Уголёк

Глава 37. Да свершится пророчество (продолжение)

      Вождь неспешно шел по направлению к своему вигваму, как его нагнал один из мальчишек.       — Вождь, вождь. — Мальчонка остановился возле старого ангела и уперся руками в колени, силясь отдышаться от сумасшедшего бега. — Вождь, тебя старейшины зовут.       — Хорошо, Кар, — улыбнулся будущему воину старик и потрепал мальчика по голове. Юный шандиец расцвел в улыбке и убежал, сверкая пятками, а вождь вновь стал серьезным. Что могло понадобиться от него старейшинам? Хороший вопрос, а главное — почему сейчас? Но, так или иначе, придется идти, а потому вождь, опираясь на свой посох, направился к самому большому строению в деревне, расположенному точно в центре.       Дойдя до него, старик посмотрел на несущих стражу шандийцев, которые подчинялись лишь совету Старейшин. Рослые бугаи небрежно распахнули перед визитером двери, ведущие внутрь Большого Дома, целиком построенного из дерева, с трудом добытого на Высшем Дворе, и старый ангел вошел в полутемное помещение. Высокий потолок терялся в бесчисленных тенях, скрывавших вершины опорных колонн, и лишь возвышавшаяся над полом площадка была ярко озарена светом десятков жаровней, подчеркивая значимость сидевших там. Всего их было семеро: четверо мужчин и три женщины, возрастом поболее самого вождя, только Хранительницы были немного моложе. По сложившейся традиции племени, именно эти ангелы и решали судьбу всего народа.       — А, Татомбо, ты наконец-то пришел, — с изрядной долей сарказма промолвил обладатель ярко раскрашенной маски и множества амулетов. Шаман.       — К сожалению, годы и старые раны не слишком щадят меня, — ответил на шпильку вождь, усаживаясь на ложе напротив старейшин. В какой-то мере он и сам был старейшиной, но его влияние было просто мизерным по сравнению с решениями этих людей. — Зачем вы хотели меня видеть?       — Говорят, ты сегодня общался с Вайпером, — прямо рубанул сидевший слева Жрец. Зачем племени нужны были сразу и Жрец, и Шаман, уже никто и не помнил, но традиции требовали этого. — О чём вы беседовали? Обычно он тебя не жалует.       — Рассказал ему о своем последнем походе, старейшины. Решил таким образом предупредить нашего Демона от возможного столкновения с Хозяевами Леса. — Говорить об остальном Татомбо не собирался. Хотя бы потому, что даже история о дружбе Кальгары и Монблана была под запретом.       — Вайпер сильный воин… куда лучше тебя в бытность твоей молодости, — прошелестела Хранительница Правды. — Он бы с легкостью победил любого Стража.       — Это только догадки, — возразила ей Хранительница Очага.       — Но Вайпер ушел в поход не один — с ним множество наших сильнейших воинов, — это промолвила уже Хранительница Знаний. И снова парадокс — каждая из них отвечала за сохранение наследия и знаний племени, но при этом они нередко противоречили друг другу.       — А больше вы с ним ни о чем не говорили? — прищурившись, спросил Чемпион, выбиравшийся из самых могучих воинов.       — Нет, просто дал ему несколько советов, — соврал Старейшинам вождь. Несколько секунд все смотрели на него, прежде чем последний из присутствующих сказал:       — Тогда можешь идти, Татомбо. Сообщи нам о результатах похода… — Старый ангел встал и покинул Зал Старейшин. Пару секунд Наследник Шандоры молчал. — Он о чём-то догадывается.       — Вряд ли, — хмыкнул Жрец. — Татомбо прост и глуп. Всегда говорит то, что у него на языке. Вспомните, что он рассказывал, вернувшись из своего похода.       — Вот именно, — сухо промолвила Хранительница Правды. — Его рассказы едва не породили смуту в головах наших людей. И нам пришлось изрядно постараться, чтобы избавиться от сомневающихся.       — Ты хотела сказать мне? — выгнул бровь Чемпион.       — Ты не один спасал нас, — проворчал Шаман.       — Хватит, — прервал назревающий конфликт Наследник и повернул голову в сторону Хранительницы Знаний. — Ты сможешь придумать какую-нибудь сказку, чтобы в случае чего исправить положение? Особенно если Вайпер и остальные доберутся до Города Золота?       — Уже. — Она протянула ему несколько листов пергамента. Глава Совета пробежался по написанному и передал очередную ложь Хранительнице Очага. — Тебе следует придумать уже историю для женщин.       — Сделаю.       — А если Вайпер сможет о чём-то прознать? — негромко спросил Чемпион.       — Тогда его ждет та же участь, что и его предка…

***

      Я только и успел обернуться, как Пауля след простыл. И куда он так рванул? А хрен с ним, тем более что у меня есть дела поважнее. Обернулся обратно к Офицеру.       — Ну так что?       — Позволь уточнить, — она чуть наклонила голову, словно смотрела меня исподлобья, — ты стёр все директивы, кроме базовых, лишь для того, чтобы создать новый легион? — Я кротко кивнул, глядя на неё глазами кота из «Шрека». Дама приложила руку к линзам противогаза и явственно тяжело вздохнула. — Мда, тяжелый случай. Ладно, чёрт с тобой.       Она подошла к консоли и нажала несколько клавиш, после чего обернулась и вновь глянула на меня. Потом на Катарину, выглядевшую несколько напряженной, на моих девиц и в довершение на Йорика.       — Предупреждаю, это дело небыстрое. Так что мы можем сопроводить вас на поверхность… — Остальные переглянулись, но никто уходить не захотел, и женщина-Страж пожала плечами. — Как хотите.       — М-м-м, а разве вам не надо приготовить лазарет по просьбе Пауля? — уточнил я на всякий пожарный, сгладив при этом уголки до уровня последнего Яблофона.       — Уже готовим. Внутренняя связь у нас работает. Ну-с, начнем. Выбери число.       — Тринадцать, — не задумываясь брякнул я. Со стороны оравы охраны, которая по-прежнему никуда не спешила расходиться, раздался едва не синхронный кашель. — Что, нельзя?       — Можно, только осторожно. Тринадцать — не самое счастливое число, — промолвил вместо Офицера Сержант, рассматривая мой «Таран».       — Пофиг, — махнул я рукой, хотя бы потому, что сам легион создавал лишь с одной целью.       — Эмблема?       Я задумался. Эмблема должна быть яркой и запоминающейся, чтобы раз увидели и запомнили до конца дней. Проблема была в том, что у меня начался отходняк от потрясений, а потому…       — Вот он, — я ткнул пальцем в Йорика, и тот попытался приосаниться, — с женскими трусами на рогах. — Вновь плохо скрываемое хрюканье со стороны оравы немертвых, а Офицер вроде как ругнулась. Нецензурно. Трио девиц же, уже попривыкших к моим выкрутасам, ограничились лишь покачиванием голов. — Шучу… Давайте череп в соломенной шляпе. — Тут я собирался прибить одним выстрелом сразу пару зайцев, маскируясь под свою команду.       — Ладно. Девиз Легиона?       — «Мимо баз Позорных я без шуток не хожу», — в очередной раз отколол я, действуя на нервы Офицеру.       Ну не могу я, не могу… Дали бы мне пару часиков на успокоиться, тогда бы всё было иначе, а так получается вот так. Снова тихое хихиканье, а Страж скрипнула зубами. Уверен, что такой клоунады она еще не слышала, не видела и не участвовала.       — Достаточно. Цель Легиона? — При этом она посмотрела на меня через плечо.       — Хм-м-м. Поиск, активация либо восстановление любых осколков Республики подойдёт?       Смешков или еще чего не последовало. Только Сметанка помрачнела так, будто узнала, что её на мне женили, а сообщить об этом забыли.       — Звучит весьма размыто, — заметила Офицер, явно ожидавшая от меня очередной шуточки. Повернулась к монитору, посмотрела на набранный текст. — Думаю, стоит добавить «с целью недопущения попадания их в руки сторонних лиц». — Пальцы немертвой пробежались по клавишам.       — Враждебно настроенных против Республики, — добавил я, дублируя подсказку искина. Офицер чуть задумалась и дописала озвученное.       — Продолжим…       Вся эта тягомотина затянулась на добрый час, причем вопросы подчас были не то чтобы с подвохом, сколько мне лично не совсем понятными. Например: «Состав Легиона полный или расширенный?» Или «механизированный, роботизированный, смешанный, мехроботизированный» и еще с десяток перечислений, от которых шарики за ролики могли заскочить. Пару раз вмешалась Иоми, подсказывая, что лучше выбрать. В частности с её подачи Тринадцатый стал «автономным», «универсальным» и «не имеющим пункта дислокации».       Спорить с соседкой было глупо, хоть и нас с ней ждал весьма откровенный разговор по поводу мной услышанного, но он мог подождать до лучших времён. В общем, закончилось всё тем, что мне в довесок выдали устное поздравление с основанием Тринадцатого Легиона да обещание выдать патент на него, как только будет возможность. После чего я обернулся и…       — Зори, ты чего делаешь? И где Робин с Катариной?       — Там, — кивнула головой в сторону зала мечница, пыхтя, как бегемот. — Ро решила попробовать разговорить этих молчунов, а Катарина пошла с ней. На всякий… случай… Блин. — Она взглянула на здоровенного Сержанта, которого пыжилась одолеть в армреслинге. Бугай, ничуть не напрягаясь, удерживал обе руки Травинки и её саму, навалившуюся на него всем весом. — Силён, зараза.       — Сдаешься? — спросил мою накама Страж.       — Да счас! — Бесплотные попытки вспыхнули с новой силой. Я посмотрел на солдата, пожал плечами. Пусть развлекаются, ибо Сержант точно понимал, что это лишь соревнование, а потому калечить никого не надо, как, впрочем, и убивать.       А значит, можно глянуть, чем там занимаются остальные, и отсель валить… Только обмен не забыть провести.       Йорик остался возле зеленоглазой, взяв на себя обязательства рефери. Я отправился в толпу… Минуточку, а где они все? Покуда я занимался бюрократической тягомотиной, все Стражи просто словно испарились в… А вон они, сгрудились возле противоположной стены, и искомые обнаружились подле них. Мои ноги направились туда, но не успел я сделать и пары шагов, как ко мне присоединилась Офицер, молча последовав рядом.       — Что не так? — рискнул спросить я последнего оставшегося командира на острове. Информацию об этом Иоми получила, когда лазила по базам данных. Страж повела плечом, словно не зная, как выразить то, что хотела сказать. Я пожал плечами и потопал к немертвым солдатам, во-первых, чтобы убедиться, что всё в порядке, а во-вторых, мне просто хотелось рассмотреть их поближе.       — Значит, теперь таких, как ты, называют углеглазыми? — спросила она. Я просто кивнул в ответ, и Страж вновь замолчала, формулируя новый вопрос. — А как ты определяешь степень греха?       Я аж остановился и уставился на неё в некотором замешательстве. С чего ей понадобил… Ох ты ж ёжик-кот, я же затер все директивы, в том числе и ограничивающие! А значит, теперь все, кто таскается по острову или забредет сюда, могут оказаться в глубоченной заднице с перспективой лишиться головы… или, скорее всего, быть нашпигованным свинцом по самое не балуйся.       — Это сложно объяснить, — честно ответил я собеседнице. — Это что-то вроде интуиции или шестого чувства. А зачем тебе это? — Она не сразу ответила. Вместо этого она первой продолжила идти к сборищу, а мне пришлось её нагонять.       — Мы столетиями защищали это место от всех чужаков, — после долгой паузы принялась объяснять мне Офицер. — Мир сильно изменился, и нам нужно адаптироваться к новым условиям, чтобы продолжить функционирование. С теми немногими людьми, что изредка приплывали сюда, мы предпочитали не контактировать. Да и нечасто путешественники могли здесь чувствовать себя в безопасности… Были, конечно, исключения, но они лишь подтверждали правило этого места: «Беги и не оглядывайся».       — Почему так?       — Ты знаешь, что здесь произошло? — остановилась командир Стражей и повернулась ко мне лицом. Я потер новенькую татуировку на руке, еще немного саднившую, думая, как бы объяснить ей виденное и слышанное. И при этом не выставить себя полным кретином и еще большим психом, чтобы, не дай Бог-Рог-Носорог, не пролететь с обменом плюшек. Офицер продолжала смотреть на меня, причем от её пристального взгляда мне становилось несколько не по себе.       — И да, и нет. Первые подозрения у меня появились, когда я шел через Грань. А потом… не знаю… это сложно…       — Ты видел сны, верно? — Древняя сложила руки на груди, я удивленно посмотрел на неё. — Это называется «отголоском прошлого». Такие феномены возникают в местах, где происходили массовые гибели людей, и это истончило границы между Гранью и реальным миром. Ну, и, соответственно, приближало к реальности то, что называется Адом.       У меня волосы на заднице встали дыбом.       — То есть получается, чем дольше длится эта резня «все против всех», тем ближе становится Пекло?!       — Совершенно верно, Уголёк. И чем дальше, тем будет хуже и хуже.       — Почему вы не прекратили это? — хрипло спросил я, прежде чем понял, что спорол чушь. На меня взглянули с явной иронией.       — Потому что до этого момента к нам не заносило остолопов, которые могут додуматься стереть все ограничения нашего поведения. Кроме базовых мнемограмм.       — Что они из себя представляют? — тут же поинтересовался, чтобы выяснить хотя бы примерно, чего ожидать от… кхм… освобожденных Стражей.       — Мнемограммы были направлены на коррекцию сознания. По сути, нам просто сильно притупили эмоции, чтобы мы не сорвались в депрессивный психоз и не стали огромной проблемой для окружающих. Окажись на месте нас любой не прошедший курс, вполне вероятно, он просто сойдет с ума от осознания того, что стал бессмертным и мертвым одновременно. Что все, кого он знает и любит, умрут, а он продолжит жить дальше. Что всё, что ему знакомо, может быть уничтожено и развеяно в прах. Не имей я мнемограмм, точно слетела бы с катушек.       — Я, да? — пробормотал ваш слуга, глядя на Стража. Подумал и решился: — А имя у тебя есть?       — Было… Когда моя жизнь не прервалась, меня звали Хельгой. Хельгой Ларссон. Я была капитаном одного из Легионов, но мне не повезло… Ладно, легионер, пошли посмотрим, чем там занимаются мои охломоны и твои вертихвостки.       Когда мы вдвоем подошли, я, честно говоря, ожидал что угодно, но только не то, что оказалось.       — Так, значит, тебя зовут Герман Канд, и родом ты с Германии. — Робин аккуратным почерком записывала имена сгрудившихся вокруг неё солдат в свой блокнот, а Катарина с задумчивой моськой за этим наблюдала. — Твоё государство ещё существует, но уже давно входит в состав Мирового Правительства. Хорошо, если мы там окажемся, то попробуем найти твоих потомков.       — Спасибо, — прогудел заваренный в сверхтяжелую броню Страж и тут же отошёл в сторону, освобождая место следующему.       Археолог улыбнулась, но тут увидела меня и помахала рукой, подзывая к себе. Мы только и успели подойти к ним, как Нико тут же принялась делиться впечатлениями.       — Уголёк, представляешь, они все с разных государств и островов! Это огромная находка для археологии, ведь каждый из них может рассказать, как жили их предки, и пролить свет на ту эпоху. Это восхитительно и просто чума! — Колдунья её восторга не разделяла, но вела себя вполне прилично, делая вид, что всё в порядке. Быстро глянув на меня, Сметанка переключилась на Хельгу, которая в свою очередь изучала дочь Пауля. — Возможно, их история поможет мне пролить свет на эпоху Потерянного Столетия!       — Если они тебе скажут правду, Робин-сан, — несколько мрачно заметила светловолосая, исподлобья рассматривая меня и Стража. Она немного помолчала и обратилась уже ко мне одному: — Уголёк, у тебя есть минутка для разговора?       — Конечно, — не стал кочевряжиться я, прекрасно понимая, что разговор так или иначе бы состоялся. Колдунья кивнула и направилась к выходу из зала, оставив меня следовать позади. Но сначала я забрал свой дробовик, подколол красную от натуги мечницу и не менее красного от смущения фамильяра, после чего мы вышли в коридор. — Что тебе нужно?       — Почему? — Одно слово, но сколько оно смыслов несёт в себе — просто не сосчитать.       — «Почему» что? —подарил ей самую мерзкую ухмылку.       — Почему ты мне ничего не сказал? — проигнорировала мои кривлянья Катарина, неспешно шагая вперёд.       — А разве я обязан был это делать? Учитывая, что твой отец тоже не слишком откровенен с нами?       Колдунья помолчала.       — Я не знала, что мой отец занимается подобным. Даже в мыслях представить не могла, что он уходит на охоту за этими порождениями Зла! — Глаза Катарины знакомой вспыхнули оранжевым огнём, а у меня вырвался несколько надменный смешок. Вот уж чего-чего, а в данную секунду, поставь рядом с ней любого Стража, можно сильно поспорить, кто еще тянет на титул главного злодея.       — А если бы знала, что бы ты сделала? — задал я вопрос собеседнице. — Хочешь сказать, узнай ты про Иоми, о том, что я могу безбоязненно трындеть с наследием Республики и вообще в курсе всей этой исторической херни, то ты ничего не сделала? — Катарина заколебалась, прижатая к стенке моими словами, а я продолжил забивать гвозди в крышку гроба наших взаимоотношений, которые даже не начинались и точно не начнутся. — У нас, кажется, уже был подобный разговор, только тогда он касался Иных. Так чем эти ребята отличаются от нелюдей, которые, как ты вроде бы сама сказала, не заслуживают безразборного уничтожения.       — Они опасный пережиток прошлого, несущий опасность для других людей. Наша Королева действительно приказала уничтожить всех автоматонов… Они словно чума, уничтожают все без разбору на своём пути. На Тенебрис, Родине всех углеглазых, существует лишь один город — Нобельград, который окружает пояс защитных фортификаций, называемых Стеной. Только эти три километра бастионов, окопов, минных полей и огневых ловушек спасают жителей от этих порождении Древних, а иначе б…       — Бла-бла-бла, — прокомментировал я её спич, перебив посередине. — Знаете, леди ванн Риппе, что-то мне чудится в ваших словах не то брехня, не то пиздёжь с изрядной долей пропаганды и очень знакомой. Как же там было? А, точно: «И падет на вас проклятие Древних, и помрете вы в мучениях, коль не сдадите найденное Правительству! И не мы вас прирежем потом по-тихому, чтобы ничего вы не разболтали!» Не дословно, но суть примерно такая.        Катарина резко остановилась и уставилась на меня ярко светящимися глазами. Тонкие пальцы с такой силой стиснули рукоять ганблейда, что костяшки побелели от напряжения, а воздух вокруг девушки заколебался. Нехило я её так раздраконил, но включать заднюю, во-первых, глупо, а во-вторых, поздно.       — Ты забываешься, Уголёк… — тихо, но с отчетливым рычанием в голосе промолвила белокурая фурия, сверля меня взглядом. — Ты не знаешь, на что способны эти машины и сколько горя они нам уже принесли!       У меня против воли вырвался смешок, а затем я заржал уже по-настоящему, согнувшись пополам и принявшись колотить рукой по стене. На пол посыпалась краска. Ванн Риппе замерла, не понимая, что происходит со мной и вообще с миром в частности. Кое-как отсмеявшись, я выпрямился, прикрыл глаза, вспоминая самые мерзостные моменты из своей жизни. Резня… детдом… война… снова детдом… снова война… опять детдом… война… квартира… женитьба… война… предательство… война… пустая квартира… Я открыл глаза и просто посмотрел на разъяренную девицу. Рука, державшая помесь тесака и револьвера, предательски дернулась, хотя в остальном она никак не показала своих эмоций.       — Знаете, леди, я вообще не слишком жалую человечество в целом. В чём отличие холодного разума машины и человека? Машина действует только по заложенной программе, логике и точному расчету. Никаких эмоций, настроения и просто желания показаться круче остальных. Ваша Королева — потомок солдат Республики, как и Стражи. Но почему-то из них только эти ребята сохранили верность своему уже мертвому государству, а вы, — мой палец ткнулся ей чуть выше груди, — и подобные вам, включая власть, просто проебали и прожрали доставшееся вам, а теперь старательно подчищаете хвосты, как и Море Жоп. А они-то, верно, знатные грешники, коих в Пекле давно заждались. — Я опасно прищурился, чуть подавшись вперёд, и Пал чуть отшатнулась. — Может, тогда те автоматоны на Тенебрис — ваши персональные углеглазые? — Девушка замерла, шокированная моими словами. Я хотел добить её, но по коридору разнесся щелчок затвора и сразу за этим прозвучал вопрос:       — Всё в порядке? — Я чуть откинулся в сторону и посмотрел на стоящего в коридоре Стража. Вроде бы именно он ушел подключать батареи, хотя тут хрен поймешь, если нет никаких отличительных знаков. Как и остальные немертвые, вооружен он был пулеметом, который небрежно держал в левой руке. Пока ствол был направлен в пол, но скорость реакции у этих охранников такая, что далеко не каждый вообще поймет, когда его изрешетили.       — Нормально всё, — буркнул я, но…       — Я не у тебя, легионер, спрашиваю, а у девушки. — Мне показалось, что у меня проблемы со слухом. Катарина удивленно хлопнула глазами и посмотрела на «пережиток прошлого», который выступил на её стороне. — С вами всё нормально, леди ванн Риппе?       Я слегка завис, услышав такое, ибо четко был уверен, что этот сушеный явно слышал наш разговор. Но тем не менее открыто защищал девицу, которая явно к таким не благоволила. Посмотрел в глаза немёртвому, не скрывая своего раздражения, но Страж и не почесался, продолжая звонить на меня через линзы противогаза.       — Я бы посоветовал вам продолжить общение позже, когда вы оба немного успокоитесь. — Ровный голос охранника был начисто лишён эмоций. — Не хотелось бы увеличить объем восстановительных работ.       У меня чуть дернулась бровь, но благоразумие победило, и я, задавив вспышку гнева, отошёл. Катарина же ошарашенно хлопала ресницами, здорово напоминая всех этих гламурных куриц, у которых объем мозгов был меньше, чем длина их наманикюренных когтей, выпав из реальности.       — Кстати, легионер, — словно случайно вспомнил древний солдат, по-прежнему наблюдая за мной, — если тебе всё ещё нужно снаряжение, то арсенал открыт. — Бронированный палец указал за спину хозяина. — До конца коридора, а дальше по красной линии.       — Спасибо, — сдержанно поблагодарил я и отправился за трофеями…

***

      — Что-ж, — сокрушенно вздохнув и взяв себя в руки, Катарина заглянула в линзы шлема Стража. — Я должна сказать вам спасибо.       — Не стоит. Помочь члену дома ванн Риппе — честь для меня, — все так же безэмоционально произнес страж. — Позвольте представиться, некогда я был шевалье Ольгер Тулле. Первый отряд корпуса разведки гвардии Тенебрис.       — Но… — Катарина задумалась. — Как вы здесь оказались?       — Примерно триста лет назад наш отряд был послан на поиски баз Республики. Я в числе немногих выживших из отряда оказался на Небесном Острове из-за гигантского водяного потока, бьющего вверх. Последнее, что я помню как человек, — я выполз из разбитого катера, и предо мной появились ноги, одетые в униформу панцирной пехоты. — Одним слитным движением страж повесил пулемет за спину. — Дальше были три сотни лет нежизни Стражем.       Повисшую было тишину разорвал голос автоматона.       — Легионер не прав. Он судит о том, что не видел, и даже не представляет, насколько опасны боевые автоматоны Республики. Прошу простить, но мне надо вернуться к своим обязанностям. — Страж приложил кулак к нагрудной пластине и отправился по делам, оставляя углеглазую в раздрае чувств одну в коридоре. Но, пройдя несколько шагов, он остановился и, полуобернувшись к Катарине, произнес: — Леди ванн Риппе, я буду признателен, если вы умолчите обо мне господину барону.       — А? — недоуменно вскинула брови Пал.       — Когда-то давно я занял у него десять белли. — Сказав это, страж продолжил путь под аккомпанемент звонкого девичьего смеха.       Отсмеявшись, Морте ди Канто оперлась о стену и прикрыла глаза. Тулле… небольшая дворянская семья, верные сторонники Черной королевы, разделяющие взгляды королевы и отца на технологии Республики. И вот один из них сам стал порождением такой технологии. Но тем не менее «Верный даже во смерти». При всём своём негативном отношении к автоматонам и стражам в частности, Ольгер Тулле достоин уважения. Хандра из-за слов Уголька сменилась веселой злостью. Тулле был прав, Уголёк не знает, о чем говорит. Он не видел бескрайней волны, переплетенной с металлом, мертвой или умирающей плоти, что принимала различные гротескные формы, являя собой поделки безумного вивисектора, что клепает своих кадавров сотнями. Уродливые, имеющие отталкивающий вид все до единого, эти автоматоны были и будут настоящими машинами смерти. В чьих глазах Катарина да и все, кто видел этих тварей вблизи, видели только равнодушную пустоту, перемешанную с безумием. И так же равнодушно волны этих диких автоматонов раз за разом обрушиваются на укрепления Нобельграда. Где находят конец своему бытию под огнем крепостной артиллерии. И об этом стоит рассказать Угольку, все-таки он нужен отцу, да и ей он где-то симпатичен. Но вот устроить Угольку маленькую месть она просто обязана.       — Ну, Уголёк, погоди! — тихо прошипела дочь Армагеддона, отталкиваясь от стены. — Если ванн Риппе атакуют, ванн Риппе наносят ответный удар.       О том, каков будет ответный удар, она подумает позже, когда действительно успокоится. А ещё стоит попытаться заручиться поддержкой остальных девушек и Мэри, возможно, они помогут из женской солидарности. Раздумывая об этом, Катарина отправилась обратно к Робин, так ей будет спокойнее за подругу. Но в любом случае не стоит забывать, что Уголёк сможет сделать что-то, из-за чего им всем придется спешно бежать с базы…

***

      Шагая по проходу, я занимался тем, что старался успокоиться… Получалось плохо, ибо меня почему-то очень сильно задели слова Сметанки… или не меня? А какая к Канону разница? Проходя мимо дверей лазарета, я неожиданно для себя остановился, почувствовав укол в сердце. Странно, я раньше не жаловался на мотор. С чего это так? Заглянуть и спросить что к чему? А стоит? Ругаться ещё и с этим оригинальным сказочником, не остыв, как следует? Не-е-е, я не Йорик, в клетку лезть не охота. Потом загляну, когда выбью мне положенное, а потому идём дальше и думаем о том, кто в этом сраном мире не пытается мной пользоваться.       «Игорь, — подала голос Иоми, — извини, что сразу тебе ничего не сказала».       Надо отметить, что во время её беседы с Паулем у меня, как ни парадоксально, попросту кончились матерные конструкции.       — Что всё это значит, Иоми? Что ты на самом деле такое? Зачем я нужен тебе? — Ругаться еще и с ней мне не хотелось. Хотя бы потому, что она уже не раз помогала мне выкрутиться из полной жопы.       «Я постараюсь объяснить, но на некоторые вопросы я просто не могу дать ответы. — Честно. Предельно честно, черт побери. — Итак, я — проект «Диес Ире», искусственный интеллект, созданный Древними на… биологической основе. Моя задача, точнее, их три, предельно проста. Первое — выяснить, как смогли уничтожить Республику. Второе — кто это сделал и зачем. Третье — ликвидировать угрозу и восстановить Республику».       — А у тебя нескучные задачки, — присвистнул я от удивления. — И что, смогла их выполнить?       «Отчасти, — ответила мне соседка по голове. — Я знаю, кто стоит за гибелью государства, кто помогал, как это сделали и что нужно сделать, чтобы выполнить поставленную задачу. Но подробнее ничего не могу тебе рассказать, потому что у тебя нет нужного уровня допуска. Станешь выше в иерархии, тогда я с радостью тебе всё выдам на блюдечке с голубой каёмочкой. То же самое касается и истинной истории мира, которая ой как не проста».       — Ладно, с этим вопросов нет. Что за хрень относительно того, что мы близки, и о чём толковал Пауль, говоря, что мы сливаемся?       «Относительно близки… Тут все просто — наша с тобой логика очень схожа, как и взгляд на некоторые вещи. Я тоже считаю, что далеко не все люди заслуживают хорошего отношения к себе. Но я и сама готова убить за человека, который мне симпатичен».       — Тебе что, три закона робототехники забыли прописать? — на удивление спокойно отреагировал на её слова я.       «Три закона никто мне не предлагал, — хмыкнула Иоми. — Я — Оружие, созданное для обеспечения выживания создавшего меня государства. Так что «робот не может причинить вред здоровью человека» — это не про меня. Надо будет сжечь полмира для достижения цели — сожгу и глазом не моргну. Но, забегая вперёд, скажу, что это вряд ли потребуется делать. Теперь по поводу слияния. — Я прислушался, точнее сконцентрировался. — Один из механизмов защиты меня от попадания в чужие руки — создание ментальной связи с моим носителем, чтобы выяснить его истинные мотивы. Поверь, ты далеко не первый живой, в голову которому мне довелось залезть. К моему разочарованию, все кандидаты… Направо. — Я пошагал в указанном направлении. — Все кандидаты рано или поздно сходились на мысли, что от меня требуется избавиться. И круг начинался заново».       — Это угроза?       «Дурак ты, — вздохнула она. — Нет, не угроза. И даже не предупреждение. Ты действительно мне нравишься как личность».       — Но я-то могу решить, что твои методы или цели слишком… категоричны.       «Вот поэтому я и начала проводить слияние наших личностей, чтобы лучше понять, что мне делать дальше и как достичь успеха. Говоря «слияние» я не имею в виду, что мы станем единым целым. Это больше похоже на мнемограммное корректирование, причем весьма тонкое и не имеющее фатальных последствий для тебя. — Это не могло не радовать такую самовлюблённую скотину, как я. — Скорее, у тебя просто сильнее разовьётся критическое мышление, и на некоторые вопросы ты станешь смотреть чуть иначе, чем сейчас».       — Так, с этим тоже вроде бы понятно, хоть и не до конца. Теперь о насущном. Что ты собираешься делать с девушками?       «И вот ты снова в своём репертуаре, — хмыкнула искин. — Игорь, никто из команды не представляет угрозы ни для меня, ни для тебя. Единственной, кто у меня вызывал опасения, была Виви, и то своей тормознутостью и упоротостью. Даже Мери не пугает, хотя она так и норовит тебя соблазнить», — хихикнула соседка.       — А что по поводу Накены и Катарины? — Если уж разговор зашёл о прекрасном поле, следует поинтересоваться мнением и об ковенантских кавайках.       «Накена… — начала Иоми. — Это Накена. Она верна Паулю от ушей до кончика хвоста, но при этом, как мне кажется, обеими лапами за любой дебош, лишь бы не было скучно. Пока мы влазим в приключения, мы ей будем интересны и в некоторой степени под её защитой. Что касается дочери Пауля… Тут всё сложно. Она его не предаст, но и вас подставлять не хочет. Когда она тебя соблазняла в каюте, вполне имела некий сторонний интерес, но больше её интересовал ты сам. Кстати, сомневаюсь, что теперь тебе с ней хоть что-то светит». — Это было сказано с заметной ехидцей в голосе.       — Пох… шлюхи и бордели пока не перевелись, да и просто девки тоже. — Я остановился возле массивной бронедвери, на которой заканчивалась путеводная нить… То есть линия, однохренственно. Осталось понять, как она открывается, и дело в шляпе.       «Сим-сим, откройся!» — пафосно провозгласила Иоми, и створы разошлись в стороны, открывая мне Рай Земной и Пещеры Сокровищ разом.       О да, теперь я понимаю, что такое экстаз, оргазм и вознесение в одном флаконе. Глаза рванули в разные стороны, жадно щупая сотни стволов, бережно возлежащих в ячейках стеллажей. Чего тут только не было. Пулеметы единые. Пулеметы роторные. Снова единые… Снова роторные, весом с меня самого… Опять единые и снова роторные… Настроение полезло вниз.       — Легионеру нужно снаряжение?       Местным купцом оказался весьма необычный автоматон. От человека ему досталась лишь голова, а все остальное было механическим. Ещё у снабженца было лишних две пары рук, одной из которых он сейчас тщательно укладывал ленту в заспинный патронный ящик, а другой приводил в порядок «газонокосилку» Республики. Третья пара вносила какие-то записи в толстенный журнал учёта, заполняя графы символами Древних.       — Э, здравия желаю, — чуть запнувшись, как положено вояке, поздоровался я с Хранителем сего места. — Мне нужна броня.       — Хм-м, — протянул снабженец, оглядывая меня с макушки до пяток. По комбинезону скользнули красные точки, отчего стало понятно, что с меня сняли мерки. — Так-так, не стандарт, значит. А ну-ка. — Он ловко запихнул остаток ленты в рюкзак, захлопнул книгу учёта, а пулемет просто отодвинул в сторону. После чего поехал от своей конторки в сторону странной конструкции, предназначенной не пойми для чего. Остановившись возле неё, он развернулся на своей гусеничной платформе ногах и поманил меня к себе. — Иди сюда, сокол. Надо с тебя точные мерки снять. — Я чуток помешкал, и Хранитель расценил это на свой лад. — Да не бойся ты, я не кусаюсь. Могу только ногу отдавить.       — А я и не боюсь, — буркнул я, подходя к конструкции, представлявшей собой скопище реек, обручей и крепежа. — Чё надо-то?       — Раздевайся, — скомандовал мне снабженец, уже возясь с хитромудрой хренью.       — Полностью?       — Я тебе баба, что ли? — проворчал тот в ответ. — На кой хрен ты мне с голой задницей сдался? Разгрузку с оружием снимай. У тебя есть ещё комбинезоны?       — Нету, — врубил я режим куркуля запасливого. На меня коротко взглянули, хмыкнули, показывая, что не верят.       — Ой, брехло, — добродушно пожурили меня, пока моя светлость стаскивала с себя всё барахло. — Ладно, подкину тебе с десяток. Давай, сюда вставай. — Я встал в специально начертанный круг, и Хранитель принялся меня мерить со всех ракурсов и углов, комментируя. — Так-а-акс, рост один шесть восемь. Мелковат ты что-то. Голова пять девять, мозгов много? Плечи девяносто пять. В предках медведи ночевали по-любому. Грудь на вдохе… На вдохе, осёл. Сто ровно… Да у моей жены и то меньше было! Талия… Да где она тут у тебя? — И так далее. Иоми откровенно ржала надо мной, да и я сам тоже несколько раз хмыкнул, покуда снабженец, ворча, как старик, мерил мою тушку вдоль и поперек. Заняло это немало времени, после чего меня позвали за собой, к конторке. Пара нажатий не видимых ранее клавиш прямо на поверхности, оказавшейся монитором, появилась сложная таблица, и Древний принялся искать в ней нечто подходящее мне. И чем дольше он там рыскал, тем меньше мне это нравилось. Наконец Снабженец оторвал глаза от дисплея и посмотрел на меня. — Хреново.       — Что такое? — настороженно спросил я его.       — У нас нет ничего подходящего тебе. Я бы предложил бронь разведчика, она лёгкая, не хуже твоей старой. Но остались лишь размеры, в которых двух тебя упаковать можно. И ещё место останется.       Вот непруха! А я уже понадеялся разжиться. Огляделся, подумал.       — А чё ещё есть?       — Броню Стража не дам! — встал грудью на защиту припасов старый жлоб. — Да и там тоже таких мелких нет. И весит она, как чугунный мост. Инженерная или медика тебе точно ни к чему. Тяжёлый бронекостюм… Мне за них Капитан голову оторвёт, положит в ящик и забудет, где оставила. Всё, тут тебе не супермаркет.       — Блин, старый ты жмотяра! — по мелочи наехал я на него. — И неликвидов, что ли, никаких нет?       — Неликвидов, говоришь. — Меня откинули вновь взглядом с головы до ног, задумались. Постояв так с минуту, он кивнул самому себе и бросил мне: — Жди здесь и не вздумай чего-нибудь утащить. — После чего скрылся среди стеллажей, гудя приводами.       Можно подумать, я стану что-нибудь тыбрыть! Конечно, да, ибо попасть на склад РАВ и не утащить убер-плюшку — это преступление против самой Вселенной! Я огляделся, и мой взор упал на кое-что, что очень могло пригодиться в нашем приключении. Вот только утащить так просто не получится…       «Знаешь, — оторвала меня от составления коварных планов Иоми, понимая, что Остапа понесло, — будет легче, проще и безболезненнее просто попросить».       Я задумался — в чём-то она, несомненно, права, ибо утащить ящик сто миллиметровых снарядов незаметно — это нужно быть спецназером-нинзей, который сбивает стратосферный самолет-разведчик плевком из откушенного ствола танка. Я под эту категорию не слишком попадал, а значит, можно попытаться выклянчить у Стражей столь жизненно необходимую вещь, как снаряды для универсалки… в крайнем случае можно взять квест: девочки отдохнут, Пауль уберется стучать своей Королеве, а я спокойно сделаю задание.       Гудение платформы, и Снабженец выкатился обратно к конторке, таща на себе немалых размеров ящик. В нем что, полный комплект рыцарских лат плюс бонус в виде лошадиных? Доехав до меня, Страж бухнул прямо на пол ношу, подцепил пальцами крышку и откинул её в сторону.       — Вот тебе неликвид. Подойдёт, забирай! У меня всё равно на балансе это барахло не числится!       Я осторожно заглянул внутрь. Посмотрел на начальника склада. Снова в ящик. Запустил туда грабли, выудил один из пяти шлемов, лежащих сверху. Покрутил в лапах и обратился к снабженцу:       — А кратенькую справочку можно?       — Можно, — хмыкнул пройдоха. Уверен, что броня у него учтена, но из-за каких-то тонкостей слишком мешает или просто не вписывается для круглых цифр. — У тебя в руках модифицированный шлем четвертой серии. Увеличена толщина металла в ряде мест, а заодно скомпонован в одно целое с респиратором-противогазом и прибором улучшенной видимости. Не путать с ПНВ — эта штука лишь отсекает яркие вспышки, не давая тебя ослепить, да в сумерках еще может помочь. В темноте нужен «ночной глаз», но его сюда не установить. Респиратор шестого, максимального, класса задерживает частицы до одной тысячной миллиметра. Улучшенные фильтры, рассчитанные на три часа непрерывного использования. Что еще… а да, респиратор можно отсоединить и откинуть в сторону, а вот ПУВ — нет.       Шлем отдаленно напоминал немецкую каску времен Отечественной, но лишь на первый взгляд. Отсутствовал «козырек» над глазами и немного отличался формой. Прибор улучшенной видимости, он же ПУВ, был намертво скреплен с металлом шлема, причем даже с виду герметично. Респиратор был жестко прикреплен на правой стороне каски, а на левой фиксировался интересной застежкой, которую Иоми окрестила скрепшильдом. В основе его лежала обычная липучка, но тут было всё технологичней, отчего удалось даже добиться герметичности на случай заражения местности или применения противником ОВ. Короче, мой вердикт — весчь. Едем дальше.       Выволок броник, положил, ощупал, осмотрел, обнюхал и даже не поленился попробовать на зуб. Бронька была… пожалуй, самым точным будет сказать — необычной и непривычной. Я таскал на своём многострадальном горбу немалое число брони: от древней, как винтовка Бердана, «тринашки» до самой новой «сорокопятки». Плюс здесь носился, как в зад ужаленный, в устаревшей, но тем не менее, на мой взгляд, даже более эффективной «копейке». Эта же штука…       Для начала — он был секционным, то есть состоял из нескольких секций, каждая из которых закрывала определенную часть тушки носителя. С одной стороны, меньше сковывает, но с другой — больше вариантов получить осколок или нож в щель. Точнее, я так думал, пока не попробовал сунуть палец в стык, после чего понял, что секции наезжают друг на друга почти на палец. Грудь прикрывалась дополнительной навесной пластиной-экраном, плечи тоже. Жесткий воротник. Единственный минус — немалый вес, примерно так в полтора десятка кило. На скромный вопрос «что выдержит?» получил развернутый ответ, смысл которого можно было свести к одному — всё. Кроме специальных крупнокалиберных винтовок, которые прошивают бронетранспортёр на вылет, и различных Гаусс- и электромагнитных винтовок, мощь которых сопоставима с противотанковой пушкой. Отдельным паком шли наручи-налокотники-перчатки и наколенники-поножи, что вообще превращало носящего в бронированный таран.       Я задумался. С одной стороны, плюсов тут был целый вагон, но были и минусы вроде веса и потери мобильности. На ворчание Иоми обращать внимания не стал, ибо она несколько забывает, что я человек, а не маленький слонёнок. «Брать или не брать?» — вот в чём вопрос. Может, отказаться и попросить вернуть старую?       — Ты долго думать будешь? — проворчал старый жмот, видимо, недовольный, что у него неликвид не спешат забрать. — Бери и не думай. Я тебе и так расщедрился — отдаю целых пять комплектов, хотя нам ты приволок трофеев только на каску.       Ну-у-у, тогда привередничать не стоит, а то можно и с голой жопой остаться. Так что я быстро согласился. Выгреб один полный набор, а остальное заберу потом, когда мы надумаем уплывать со Скайпии.       Упаковаться мне помогли, учитывая, сколько мороки с этим оказалось. Подогнать, подрегулировать, там затянуть, тут приспустить, тут втянуть, там затянуть — на сие ушло добрых полтора часа времени, после чего я уставился на Снабженца и почти что ласково промолвил:       — Так пять комплектов — это лишь часть?       — Чего?! — вытаращился, если так можно выразиться, тот, обалдев от моей наглости. — Охренел, сопляк, да ты знаешь, сколько стоит это произведение искусства?!       — А чего оно тогда не на балансе? — Споры с Нами не прошли даром…

***

      — Да где же тут выход? — ворчала Лаффи, пробираясь по руинам и вертя головой по сторонам.       Зажигалка исправно давала слабый свет, но нет-нет, да в голове шебутного капитана Мугивар проскакивала неприятная мысль, что если бензин кончится, то выход придется искать на ощупь, и сколько это времени займет, известно одному Богу-Рогу-Носорогу… ну или же одному маленькому забавному чертенку, который постоянно крутится вокруг Уголька или ошивается неподалеку либо от него, либо от девушек. Сказать, что мартышка обалдела, когда лицезрела это умильное чудо на плече накама — не сказать ничего. Хорошо, что Уголёк в ту секунду был занят своими делами, что позволило ей избежать клейма сумасшедшей, оставив статус «заноза в заднице». Ди хихикнула, прикрыв ладошкой рот. Вот еще вопрос, кто из них более сумасшедший — она или же Уголёк? Хотя остальные ничуть не лучше: по количеству прибабахов и размерами тараканов в головах все члены команды дали бы фору любому встречному.       Зори, например, несмотря на свой возраст, была на редкость стеснительной и нерешительной, пряча робость за каменной маской холодного отчуждения. А её рассудительность? Три раза «фи»! Один только вызов Михоуку чего стоил. Нет, это было сделано из лучших побуждений, и Лаффи никоим образом не вмешалась, но пару седых волос у неё точно появилось, потому что егоза сразу поняла, что импозантный головорез куда серьезней, чем их мужчина. Так что, окажись она на месте старпома, то сидела бы молча и не отсвечивала, а не лезла на рожон, чтобы только посмотреть, куда развиваться.       Нами. Тоже с приветом, причем в такой тяжелой форме, что медицина бессильна. Даже карательная психиатрия только разведет руками в разные стороны и свалит подальше. По поведению сразу и не скажешь, но в том, что у Рыжей был немалый набор психических расстройств, помноженных на серьёзное биполярное расстройство, Ди ни капли не сомневалась. Плюс у этой стервы был конкретный недотрах, а близость такой симпатичной тушки, как Уголёк, лишь подогревала ситуацию.       Усо… Ну тут вообще мрак. Сплошные фобии, помноженные на слишком сильно развитое воображение и уход в мир окровавленных пони. Вот вам крест — Лаффи как-то раз проснулась посреди ночи, послушала, о чём там бормочет во сне эта выхухоль, и… просидела до самого рассвета, укрывшись с головой одеялом, стараясь стучать зубами потише. В добавок Лаффи женским чутьём чувствовала, что стрелок очень много не договаривает про своё детство, которое точно было не столь безоблачным.       Санджи. При всем её внешнем лоске, под тонкой скорлупкой леди крылась настоящая мегера, способная укокошить любого за нарушение писанных и не писанных правил этикета, а уж если, не приведи Небеса, дело коснется еды… Тут впору будет подойти к Угольку, попросить надругаться над собой в самых изощренных формах и добить, милосерднее будет. При этом у кока была стойкая неприязнь к девушкам, которые игнорировали свою женственность и не хотели её подчеркивать, отчего белобрысая постоянно скубалась с головой-травой. Хотя сама наследница Джермы — да-да, кто такая Санджи, Лаффи быстро поняла — порой доводила показ женственности до такой степени, что смахивала на портовую шлюху низкого пошива.       Тани-Тани Чаффи. Док изначально не была человеком, а потому её виденье некоторых вещей просто шокировало своей чуждостью. Да и интерес к анатомии человека был у неё слишком большим, а забота о здоровье членов команды становилась подчас невыносимо назойливой. Но спорить не стоило, ибо зверь — он и на Гранд Лайн зверь. Почует угрозу, даже мнимую, и поступит, как заложено природой, а скальпели у неё острые и всегда под рукой.       Анураби, богиня Самумов. Как могло показаться на первый взгляд, тут вроде то же самое, что и с Пятнышком, но деле все куда страшнее. Самум не просто так называют «морем крови», а шакал могла их вызывать на ровном месте, когда хотела. Прибавить сюда, что она была бессмертной, ставила себя выше других, считала обязательным преклонение пред собой — и на выходе получался адский коктейль, способный превратить любой остров в кладбище за пару часиков. А если не хватает Божественной силы, то в ход спокойно пойдет её монструозное копьё, которым только Морских Королей потрошить. Короче, песец пустынный необыкновенный.       Робин вообще была не мира сего. Уверенная и непробиваемая с виду, она тем не менее в душе была маленькой девочкой, которая до усрачки боялась Правительства и его клоунов. Но еще больше фигуристую накама пугала мощь, что личная, что порожденная технологиями. Вспомнить хотя бы, в какой ужас пришла она, когда на голову мартышки обрушилась молния. Так что за ней тоже нужен был глаз да глаз, учитывая, что говнюки могут использовать это против них. А еще её фанатичное увлечение историей, ради которой женщина была способна поставить под удар целую страну и не моргнуть глазом. В общем, случай не из лёгких.       Что касается Уголька и самой Ди…       Саму себя Лаффи нормальной отродясь не считала, так как прекрасно понимала, что она законченная адреналиновая наркоманка, которой просто жизненно необходимо лезть в неприятности, чтобы пощекотать нервы, желательно и окружающим тоже. При этом она вовсе не боялась преждевременной кончины, руководствуясь простым правилом — люди изначально стоят одной ногой в могиле, и вопрос только в том, как скоро ты там окажешься полностью. Конечно, оказаться там раньше, чем положено, егозе не хотелось, но азарт и чувство опасности… М-м-м…       А Уголёк… тут сложно. Очень сложно, ибо одно только его появление перед охреневшей Ди прямо из воздуха и последующее падение в озеро, мягко говоря, было чересчур даже для отбитой на всю голову капитана.       А уж когда Уголёк явил миру свою темную сторону… Произошло это, когда она тащила его на горбу в деревню, и надо было такому случиться, но она напоролась на пару местных мелких бандюганов, которые решили их пограбить и снасильничать. Чтоб выбить из них дерьмо, Лаффи пришлось отпустить оглушенного мужчину, а потом… Уголёк вроде как должен был свалиться, но вместо этого подхватил с земли булыжник и раскроил одному из них голову. Второй гопарь даже мяукнуть не успел, как его повали на землю и свернули шею. В эту секунду Ди поняла, что отпускать это в одиночку смерти подобно.       Хотя проверку она ему устроила, когда позвала в накама. Если бы он сразу согласился, то им с Макино пришлось бы замывать полы от крови, ибо острый нож лежал под ладошкой девушки. Но седовласый вывалился в астрал, смутился и вообще повёл себя не как взрослый человек, а как ровесник, чем немного ослабил подозрение брюнетки.       Осталось только сыграть роль полной дурочки, свалить все приготовления на этого головореза, а самой поискать его рожу среди наградных листов и просто понаблюдать. В розыске он не был, а его злоключения по подготовке убедили её окончательно в том, что с ним можно иметь дело. Хоть и с оглядкой за свою девственность, ибо Макино даже особо намекать не пришлось, что «девушка соскучилась по мужской ласке». Лаффи потом ещё неделю пыталась выяснить подробности, но подруга лишь томно закатывала глаза и явно хотела повторить.       — Кхе, — раздался негромкий кашель, и Лаффи вздрогнула от неожиданности. Подняв глаза, девица тот час обнаружила сидевшего на камне беса, смотревшего на неё с хитринкой в змеиных глазах.       — Тьфу, — сплюнула капитан, зная, что скрыть испуг не удастся. — Пугать зачем? И чего припёрся?       — Чтобы не расслаблялись, — ответил ей… да хрен его разберёт кто и постучал копытом по лампе, стоявшей рядом с ним. — Шел мимо, дай, думаю, фонарик предложу — может нужен? — Голос у собеседника был на удивление красивым баритоном, от которого можно было сомлеть на месте. Ди фыркнула в ответ.       Ну да, возвращаясь к размышлениям… Это существо, которое Уголёк называл забавным именем «Канон», дочь Драгона увидела впервые на острове той жирной бабищи. И да — егоза аж чуть в камень не превратилась, узрев Канона на плече накама. Но стоило ей открыть рот, как на неё быстро глянули, и верещать резко расхотелось, а очень сильно захотелось в туалет. Что это такое, Ди в упор не понимала, но четко знала одно — вреда это существо им не желало, ибо если бы ему нужны были их трупы, то они бы просто не проснулись. Или проснулись, но по принципу «голова отдельно — туловище отдельно».       Сначала бес не разговаривал с Ди, ограничиваясь жестами или рисунками, но примерно в Арабасте начал общаться. Хотя, как казалось Лаффи, с седовласым он этого не делал, пускай тот видел его дольше. На вопрос, что он такое, чего ему надо и так далее, Канон ничего не сказал, ответив, что Лаффи узнает всё со временем, если не угробит себя раньше.       — С чего такая щедрость? — задала вопрос капитан, лихорадочно пытаясь сообразить, что ей делать. Бес оскалился, обнажив острые зубы.       — Да не парься ты, будто с тебя можно что-то поиметь, голозадой…       — Эй…       — Если ты ещё не сообразила, забота о тебе тоже входит в мои обязанности, — продолжил визитер, игнорируя возмущенный писк. — Если ты не хочешь и дальше блуждать в темноте, то бери.       Лаффи подумала, но тем не менее шагнула вперёд и присела на корточки рядом с презентом. Приподняла колбу, запалила фитиль и посмотрела на Канона.       — Спасибо.       — Не за что, — хмыкнул бес, скрещивая копыта на груди. Повисла тишина, нарушаемая лишь звуком дыхания девушки. — Я не враг вам всем.       — Правда? — выгнула бровь капитан пиратов.       — Правда. Я и сам заинтересован в том, чтобы вы выжили.       — Кто ты такой? И почему мы?       — Почему вы? Всё просто и банально — вы мои скаковые лошади, на которых я поставил ставку. Как в тотализаторе.       — Ставку? Значит, есть и другие игроки?       — Конечно же есть. И они тоже сделали свои ставки. Кто-то против вас, кто-то тоже поставил на вашу отмороженную команду. Даже вы сами сделали ставки на самих себя и тоже участвуете. Мир куда более сложен и глубок, чем кажется всем на первый взгляд. Даже Древние смогли лишь приподнять нос над игральным столом, но и только. Так что… о, мне пора. Не советую тебе творить глупости, маленькая лошадка. — Бес мгновенно исчез, словно его никогда и не было.       — И как мне отсюда выбраться? — спросила она саму себя, почесывая затылок. Немного подумав, она просто пошла вперед, но через два десятка шагов уперлась в стену пещеры. — Вот гадство! — вырвалось у неё. Девушка оставила в сторонку керосинку, сжала кулаки и замахнулась. — Раз другого выхода у меня нет, придется сделать его самой. Гому-Гому но…       — Я бы не стал этого делать, маленькая чужачка, — остановил её новый странный голос, и Ди обернулась…

***

      Вылез я из арсенала довольный и счастливый, как бегемот, а вот бедняга Снабженец явно хотел сдохнуть, и поскорее… Учитывая, как я его раскрутил. Итог похода — пять полных комплектов новой брони, шестьдесят снарядов к универсалке, два ящика патронов для карабина, пять цинков подствольных гранат, по три десятка ручных разных видов и еще кое-что. Причем это кое-что мне всучили, лишь бы выпроводить нахрен, и чтоб ноги моей больше не появлялось. Теперь мне надо было вернуться обратно, прихватить всех своих и отправляться по делам, а точнее…       На глаза попался Канон, отчего я удивленно приподнял брови — этот мелкий засранец уже давно не отсвечивал, не попадаясь мне на глаза, а тут вдруг стоит посреди коридора с таким выражением рогатой морды, словно кто-то умер… Меня передернуло, а бес лишь ниже опустил голову, словно показывая, как ему стыдно и неприятно, а у меня похолодело сердце.       — Кто? — онемевшими губами спросил я бесюгана. Тот приподнял голову, глянул на меня и жестами изобразил длинные уши. Твою мать, Ану! — Где? — Вместо ответа бес поманил меня за собой и устремился в коридор, заставив нестись следом за ним. Пробежав по коридору, я уперся в знакомую дверь и, не останавливаясь, врезался в неё, распахивая настежь. — Ану!       — Не орать! — Тут же мне прилетел по голове смачный удар, едва не вбивший голову в плечи. Я развернулся на месте и уставился на Хирурга. — С ней всё в порядке. Операция прошла успешно, жизнь пациента вне опасности. Сейчас ей требуется отдых и покой.       — Я должен её увидеть! — Автоматон глубоко вздохнул, видя мою реакцию. — Я в ответе за неё, чучелоид, так что или говори, где она, или…       — Уголёк, — раздался слабый голос справа от меня. — Не кричи — уши болят. — Я повернулся и тут же нашел нашу кавайку, лежащую на застеленной койке, аккуратно накрытую тонким одеялом. Лапы фурри были опутаны проводами, тянувшимися к диагностам, которые отслеживали состояние пациентки. Я в два прыжка оказался рядом с кроватью и присел на одно колено возле накама. — О, нашел себе новую игрушку? — Чернушка попыталась шутить, несмотря на заметную бледность и поганый вид.       — Твою же, Ану, что случилось? Кто тебя так потрепал?       Мордочка шакала приняла крайне серьезное выражение. Она даже попыталась сесть, но я одной рукой не дал ей этого сделать.       — Это был лич по имени Алукард. — Моя голова наклонилась набок, что не укрылось от внимания накама. — Ты знаешь его, да?       — Скорее, я слышал о нём, но не суть важно. Почему он напал на тебя?       — Еще даже непонятно, кто на кого напал, — скривилась Анураби, вспоминая, что произошло. — Но главное не это, Уголёк. Этот кровосос что-то задумал, и мне это не нравится. Кроме того, с ним что-то не так. Я должна была победить, но не смогла. Возможно, я и ослабела за прошедшие века, но моё оружие не могло. А он проигнорировал нанесенные раны, словно их и не было. И еще… этот гад задумал что-то сделать с Викторией.       — Что? Что именно?       — Не знаю, но у меня плохое предчувствие. Уголёк, я понимаю, что нам она никто и никак, но… Нам нужно остановить этого урода!       — Скорее не нам, а мне. — К моему удивлению, я оставался спокоен. Даже слишком спокоен, что могло навевать плохие мысли. — Ты останешься здесь и под любыми предлогами не дашь остальным полезть в драку, поняла?       — Ты с ума сошел?! — Она вновь попыталась сесть, и я вновь её удержал на месте, не дав подскочить. — Уголёк, даже я не смогла с ним справиться, а ты собрался драться с ним в одиночку! Я иду… Уши! — Как вы поняли, я прибегнул к единственному эффективному способу заставить меня услышать.       — Ушастая, я… иду… один! — Я строго посмотрел ей в глаза, держа за лопухи. — А ты мирно лежишь в постельке и поправляешься, понятно? — Она осторожно кивнула. Я отпустил её соблазн и встал в полный рост, обернулся и посмотрел на Хирурга, молча наблюдавшего за нами. — Пригляди за ней и не выпускай. Понадобится — привяжи.       — Оборзел, смертный?! — возмутилась шакал и вознамерилась встать, но Хируг возник с другой стороны койки. Игла кольнула Ушастика в шею, и она разом обмякла, плюхнувшись на ложе. Я непонимающе воззрился на полумашину.       — Снотворное. Проспит пару часов, — ответил мне на невысказанный вопрос автоматон, а я направился к выходу. Но выйти не успел, как меня бесцеремонно схватили за руку. — Та, о ком она говорила, не человек, верно?       — Виктория — вампир, а что? — несколько удивился я вопросу.       Вместо ответа местный костоправ отъехал в сторону шкафов, покопался там и вернулся обратно, держа в руках здоровый шприц.       — Вот.       — Э? — глубокомысленно спросил эскулапа.       — Если вампир потеряет сознание, вколи ей это в сердце. Поможет.        Я посмотрел на Хирурга, взял шприц и выскочил вон из лазарета. Мне нужно было торопиться…