоуменно таращились на худощавого мужчину в костюме тройке и с круглыми черными очками на лице. — Разве вы не в курсе, бить детей — грешно. — Что?! Да кто ты такой? — Главарь наставил на пришельца пистолет. Но мужчина не обратил на него никакого внимания и просто прошел к лежащей на палубе Катарине. — Это твои родители? — мягко спросил он, опустившись перед ней на колено. — Да… — с трудом произнесла девочка. — А хочешь, я накажу этих пиратов? — последовал новый вопрос. Катарина не ответила, но незнакомец явно понял её немой ответ. — Хорошо, — сказал мужчина, вставая, и тепло улыбнулся. Прозвучал выстрел, Катарина с ужасом смотрела, как от выстрела разлетелась голова незнакомца, а потом словно время пошло вспять, голова собралась обратно, как будто ничего и не было. Однако о том, что все это было взаправду, говорили половинки очков, что болтались на ушах, как странные сережки. В полной тишине мужчина резко развернулся, отчего обломки очков слетели с его ушей, и… исчез. А в следующий миг появился позади пиратского главаря. Из ступора, связанного с восстановлением головы незнакомца, а также его исчезновением, пиратов вывел влажный звук. Все обернулись на него и с зарождающимся страхом смотрели на окровавленный кулак, показавшийся из груди их капитана. Незнакомец издал смешок, и все посмотревшие на него тотчас увидели два пылающих шара на месте глаз. Огнеглазый стряхнул мертвеца с руки и растянул губы в кровожадной улыбке. Катарина неверяще смотрела на происходящее, неведомый пришелец словно растворился в воздухе, а пиратов под действием неведомой силы стало разрывать на части. Темнеющим взором Катарина глядела на мужчину, с его рук капала кровь, а взгляд двух миниатюрных солнц, что заменяли ему глаза, выражал только боль и безысходность. Снова подойдя к девочке, он опустился на колени. — Ну, вот и все, плохие пираты наказаны. — Снова мягкий голос, что начал убаюкивать Катарину. Погружаясь в сон, девочка видела, как по щеке огнеглазого господина прокатилась черная, как смоль, слеза, и тот, резко вздохнув, прошипел «Будь я проклят!». Уже закрыв глаза, она почувствовала, как что-то горячее коснулось её груди, и боль от удара пирата сменилась другой болью, что стала быстро проходить, а Катарина провалилась в забытье. Придя в себя, девочка обнаружила, что она находится на руках у неизвестного человека. Тот стоял в небольшой лодке и смотрел, как каравеллу её родителей и прицепленный к ней пиратский корабль жадно пожирает бушующее пламя. — Это меньшее, что я мог сделать, чтобы почтить их память, — сказал незнакомец, глядя на горящие корабли. — А что теперь будет со мной? — тихо спросила Катарина, испытывая слабость. — Я возьму тебя с собой. — А можно вернуться к дедушке на остров? — Девочка проваливалась в какое-то непонятное состояние спокойствия. — Прости, но пираты напали на остров и разграбили его. Кого не взяли в плен, тех убили. — А дедушка, он живет во дворце? — Они разрушили дворец и не оставили там никого в живых. — Д-дедушка… — По щекам Катарины потекли слезы. — Значит, я теперь одна? — Нет. — Мужчина перевел взгляд на нее. — Теперь у тебя есть я… если ты не против. — Тогда ты будешь моим папой? — спросила девочка, испытывая странное волнение и успокаивающее тепло, исходящее от мужчины. — Да. — Улыбнувшись девочке, огнеглазый щелкнул пальцами, а перед её лицом на некотором удалении возник висящий в воздухе огонек. — Да будет так! А теперь пойдем домой. Убаюканная теплом, Катарина сонно кивнула, прижимаясь к груди незнакомца, и заснула. Немного постояв, углеглазый подернулся рябью горячего воздуха и исчез… — …ина, извини, что пришлось напомнить о нашей встрече, — произнес Пауль. — Как думаешь, я не переиграл? — Переиграл? — удивленно посмотрела на отца девушка, останавливаясь. — Кхм… Только не говори, что ты поверила, будто я узколобый маньяк, что живет только по принципу «Нечисть, грешник, убить-убить!»? — осведомился ванн Риппе, останавливаясь сам и тормозя Накену. — Прости, отец. — Катарина опустила взгляд. — Ох, Катарина. — Подойдя к девушке, Армагеддон обнял её, прижимая к себе. — Единственный, кто должен тут извиниться, — это я. — Ничего, отец, все в порядке. — Катарина прижалась в ответ. — Но тогда зачем ты так поступил? — Помнишь, я обещал Угольку, что буду учить его? — хитро улыбнулся Глава Ковенанта. — Ты неисправим, — пробормотала Пал, уткнувшись в грудь мужчины. — Ладно, оставим споры и волнения, как никак ты и Накена первый раз в Скайпии, и я уверен, что вам не терпится прогуляться по магазинам и посмотреть местные диковинки. — Ты прав, отец, пойдем. Трио ковенантцев продолжило путь. — Но все-таки, отец, зачем было устраивать это представление? — О, тут все просто. — Углеглазый поправил очки и продолжил: — Во-первых, это, собственно, поведение Уголька, все же они плывут в Новый Мир, а там слабым духом нет места. — И поэтому ты давил всех своей аурой? — усмехнулась Морте ди Канто. — Именно! — прищелкнул пальцами Пауль. — Во-вторых, собственно, тренировка, ты же видела последствие моего удара? — Вмятина на кирасе? — Да, но самое главное, хоть я и направил удар только на кирасу, Уголька должно было все равно сбить с ног. — А этого не произошло. — Точно, что значит, с накачкой тела Пламенем он справляется на отлично. — Ванн Риппе чуть задумался. — Ну, как вишенка на торте — это вампир. — А что с ней? Хотя постой, ты назвал её имя, значит, вы уже встречались! — Да, и хрустящую корочку она получила от меня. — Хм. — Катарина приложила палец к губам. — Мне чего-то не хватает, ведь так? — Верно. — Пауль кивнул. — Она не является целью. Ха-ха, не делай такого удивленного лица, она действительно невиновна. Единственная её беда — она вампир. Но вернемся к началу, она не цель. Цель — её Мастер. — Тот, кто обратил её? — Катарина обогнала Пауля и, идя спиной вперед, пытливо взглянула на отца. — Именно, тем более что он является древним вампиром. — Ванн Риппе жестом попросил девушку вернуться на место. — О том, сколько на нем грехов, я и говорить не буду. О, давай зайдем в эту лавку. Зайдя в магазин, оказавшийся книжным, троица стала искать себе чтиво по вкусу…
Примечания:
Приятного чтения.
Читатели, покидайтесь комментариями - котико очень печален без них.
