Уголёк

Глава 37. Да свершится пророчество

      Джая.       — И взошли Они к Небесам на столбах адского пламени, дабы повергнуть того, кто именует себя Богом ложно! — завывал с наспех сделанной самодельной вышки жрец, деря глотку так, что его, наверное, можно было услышать, как минимум, на самих Небесах. Карина покачала головой, рассматривая… пророка. Потертый, грязный сюртук, не менее замызганные штаны и словно жеванная шляпа. Морда глашатая выдавала в нём опытного алкоголика с немалым стажем возлияний. Единственным, что еще как-то могло намекнуть на его принадлежность к… жречеству, была широкая алая лента с криво нашитыми на неё оранжевыми лоскутами, наброшенная поверх куртки на манер столы. — И явится нам знамение, когда падет захватчик, и должны мы будем покаяться в грехах своих и встать на путь искупления! А иначе придет к нам снова монстр из глубин, живущий в бездне!       — Жесть, — пробормотала дозорная, оглядывая толпу человек так в триста, ловившую каждое слово вещуна. — Натуральная секта какая-то.       — Что верно, то верно, — мрачно согласился Смокер, стоя рядом и дымя сигарой. Белобрысая милашка огляделась по сторонам и покачала головой.       Раньше здесь был город… Моктауном звался и представлял собой рассадник пиратства, но сейчас это были руины вперемежку с храмом под открытым небом. И что могло так повлиять на эти отбросы, что они создали секту?       — Ладно, идем обратно, — сказал он своей подчиненной, и они направились к кромке леса.       По прибыти на остров дозорные встали на якорь достаточно далеко от Моктауна, чтобы не привлекать к себе внимание, дабы их цель не удрала. На разведку, а заодно и попытку найти этого придурка и сцапать его, Смокер отправился вместе с Кариной, оставив дочь за старшую на корабле. По дороге они даже придумали пару планов, как можно это будет провернуть, но стоило им выйти к бухте, где совсем недавно располагалось пиратское гнездо, то оба осознали, что всё пошло наперекосяк. Хотя бы потому, что вместо бандитского гуляй-поля нашли секту, поголовно состоящую из бывших головорезов, ведомых каким-то пропойцем. Смокер так погрузился в свои мысли, что перестал замечать окружающее и соответственно…       Бумс! — он неизящно плюхнулся на свою попу, сбитый с ног столкновением с препятствием. Препятствие посмотрело на него с высоты своего немалого роста и тут же попыталось начать свару.       — Смотри, куда прешь, сучка! — рыкнул высоченный блондин. Смокер окинул его взглядом и сразу узнал ублюдка — Гиена Беллами, награда в полсотни миллионов, фруктовик и… подчиненный Дон Фламинго, Шичибукая на подхвате у Правительства. — Тебе преподать урок, мелкая дрянь?       — Нарываешься на драку, упырь? — мгновенно вскипела Рейвз, хватаясь за биту и вступаясь за командира.       — Что ты сказала?! — тут же переключил своё внимание на рослую девицу пират. — Да я тебя по стенке размажу! — Лицо, украшенное свежими побоями, исказила гримаса ярости. Беллами резко присел на корточки, его ноги превратились в пружины. Он широко развел руки в стороны и зацепил проходившую мимо девушку. — Сейчас ты… арпф. — Что он хотел сказать, осталось невыясненным, так как ему в рот был вставлен ствол пистолета. Его обладательница, красивая русоволосая девушка с косичкой, стояла рядом и смотрела на сидевшего перед ней пирата с таким холодом во взгляде золотых глаз, что Смокер невольно сглотнул, а Карина замерла статуей.       — У кого-то появились лишние мозги? — поинтересовалась незнакомка. К некоторому удивлению дозорных, подчиненный Шичибукая попытался втянуть голову в плечи и, насколько это возможно, помотал головой. Пару секунд девица смотрела ему в глаза, после чего вытащила ствол пистолета у него изо рта и скомандовала: — Свали отсюда.       Гиена поспешил убраться, поджав хвост, словно и вправду был гиеной, которая наткнулась на злую львицу. Незнакомка же вытащила белоснежный платок, обтерла оружие от слюней и убрала его под жакет, после чего посмотрела на пару дозорных, но уже без негативных эмоции, став снова милой и хорошенькой.       — Вы в порядке? — искренне поинтересовалась она состоянием Смокера.       Тот рассеянно кивнул, думая, на кого они с Рейвз могли напороться. Элегантно одетая, с точеной фигурой и ясным открытым взглядом золотых глаз, она производила впечатление самой невинности… если забыть про оружие, спрятанное под одеждой.       «Пират? Наемник? Ассасин? — принялась гадать Карина, разглядывая вмешавшуюся в назревающую драку. — Или же…» — Углеглазая присмотрелась внимательно, прислушиваясь к себе, но темная часть души молчала.       — Спасибо, — поблагодарил коммодор спасительницу, вставая на ноги. Отряхнул штаны, после чего вновь посмотрел на русоволосую. — Ловко ты отшила этого придурка…       — Не было ничего сложного, — улыбнулась девушка. — Особенно после того, что тут произошло.       — А что такого случилось? — подала голос Рейвз, нюхом почувствовав, что им слегка повезло и они смогут хоть что-то узнать. — Мы только сегодня приплыли.       — Ну-у-у, — протянула красотка, поправляя косу. — Сама я всего не видела, но слышала много. Все началось с того, что в Моктаун приплыла команда Мугивар…

***

      — Вот как-то так, — закончила рассказ новоприбывшим Вайлет.       То, что эта пара явно не пираты, бывшая администратор кожей чувствовала — она скорее сделала бы ставку на Дозор, учитывая выправку обеих девушек. Те продолжали молчать, переваривая рассказ о произошедшем с городом и…       — Брехня, — тряхнула головой высокая брюнетка, и квартирмейстер Тича нахмурилась. — Гигантская черепаха, снесшая город? Пиратский Лорд Буль-Буль, уделавший пирата с головой в полсотни миллионов одним ударом? Голая девица с бараньей головой, устроившая резню? А потом корабль, взлетающий к небу? Девочка, ты часом дурман-травой не балуешься?       — Карина, — одернула спутницу невысокая беловолосая, и та послушно заткнулась, что лишь укрепило уверенность Вайлет в том, что эти двое работают на Правительство. Брюнетка громко фыркнула и подняла руки в знак молчания, а её командир повернулась к пиратке. — Так, значит, Мугивары уплыли с острова?       Эту девушку очень сильно интересовала команда Лаффи. «Интересно почему?» — спросила саму себя квартирмейстер.       — Не уплыли, — поправила она светловолосую женщину, и та выгнула брови. — Они улетели к небу вместе с кораблем на огненном столбе…       — Бред! — припечатала эта Карина, и Вайлет испытала некоторое раздражение. — Да такого даже в сказках не бывает! Может, ты нам врешь? — А вот это было несколько излишним.       — Я… не… вру… — четко разделяя слова, ответила найденыш Тича, скрещивая руки на груди, чтобы не вцепиться в «Ливень» и «Гром». — Я своими глазами это видела! И можете поспрашивать у остальных — они подтвердят!       — Пха-ха-ха, — заржала эта кобыла… даже скорее жираф, учитывая рост каланчи. — Улетели в небо… Господи, да я в жизни подобного бреда не слышала.       — Ты и про углеглазых не слышала, — негромко сказала командир, прикуривая сигару. «Углеглазых?» — снова спросила саму себя Вайлет, впервые слыша об этом. Она хотела было задать вопрос, но тут заметила, что Карина резко подобралась после этого замечания. Тем временем беловолосая раскурила сигару, старательно пуская дым в сторону от собеседницы, и посмотрела на Вайлет. — И давно они улетели?       — Смок… и, — как-то запнувшись в имени, уставилась на начальницу каланча. — Ты ей веришь? Да это же бессмыслица! Если это правда, то я даже не знаю… О, пойду на свидание с Угольком!       — Ты его знаешь? — почему-то ощутила раздражение Вайлет, хотя еще день назад сама сдала этого озабоченного придурка своему капитану.       — А тебе-то какое дело? — тут же прищурила глаза брюнетка, смерив Вайлет взглядом с головы до туфель.       — Да никакого, — фыркнула квартирмейстер Черной Бороды. — Просто выглядит так, будто ты на него запала.       — Чего?! — вытаращила на русоволосую зеленые глаза Карина, одновременно хватаясь за свою биту. — Да чхать я хотела на этого кобеля, чтоб его черти взяли!       — А чего тогда решила с ним на свидание сходить? — выгнула бровь попаданка, почувствовав какое-то облегчение.       — Это к тому, что твой рассказ — полная фигня! Не может быть такого! — как-то подозрительно затараторила каланча.       — Но это было.       — Проклятье, да если это правда, то я действительно пойду с ним на свидание, клянусь углями и пламенем! — Глаза распаленной девицы неожиданно полыхнули оранжевым, отчего Вайлет отшатнулась назад, что не осталось незамеченным. — Ты чего?       — У тебя глаза оранжевыми стали, — честно ответила член пиратской команды.       — Карина, чтоб тебя, а ну прекрати! — вышла таки из себя командир. Она хотела было что-то добавить, как вдруг…       Высший двор.       Хоть Анураби и отправилась на поиски Уголька, как это сделать, она представляла весьма смутно. Богиня дернула ухом в приступе раздражения. Вот почему из всех возможных вариантов ей достался этот отмороженный псих, у которого инстинкт самосохранения давным-давно самоубился об тормознутость?! И теперь из-за этого ей приходится нестись сломя голову, тщательно принюхиваясь на ходу, дабы спасти этого наглого ухохватателя!       — Ме-э-э! — раздалось блеяние, и шакал резко остановилась, отведя руку с копьём в сторону. Обычному человеку могло бы показаться, что это была овечка или коза, но вот чуткий слух богини было не так просто обмануть — она прекрасно смогла расслышать, что блеяло не животное, а кто-то другой. — Синеморка, убить её, ме-э-э-э!       Тут же из зарослей выскочили три фигуры в белых одеждах, скользившие по земле на странного вида коньках, которые использовали жители Неба. «Не похожи они на рейдеров, — подумала шакал, вставая в стойку Небесного Воина. Лапы чуть расставлены, Небесный Пронзатель чуть выше плеча, удерживается сразу двумя руками. — Видимо, это пешки этого лжебога!» Двигались солдаты весьма быстро для смертных, но недостаточно для созданной в лаборатории Древних Иной, бывшей воином с рождения. А потому, едва первый попытался вскинуть руку для атаки, копьё змеёй метнулось вперёд и распороло врагу сонную артерию. В воздух ударил фонтан крови, козлорогий схватился за рану, падая на колени, а богиня уже перешла в наступление. Наконечник метнулся влево-вниз, ведомый рукой хозяйки, и второй враг пал с глубоко рассеченной грудью. Шакал развернулась на месте, пятка оружия с невероятной силой ударила последнего врага в солнечное сплетение, выбивая из него всякое желание драться вместе с сознанием. Солдата отшвырнуло в сторону от схватки, и он смачно впечатался спиной в ствол дерева у самых корней, раскинув руки и ноги в стороны.       Анураби громко фыркнула, стряхивая с лезвия бордовые капли, и посмотрела на валяющиеся тела. Присела рядом, чтобы лучше рассмотреть врагов.       «Ага, рога. — Она пошкрябала когтем нарост на голове врага. Рог оказался настоящим, а не бутафорским, как могло показаться на первый взгляд. Нисколько не брезгуя, богиня перевернула труп на бок и пристально изучила крылья, росшие на спине, после чего встала на лапы. — Занятно!» — усмехнулась обладательница длинных ушей.       Раненый в грудь громко застонал, и шакал, не мудрствуя и ни секунды не колеблясь, вонзила ему копье в грудь, даруя лёгкую смерть, ибо с такой раной долго бы он не протянул, а возиться с оказанием помощи тому, кто хотел её убить, Повелительница Самумов не собиралась. У неё были дела поважнее — сначала найти Уголька и его фамильяра, а потом разыскать остальных и объяснить им, что Энеля можно и не трогать.       Она хмыкнула повторно, представив себе, как придется отговаривать резинового детеныша от драки, и продолжила свой путь, неспешно переходя на быстрый бег.       Надо сказать, что бегала шакал быстро — намного быстрее, чем кто-либо из встреченных Мугиварами по пути… ну, может, разве что эти колдуны из Ковенанта да дочь Тартары могли составить конкуренцию… Настроение богини резко поползло вниз, едва она вспомнила про трехглавую доберманшу, служившую Паулю… поправка, бывшую его питомцем. Как Анураби не вцепилась зубами в глотку Армагеддону после этих слов, Несущая Засуху сама не понимала.       Она хотела подойти и поговорить с ним относительно положения Накены, но обстоятельства никак не позволяли этого сделать. То они несутся на Небеса или напрямую в Рай на найденном ракетном двигателе, то со всего маху влипают в драку с местными стражами порядка на ровном месте, то их похищает какая-то ракообразина и тащит на жертвенный алтарь, то они устраивают попойку с генно-модифицированными волкособами… озабоченными, ибо парочка из этих ковриков попыталась залезть на шакала, когда она отлучалась по дамским делам. Пришлось дать кобелям промеж ушей и пообещать оторвать бубенчики, если они вообще к кому-то полезут. Волкособы угрозу оценили и оставшееся время вели себя смирно, обходя что саму богиню, что детеныша оленя, что Накену… хотя лучше бы её огуляли — тогда бы эта сука не полезла к Угольку в постель! Когда Нами заявила, что от их накама пахнет псиной, шакал поначалу удивилась, но сразу заподозрила неладное, так как мужчина выглядел слишком спокойным. А уж когда она учуяла запах этой доберманши…       — Синеморка! — радостно взвыла парочка местных пернатых кретинов в кожаных штанах с каким-то первобытным хламом, ошибочно названным оружием, в руках. Викинги, мать их раз эдак! — Умр…       Выслушивать угрозы длинноухой было некогда, а потому головы ближайших родичей пещерных людей слетели с плеч еще до того, как придурки закончили предложение, а Ведущая Пыльную Бурю даже не замедлила бега. Пробежав еще с милю, она остановилась, почувствовав…       Сталь. Порох. Кровь. Пот. Безумие. Смерть. Да, таким букетом мог пахнуть лишь один человек — тот, кого она разыскивала, но лучше перестраховаться.       Нюх-нюх-нюх.       Ага, вот еще и запах старой кости чувствуется. Тогда это точно Уголёк и его фамильяр. Иная быстро нашла взглядом солнце, сориентировалась и поспешила вслед за накама. Судя по слабеющему запаху, он прошел здесь примерно час назад, и ей следует поторопиться — этот выпендрежник с посохом сказал, что ухохвататель был жив, но только не уточнил, насколько цел, а значит…       Она вновь остановилась, почувствовав, как распушился хвост. Принюхалась и скривилась, учуяв запах паленой плоти и кости. А еще слабый аромат крови.       — Чтоб тебя, Уголёк! — прошипела она сквозь зубы и рванула вперёд со всех лап. — Вот только попробуй сдохнуть, недоумок! Воскрешу и сама грохну!       Буквально сразу после этого она выскочила на небольшую прогалину, где остановилась и хмуро уставилась на несколько выжженных пятен, и быстро завертела головой в поисках этого невезучего, но ни его, ни Йорика не было видно. Оклемались и ушли сами? Ну-ка.       Нюх-нюх-нюх.       Что за… Анураби замерла и снова принюхалась, тщательно изучая запахи. Так, вот запахи накама… Это запахи летающего извращенца… Так… запах озона, точно принадлежит Энелю — Иная хорошо его изучила, пока тот был на «Мери». А это что? Металл… порох… тлен… какая-то химия… застарелая кровь… Уши против воли прижались к голове, и она принялась изучать землю рядом с проплешинами. Заметив следы, подошла к ним и села рядом, принявшись изучать находку.       Глубокий протектор, шиповка. И двуглавая птица, составленная из простых геометрических фигур. Богиня зажмурилась, тряхнула головой и снова посмотрела на отпечаток ботинка, сработанного на одном из заводов Древних. Республиканский герб не исчез, и мысли Анураби тут же заскакали, словно зайцы в весеннем лесу.       Кто мог носить такую обувь? Древние? Солдаты или легионеры Республики? Или же кто-то еще, но тесно связанный с создателями Несущей Засуху? То, что это место некогда было облюбовано древним государством, шакал прекрасно знала и понимала — недаром же Уголёк… Стоп…       Богиня резко встала на ноги и посмотрела на стену деревьев. Этот ухохвататель нашел целый тюк батарей и куда-то потащил, чтобы обменять. Значит, эти таинственные «друзья» точно связаны с древним государством, тем более что они же, скорее всего, и дали Угольку локатор. Тогда почему, во имя Анубиса, этот хмырь не позвал её с собой? Не доверяет? Хотя вряд ли дело в доверии — то, что он ей доверял, как и любой из накама, Повелительница Самумов видела прекрасно. Значит, дело в чём-то еще… Только в чём?       — Забавная зверушка. — Анураби резко развернулась на голос и узрела стоящего в нескольких метрах от неё высокого бледного человека в красном плаще и желтых очках. На черных волосах незнакомца покоилась широкополая алая же шляпа, из-под которой её изучали красные глаза.       — Вампир, — сразу же поняла, кого принесли черти, богиня, отводя руку с копьём немного в сторону. С одной стороны, вполне себе могло быть, что эта нежить и есть таинственный партнер Уголька. Но могло быть и иначе. Анураби сконцентрировалась, не выпуская вампира из виду, и татуировки слабо засветились, что не укрылось от взора стоящего напротив неё.       — О-о-о, — деланно восхитился визитер, даже жидко поаплодировав богине. — Так ты не просто собака.       — Выбирай выражения, жалкий комар, — рыкнула задетая обращением шакал и крутанула Пронзатель в лапе. Лицо вампира исказила дикая усмешка, выглядевшая совсем непривлекательно. «Не похож он на того, кто служил бы Древним, — подумала про себя Несущая Засуху, пристально изучая своего оппонента. — Обычно с таким самомнением живут сами по себе!» — И слегка скривилась.       — Хе-хе-хе, — хрипло рассмеялась нежить, опуская очки чуть ниже и глядя на фурри с легким презрением. — А у тебя кишка не тонка, говорить мне такое, собакоголовая.       — Да у тебя проблемы со зрением, как я вижу, — оскалилась накама Уголька, начав двигаться вправо, обходя противника по дуге. — Хотя чего ожидать от недалекого кровососа! — вернула она усмешку, заставив обладателя шляпы растянуть рот до ушей, являя шакалу длинные клыки.       — Осторожней, — прошипел вампир, следя за богиней глазами, — я могу и обидеться.       Это была уже неприкрытая угроза, а потому Ану решила не слишком тянуть. Линии на шкуре полыхнули золотистым светом, на краткий миг затмив даже свет солнца. Обычное высвобождение Божественной Силы, ничего примечательного… если не считать того, что это было аналогом высвобождения Королевской Воли, пусть и несколько менее эффективным. Но вполне достаточно для подавления одинокого противника. Вампир резко прекратил улыбаться, сжав губы в тонкую линию, и прищурился, изгнав из взгляда насмешку и пренебрежение.       «Силен, чтоб его! — оценила своего противника Несущая Засуху, меняя хват на копье. Оружие слегка завибрировало, лезвие покрылось строчками алфавита Древних, а в воздухе появился запах раскаленного металла. Кромка оружия озарилась золотым светом, и Ану взмахнула Пронзателем, выбрав в качестве мишени стоящий рядом камень. Острие прошло сквозь породу, и булыжник разъехался на две половины с оплавленными краями. — Точно не простой вампир…»       — А ты сильный противник, — мгновенно оценил возможности отставной богини обладатель очков. — Как твоё имя?       — Анураби, — ответила шакал, решив не оглашать свои множественные прозвища и титулы, и тут же задала вопрос: — А твоё?       — Алукард. — Вампир скрестил руки на груди. Это имя ни о чём не говорило, а потому шакал никак не отреагировала на него. — Ты пришла вместе с пиратами?       — Именно, — усмехнулась богиня. — Они мои накама, и я тоже пират, — несколько неожиданно для самой себя добавила длинноухая.       Нежить чуть усмехнулась, но без издевки на сей раз.       — Было бы странно, будь что-то иначе. Хотя признаюсь — я не ожидал, что во владения Энеля придут такие… неординарные личности.       — Ты служишь Энелю? — уловила намёк черношкурая, мгновенно напрягая мышцы. Если этот вампир служит их противнику, то он, скорее всего, является их врагом. А значит, ей придется с ним сразиться, дабы этот франт не смог добраться до девушек… ну и до одного придурка соответственно. Алукард скривился, словно у него разом разболелись все зубы.       — Вынужденно. Я просто не могу его убить. — Против воли шакал усмехнулась. Ну да, как можно убить молнию, если ты — просто нежить? — Так что этот остров — мои охотничьи угодья, можно так сказать.       — Хе, — хмыкнула богиня, не теряя при этом бдительности. — Да это местечко — просто магнит для таких, как ты.       Взгляд Алукарда тут же впился в полихромные глаза богини, и она почувствовала неприятный озноб, ибо её противник на краткий миг позволил почувствовать его силу. «Вот же гадство! — ругнулась про себя шакал. — Эта сволочь — чертов носферату!» — Дело начало принимать очень серьёзный оборот, так как с таким врагом придется сильно попотеть и выложиться на полную.       — О чём ты? — деланно спокойно задал вопрос носящий плащ.       Ану заколебалась — её звериное чутье буквально выло о том, что этому кровососу не стоит говорить о новой знакомой пиратов… Стоп… Церес же вроде бы искала своего Масту, того, кто обратил её много лет назад. Неужели…       — Тебе знакомо имя — Виктория Церес? — Носферату замер, глядя перед собой. Шанс был великолепный для атаки, но шакал не стала атаковать, дожидаясь реакции нежити.       — Церес… моя милая служанка… — Алые глаза на краткий миг подернулись пеленой, но она мгновенно исчезла. — Она здесь, с вами?       — Можно и так сказать, — ответила Предвестница Засухи. — Она искала тебя… очень долго искала. Вот только не зря ли?       Глаза носферату стали черными, и это было очень плохим знаком.       — Где она? — спросил у богини не просто вампир или даже носферату. Воздух заметно потяжелел, напитавшись запахом крови и страданий поглощенных личем душ. — Отвечай!       — Так я тебе и скажу! — прошипела в ответ богиня и полностью сняла все ограничения, отчего её татуировки буквально вспыхнули золотым огнём.       Трава и кусты возле неё пожелтели, и высушенные листья посыпались вниз, срываясь с опаленных зноем веток. Копьё окуталось золотым сиянием, исходившим от оружия, говоря, что шакал готова биться не на жизнь, а насмерть. «Скорее второе, — мрачно подумала про себя необычная Мугивара, прекрасно понимая, что лич — это не просто вампир и даже не носферату. Это настоящее скопище демонов и порочных желаний, попросту сохранивших человеческое обличье, которые было очень сложно обуздать и контролировать. Даже в Республике к этой нежити относились более чем серьезно и внимательно следили за каждым их шагом, контролируя денно и нощно. На памяти Анураби лишь три лича смогли выиграть войну со своим внутренним злом и не сорваться, начав сеять хаос и смерть.       — Зачем она тебе? Ты же бросил её несколько веков назад.       — У меня не было выбора… Глупая девчонка решила спасти тех, кто нам служил, от убийц Ковенанта, даже не подумав о том, что у неё нет и малейшего шанса на победу. Неслыханная глупость…       — Я бы назвала это невероятной храбростью, — возразила порождению зла богиня, незаметно для противника формируя связку заклятий. — Чего же ты не стал искать её после бегства?       — А разве у неё мог быть шанс выжить после встречи с самим Армагеддоном? — выгнул бровь Алукард. Руки нежити скользнули под плащ, а затем он выхватил два прямых клинка без гарды. Матово-серые лезвия с множеством черных точек по всей длине очень сильно не понравились Несущей Засуху, ибо от них не просто веяло опасностью, а воняло Смертью, запах которой был настолько мерзостным, что фурри яростно зашипела.       — Как видишь, да. — Анураби крадущимся шагом продолжила кружить вокруг врага, создавая ловушки. — Даже ничуть не пострадала. — Это была наглая ложь, но богиня не собиралась выкладывать ему истинное положение вещей, а попросту тянула время, готовясь к атаке. — Зачем она тебе вообще нужна?       — Не твоё дело, собака. Говори, где моя служанка?       — Катись в Пекло! — оскалилась шакал и щелкнула пальцами, высвобождая заточенную в ловушках силу. Прогалину затопило ярким светом, и грянул взрыв…

***

      Я на пару с Йориком вытаращился на древнюю охранницу, отвесив челюсть, словно у неё за спиной росли крылья, а сквозь берет — рога. Офицер молча смотрела на нас двоих, а потом подняла голову, уставившись в кромешную тьму. Оттуда послышался негромкий смешок, а затем меж нами приземлился…       — Пауль? — уставился я на спрыгнувшего колдуна. Рядом с ним тут же приземлилась дочка. — Катарина? Какого… — Возмутиться мне не дали, причем те, кого я тут точно никак не ждал.       — Уголёк! — Я в полном афиге повернул голову и посмотрел на спускавшихся по наклонной лестнице Робин и Зори. Девушки были явно несколько озадачены происходящим и то и дело бросали на Стражей напряженные взгляды. Хотя про Нико было бы правильнее сказать, что наша археолог буквально жрала глазами наследие Древних. — Что ты тут делаешь?       — То же самое могу спросить и я, — пробормотал я на наезд зеленоглазой и посмотрел на главу Ковенанта, по-прежнему стоящего между мной с Йориком и троицей охранников комплекса. — Причем у всех… Что тут творится вообще?       — Это я должен спрашивать у тебя, мой маленький огонёк, — усмехнулся франт, не упуская возможности при этом подколоть меня. Взгляд моего персонального геморроя прошелся по Офицеру, которая очухалась быстрее остальных. — Забавно, значит, я не перебил вас всех…       — Пауль ванн Риппе, глава Ковенанта, — перебила его Страж, кладя механическую руку на пистолет. — Вы нарушили границу охраняемой зоны, уничтожили оборонительные платформы и похитили данные, принадлежащие Республике. Верните украденное и сдайтесь.       — Отклоняется, — ухмыльнулся этот оригинал, видимо, несколько позабыв, что позади него куча стволов, способных наделать в нём немалое количество дыр… надеюсь.       — Мы будем вынуждены применить силу, — предупредила Офицер, сжимая пальцы на рукояти.       — Сомневаюсь. — Тут же ему в лоб уперся ствол, а позади послышались множественные звуки взводимых затворов. — Эпсилон Зета Двадцать Ноль Ноль Четыре Два. — После произнесенной тарабарщины Стражи замерли, словно статуи, отчего у меня полезли глаза на лоб.       «Ублюдок! — зарычала Иоми. — Откуда у него коды доступа?!» — Вот и мне тоже интересно. Шарики тут же завертелись в моей голове. На кого этот оригинал работает? На Правительство? Дозор? Какое-нибудь Сипи? Или всех разом, а охота на грешников — лишь прикрытие? И как долго эта скотина подбирается ко мне и Иоми? Точнее, насколько много он уже знает, ибо подобрался он и так уже вплотную?       — Отец? — спросила у папаши Катарина, чем тут же привлекла моё внимание. Она тоже в курсе? Работают на пару или же она просто на побегушках, вроде моего соблазнения?       — Всё нормально, Катарина, — улыбнулась девке эта двуличная скатина, покручивая в пальцах свою бронебойную трость. — Я всего лишь заблокировал им возможность двигаться и говорить. Не хочу, чтобы нам кто-нибудь мешал. — Он отвернулся от автоматонов и посмотрел на меня. — Ну, так что мне с тобой делать, Уголёк?

***

      Шагнув в зеркальную поверхность, Ророноа почувствовала… да ничего не почувствовала. Просто сначала она была в зеленом лесу, а уже спустя удар сердца стояла в полутемном помещении, мрак в котором едва-едва разгоняли слабо светившиеся лампы, подвешенные на уровне пояса. Точнее, эти длинные штуки, наверно, были лампами. Зори пытливо посмотрела на Пауля, появившегося сразу за ней в комнате.       — Где мы? — задала банальный вопрос накама Уголька. Колдун вежливо улыбнулся.       — Это старая база Республики.        Мечница выгнула брови. Нет, она прекрасно понимала, что Республика точно владела островом — одной стены из либерита хватило, но вот что про это знает глава Ковенанта, было неожиданным открытием. И, видимо, только первым из множества других.       — Понятно. И что дальше?       — Предлагаю вам немного пройтись, леди Ророноа. Думаю, вы будете удивлены увиденным. — Пауль подошел к не замеченной ранее двери и распахнул её, явив взору Зори мрачный коридор, от которого девушке стало как-то неуютно. Но отказываться она не стала и просто кивнула, последовав первой, хоть положила ладонь на рукоять любимицы для… сохранения душевного равновесия.       Коридор был столь плохо освещен, что зеленоглазой красавице приходилось постоянно напрягать глаза, вглядываясь во мрак. «Почти как на том корабле, — подумала про себя мастер трех мечей и дернула плечами. — Интересно, тут тоже полно монстров?»       — Что-то не так, леди Ророноа? — полюбопытствовал хитрый колдун, заметив это легкое движение в скудном освещении.       — Да так… напоминает одно неприятное местечко, куда нас как-то занесло, — вполне честно призналась первый помощник капитана. — Даже ума не приложу как мы тогда целыми выбрались.       — Вот как? — удивился глава Ковенанта. Или сделал вид, что удивился. — Это не наш общий друг вас туда затащил?       Фехтовальщице понадобилась пара секунд, чтобы сообразить, что их пассажир спрашивает про Уголька. «Почему его это так заинтересовало?» — спросила саму себя девушка, на краткий миг напрягаясь. Армагеддон мог сколько угодно говорить про заботу об их мужчине, но Ророноа почему-то не верила этому. Хотя бы потому, что «забота» и «довести до инфаркта» — несколько разные вещи.       — Можно и так сказать, — уклончиво ответила накама. — Пауль, а как вы нашли это место?       — О, простите меня, леди Ророноа, но это моя маленькая тайна, — чуть улыбнулся ей колдун и быстро добавил: — Должен же у меня остаться ореол таинственности. — Услышав это, первый помощник почему-то смутилась. — И что это было за место, которое вы посетили? — С одной стороны, это было похоже на попытку что-либо выведать. Но с другой — он Армагеддон, Глава всесильного Ковенанта. Станет он заниматься подобным вот так топорно?       — Это был брошенный корабль, — после недолгой паузы ответила на вопрос Зори. Она остановилась и, прикрыв веки, чуть помассировала переносицу, стараясь разогнать резь в глазах. — Долго мы еще будем плутать в этих потемках? — попыталась она перевести тему разговора, чтобы не проболтаться о чем-нибудь, о чём знать их… «союзнику» не стоит.       — Позвольте, — произнёс колдун, поднося руку со сложенными указательным и средним пальцами к виску девушки.       — Что вы хотите сделать? — спросила Зори, глядя на руку у своей головы.       — Небольшая помощь, — кротко улыбнулся Пауль. — Сумеречное зрение.       Мир вздрогнул и окрасился в серые цвета, но при этом стал… светлее? Девушка несколько раз моргнула, чтобы удостовериться. Да, как бы странно это ни звучало, но она теперь могла видеть в темноте.       — Это одно из ваших заклинаний? — решила задать зеленоглазая вопрос спутнику. Ванн Риппе чуть улыбнулся и коротко кивнул. — Хорошая штука, — оценила старпом заклятие. Чуть подумала и добавила: — А Уголёк может ему научиться? — Армагеддон уже собрался ответить, как свет замигал, а затем резким скачком набрал силу, осветив коридор и заставив девушку выругаться. — Что за черт? — Картинка перед глазами поплыла, а затем в мир вернулись краски, отчего она поняла, что колдовство рассеялось.       — Отвечу поочередно. Да, наш общий друг может ему научиться. После соответствующего обучения, конечно же. Как вы могли догадаться, оно тут же рассеивается, стоит выйти на более-менее нормальное освещение. А что касается происходящего… думаю, мы скоро это выясним. Сюда, пожалуйста.       Он свернул в неприметный коридор, и Ророноа ничего не оставалось, как следовать за ним. Пройдя примерно шагов двести, пара путешественников попала в небольшой зал, из которого выходило несколько коридоров, а также было две массивных двери, очень похожих на лифты. Над одной из них горела красная лампочка. Зори хотела было спросить о причине остановки, как задался короткий звонок, и полотно отъехало в сторону. За ним обнаружилась кабина, в которой были…       — Катарина, леди Нико, добро пожаловать на базу Древних…

***

      Спуск занял много времени, отчего археолог могла предположить, что или же место, куда они с Катариной направляются, расположено слишком глубоко, или же лифт движется слишком медленно. Чтобы не терять времени даром, брюнетка принялась изучать окружающее пространство, но никаких надписей не было, даже на кнопках панели были лишь две стрелки — одна указывала вниз, а другая — вверх.       «Минимализм есть форма совершенства», — подумала про себя синеглазая женщина, вспомнив прочитанное в какой-то книге изречение. С одной стороны, минимализм не оставлял места для фантазии разночтений, но с другой, порой и ясности не приносил. Вот как сейчас, например. Куда они едут, одним Небесам известно, хотя кое-какие ассоциации у Нико были… особенно учитывая окутывающую их полутьму. Свет задрожал и вспыхнул значительно сильнее, а кабина приостановилась, затем ощутимо набрала скорость, отчего даже возникло ощущение легкости.       — Хм-м-м, — протянула Катарина, глядя на светящуюся панель над головой. — Интересно, что нас тут может ждать?       — У вас есть предположения, Катарина-сан? — полюбопытствовала археолог, переключив внимание на спутницу.       — Честно говоря, я никогда не бывала в таких местах. А ты, Робин-сан?       — Знаешь, я много где бывала, — не стала скрытничать Дитя Демонов, не видя в этом нужды, — но такого еще не встречала. Уровень зодчества Древних действительно поражает… — покачала она головой.       — Они много чего создали, — негромко промолвила девушка с глазами Дьявола, опираясь спиной на стену.       Робин посмотрела на неё и хотела спросить, о чем она толкует, но кабина замедлила ход, а спустя секунду двери разошлись, явив их глазам небольшую комнату, в которой их уже ждали.       — Катарина, леди Нико, добро пожаловать на базу Древних, — промолвил Армагеддон, протягивая дочери руку. Та взяла отца за пальцы и выпорхнула из кабины лифта, не оставив Робин никакого выбора, кроме как следовать за ней. Подле колдуна археолог увидела старпома их команды, которая поглядывала на ванн Риппе старшего с некоторым подозрением.       — Как добрались? Без проблем? — спросила подругу Ророноа, когда та покинула подъемник. Стоило ей это сделать, как створ закрылся, оставляя их четверых в пустом коридоре.       — Да, — ответила на вопрос накама археолог, вовсю оглядываясь по сторонам. Коридор ничем не выделялся, даже выглядел… обыденно, наверное. Никаких намеков на то, что это творение Древних. — Пауль-сан, а что это за место?       — Честно говоря, я могу только догадываться, леди Нико, — пожал плечами тот в ответ. — Я могу лишь предположить, но узнать, прав я или нет, мы сможем, если только осмотрим это место. — Робин чуть прищурила глаза, но ничего говорить не стала. — Тогда предлагаю не задерживаться и оглядеться.       Колдун осмотрелся по сторонам, после чего подошел к одной из стен, на которой были нанесены четыре полосы разного цвета: красная, синяя, желтая и белая. На последней было начертано несколько символов, которые были похожи на символы Понеглифов, но самое удивительное было в том, что Робин никогда таких прежде не видела, хотя знала алфавит Древних в совершенстве.       — Хо-о-о? — несколько удивленно вскинул брови отец Катарины.       — Что-то случилось, отец? — насторожилась дочь, подходя ближе к нему.       — Нет, ничего не случилось, — улыбнулся девушкам Пауль, развернувшись к ним. Посмотрел сначала на дочь, потом на пиратов. — Думаю, вы будете очень сильно удивлены. Идемте, дамы, нам сюда. — Пауль последовал в коридор, к которому вела белая полоса. Катарина тут же нагнала его и подхватила отца под локоть, а Робин и Зори, переглянувшись, последовали за отцом и дочерью.       Коридор был уныл и однообразен настолько, что Зори начала зевать прямо на ходу, а Смуглянка почувствовала себя несколько обманутой. Пару раз попадались ответвления, но ведущий всех Пауль просто проигнорировал их, словно тех не существует. Они шли несколько минут, как неожиданно…       — Внимание, обнаружено несанкционированное подключение. Немедленно задержать нарушителя! — Холодный голос прогремел где-то под потолком, и четвёрка замерла. — Ошибка — активированные платформы недоступны! Начать полное пробуждение Корпуса Стражей!       — Что за черт? — воскликнула старпом, вытащив два клинка. — Что происходит?       — Отец? — задала в свою очередь вопрос Катарина, глядя на родителя. Археолог предпочла промолчать, хоть ей тоже было очень интересно, какого лешего творилось.       — Вот сказочный… — почти выругался колдун, но сумел замять конец фразы, не опускаясь до сквернословия. — Бежим, пока не стало слишком поздно.       И тут же Пауль бросился вперёд, в сторону нарастающего гула, в котором можно было угадать шум каких-то механизмов, заставив девушек следовать за ним.       Бежать пришлось не слишком далеко, и они выбежали на галерею, нависающую над немалых размеров залом, в котором… Робин остановилась как выкопанная от увиденного ею. Под её ногами стояло множество странных и, чего греха таить, выглядевших опасными солдат и необычных полулюдей-полумашин, а на небольшой платформе, возле множества мониторов, обнаружился их накама, бледный, как полотно паруса, держащийся за сердце, возле которого крутился мистер Череп.       — Иоми, через сколько они очухаются? — хриплым голосом вопросил непонятно у кого их мужчина. Могло показаться, что у него окончательно сорвало кукуху, но… «Её зовут Иоми!» — вспомнила вчерашний разговор темноволосая, поняв, что углеглазый обращается к машине в своей голове.       — С кем он… — начала фразу зеленовласая, как за спиной Уголька резко встала фигура в длинной шинели и противогазе с беретом.       — Хозяин, беги. Я их задержу! — возопил храбрый фамильяр, бросаясь на неизвестно кого, но его поймали за рог. Робин скрестила руки, чтобы помочь, но Пауль неожиданно вскинул руку, призывая ее не спешить. Раздался звук удара металла об кость. — Ой!       — Цыц! — странным голосом промолвило державшее за рог фамильяра существо. — Не то рога поотшибаю. — Оно посмотрело на накама, стоявшего внизу.       — Вот теперь можно и вмешаться! — хмыкнул ванн Риппе и громко возвестил: — Ну и что нам теперь с тобой делать, а, Уголёк?       Робин, как и подруга, покосились на колдуна, но почти сразу устремили взгляды вниз.       Уголёк явно оторопел, как, впрочем, и стоящее напротив существо. Солдат пару секунд смотрел на мужчину, а потом задрал голову и безошибочно уставился на четверку.       — Думаю, вам стоит воспользоваться лестницей. — Глава Ковенанта указал в сторону ранее не замеченного спуска, а сам попросту спрыгнул вниз. Катарина поспешила следом за родителем, а пара пиратов бегом проследовали к указанному пандусу.       Десяток гремящих металлических ступенек, и они с Зори оказались внизу, чтобы стать свидетельницами… чего-то. Робин с интересом огляделась, но практически сразу сосредоточила внимание на солдатах, от которых веяло древностью и чем-то еще, не имевшим никакого отношения к опасности. А еще брюнетка отчетливо осознавала, что её и старпома пристально изучают.       Но исследование может и подождать, особенно когда тут разворачиваются такие события.       Уголёк, конечно, сильно удивился, что его нашли в такой необычной компании, и даже решил поинтересоваться, что к чему, но его диалогу с Паулем помешал тот самый очнувшийся солдат. Древний охранник не только опознал главу Ковенанта, но, как ни странно, достаточно вежливо попросил того вернуть украденное. На прозвучавший отказ солдаты прореагировали вполне нормально — напрямую заявили, что заберут похищенное силой, но колдун проявил познания в несколько неожиданной области.       — Эпсилон Зета Двадцать Ноль Ноль Четыре Два, — промолвил углеглазый, и наследники Древних замерли истуканами.       «Интересно, — прищурила глаза Робин, глядя на самодовольно ухмыляющегося Армагеддона, думая что делать ей самой. С одной стороны, Пауль вроде бы как декларировал, что на их стороне… Но вот после таких выходок доверять что-то расхотелось. Хотя бы потому, что, помимо Робин и Уголька, за наследием Древних охотилось лишь Правительство и его цепные псы. — Сипи или кто-то подобный?» — Странно, но особого страха она не испытала. Скорее, лишь разочарование в том, кем можно было по-настоящему восхищаться.       — Ну, так что мне с тобой делать, Уголёк? Хотя с этим можно разобраться и позднее, а пока… — Он отвернулся от накама девушек и скользнул к замершим солдатам. — Пора отправить вас всех на свалку истории. — Пауль поднял руку с тростью и хотел было вонзить палку в голову Древнему, как его остановили, просто ухватив за набалдашник и не давая совершить задуманное.       — С чего ты решил, что можешь решать… — Голос принадлежал точно не Угольку…

***

      — Птьфа, — сплюнула сгусток крови Анураби, согнувшись и практически вися на Небесном Пронзателе. Её противник, драный Тьмой, Адом и всеми богами, демонами и Иными разом носферату, сидел напротив, опираясь спиной на толстенный ствол дерева… точнее, пень метров так пяти в высоту. Даже сейчас, лишившийся одной руки, ноги, изрядного куска туловища и половины головы, Алукард своей дьявольской улыбкой вызывал у неё неприятные ощущения. — А ты посильнее тушканчика, кха, тьфу! — Она снова сплюнула кровью и коснулась лапой торчавшего меж ребер клинка.       — Да и ты не комнатная болонка! — в тон ей прошипела нежить, силясь встать вертикально. Поняв, что с таким телом это будет сделать весьма проблематично, лич вновь уставился на шакала. Несколько глубоких рубленных и колотых ран, явно пробитое легкое, с полдесятка сломанных костей — любой на её месте уже бы отдал богу душу, но нет, эта черная не собиралась сдаваться. — Забавно…       — Что именно? — спросила фурри, с тихим рычанием распрямляя спину и с трудом перехватывая оружие обеими руками.       — Забавно, что я так долго стремился встретить того, кто мог бы оборвать моё существование, но встретил его только сейчас. — Взгляд Алукарда был предельно спокойным. Настолько спокойным, что было странно это видеть. Пару секунд лич молчал. — Почему ты так печешься о Виктории?       — Просто она мне понравилась, — усмехнулась Анураби, начав приближаться к своей добыче. — Да и остальные не против неё. Она хорошая девочка, которая заслуживает намного большего, чем слепое поклонение такому чудовищу как ты.       — Возможно, ты права… — Древний вампир прикрыл глаза. Он пошевелил рукой, и его пальцы нащупали лежащий рядом клинок. Ухватившись за рукоять оружия, нежить вновь прикрыла глаза. — Давай уже, кончай меня…       — Как пожелаешь, лич Алукард.       Богиня, шатаясь, подошла к противнику по разнесенному в пух и прах полю боя. Вряд ли Скайпия хоть когда-нибудь видела что-то подобное. Богиня против лича. Добро против Зла. Свет против Тьмы. Жизнь против самой Смерти.       Подойдя к поверженному врагу, Анураби подняла копьё. Наконечник озарился золотистым светом силы, дарованной ей для защиты других, втягивая в себя остатки силы Несущей Засуху. Острие метнулось вперёд, целя в сердце нежити и…       — Не так быстро, — прошипел Алукард, вцепившись в древко сгустком Тьмы. — Я не позволю тебе так просто убить нас! — Глаза мастера Церес были непроницаемо черными. Анураби скривилась и рванула копьё на себя. Замерла, попробовала повторить, и снова неудача.       — Какого чёрта?! — вырвалось у фурри, покуда её враг медленно поднимался, регенерируя с неимоверной даже для лича скоростью. — Я уверена, что ты полностью был истощен!       — Он был истощен, — прошипел вампир, глядя на зверодевушку своими антрацитово-черными глазами. Клубы тьмы начали сгущаться, формируя новую руку взамен отсеченной, что было нонсенсом — такого быть просто не могло, ибо божественное оружие не просто резало плоть, кости и сталь. Оно разрушало саму связь клеток, молекул и тех незримых нитей, благодаря которым было возможно восстановление. Ни один живой и неживой тоже не мог сделать этого. — Но не мы.        Шакал со всего маху ударила ногой противника в бок, стараясь отшвырнуть его прочь, но вместо сокрушающего, способного разрушить даже гору удара получился жалкий пинок. «Это невозможно! — Анураби обратилась к своей божественной силе, но неожиданно поняла, что полностью истощена. — Я же не могла использовать абсолютно всё!» По её прикидкам, у неё еще оставалось немного сил в запасе на случай непредвиденных обстоятельств, но по какой-то неведомой ей причине всё оказалось строго наоборот.       — Смша-смша-смша, — рассмеялось существо, запрокинув голову, и фурри не могла не воспользоваться моментом.       Взмах когтистой руки, и горло противника было порвано в клочья. Однако вместо потока крови во все стороны брызнула… металлическая крошка, отчего фурри едва не окосела, а затем бок взорвался вспышкой непереносимой боли, пересилить которую было выше её сил, и она тоненько заскулила, выпуская из лап копьё.       — Сш-ма-сшма-сшма, — шея лича зажила едва ли не мгновенно, — глупенькая собачка, ты так ничего и не поняла. Нас невозможно победить, тупое животное. А теперь сдохни.        Серое лезвие, усыпанное сотнями тысяч черных точек проклятых душ, с легкостью пробило тонкую ткань и вошло в плоть богини, пронзая накама Уголька насквозь. «Алукард» усмехнулся и, протянув руку, крепко схватился за торчавший из бока шакала проклятый меч.       — Ха. — С мясницким, безумным смешком вырвал клинок, оросив пожухлую траву кровью дочери Древних. Нога в тяжелом сапоге уперлась в плоский животик зверодевушки. — Ха! — Второй меч покинул рану, а саму шакала отшвырнуло назад.       Она тяжело упала на раненый бок и проехалась по полю, кое-как сумев сжаться в позу эмбриона. Под телом побежденной богини начала стремительно расплываться лужа, крови, а сама Несущая Бурю с великим трудом могла балансировать на грани, рискуя провалиться в бездну беспамятства.       — Сшма, — усмехнулся лич, глядя на поверженную противницу, которая пыталась уползти прочь, оставляя за собой кровавый след. — Мы думаем, её не следует отпускать, она может нам помешать!       — Раз вы так думаете, — словно ответил на собственные слова лич и шагнул к раненой фурри, приподнимая два меча разом.       С низким горловым рычанием из чудом уцелевших кустов выскочило несколько белых пятен, и самое крупное из них попыталось вцепиться в глотку вампиру. К сожалению напавшего, цель успела уклониться и даже попыталась контратаковать, рубанув воздух крест-накрест и зацепив одного из сородичей. Тот не успел даже взвизгнуть, пролетев мимо цели будучи разрубленным на несколько кусков, но два других волкособа вцепились в плащ Кровавого Жреца, лишая его возможности маневрировать.       — Ах вы жалкие шавки, — прошипел Алукард, пытаясь стряхнуть животных, и преуспел в этом — один из псов отлетел в сторону с куском ткани в зубах, а вот второму повезло значительно меньше — разъяренная нежить одним взмахом проклятого меча обезглавила животное. Но к потомкам охранных псов Республики уже спешила подмога — еще пять белых зверей неслись по недавнему полю боя, преодолевая могучими прыжками по десять метров сразу, набирая огромную скорость. — Убью…       — Черт с ними! — словно перебил самого себя мастер Виктории. — Если псинам нужна эта дохлятина, пусть подавятся! У нас есть дела поважнее. Не забыл?       — Да, я помню… Как удачно сложилось, что она здесь!       — Тогда давай найдем место, где нам не будут мешать. Там ты осуществишь свою мечту.       — Да, мою мечту… Да, вы правы… И я даже знаю, куда мы отправимся. — Алые глаза нежити нашли вожака волкособов, закрывавшего собой потерявшую сознание Анураби. — Подавитесь! — С этими словами лич обратился в стаю летучих мышей, которая отправилась в сторону возвышавшегося над островом бобового стебля.       Вожак громко фыркнул и посеменил к старшей, лежавшей на боку. Подбежав к фурри, он оглядел тело и понял, что дело плохо и одним им не справиться, а значит… Волкособ задрал голову, и над островом пронесся вой…

***

      Выйдя из лифта, Катарина осмотрелась, темный, ничем не примечательный коридор. Точно такой же, как и на Тенебре, словно она опять попала во внутренние помещения Стены или казармы.       — Пауль-сан, а что это за место? — спросила археолог Мугивар, оглядывая окружающее пространство с любопытством и разочарованием одновременно.       — Честно говоря, я могу только догадываться, леди Нико. — Отец пожал плечами. — Могу лишь предположить, но узнать, прав я или нет, мы сможем, если только осмотрим это место. Тогда предлагаю не задерживаться и оглядеться.       Оглядевшись по сторонам, Глава Ковенанта подошел к стене, на которой были нанесены цветные полосы-направляющие, и удивленно хмыкнул.       — Что-то случилось, отец? — насторожилась Пал, подходя ближе к Армагеддону.       — Нет, ничего не случилось, — улыбнулся Пауль, развернувшись, и произнес: — Думаю, вы будете очень сильно удивлены. Идемте, дамы, нам сюда. — Пауль последовал в коридор, к которому вела белая полоса.       Догнав отца и взяв его под руку, Катарина предалась воспоминаниям. Пару лет назад она спросила Пауля, куда тот время от времени уходит. Думая над этим, она мысленно рассуждала. Точно не в бордель, в этом не было необходимости, так как в Ковенанте было достаточно девушек, желающих разделить с отцом ложе. И не в кабак, иначе от него пахло бы пивом, элем и жареным мясом, ну и ещё табаком, что время от времени курит фон Штосс. Вот только от него пахло сгоревшим порохом, металлом, какими-то химикатами, чей запах терялся в аромате синих роз, что растут подле трона королевы Тенебре. Тогда он и рассказал ей, что в такие отлучки занимается важным для их королевства делом. А именно, возвращает осколки былого величия Республики её прямым потомкам. Катарина просила взять её с собой, но каждый раз отец категорически отказывал. И вот она наконец узнает, чем занимается отец во время этих миссий.       Их неспешное шествие прервал неживой голос системы оповещения. Старпом Мугивар отреагировала на это, обнажив пару мечей. Сама же Морте ди Канто решила спросить о произошедшем у Пауля.       — Отец?       — Вот сказочный… — начал Глава Ковенанта, но тут же оборвал себя. — Бежим, пока не стало слишком поздно.       Больше не говоря ни слова, отец бросился бежать, Катарина и Мугивары последовали за ним. Забег окончился в галерее, с которой открывался отличный вид на зал, практически полностью заполненный различными боевыми автоматонами. Также внизу находился милый Уголек, что стоял подле командного терминала и будто сам с собой разговаривал. Пока Пал с любопытством рассматривала автоматонов, один из них, одетый в офицерскую униформу, приблизился к Угольку. Вопя о том, что он «их задержит», на Офицера — Катарина для себя дала название автоматону — бросилось рогатое летучее недоразумение. Ещё Пал подумала, что стоит пообщаться с Нами-тян на тему пустого сундука, как конуры или скворечника для этого фамилиара. Она сама попросит отца зачаровать этот сундук так, чтобы пустоголовая черепушка оттуда не смогла выбраться. А ключик от сундука отдать Нами. Определенно хорошая идея.       — Вот теперь можно и вмешаться! — вывел Катарину из размышлений голос Пауля, и уже громче: — Ну и что нам теперь с тобой делать, а, Уголёк?       Внизу Уголек явно впал в ступор. А тем временем отец, указав Мугиварам на пандус, ведущий вниз, просто перемахнул ограждение, спрыгнув вниз, я последовала за ним.       Далее последовала рутинная для отца сцена. Как-то выяснивший личность Пауля автоматон потребовал вернуть «украденное» и закономерно получил отказ, а на попытку автоматонов решить проблему силой Армагеддон ответил, назвав некий шифр.       — Ну, так что мне с тобой делать, Уголёк? Хотя с этим можно разобраться и позднее, а пока… Пора отправить вас всех на свалку истории, — произнес отец, намереваясь вывести Офицера из строя, как ему помешали.       — С чего ты решил, что можешь решать? — спросил Уголек, вот только голос принадлежал точно не ему.       Не зная, что делать в такой ситуации, Катарина приготовилась действовать по обстоятельствам, стараясь незаметно напитать свое тело Пламенем…

***

      — С чего ты решил, что можешь решать? — с улыбкой промолвил Уголёк, и все, включая Пауля, недоумевающе посмотрели на него. Или, скорее, на что-то в его теле. И это что-то выдавал взгляд — начисто лишенный даже микроскопических намеков человечности, которому безумец мог позавидовать. — Если так разобраться, то эта база и эти Стражи — наш трофей, а не твой… мусорщик. — Последнее было сказано полным яда и презрения голосом.       — Что ты такое? — спокойно вопросил колдун, отворачиваясь от заблокированных кодом Стражей и опуская трость, которую уже не держали. Уголёк, или что бы это ни было, хмыкнул, глядя на него с превосходством в глазах.       — Какое тебе дело до моего имени, колдун? Хочешь потешить своё любопытство? Или собираешь информацию для своих господ? Кстати, а как так — такой великий и могучий ванн Риппе чего-то не знает? — Существо откровенно издевалось над Паулем. Оно посмотрело на немертвых стражников базы. — Эс-пи-ха-ноль-шесть-би-двенадцать.       Все Стражи острова вздрогнули, и стало понятно, что это не просто управляющая оболочка. Это нечто другое, куда более продвинутое и опасное, раз оно знает коды нулевого уровня — никакой другой просто бы не сработал. «Что же это такое?» — подумал про себя Армагеддон, полностью переключая своё внимание на новую… проблему.       Тем временем Уголёк прошел или, скорее, продефилировал меж новоприбывшими, обогнул автоматонов и нагло уселся на столешницу, закинув ногу за ногу. Посмотрел на колдуна, следившего за малейшим движением этого существа, и расплылся в надменной усмешке, напрочь не свойственной маленькому огоньку.       — Ладно, мой милый Пауль, дам тебе маленькую подсказку. — Псевдо-накама леди Робин и леди Зори положил голову на скрещенные ладони рук. — Диес Ире.       — День Гнева. Оружие последнего удара, созданное с одной целью, — уничтожить мир.       Катарина посмотрела на своего родителя с удивлением — голос Пауля был преисполнен восхищения и… страха? Создание Древних показушно похлопало в ладоши, имитируя бурные овации в честь старшего Риппе.       — Что ты здесь делаешь? Почему именно сейчас и почему мешаешь мне? — Отец белокурой колдуньи задал новый вопрос.       — Потому, что когда меня нужно было спустить с поводка, то ответственный за это оказался мелкой вонючей крысой, променявшей долг и честь на звонкую монету. — Оскал искина настолько сквозил ледяной злобой, что археолог с мечницей невольно отшатнулись назад. — Но эта мерзкая тварь получила по заслугам. Мои верные куклы в прямом смысле напичкали его золотом. — Оскал превратился в нечто еще более жуткое. — Влезло десять килограмм, прежде чем ублюдок просто лопнул.       — Неплохо, — оценил способ расправы колдун и попытался продолжить импровизированный допрос: — Но поч…       — Нет-нет-нет, мой милый Пауль, — помахал пальцем перед носом вопрошавшего симбионт. — Так мы играть не будем. Я тоже хочу тебя поспрашивать, мой милый. Теперь твоя очередь. Итак, — оно вновь положило голову на ладони, глядя на собеседника, — чем тебе так не угодили эти милые солдатики, что ты решил их уничтожить? — Бесчеловечный взгляд уперся в очки главы Ковенанта.       Пауза стала затягиваться, словно оба собеседника решили устроить осаду друг друга.       — Это приказ моей Королевы — уничтожить всех Стражей и автоматонов, созданных Республикой до, во время и после войны, — наконец выложил карту на стол Пауль.       «Уголёк» скривился, вытащил пачку сигарет и вытряхнул из неё папиросу. Посмотрел на руку, пощелкал пальцами, но ничего не случилось, отчего барон незаметно выдохнул — если б это еще и могло пользоваться силой Пламени…       — И зачем ей это? Или твоё королевство так услужливо лижет задницу выродкам в пузырях? — после недолгой паузы задало новый вопрос существо. Покопавшись немного в карманах разгрузки, симбионт вытащил зажигалку и раскурил сигарету. Затянулся. — Кха-кха-кха… какая гадость, — после порции кашля выдало оно и с видимым отвращением на лице затушило папиросу прямо об столешницу. — И чего мой… Уголёк себя травит этой дрянью? — Вопрос был адресован самому себе, а Пауль прищурился, выискивая ауру Диес Ире. А еще он уловил краткую заминку перед именем маленького огонька, словно это хотело сказать нечто иное. — Так что: ваша королева такая любительница полизать? Может, мне предложить нашу кандидатуру? И Угольку польза, и ей занятие.       — Мы собираем осколки Республики как истинные потомки этого государства. — Паулю не слишком хотелось говорить этого, но здесь и сейчас не было никого, кому бы можно было не доверять. Стражи по определению не станут разговаривать с потомками Двадцати. Дочь тоже. Накама Уголька… тут, конечно, могли бы быть варианты, но, учитывая тесную связь в команде, ни леди Робин, ни леди Ророноа не станут этого делать. — Опережая твой вопрос: правящая верхушка Тенебрис целиком состоит из потомков Девяносто Третьей дивизии Республики, некогда расквартированной там.       — А-а-а, — протянул симбионт, мечтательно прикрывая глаза. — Девяносто Третья… Мясники Шелдона, единственное линейное подразделение, которое состояло из Зараженных. Помню, помню их. Славные были ребята.       — Ты их знал? — перехватил инициативу в разговоре колдун. На него бросили насмешливый взгляд, дополненный легкой ухмылкой. Старший ванн Риппе хотел было задать вопрос, но его опередили.       — Эй ты, — Ророноа обнажила меч на две трети и смотрела на «Уголька», не скрывая своих эмоций, — что ты сделало с Угольком?       — Ничего, — пожал плечами псевдо-накама. — Зори, с ним все в порядке. Он просто… ближе всего будет сказать, что он спит, но при этом слышит и видит всё. Я просто попросила его ненадолго дать мне возможность пообщаться с этим мусорщиком, — небрежный кивок головы в сторону Пауля, — так сказать, напрямую.       — Попросила? — от неожиданности мечница даже вдвинула клинок обратно. — Ты женщина, что ли?       — Скорее, просто ассоциирую себя с ней, — развела руками симбионт. — Иногда это даже забавно. И не волнуйся так — скоро я отдам контроль над телом назад моему Угольку.       — Я поняла, кто ты, — промолвила доселе молчавшая археолог, делая шаг вперед. К удивлению Пауля, никто этому не воспрепятствовал от слова совсем. Стражи даже не шелохнулись, внимательно слушая собеседников. — Ты та самая машина, которую он нашел на Тамитаре.       — Эй, — обиделось существо, — я не машина. Я… впрочем, неважно. Факт в том, что мы с Угольком идем комплектом и мне с ним нравится. Да и он не против такого сосуществования.       — Прямо так? — ядовито усмехнулся Пауль, продолжая изучать ауру сидевшего на столе симбионта. Он прекрасно видел ауру Уголька, но если присмотреться немного внимательнее, то можно различить и кое-что еще. — Еще скажи, что выполняешь все его приказы… — На него тут же был устремлен бесчеловечный взгляд, а затем творение Древних мило оскалилось.       — Выполнять приказы и хотеть выполнять приказы — разные вещи, мой дорогой Пауль. И в нашем случае с моим Угольком я хочу выполнять его приказы. Видишь ли, мы с ним очень похожи… настолько похожи, что сложно даже понять, где кончаются его мысли и эмоции и начинаются уже мои. Обратное тоже справедливо.       — Вот как… — довольно усмехнулся отец Катарины, а затем оказался рядом с существом, направив трость в адамово яблоко сидевшего на столе. — И что же он почувствует, если я убью тебя?       — Спрашиваешь что? — выгнул бровь ИИ, не обращая внимания на приставленную к горлу трость. — Дорогой Пауль, убить ты можешь только Уголька. Меня же ты просто выпустишь наружу, а дальше… Как думаешь, я буду хорошо смотреться в теле твоей дочери? — А вот это уже была угроза, причем неприкрытая.       — Ха-ха… ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Тихий смешок Пауля превратился в истеричный смех безумца. — Ты… хах… будешь в Катарине, прости-прости, ха-ха… дай отсмеюсь.       Армагеддон снял очки и, вынув из внутреннего кармана пиджака салфетку, стал их протирать, тихо подхихикивая и не обращая внимания на удивленные взгляды Мугивар.       — Что такого смешного ты услышал, мой милый Пауль? — Создание Древних в теле Уголька нахмурилось, смотря на ванн Риппе.       — Диес Ире, ты ведь так себя называешь. — Голос Пауля стал медоточивым, а на лице появилась улыбка от уха до уха. — Не многовато ли спеси для мелкого паразита? Впрочем, неважно, у меня для тебя сюрприз. Ты в курсе, что Уголёк у нас особенный. То, что ты сказала, твои и Уголька мысли и эмоции — это признак того, что вы сливаетесь. Я прекрасно вижу, как ты пускаешь корни в энергетическую оболочку Уголька, а его аура слой за слоем покрывает их, тем самым запирая тебя в ней. Как бонус, могу сказать что уже сейчас, смотря на душу Уголька, я еле-еле тебя могу увидеть. Но это так, теперь попробуй перейди на кого-нибудь из присутствующих, да хоть на меня, я даже распахну тебе душу. Не можешь? — Лицо Пауля приняло серьезное выражение, а в голосе четко слышалась сталь. — Ты связала себя с Угольком, умрет он, конец придет и тебе. Так что советую не наглеть. И ещё, мне плевать на себя и весь мир, но ради семьи я готов его сжечь без остатка.       — О-о-о, — задумчиво протянуло порождение Древних. — Так ты заметил, да? Силен, силен… но только ты немного ошибаешься, мой дорогой Пауль. Пока я действительно не могу покинуть своего Уголька… а вот его смерть — это моя смерть. Три раза «ха»… Как, впрочем, и называть меня паразитом… Или ты хочешь проверить? — Разговор начал терять всякий смысл, и Пауль понял, что выудить что-либо из существа больше не удастся. А посему…       — Знаешь, — ванн Риппе скривил лицо, будто съел целый лимон, — для полноты картины и выяснения, кто тут у нас самый крутой, предлагаю помериться письками.       Армагеддон ехидно ухмыльнулся, наблюдая за сценой полного ахеревания со стороны вообще всех присутствующих. Даже Стражей, вытянутые лица которых не смогли скрыть даже противогазы. Симбионт лишь приподнял брови, ожидая продолжения…       — Ну, а если серьёзно. Мне самому не резон убивать Уголька. Ведь он мой будущий преемник на посту Армагеддона. Возражения не принимаются. И отсутствие знаний тоже не аргумент. Ведь что-что, а у меня большой опыт по вбиванию знаний в пустые головы. Так что, Диес Ире, пока ты не пытаешься зацепить мою семью, конфликта не будет.       — Хе, — усмехнулся искин. — Принимается, а от себя добавлю, что ты не станешь трогать Стражей. Хочешь, засылай эмиссаров, послов или кого там хочешь. И в будущем, сможешь что-то найти без нас с Угольком, ради бога, трофей твой по праву… но если там оказались первыми мы, то ты идешь к черту!       — Если сумеешь утащить! — С кривой улыбкой Пауль протянул руку для рукопожатия.       Существо пожало ладонь колдуна. Потом чуть закатило глаза.       — Да-да, я слежу за временем. — Оно прикрыло глаза, а затем вновь открыло. Только теперь перед всеми точно стоял Уголёк, судя по глазам. Пару секунд он смотрел на стоящего напротив Пауля, продолжавшего ехидно улыбаться. Потом неожиданно махнул рукой и отвернулся, повернувшись к Офицеру.       — Ну, теперь-то я могу создать новый легион?       Пауль поперхнулся воздухом от неожиданности. То есть этот оригинал устроил переполох ради этого? Вот же сказочный…       Словно повинуясь некоему импульсу, Пауль вскинул голову, повернув её вверх и вбок, секунда напряженного ожидания, и Армагеддон голосом, в котором звон стали перемежался с гулом самого Пламени Ада, отдал приказ:       — Подготовить апотекариум. Немедленно!       Шаг, и он растворился в воздухе, а под ноги легла Тропа Грани. Несколько шагов на пределе возможностей, и он появился в реальном пространстве. Тут же его взгляду предстала картина боя, несколько убитых волкособов, и израненная, находящаяся на грани жизни и смерти накама Уголька. Вожак, как только увидел Армагеддона, тихо рыкнул, и стая расступилась, открывая проход к поверженной богине. Сам Глава Ковенанта уже стоял в шаге от фурри. Превратив ногти на правой руке в когти, ванн Риппе сразу же ими вспорол ладонь левой. Вытянув поврежденную руку ладонью вниз над Анураби, Пауль стал читать заклинание. От голоса колдуна, что приобрел потустороннее эхо, зачитывающего колдовской речитатив, все волкособы прижались к земле, тихо заскулив. Кровь, что до этого изливалась из раны огнеглазого, зависла на полпути к девушке-шакалу. Собравшись в одну сферу размером с крупное яблоко, кровь забурлила и обратилась в небольшое багряное облако. Спустя секунду от облака к Анураби потянулись туманные щупальца, извиваясь в воздухе, они направлялись точно к ранам младшей богини. По мере того как все новые и новые туманные жгуты втягивались в раны, багровое облако уменьшалось прямо на глазах. Стоило облаку рассеяться на последние туманные жгуты, а тем — втянуться в раны, как на поляну выбежала Накена, несущая на руках Чаффи в чиби форме.       — Хозяин! Ванн Риппе-сан! — воскликнули девушки одновременно. Затем олешка увидела окровавленную накама.       — А-а-а-а! Анураби-сан! Она ранена! Кто-нибудь, позовите врача! Ей нужен врач! — в панике заметалась туда-сюда судовой доктор Мугивар, пока не споткнулась об одного из лежащих волкособов.       — Накена, возьми Чаффи на руки, и держись за меня, время дорого, — обратился к своей питомице колдун, беря израненную фурри на руки, параллельно отмечая, что состояние той после его помощи хоть и стабилизировалось, но до сих пор находилось на грани смерти.       — Да! — гавкнули все три головы, и олешка в мгновение ока снова оказалась подхваченной на руки.       Придерживая одной рукой подругу, а другой держась за хозяина, цербер растворилась в воздухе, когда Армагеддон шагнул на Грань.       Несколько томительных мгновений, и группа оказалась в бетонном коридоре, освещенном люминесцентными панелями. Быстро сориентировавшись благодаря Воле Наблюдения, Пауль понесся в лазарет. Минута быстрого бега по коридорам древней базы, и дверь в операционную распахнулась от пинка. Хирургеон, находившийся в помещении, ничего не успел сделать, как углеглазый уже укладывал шакала на операционный стол.       — Я займусь раненой, можете идти, — механическим голосом произнес автоматон-хирург, зависая над пострадавшей.       — Ушли бы, если все было так просто, раны нанесены проклятым оружием, обычными методами тут ничего не сделать. Чаффи! — произнес Пауль, в конце выкрикнув имя ученицы Курехи, тем самым выводя ту из ступора. — Будешь помогать этому автоматону, выполняй всё, что он скажет.       — Да, ванн Риппе-сан! — Придя в себя, олешка поспешила к рукомойнику.       — А я тем временем займусь оккультной стороной операции. Накена, подержи очки.       Передав питомице очки, Армагеддон сосредоточился на предстоящей операции. Вновь вспоролась рука. Снова зазвучал потусторонний речитатив, отчего у Тани-Тани и Накены шерсть встала дыбом. Новая порция крови Армагеддона обратилась в багряный туман, но теперь он растянулся над телом оперируемой и принял её форму. Еще несколько слов на чуждом для мира языке, и над приготовленными к операции инструментами, а также встроенными в манипуляторы хирургеона, появились рунные круги, отчего медицинские принадлежности начали испускать тусклую красную ауру.       От полностью сформировавшейся проекции в сторону Повелительницы засухи протянулось несколько туманных жгутов.       — Отлично, — раздался голос Пауля. — На этой проекции будут отображены все процессы, происходящие в теле оперируемой. Все готовы?       Получив подтверждающие кивки, трое приступили к спасению жизни длинноухой богини. В то время как Пауль и пара докторов врачевали Анураби, Накена отошла в дальний угол и прислонилась к стене, дабы не мешать, понимая, что в данной ситуации от неё совсем мало толку. Со своего места она видела, как хозяин и Чаффи-тян обмениваются короткими фразами с механическим доктором, ни на секунду не прекращая работы и время от времени бросая взгляды на сотканное из алого тумана изображение богини. Сам ванн Риппе не стоял без дела, его руки то порхали, то зависали над туманным телом. При этом цербер видела, что из больших, указательных и средних пальцев хозяин выпустил огненные нити и совершал ими какие-то непонятные для неё манипуляции.       Минуты шли за минутами, складывались в часы, и вот после трех часов совестного труда Тани-Тани шумно выдохнула с облегчением. Хирургеон после нескольких слов со стороны Пауля отправился проводить очистку и дезинфекцию задействованных в операции инструментов. А сам Пауль под любопытными взглядами Накены и Чаффи стал разгонять багряный туман, в который обратилась проекция, по телу черношкурой девицы. Там, где туман впитывался в раны, скрепленные по настоянию Главы Ковенанта скобами, эти самые раны зарастали, не оставляя шрамов, а скобы попросту выпадали, вытолкнутые плотью.       — Все. Теперь надо дать ей отдохнуть и восстановить силы, как и нам, кстати, — с нотками усталости в голосе произнес Пауль, забирая у цербера свои очки и водружая их на место. — Заодно, юная леди, скажите всем, что ваша накама теперь в безопасности.       — Пауль-сан! — крикнула олешка вслед Паулю и Накене, что уже были у дверей операционной. — А разве не надо перенести Анураби-сан на более удобную кровать?       — Не волнуйся, этим займется местный персонал, — со спокойной улыбкой ответил Армагеддон, открывая дверь. — Пойдем.       — Да. — Успокоенная доктор вместе с гостями из Ковенанта отправилась на встречу с остальными Мугиварами и Катариной.