Глава 37. Да свершится пророчество. Часть 3
10 июня 2021 г., 02:16
Примечания:
Приятного всем чтения)
Глава 37. Да свершится пророчество (продолжение)
Святая земля Мариджоа. Клэр неспешно шла по саду, изредка касаясь кончиками пальцев ещё не раскрывшихся бутонов роз, и напевала себе под нос незатейливый мотивчик услышанной во время последнего путешествия песенки. Вслед за ней, словно тень, скользил высокий человек, одетый в плащ синего цвета, под которым можно было увидеть черный костюм из кожи с ярко-красным широким поясом. Из-за спины охранника выглядывала рукоять широкого цвайхандера, покоящегося в простых потёртых ножнах. Наброшенный на голову капюшон порождал нереально глубокую тень, из-за чего нельзя было даже примерно рассмотреть черт лица. На человека Небесный Дракон не обращала внимания, пребывая в невесёлых мыслях. Пальцы вновь коснулись цветка, и на губы Тенрьюбито наползла злая усмешка — буквально недавно одна из рода Капертиллер устроила визгливую истерику: почему эти наглые цветочки смеют раскрываться не пред ней, а когда им вздумается. Как обычно, крайними назначили садовников, после чего бедолаг уволокли в подземелье на радость палачам. — А-а-а. — Противный, гнусный тонкий голос пронзил приятную атмосферу парка, заставив Клэр остановиться. — Почему эта безродная девка ещё не сдохла?! Папа, папа, почему она ещё дышит, а не забавно синеет? — Ути, мой сыночек. — Второй голос был ещё мерзосней, чем первый, и принадлежал Святому Грему. — Сейчас она точно умрёт! Эй, шавка, мой сын приказал тебе сдохнуть, быстро сделай это! — Святая Кларисса чуть повернула голову и кивнула бодигарду, а сама ускорила шаг, чтобы не опоздать на очередную игру сына и папаши. — Ты смеешь меня ослушаться?! Завернув за беседку, блондинка увидела интересную картину. Посреди идеально ровной поляны стояла наспех сколоченная виселица. Напротив кособокой «одноногой вдовы» — пара богато украшенных роскошных кресел, в которых и расположились виновники шума, смотревшие на причину переполоха. Высокая, крепко сбитая женщина лет сорока на вид, на которой живого места не было от синяков и ран, висела в петле и упорно отказывалась развлекать достопочтенных картиной своей агонии. Наоборот, рабыня из последних сил напрягала мышцы шеи, чтобы не задохнуться, чем бесила пожелавшего забав младшего Бирокоса. Молодой, но уже заплывший жиром обладатель четырех подбородков с редкими жирными волосами, воловьими глазами и толстыми губами едва сдерживался, чтобы не разреветься от обиды. Его папаша — точная копия великовозрастного сыночка, разве что волосы ещё более редкие да куцая бородка отличали их — совершил невероятное, оторвав свою толстую задницу от кресла и встав на ноги, правда, с помощью трёх здоровых рабов. — Чего встали? — взвизгнул Тенрьюбито, глядя на парочку стражников. — Быстро помогли этой безродной стерве сдохнуть! Стражи тут же рванули к виселице, и Клэр поняла, что пора вмешаться. Небольшой белый крест беззвучно пролетел в воздухе и пережег веревку почти у самой перекладины. Рабыня свалилась вниз, стражи остановились, а оба Бирокоса заверещали пуще прежнего. — Какой червь посмел помешать на-а-а… — Тут Святой Грем увидел стоящую позади Клариссу, которая даже не собиралась опускать руки, покрытые затейливой вязью татуировок, дарованной ей самими Небесами. — А-а-а, Святая Кларисса, — тут же залебезил потомок Двадцати, понимая, кто вмешался в их развлечения. — Папа, папа, — влез идиот-сынок, — она помешала мне посмотреть, как эта девка сдохнет. Можно мне убить её? Стража, принести мне её голову! Бедняги просто побелели, словно простыни, но ослушаться приказа не могли, и бросились на Клэр, замахиваясь острыми двузубцами. Джзванг! — с немелодичным звуком сразу четыре пики были блокированы широким лезвием цвайхандера охранника Святой. Рослый наемник усмехнулся, напрягся и откинул оружие вместе с их обладателями под ноги хозяевам. Оба Бирокоса растерялись окончательно и переводили напуганные взгляды с наемника на его хозяйку и обратно. — Святой Грем, — проворковала стерва, поглаживая символы на предплечьях, — ваши охранники по-прежнему омерзительно плохо обучены. С такими навыками им не то что меня, даже худосочного пирата не одолеть. Или дом Бирокоса специально отбирает таких неумех под стать себе? — Это было неприкрытое оскорбление, щедро приправленное издёвкой, и всё могло бы кончиться плохо, если бы не одно «но». И это «но» сейчас было выставлено напоказ, как бы намекая, чтобы объекты насмешек девушки не зарывались, а знали своё место. Хотя зарваться они уже зарвались — натравить холуев на одну из Тенрьюбито было непозволительно даже среди Небесных Драконов. Но на счастье двух дегенератов Клэр было плевать с высокой колокольни на подобное, а других свидетелей не было. — Множество неотложных дел не позволяет нам должным образом уделить внимание обучению этих воинов, — краснея, как рак, принялся нести околесицу уязвленный Тенрьюбито, пытаясь хоть как-то сохранить достоинство, которого отродясь у него не наблюдалось. — Вы же сами понимаете, государственные дела и прочее. Как Кларисса не заржала, останется загадкой на века. Как, впрочем, и то, что она не скривилась от такой откровенной лжи, сумев сохранить невозмутимое выражение лица, а чтобы не показать своих истинных чувств, она перевела взор на лежавшую на земле рабыню. Посмотрев на ту с десяток секунд, Клэр вновь перевела взор на папашу Грема. — Вам надоела эта рабыня? Может, продадите её мне? — Нет, — опять влез в разговор сынуля, — я хочу посмотреть, как она сдохнет. Папа, ты обещал! — Он топнул ногой. — Ай! Я ушибся! Мне больно! — Вокруг него тут же засуетились рабы и наложницы, позволяя тем самым отцу решить вопрос к общей выгоде. — Думаю, мы сможем уступить её вам, если она вас заинтересовала, святая Кларисса. Скажем, за… триста миллионов. Наглость высшей степени, но для наследницы рода Хеллфаер деньги не играли никакой роли — потребуй этот жирный вырожденец в сто раз больше, это никак не отразилось бы на богатстве сокровищницы. — Согласна. — Клэр отвернулась от Небесного Дракона к охраннику. — Мрак, забери девушку и отнеси её в поместье. Пусть служанки позаботятся о ней. Рослый наемник кивнул, убрал меч в ножны и подошёл к рабыне. С лёгкостью взвалил её на плечо и тут же скрылся, оставив повелителей мира наедине. Святой Грем пожевал губами, глядя на наследницу другого рода. Поговаривали, что она была рождена не в священном союзе представителей их божественной касты, а была дочерью простой наложницы, что никак не могло позволить ей стать наследницей, однако… Однако мало того, что девушка была красивой, ничуть не уступая по красоте тем простолюдинкам, которые, чего там греха таить, действительно были много краше, чем представительницы Мировой Знати, так ещё и была наделена Небесным Благословением, дарующим ей несравнимую мощь. И, соответственно, хоть и все Тенрьюбито были равны меж собой, эти загадочные письмена делали Клариссу несколько ровнее остальных. Особенно таких, как род Бирокоса, в котором с момента Восхода не рождалось ни одного обладателя Благословения. Так что породниться с кем-либо из отмеченных было заветным желанием Святого Грема. И плевать, что девка может оказаться бастардом! Главное, поднять свой род над остальными и… — Святая Кларисса, — обратился Грем к девушке, отвлекая ту от созерцания кособокой виселицы, — я собирался устроить грандиозный прием в конце недели, и для меня было бы честью, если бы наследница рода Хеллфаер посетила его. — В конце недели? — задумалась Клэр, делая вид, что пытается вспомнить, чем она может быть занята. — Ничего не могу обещать, достопочтенный. Но если у меня будет возможность, то я обязательно наведаюсь к вам. А сейчас прошу меня простить, Святой Грем. — Она развернулась и ушла, старательно сдерживая себя от рвотных позывов… Скайпия. — Мы выбрались, — облегчённо выдохнула Нами, глядя на берег острова. Каравелла лениво покачивалась на волнах, Санджи гремела посудой на кухне, Усо втирала очередную дичь ангелам, а их маленькая пассажирка… — Эй, ты куда? — Она поймала девочку за руку, не дав тем самым спрыгнуть прямо в волны. Та молча попыталась вырваться, но навигатор крепко держала шандийку. — Я сказала тебе, стой! — добавила суровости в голос Рыжик, разворачивая девочку спиной к себе и прижимая, чтобы та гарантированно не смогла удрать. — Чего ты пристала?! — выкрикнула Айса, не прекращая попыток вырваться из неожиданно сильной хватки. Странно, разве старейшины не говорили, что все жители Синего моря изнеженны и слабы, не чета славным воинам Шандии? Судя по хватке рыжей девицы, с этим можно было сильно поспорить. — Отпусти! Это не твоё дело! — Верно, — согласилась навигатор, но отпускать девочку не собиралась. — Но я не хочу стоять и смотреть, как убивают ребенка вроде тебя! — Я не ребенок. Я — воин! — выкрикнула уязвленная Айса и попыталась пнуть ушлую пиратку. Но та без всякой жалости заломила ей руку так, что юная шандийка невольно вскрикнула от боли. — Нет. — Холода в голосе Рыжика было столько же, сколько в самую лютую зиму на зимнем острове. — Ты ещё не воин, а маленькая девочка, которая может им стать. Но сейчас ты просто лёгкая добыча для любого на этом острове. Хочешь идти — иди! Посмотрим, как быстро тебя укокошат, и тогда ты никогда не станешь тем, кем себя считаешь! Айса замерла, шокированная словами чужестранки, которая уже не держала её, а отступила на пару шагов и сверлила тяжёлым взглядом. На глаза предательски защипало, и храбрая воительница шмыгнула носом, сдерживая рвущиеся наружу слезы разочарования. Нами тяжело вздохнула, приблизилась и осторожно развернула малышку к себе лицом, присев на корточки. — Я понимаю твоё беспокойство за твоих соплеменников, но там сейчас очень опасно. Я видела, как лишает разума людей битва и как они перестают различать, где свои, а где чужие, атакуя всех без разбора. Что может случиться, если ты неожиданно выпрыгнешь из кустов перед разгорячёнными сражением сородичами? Они могут просто не узнать тебя, и тогда твоя жизнь оборвётся, не успев начаться, а ты не сможешь остановить их. Ты же не хочешь такого исхода, Айса? — Нет, — ответила ей юная шандийка и посмотрела в карие с золотыми искрами глаза пирата. — Но я не могу просто ждать. С каждой минутой «голосов» становится всё меньше и меньше. А ещё меня пугают голоса Хозяев Леса. — Хозяев Леса? — переспросила навигатор, нахмурившись. — Это ещё кто? — Хозяевами Леса шандийцы называют древних солдат Республики, которые по сей день несут службу на этом острове. — Рыжик и Айса посмотрели в сторону голоса, где обнаружился Пагайя. Он стоял, опираясь спиной на главную мачту, и смотрел на стену деревьев-великанов, под сенью которых скрывалось немало страшных тайн. Айса удивленно захлопала глазами, слушая ангела-скайпица. — Отец, — заволновалась дочь, с опаской глядя то на синеморку, то на девочку, — может, не стоит… — Стоит, — жёстко отрезал Пагайя, и дочь покачала головой, но спорить не стала. — Слишком долго и мы, и шандийцы вели бесконечную войну за место, которым не имеем права обладать. — Хм-м-м, — послышалось с камбуза, и оттуда выплыла кок, держа в руке поднос с лёгким перекусом. Она поставила его на бочку, затянулась. — Мы, конечно, догадывались, что с этим местом все нечисто, но чтобы здесь остались воины Древних… Как они ещё могут быть живы? Им же должно быть лет так по пятьсот минимум. — Блондинка посмотрела на глотающую голодные слюни шандийку, взяла самый большой бутерброд и протянула гостье. Айса кивнула в знак благодарности и принялась жевать, впрочем, не забывая слушать, о чём говорят взрослые. — Они и не живы, — ответил инженер, скрещивая руки на груди. — Но и не мертвы одновременно. Это одна из забытых технологий прошлого. — Вроде той, что используется в сверхпроводниковых аккумуляторах? — задала вопрос Усо, вспомнив рассказ Ган Фолла. Старший лекс-механик криво усмехнулся, а Конис удивленно посмотрела на своих новых друзей, не ожидая, что пираты могут вообще что-либо знать о Создателях. — Отчасти. Стражи — куда более сложная технология, которую можно было бы даже сравнить с колдовством или запретной магией. Я всю жизнь потратил, чтобы разобраться в тех крупицах знаний, что мы смогли сохранить или добыть уже после появления Высшего двора здесь, на Небесах, но не слишком в этом преуспел. Двадцать пять лет назад Ган Фолл-сама поручил мне найти способ подчинить Стражей, дабы мы могли прекратить нашу войну. — Юная шандийка побелела, словно мел. Она смогла оценить молчаливых охранников вблизи, отчего слова ангела приобретали поистине ужасающий смысл. — Но они оказались мне не по зубам и так и остались верны своей Родине и приказам тех, кого уже давно нет. — И что бы вы сделали, если смогли бы взять этих Стражей под контроль? — спросила Нами у Пагайи, нехорошо прищурившись. Дурочкой она не была — такие попросту не выживают в нынешнюю эпоху, особенно если занимаются кражами у пиратов. Скажи ей Уголёк, что вознамеривается захватить власть над очередной поделкой Древних, Рыжая лишь пожала бы плечами да ради интереса спросила бы, сколько это стоит, потому что знала, что их мужчина тащит лишь затем, чтобы потом защитить их всех. Но вот мотивы местных жителей были туманны. — Об этом мы не думали, — ответил ей на вопрос скайпиец. — Возможно, провели бы рейд, чтобы показать мощь, и только. Нам уже порядком надоело это противостояние, длящееся не первый век. Но нам не удалось ничего сделать, лишь заключить сделку. — И какую же? — вырвалось у маленькой пассажирки, не упускавшей ни единого слова. — Мы заряжаем для них батареи, а они не трогают шандийдев, если они не нападают, — ответил отец Конис, глядя на Айсу. Пагайя заметил, как отреагировала маленькая девочка на его слова о контроле над Стражами, и мог сделать вывод, что хотя бы раз она точно пересекалась с немертвыми охранниками острова. — А разве не было бы правильнее договориться, чтобы они не трогали вас? — задала вопрос кок, покуда Айса ошарашенно хлопала глазами, пытаясь осознать слова мужчины. Окажись блондинка на месте правителя Скайпии, она бы поступила именно так, ибо свои люди стоят на первом месте. — Стражи никогда не воспринимали скайпийцев как врагов, пока мы не трогали их. Мы даже могли спокойно ходить по их территории, правда, если не начинали им надоедать, и тогда нас вежливо просили убраться. А за людьми племени Айсы-чан нередко устраивали настоящую охоту, спастись от которой можно было, лишь бежав с острова или на запретные для Стражей земли Высшего Двора. Почему так, известно одним Стражам. — Вот как, — промолвила стрелок, тоже внимательно слушавшая отца Конис. Кудрявая покачала головой, а после покосилась в сторону девочки, пребывавшей в глубочайшем шоке от рассказа. — М-м-м, Айса-тян. — Стрелок осторожно тронула малышку, привлекая к себе внимание крохи. Та вздрогнула и посмотрела в глаза дочери пирата. — А что говорят в твоём племени об этих Стражах? Девочка заколебалась. С одной стороны, все присутствующие были чужаками для неё, но ведь они не стали её прогонять во время разговоров. Да и что она могла им рассказать? — У нас говорят, что Хозяева Леса — это демоны. Проклятые души наших врагов, которые только и жаждут того, чтобы уничтожить племя и не дать нам вернуть Родину. Старейшины говорят, что война меж нами ведётся с незапамятных времён и что лишь благодаря силе и отваге наших защитников и Великого Шандоры мы смогли заточить их в стволах самых больших деревьев. Вот и всё. — Не густо, — промолвил Пагайя, внимательно выслушав юную шандийку, ни разу не перебив. — Но вы считаете их врагами. Может, всё дело именно в этом? Именно поэтому Стражи и атакуют ваших людей. Вполне возможно и логично, учитывая, что их приказы сосредоточены на защите. — Отец, — вмешалась в размышления родителя дочь, — я не спорю, что это, несомненно, важно, но сейчас нужно подумать о том, как помочь нашим друзьям выбраться с Высшего двора. И найти Ган Фолл-саму. — Вы ищите бывшего Бога? — посмотрела на неё Айса. Чуть задумалась. — Он сейчас летит к Гигантскому Джеку на своей птице. — Как ты узнала об этом? — поразились синеморки, уставившись на кроху квадратными глазами. Юная воительница даже немного смутилась, почувствовав такое внимание к своей персоне. — Это благодаря мантре. С её помощью я могу слышать голоса всех на острове. — То есть ты можешь попробовать найти и наших накама тоже? — Девочка неуверенно кивнула. — Айса-чан, давай скажи нам, где они. Они шли группой в семь человек! Тогда мы сможем быстро найти их и… — На острове нет такой большой группы, — тихо ответила шандийка, отчего пираты напряглись. — Люди ходят поодиночке или максимум парами. И ещё… с вами ведь был мужчина в броне? — Ну да. Это Уголёк. Он наш защитник, — в три голоса ответили ей девушки. Лицо маленького ангела стало ещё более мрачным. — Его голос… он пропал. Повисла тяжёлая тишина. — Ты уверена? — серьёзным тоном спросила Кудряшка, стиснув кулаки так, что ногти впились в кожу до крови. Девочка кивнула. — Ладно, а ты можешь опознать девушек из нашей команды? Или это слишком сложно? — Я не могу этого. Я могу только узнать свою старшую сестру, Лаки… Лаки! — Прежде чем кто-либо успел вмешаться, малявка запрыгнула на фальшь-борт и спрыгнула в море. Вынырнув, шандийка быстро погребла к берегу острова. — Вот дурёха! — рыкнула Нами и прыгнула к своему волновику, восстановленному стараниями лекс-механника. Рыкнула реактивная ракуша, и аппарат, перелетев через ограждение, приводнился и рванул в сторону плывущей. Нагнать беглянку, изрядно удалившуюся от корабля, ничего не стоило, и навигатор бесцеремонно ухватила девчонку за шиворот и втащила на борт. — А ну стой, суицидница! Одна ты никуда не пойдешь, поняла? — Тсу-ла-ла. — Чего? — переспросила пират, глядя на хмурую моську спасённой. Девочка открыла рот и превратилась в статую, глядя Рыжику через плечо. — Нами, обернись! — завопили ей в четыре голоса с каравеллы, и навигатор последовала совету. На них с Айсой смотрела неимоверно огромная змея, прищурив жёлтые глаза. — Тсу… ла-ла. — Охреневшей Нами показалось, что пресмыкающееся пыталось сказать: «Я вас нашла», но это точно было игрой воображения. Змея распахнула бездонную пасть и… — Ва-а-а-а! — заверещала мелкая. — Йа-а-а-а! — вторила ей навигатор, выкручивая газ до упора. Волновик взревел и рванул вперёд, не разбирая дороги, прямиком в лес. — Тсу-ля-ля! — «Не убежите!», так, наверное, можно было интерпретировать восклицание змеи, рванувшей в погоню за беглянками…***
— Мля-а-а, — протянула Санджи, прикрывая ладошкой лицо, — вот только этого нам не хватало! Что нам теперь делать дальше, а? — Усо лишь растерянно пожала плечиками, всё ещё находясь под впечатлением от визита рептилии. Надо отметить, что ни стрелок, ни кок даже не заметили новой опасности, пока не стало слишком поздно. — Пагайя-сан, волновик, что вы отремонтировали, сможет дать Нами шанс сбежать от этой гадины? — Не могу ничего гарантировать, — развёл руками инженер и поправил висевшую за спиной базуку. Подумал и снял оружие, приставив его к ограждению палубы.— Этот вейвер значительно быстрее, чем тот, на котором Нами-сан пробовала ездить, но и эта змея не медлительная. Хотя это странно… — Вы о чём сейчас? — напрягаясь, спросила Принцесса, уставившись на гостя. — Обычно Небесный Король не проявляет к ангелам и людям в целом интереса. А сейчас мне показалось, что он сознательно пытался поймать наших подруг. — Относительно мелкой я бы не стала говорить, что она подруга, — пробурчала стрелок и повернулась к лесу лицом. И вовремя, так как… — Ой, там ещё кто-то есть! — Тонкий пальчик указал на белое пятно, которое, шатаясь, приближалось к берегу моря. Не дойдя буквально пары шагов, оно пошатнулось и рухнуло вниз, превратившись в измождённого ангела в потрёпанной тоге. — Это же… — начал отец Конис и рысью бросился к своему волновику, и дочь поспешила следом, оставив пиратов на палубе одних вместе с питомцем семьи ангелов. — Какого лешего? — спросила у Санджи кудрявая, глядя, как гости рванули к берегу острова, не обращая ни что внимания. — Это их друг? — Да откуда мне знать! Счас они его притащат сюда, и тогда выясним всё, а пока… Что «пока», узнать не удалось, ибо с Небес послышался неприятный писк, и резко запахло грозой. Усо очень медленно подняла голову, холодея от понимания, что их решил покарать Бог этого острова. В ясном небе уже сформировался огромный столб ослепительного света, который вот-вот должен был рухнуть на… — Конис! Пагая! Бегите! — закричала во весь голос кок, первой поняв, что целью атаки были не пираты, а ангелы, но было уже поздно. Отец только и успел оттолкнуть дочь в море, как на головы оставшихся на берегу острова упала монструозная молния, затопившая округу мертвенно-бледным светом. Грохнуло, и часть берега исчезла под напором стихии. — Конис! — выкрикнула Санджи и сиганула в море на помощь знакомой, оставив Усо стоять в растерянности. Что она, маленькая хрупкая девчонка, могла противопоставить этой всесокрушающей мощи сродни божественной? Простую рогатку да множество неприятных сюрпризов? — Усо, мать твою, лестницу! — Ор Санджи вывел стрелка из оцепенения, и она рванула к борту. Ещё секунда, и в воды Бело-Белого моря упал конец верёвочной лестницы. Первой на палубу взобралась Конис, к которой тут же подбежала Облачная Лиса, а затем появилась мокрая до нитки и злая, как Высшие демоны Ада, кок. — Гребаный вислоух! В конец мудак охерел! — Девушка посмотрела на берег, выплюнула за борт намокшую папиросу и принялась раздеваться прямо на виду у всех. Пиджак, на него сверху плюхнулась комком сырая рубашка. — Козел! Блондинка с яростью рванула «молнию» на юбке и стянула её вниз, после чего ножкой откинула в кучу мокрых тряпок. Коротко глянула в сторону тихо рыдающей гостьи. — Конис. Конис! Конис-тян! — Кок схватила дочь Пагайи за плечи и встряхнула. Задумалась и влепила пощечину, заставив ангела поперхнуться рыданиями и уставиться на знакомую ошарашенным взором. — Не время горевать, слышишь! Оплакать отца ты сможешь позже, когда всё кончится! Ангел медленно кивнула, наклонилась и взяла на руки Су. Санджи, кивнув удовлетворенно, оттянула бретельку лифчика, поморщилась и расстегнула застежку, снимая предпоследнюю промокшую вещь. — Жаль, что Уголька тут нет, — тихо буркнула красавица, проводя ладонью по обнаженной коже и смахивая мелкие капельки небесной воды с роскошного бюста. Она поддела пальчиками кружевные трусики и собралась снять и их, как краем глаза заметила… — Усо, ты чего это на меня так уставилась? Снайпер покраснела ушами и поспешно отвела взгляд в сторону. — Да так… ничего… просто… Блондинка прищурила голубые глаза, пристально глядя на кудрявую. Санджи невнимательностью не страдала, а потому уже достаточно давно приметила, что Длинноносик иногда слишком уж откровенно пялится то на неё, то на Нами или Робин. Не то чтобы это сильно раздражало Винсмоук, но и особой радости не вызывало. — Завидую я тебе, — с нотками зависти и лёгкой обиды наконец призналась стрелок. — У тебя такая шикарная фигура. Ну да, ну да. В этом отношении Кудряшке сильно не повезло — дочь пирата особой статью не отличалась, больше походя на девочку-подростка… даже скорее парня-подростка, если не брать в расчёт густые ресницы и тонкие брови. — Нашла время завидовать, — буркнула кок, стягивая с себя последний элемент одежды и отбрасывая его в общую кучу. — Так, я переодеваться, но если что, зовите! — С этими словами кок скрылась в люке кубрика, оставив гостью наедине с Кудряшкой. Пару секунд Усо смотрела на ангела и решила попытаться её утешить. — Конис, мне жаль, что мы не смогли помочь твоему отцу. Правда, если бы мы только могли… — Усо-сан, — тихо перебила пирата обладательница забавной прически, отпуская питомицу на палубу каравеллы, — спасибо за поддержку, но Санджи-сан права. Оплакать утрату я смогу и позднее. Девушка посмотрела на сиротливо приставленную к ограждению базуку. Шагнула к ней и неловко забросила оружие себе за спину, чем вызвала некоторое недоумение со стороны стрелка. — Эй, ты чего делаешь? — вопросила дочь пирата, не понимая, что гостья собирается делать. Мало ли что могло забрести ей в голову, после того как на её глазах убили отца. — Я должна вернуться на Берег Ангелов. — У Кудряшки отвисла челюсть, а в голове появилась мысль, что у девочки поехала крыша от горя. Но не успела Усо ничего вымолвить или сделать, как Конис сама всё разъяснила: — Наместник рассказал нам с отцом, что задумал Энель. Наша страна находится в смертельной опасности, и мне надо предупредить всех о том, что их ждёт. Извините, Усо-сан, но мне нужно поторопиться. Она шагнула в сторону борта, но её остановила пиратка, попросту ухватив за руку. — Ты с ума сошла?! Тебя же там все ищут! Они считают тебя преступником, как и нас! Не делай глупостей! — Я не могу просто сидеть и ждать! — резко обернулась блондинка. Усо хоть и вздрогнула от неожиданности, но пальцы не разжала, продолжая держать её. — Мой отец и тот несчастный наместник уже погибли. И если я ничего не сделаю, то погибнет ещё больше людей! — Она сорвалась на крик, и Кудряшка совсем растерялась, не зная, что ей делать и как поступить. — Что за шум? — Санджи появилась как нельзя кстати, успев переодеться в сухое. Голубоглазая переводила взгляд с одной участницы на другую и обратно. — Санджи, — повернула голову темноволосая, — Конис хочет вернуться на Берег Ангелов. Помоги мне отговорить её! — За… — Договорить коку не дала сама причина переполоха. — Энель задумал уничтожить Скайпию! — Шта-а-а-а?! — уставились на девушку пираты, ошарашенные словами гостьи. — Ты уверена в этом? — Энель никогда не бросает слов на ветер. Мне нужно предупредить всех, чтобы спасти! — Она вновь попыталась вырваться, но её остановила Принцесса. — Мы это заметили, — достаточно сухо объявила девушка, затягиваясь дымом. Несколько мгновений она смотрела на необъятные стволы, потом зыркнула в небо и повернулась к Усо, которой сразу же не понравилось сие действие, от которого разило неприятностями. — Усо, я думаю, нам нужно помочь ей решить этот вопрос. Тем более что Энель вроде бы как обещал нас не трогать. — Ты от Уголька, что ли, безумием заразилась?! — возопила стрелок, поняв, что чуйка сработала не зря и теперь ей предстоит рискнуть задницей. — Нас там сразу на кебабы пустят! — Что такое кебаб, она в упор не знала, но раз хмурый накама использовал это выражение для определения опасности, то зачем даже спрашивать. Тем более что звучит весомо. Санечка, окинув её взглядом с головы до пяток, криво усмехнулась. — Ну это вряд ли. — Дочь пирата недоуменно посмотрела на подругу. — Кебаб с тебя никакой… Мяса на тебе маловато. Скорее просто грохнут. — Это ничуть не лучше! — Усо, — уже как-то устало сказала кок, поправляя влажные волосы, — а что ещё нам остаётся делать? Ничего? Типа мы вообще не при делах и знать ничего не знаем? — Но… Нет… Но… Как мы… Но… — Мы двое не сможем помешать этому вислоуху сделать задуманное. Нет, есть доля вероятности, что или Уголёк, или Лаффи ему напинают, но кто даст гарантию, что он не успеет разнести остров Ангелов в клочья? — Стрелок угрюмо кивнула, принимая правоту подруги, хоть и отчаянно трусила возвращаться обратно. Санджи это прекрасно понимала, а потому решила немного успокоить накама. — Энель нас не тронет. Его люди, по идее, тоже да, и не до нас им сейчас. Эти папуасы в перьях заняты своими делами, так что сделаем так. Я сплаваю с Конис-тян на Берег Ангелов, а ты подождёшь нас на «Мери». — Ты оставишь меня тут одну?! — пришла в ужас Кудряшка, поняв, что ей придётся провести несколько часов в одиночку возле острова, на котором идёт сеча. — Можешь отправиться с Конис, — пряча улыбку, предложила альтернативу блондинка, и длинноносая тут же замотала головой, отказываясь от «щедрого» предложения. — Вот и решили. Конис-тян, давай отправляться…***
С момента, как Санджи уплыла вместе с ангелом, прошло минут десять, и теперь Усо дрожала, как осиновый лист, ожидая… — Ты решила остаться одна на корабле, — раздался за спиной снайпера девичий голос. — Как-то не похоже на тебя. Усо резко развернулась на месте и тут же наткнулась глазами на настоящее порождение ночных кошмаров. Острые когти, пугающие клыки, закрученные рога и хищные оранжевые глаза. Кудряшка замерла на миг, а затем завизжала и сиганула. На шею чудищу, не скрывая своей радости от встречи со старой подругой. — Мери! — Крик, наверное, можно было услышать за километр от каравеллы. Клабаутерман поймала дочку пирата на руки, позволив худышке крепко себя обнять. — Мери, ты так давно не появлялась! Я уже подумала, что с тобой что-то случилось! — Кареглазая девица посмотрела на подружку с укором. — Ну что могло со мной случиться, дорогая? — расплылась в оскале, от которого даже Уголька пронимало, дух, ставя стрелка на палубу. — Я просто изучала нашу компанию. А кое-кого в особенности. — Она вновь оскалила клыки, и дочка Ясоппа подозрительно прищурилась. Дурочкой Усо не была и уже давно кое-что подозревала, но Мери ей не показывалась, а потому поговорить им не удавалось. — Это ведь была ты, верно? Ну, когда Уголёк выскочил на палубу в чём мать родила? — Клабаутерман довольно рассмеялась, подтверждая догадку. — Вот ты сучка! — топнула ногой Усо, обидевшись на корабль. — И что? Как он? Жесток и брутален? — Понятия не имею, — развела руками дух. — Мы ещё с ним не спали… Хотя он так сладко зажал меня в ванной. Рогатая мечтательно прикрыла хищные глаза, а Кудряшка злобно засопела. Между этой парочкой шло давнее противостояние, но если у Санджи и Зори это было противопоставление силы и женственности, то тут спор был куда менее тривиальным. Кто из них первой затащит мужчину в постель и, соответственно, совершит грехопадение. Не менее пяти раз за одну неделю, ибо по рассказам той же Мери, её создатель мог и все восемь за ночь, если его любимая дух изволила поднапрячься и хорошо завести партнёра. — Так что пока мы с тобой в равном положении… — Так нечестно. — Карие глаза уставились на упругую грудь соперницы. — У тебя есть сиськи, а у меня одно название. — Девушка положила руки на свои скромные достоинства первого размера. — Схша, — фыркнула клабаутерман, подходя к ограждению и опираясь на него локтями, оттопырив белоснежный зад. — Тогда мы обе в пролете. У Робин полная пятерка, у Чаффи — пятерка с плюсом, а у Ушастой вообще вымя. И это не считая той стервы из Дозора… Да и вампирша тоже не плоскодонка! Були там такие, что у меня руки чешутся! — Дух в подтверждение своих слов потёрла ладошки друг об друга. — Вампирша? — чуть нахмурила брови дочь пирата, вспоминая озвученную особу. — Виктория отправится с нами? Серьезно? Как странно бы это ни прозвучало, но Усо хотела, чтобы новая знакомая стала их накама. Во-первых, она классная, настоящая вампир, которую можно потрогать руками, а не смутная полузабытая легенда. Во-вторых, она сильная, а значит, сможет заступиться за них, если возникнут проблемы. И в-третьих, как поняла длинноносая, блондинка тоже была стрелком, даже снайпером, учитывая её оружие. А что может быть лучше, чем достойный соперник для Храброй Воительницы Моря? Мери пошло хихикнула, глядя на девушку. — Ага, то есть она тебе ни разу не понравилась? Усо густо покраснела, вспомнив, как едва слюной не подавилась, глядя, как вампир поправляла сползший чулок на точечном бедре. И да, Кудряшка не делала различия между мужчинами и женщинами, так как считала, что любимым может оказаться как тот, так и другая. В своё время дочь Ясоппа даже неровно дышала к Кайе, но та после признания подруги вежливо отказалась от… трансформации их дружбы в отношения, мотивируя это своей гетеро ориентацией. — Она, конечно же, эффектная, но ведь не совсем отшибленная на голову. — Клабаутерман усмехнулась, услышав такое заявление. — А тут есть не отшибленные? Что-то я их не заметила. Тут у каждого свои тараканы в голове. — Она замолчала, глядя на белые волны. — Усо, ты будешь скучать по мне? Вопрос прозвучал слишком неожиданно для собеседницы, застав врасплох. Пару секунд девушка смотрела на подругу и спасительницу, а потом её пронзила страшная догадка. — Мери… — онемевшими губами промолвила кудрявая имя накама, — Мери, миленькая, только не говори… — Мне жаль, моя малышка, но ничего не поделаешь, — грустно ответила дух, слабо улыбнувшись. — Ты и сама всё понимала, когда помогала с моим ремонтом. — Но ведь Уголёк укрепил киль! Разве этого недостаточно, чтобы ты могла продолжить жить?! — Подруга резко подошла и прижала к себе клабаутермана. Мери посмотрела в предательски блестящие глаза и ответила тем же, заключив подругу и свой свет в ласковые объятия. Хищные глаза на миг закрылись, покуда она наслаждалась теплом, исходившим от девушки. — Усо, мы все смертны. Ты. Я. Зори, Нами, Санджи. Капитан. Даже Уголёк и Ану — нас всех ждёт конец. Это придумала не я, не боги, не Древние. Это закон самой жизни, от которого никому не убежать. Даже вампиры и те могут умереть, чтобы освободить место под солнцем следующим, а иначе мир просто захлебнется и прекратит своё движение вперёд. — Не говори таких ужасных вещей, Мери! — горячо возразила ей снайпер, чувствуя, как по щекам бегут горячие слезы. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы ты и дальше смогла нести нас навстречу приключениям! Ты наша накама, и мы не можем так просто отказаться от тебя! Слышишь?! — Слышу. — Клабаутерман открыла глаза и с видимым сожалением разжала объятия. — Усо, не говори никому ничего, хорошо? Даже Угольку — сама ему расскажу, а потом… Наверное, мне стоит появиться перед вами, чтобы вы смогли со мной познакомиться. Как думаешь? — Эмнм, — растерялась кудрявая накама. С одной стороны, ей очень хотелось посмотреть на охреневшие мордочки остальных членов команды и посмеяться над ними. Ещё бы, Трусишка Усо прекрасно знает, как выглядит их каравелла в ином обличье, и ни капельки её не боится. Но с другой — что если они возненавидят Мери и Усо? Что если девушки посчитают давнюю подругу чудовищным монстром? Ответа на этот вопрос у стрелка не было. Мери это поняла и тихо рассмеялась. — Схша-схша-схша, да не переживай ты. Мне тоже охота посмотреть на их вытянутые лица. Ладно, пойду я. Увидимся позже, моя дорогая. Клабаутерман растворилась в воздухе, словно её никогда и не было. Пару минут Усо просто стояла, роняя слезы на палубу каравеллы. Потом она собралась с силами и начала их вытирать руками, чтобы остальные ничего не заметили. — Чёрт, чёрт, чёрт! — ругалась девица, не зная, что ей делать, чтобы спасти свою подругу от конца. Да что там подругу — когда матери Усо не стало, девочка оказалась совсем одна на острове. Да, семья Кайи очень сильно помогала ей, но как забота, пусть и искренняя, могла заменить любовь матери к ребенку? Возможно, вся история могла пойти совершенно по иному пути, если бы однажды сиротка не заметила, как слуга Кайи куда-то уходит ночью. Любопытство… Самая главная беда любого ребенка, и Усо решила проследить за Мерри. К удивлению шпионки, тот ходил к бухте, где был пришвартован кораблик, и задерживался там до самого утра. И почти постоянно с палубы доносились странные крики и звуки, значения которых маленькая Усо не понимала, а потому решила, что со слугой там происходит нечто ужасное, отчего дочь пирата твёрдо вознамерилась спасти «несчастного» дядю Барашка от «страшных» мучений. Самих развлечений она, хвала Небесам, не узрела, ибо Мери успела её перехватить до того, как любопытная малявка сунула свой длинный нос в каюту, попросту поймав дитя за шиворот и отчитав за шкоду. За краткий миг перед глазами перепуганного ребенка пронеслась вся жизнь да ещё и пара предыдущих, но странная женщина внимательно на неё посмотрела, поставила на палубу и сказала, что хорошие девочки шпионят только после завтрака, а сейчас спят, набираясь сил. До дома Храбрейшая из храбрых добежала, побив все мировые рекорды, а утром принялась рассказывать о случившемся. Надо ли говорить, что все лишь улыбались, решив, что сиротка просто сменила байку про пиратов на рассказ о странной женщине на корабле, построенном тихоней Мерри. После пары дней бесплотных попыток Кудряшка решила поменять тактику и добыть доказательства своей правоты. В рейд она отправилась, плотно позавтракав, ибо так поступают хорошие шпионки. Устроилась неподалеку от каравеллы и принялась наблюдать за судном. Никакого шевеления там не наблюдалось, как неожиданно с борта потянуло ароматом еды, отчего шпионка начала судорожно глотать слюни. По прошествии ещё пары часов, устав лежать, она решила таки проверить корабль на наличие чудища, а заодно посмотреть, чем так вкусно пахнет на камбузе. Монстра найти не удалось, зато обнаружился вкусно приготовленный обед с запиской, что хорошему шпиону просто жизненно необходимо обедать, чтобы быть готовым к приключениям. Как можно было угадать, домой Усо ушла накормленная и с твердым намерением повторить всё завтра. И так несколько раз подряд, пока примерно на пятнадцатый раз мелочь не показала норов, заявив, что есть одно и то же не собирается, после чего суп был вылит ей за шиворот, а тарелка с рагу оказалась на голове на манер модной шляпки. Домой она прибежала именно так, уверовав, что чудища существуют, а главное — лучше их не злить. На следующий день шпионка вернулась, не забыв прихватить спертую посуду, где её поджидал сюрприз — её услышали и немного сменили рацион питания. На двадцатом рейде Усо стало скучно, и она решила поговорить сама с собой. Даже не столько поговорить, сколько выговориться, а заодно отрепетировать свою победную речь из разряда: «Я говорила!» На тридцать пятом походе Мери ответила, что речь — туфта, а заодно заставила мелкую вторженку нестись домой сверкая пятками. После этого случая Усо уже даже чуть обнаглела, принявшись засыпать невидимую собеседницу вопросами, и их отношения начали налаживаться. Лишь спустя полгода клабаутерман рискнула появиться перед глазами девочки, уже привыкшей к происходящему. Драпа не случилось… По причине того, что малявка икнула, а после медузой сползла под стол, едва не отдав богу душу. Мери это сильно расстроило, а потому она ограничилась поливанием водой из графина и видом улепетывающей гостьи. Клабаутерман уже подумала, что несколько перестаралась, но Усо пришла на следующий день, как обычно. Пообедала, немного просидела молча, а после несколько сбивчиво попросила прощения за вчерашний поступок. А заодно попросила, чтобы её подруга не пряталась. Усо слабо улыбнулась. Да, именно тогда Мери и стала для неё отдушиной. Клабаутерман всеми силами пыталась окружить сиротку заботой и теплом, тем более что семья Кайи хоть и приглядывала за ней, чтобы девочка ни в чём не нуждалась, но особо внимания не уделяли, занятые своей дочкой и делами. Единственное, о чём попросила каравелла, — это никому не говорить о ней, ну и не мешать, когда на борт заходил слуга. Чем они там занимались, Усо поначалу ведомо не было, пока… Гости редко заглядывали на остров, но, даже когда это происходило, жители Сиропа мало об этом волновались. Ну пришли чужаки, а потом уйдут. Единственным, для чего делалось исключение, были редкие визиты дозорных, когда в деревне начинался праздник, а матросы гуляли до утра. Обычно именно тогда к дочери пирата подходила какая-нибудь девушка или женщина в форме и начинала вести длинные разговоры, всем своим видом показывая малышке тепло и заботу. Однако же Усо не покупалась на такие банальные фокусы, тем более что разговоры быстро перетекали на папашу Кудряшки. И малышке приходилось прилагать немалые усилия и дар вранья, чтобы убедить инспекторов Дозорных, что она мало что помнит про него, ибо тот давно куда-то делся, и больше она его не видела. Женщина обычно кивала, механическим движением трепала девочку по голове, а после уходила, оставляя кроху одну с грохочущим под горлом сердцем. Водить за нос белоформенных удавалось достойно долго, пока вскоре, после четырнадцатилетия, у кого-то наверху иерархии Дозора не лопнуло терпение. А может, им просто стало выгодно избавиться от дочери Ясоппа, чтобы позлить папашу. В тот раз никто к ней не подошёл, а потому Усо смогла вздохнуть спокойно. Побыв немного на празднике, девушка решила уйти, чтобы не мозолить глаза служивым и себе самой их рожами. Выбор, куда пойти, был невелик: домой или же наведаться к Мери, благо создатель каравеллы тоже присутствовал на гулянке. После кратких раздумий выбор пал на подругу, и Кудряшка тихо смылась, направившись в бухту. Добравшись до пункта назначения, девушка залезла на борт и по привычке направилась на камбуз. Но стоило ей открыть дверь, как крепкая рука схватила её за горло и буквально зашвырнула в помещение, больно приложив об стол. — Это она? — Усо мутным от слёз боли взглядом посмотрела на говорившего, оказавшимся рослым дозорным. Пара его товарищей была здесь же, как, впрочем, и их командир. — Да, она. Ладно, кончайте её, и возвращаемся. — Лейтенант, а может, чуть повременим? Она же свеженькая, готов поспорить, ещё никому не давала! — У Усо отнялся язык и ноги от понимания того, о чём идёт речь. Лейтенант окинул перепуганного ребенка взглядом, поморщился, не оценив невыразительную внешность девочки-подростка, заставив ту подумать… — Быстро только! Кинул раз, и всё! — Офицер поставил стул и уселся на него, чтобы ничего не пропустить. Солдат похотливо оскалился, подмигнул своим подельникам, схватил окаменевшую от ужаса Усо и швырнул её на стол. — Придержите, чтобы не брыкалась. — Насильники тут же ухватили девушку за руки и ноги, растянув звездой. От страха жертва не могла вымолвить ни единого звука, глядя на происходящее широко раскрытыми глазами. Лёгкое платье затрещало, разрываясь по швам, и каратель откинул рваные тряпки в сторону, уставившись на обнаженную жертву похотливым взглядом. — Ну что, пиратская сучка? Повезло тебе, хоть сдохнешь, познав, что такое настоящий мужчина. — Он стянул с себя штаны, явив перепуганной Кудряшке член немалых размеров. — Сильно сомневаюсь, — неожиданно прозвучал девичий голос, а затем голова офицера свалилась ему же на колени. Мери взмахнула рукой, стряхивая на пол кровь с лезвия кухонного ножа. — Тварь! Сдохни! — одновременно прозвучал крик дозорных, выхватывая сабли. Все ещё парализованная от ужаса Усо не мигая смотрела, как её подруга сражается с дозорными. Кухонный нож в руках клабаутермана мелькал серебристой рыбкой, так и норовя впиться в плоть вооруженных мужчин. Но её противники явно не испытывали проблем с отражением хаотичных ударов духа каравеллы, показывая превосходную слаженность действий. Каждый раз, когда один из дозорных блокировал удар Мери, а второй тут же контратаковал, бешено стучащее сердечко Усо пропускало удар в ужасном ожидании трагичной развязки. Но та, словно дразня единственную зрительницу, не спешила наступать, а бараноголовая девушка снова и снова умудрялась избегать смертоносных ударов сабель. Тем более что Усо, которая могла гордиться своим зрением и глазомером, видела, как лезвия сабель не дотягивались до клабаутермана всего на какую-то толщину волоска. — Я задержу тварь, займись девчонкой! — с раздражением в голосе бросил один из дозорных, активнее наседая на корабельного духа. Второй мужчина только кивнул, тут же выходя из схватки и поворачиваясь к дочери пирата. Забрезжившая было надежда, что Мери справится с дозорными, тут же исчезла, а новая волна ужаса, прокатившаяся по телу девушки, парализовала тело. Да даже если бы Усо попыталась сбежать, пока враги были отвлечены на бой с Мери, Усо никуда бы не ушла. И не потому, что она не хотела оставлять подругу одну, а потому, что её ноги дрожали так сильно, что любой шаг грозил закончиться для длинноносой девчушки тем, что она просто рухнет на пол и так и останется лежать. — Н… н-нее… — пискнула кудрявая девица, не в силах произнести что-то большее, с растущим (хотя, казалось, куда дальше) ужасом наблюдая, как поднимается рука для удара. — Ха! — Воскликнув, дозорный ударил. Словно в замедленной съемке, клинок сабли медленно опускался. Заметив краем глаза движение за спиной своего палача, девушка перевела туда взгляд и увидела, как падает второй дозорный, зажимая руками вспоротое горло, и как Мери с отчаяньем в глазах бросается на второго мужчину, понимая, что не успевает. Время ускоряет свой бег, и дочь пирата с недоумением глядит, как дозорный резко развернулся и сделал шаг навстречу Мери, отчего получилось так, что они стали вплотную друг к другу. Усо судорожно всхлипнула, а в расширенных глазах клабаутермана плескалось изумление, когда сабля, завершив своей ход, врубилась ей в бок. — Хе-хе, — мерзко хихикнул дозорный и глумливо продолжил: — Что, с саблей в боку не такая резвая? На эти слова Мери только широко улыбнулась вздрогнувшему дозорному. — Что, с ножом в животе не такой ехидный? — произнесла персонализация каравеллы, толкая умирающего дозорного вбок. — М-м-мери… т-ты в по-орядке?! — запинаясь и проливая слезы, обратилась к подруге Усо. — Усо, тебе напомнить, кто я? — Клабаутерман выдернула саблю из бока, подошла к длинноносой и сжала ту в крепких объятьях. — Я клабаутерман, дух корабля. Отстранившись немного от девушки, лишь для того, чтобы заглянуть той в перепуганные глаза, бараноголовая продолжила: — Единственный способ навредить мне — это повредить корабль. — Отпустив дочь пирата из объятий и подтолкнув к выходу из камбуза, Мери с ворчливыми нотками добавила: — Иди отдохни, а мне надо ещё порядок навести. Сил у курчавой врунишки после пережитого хватило только на то, чтобы выйти за дверь да привалиться спиною к стене, медленно сползая вниз. Последним, что она услышала, прежде чем её сознание погрузилось в спасительную темноту, были три глухих шлепка об воду со стороны кормы и мягкий голос подруги: — Отдыхай, храбрая разведчица, ты заслужила.***
А теперь Усо должна остаться одна. Нет, конечно же, с ней будут верные друзья, накама, о которых она так мечтала, но… Так больно ей не было с тех пор, когда умерла мама. Нет-нет-нет, должен быть способ как-то спасти свою старшую названную сестру. — Значит, это его корабль. — Безжизненно сухой голос заставил стрелка развернуться и уставиться на двух рослых солдат в тяжёлой броне, увешанных пугающе смотревшимся оружием. Скрытые визорами глаза уставились на пиратку, застывшую от неожиданности. — Усо, член команды пиратов Соломенной Шляпы. Должность — стрелок. Мы — Стражи. — Что вам нужно? — пискнула напуганная визитом немертвых воинов Республики Кудряшка. — Мы принесли груз для легионера Уголька. Ещё Нико Робин и Ророноа Зори просили проверить, всё ли нормально на борту. — Э-э-э, — протянула девушка, услышав такое в ответ на вопрос. Кто такие легионеры? Почему эти страшные солдаты назвали так её накама? И что вообще происходит? Разве Робин и Зори не отправились на поиски золота? Да и Уголёк… Минуточку, их мужчина ушел с каравеллы к кому-то в лес, прихватив с собой штуки Древних. Может, поэтому эти немертвые называют так хмурого иномирянина? А тогда при чём тут остальные? Солдаты терпеливо ждали, пока она соизволит разродиться чем-то более осмысленным, но тут появилась новая персона. — О-о-о, — раздался сверху заинтересованный девичий голос, и все трое посмотрели на рею главной мачты. Мери смотрела вниз, с интересом рассматривая порождения Древних. — Наш мальчик добыл себе новые игрушки? — Кто ты? — Реакция у солдат была отличная, так как они разом взяли клабаутермана на мушку, чем заставили её довольно оскалился. — Стойте! — бросилась к пулемётчикам Кудряшка, чтобы не допустить стрельбы, на которую могли сбежаться враги. — Она с нами. Её зовут Мери. — Видимо, седовласый не поленился рассказать своим новым друзьям об остальных, если они так споро определили, кто остался на борту судна. — Вы уверены, что она не представляет опасности? — Несмотря на заступничество, древние воины не спешили опускать оружие, продолжая целиться в духа. Усо быстро закивала головой. — Легионер Уголёк ничего о ней не говорил. — Как и нам он не говорил про вас! — улыбнулась Мери и спрыгнула вниз. Но на палубу чертовка не приземлилась, а просто исчезла в воздухе, заставив солдат водить стволами по сторонам в поисках такого странного существа. — Поэтому не ожидайте, что вас тут примут с распростёртыми объятьями. Мери возникла прямо между немертвыми и ухватилась руками за оружие. Стражи дёрнулись, стараясь высвободить пулеметы, но бараноголовая отличалась поистине чудовищной силой. Коротко переглянувшись меж собой, оба солдата резко выпустили оружие из рук и мгновенно взяли клабаутермана в клинч — правый выхватил технологичный пистолет, а напарник — длинный нож, которым нанес выпад, метя в шею… Брямс! С диким грохотом оба оказались на основной палубе, сброшенные туда Мери. К чести охраны, оба тут же вскочили на ноги и уставились на улыбающуюся духа и бледноватую Усо, которая представляла, какой сейчас начнется раздрай. Несколько секунд визитёры смотрели на них, прежде чем вновь заговорить: — Занятно. В наших базах данных нет упоминаний о подобных тебе, Мери. Какую форму жизни ты представляешь? — Потусторонняя сущность, наверное. — Клабаутерман наклонилась, подхватила лежащие на полу пулеметы и поочередно кинула оружие владельцам. Стражи ловко поймали брошенное и тут же убрали за спины. — Я дух хранитель корабля и его аватар. Ещё меня называют клабаутерманом. Воины переглянулись меж собой, и Кудряшка заподозрила, что они каким-то образом общаются, не используя слов и звуков. — Ты права, моя дорогая, — подтвердила догадку девушки подруга, крутя на остром когте пистолет, а нож она использовала, чтобы почесать рог. — Эти джентльмены сейчас пытаются найти упоминание обо мне подобных в своей памяти, а заодно решают, что им делать. — Клабаутерман усмехнулась и словно перетекла на ограждение, устроившись там, словно диковинная птица на жёрдочке. — Занятно, — промолвил один из гостей. — Ты достаточно опасная форма жизни. — Мери показушно склонила голову, принимая констатацию факта словно изысканный комплимент. — Мы сообщим о факте твоего существования командиру нашего Корпуса. Но в настоящее время нам поручено доставить на борт корабля груз. — Что за груз? — подошла ближе Усо. — И когда Уголёк успел стать… Как вы его назвали? Легионером? — Совершенно верно. Уголёк принял присягу Республики и создал свой собственный легион. Усо часто заморгала, пытаясь переварить услышанное. Нет, она подозревала, что Уголёк и здравый смысл — понятия не пересекающиеся, но чтобы настолько… Если об этом станет известно хоть кому-то за пределами их маленькой команды, то неприятности им гарантированы. Дозор вцепится в них мертвой хваткой и не отстанет до тех пор, пока не уничтожит или же не посадит всех в клетку, причем первое вероятнее. — Куда мы можем поставить контейнеры? Вопрос выдернул Кудряшку из мрачных фантазий о будущем и заставил посмотреть на солдат. Почесав в затылке, дочь пирата спустилась на основную палубу, подошла к якорной и открыла дверь в святую святых отбитого на голову накама. После чего развернулась к Стражам и сделала приглашающий жест. — Сюда, пожалуй. Это берлога нашего новоиспеченного легионера. Оба здоровяка кивнули и подошли к борту каравеллы, после чего один из них перепрыгнул через фальшь-борт и скрылся из вида. Спустя минуту откуда-то снизу вылетел здоровый ящик, который был предусмотрительно пойман вторым воином, приступившим к транспортировке груза в батарейную. Усо подошла к ограждению и, перегнувшись, посмотрела на лодку, на которой и приплыли визитеры. Несмотря на достаточно немалые размеры, она явно предназначалась для скоростных рейдов, учитывая задранный вверх острый нос. На корме располагалась небольшая штукенция, сейчас плотно закутанная в толстый брезент или что-то подобное, благодаря которой, видимо, лодка и могла двигаться. Хотя сейчас Стражи точно использовали весла, две пары которых были аккуратно закреплены на уключинах. Второй солдат посмотрел на девушку, но ничего говорить не стал, беря в руки следующий ящик. — Помочь? — за каким-то демоном спросила дочка Ясоппа, обращаясь к визитеру. — Не стоит. Мы справимся сами. Ящики тяжёлые. — После этого он с лёгкостью подбросил ношу вверх на несколько метров, прямо в руки второго солдата. Тот вполне удачно поймал, но то ли сработал закон всемирного свинства, то ли дерево всё же испортилось за века, но факт остаётся фактом. Дно с громким треском выломалось, и на главную палубу посыпались консервные банки, к которым зачем-то были приделаны деревянные ручки. Одна из них откатилась прямо к ногам Кудряшки, и девушка тут же наклонилась, подобрав предмет, чтобы лучше рассмотреть, и принялась вертеть его в руках. Штука состояла из двух частей: круглой банки наверху и короткой деревянной рукояти, вкрученной в железку. Банка была странной — она была словно собрана их множества квадратиков, спаянных меж собой, а на самом верху имелся «гриб», который при ближайшем рассмотрении оказался маленькой крышкой на винтовой резьбе. Откручивать Усо ничего не стала, успев лишь оценить вес штукенции, как её действия заметили. — Осторожней. — Кареглазая подняла взгляд и посмотрела на стоящего напротив солдата. — Это ручная граната. — Ручная… граната? — переспросила девушка, глядя на Стража. Тот кивнул в ответ, и Усо посмотрела на оружие в руках с некоторой опаской и недоумением одновременно. Как, впрочем, и любопытством, так как ей в жизни не приходилось видеть ничего подобного. Обычная граната была уменьшенной копией простого ядра, но здесь всё было непривычным и… совершенней? Да, именно так. Длинная рукоять позволяла кинуть гранату значительно дальше, да и сама форма способствовала этому. «Да, такую гранату можно кинуть дальше, чем ядро, — размышляла про себя пиратка, продолжая изучать опасную вещь. Поднеся её поближе к глазам, она поскребла ногтем насечки, гадая, для чего они нужны, но быстро сообразила: — А это, видимо, для того, чтобы осколки были одинаковыми и разлетались более равномерно! Вот только я не вижу ничего напоминающего фитиль или запальной полки. Как она приводится в действие?» — Никогда не видели таких? Девушка подняла глаза и посмотрела на автоматона, уже успевшего собрать рассыпавшийся по палубе опасный груз, после чего покачала головой. Пару секунд рослый немертвый смотрел на неё, после чего отставил в сторону ношу и протянул руку. Кареглазая худышка осторожно вложила в руку порождению древних снаряд, ожидая, что его просто уберут обратно, однако… — Смотри. Откручиваешь. — Солдат одним движением пальца открутил вершину «гриба», действительно оказавшегося крышкой. Металлический колпачок повис на тонком шнуре, и Страж взял его пальцами. — Дёргаешь. — Резкий рывок, негромкое шипение, по которому Усо поняла, что снаряд привели в действие. — Бросаешь. — Мощный бросок отправил опасный предмет далеко в море. Даже на первый взгляд, бугай швырнул гранату метров на двести, не меньше. Граната упала в море и скрылась из виду, а затем поверхность вспучилась, и к небу вознёсся столб воды. — Всё просто. — Да уж проще не бывает, — пробормотала впечатленная демонстрацией девушка. Хотя ей и самой было не совсем понятно, что её так впечатлило: неимоверная сила древнего воина или несоизмеримая с размерами мощь оружия. Или дело в том очаровании простоты и функциональности, коим они оба обладали? — А что ещё вы ему принесли? — Уголёк точно не будет против, если Усо проверит, что за груз ему доставили. Главное, не стащить половину, пока головорез сам не проверит…***
Виктория бежала вперёд, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть того, кого она так долго искала, и кто был для неё путеводным светом, но знакомого алого плаща нигде не было видно. — Маста… Маста, — звала обратившего её девушка, стараясь уловить хоть какой-то намёк. — Маста, где же вы? — Это синеморка! Умри! — На хрупкую с виду белокурую милашку бросились сразу три воина Шандии. Они были настолько раззадорены сражением, что даже не осознали, как такая маленькая девушка может двигаться столь быстро и при этом нести на плече немалую винтовку. — Пошли прочь! — рявкнула на них Церес, скидывая ружье с плеч и замахиваясь им, как простой дубиной. Хрясь! Удар вампира смел всех троих в кусты с переломанными костями. — Маста, где вы? «Виктория, остановись! — уже, наверное, в тысячный раз попытался воззвать к голосу разума Бернадотте, дабы его напарница остановилась и не неслась вперёд, не разбирая дороги. — Церес, да постой ты!» — Я не могу! — отозвалась ночная охотница. — Вы же сами слышали, что Алукард здесь! «Слышал, — согласился наемник, но попыток достучаться до неё не бросил. — Ты искала его пару веков подряд, ничего минут десять не решат!» — Как вы можете так… — Ме-е-е, это женщина с Синего моря. Убейте её во имя бога Энеля! Стоп, что сейчас сказал этот рогатый тип в белых тряпках? Разве «Бог» этого места не сказал, что Маста — жрец испытания кровью. А значит, эти охранники могут знать, где его можно будет найти. — Пого… — Вампир остановилась и хотела начать разговор, но кто там её стал слушать. — Умри. — Солдат направил на неё руку, и Церес пришлось уклоняться от удара ракушей. Не то чтобы это могло ей навредить, но и тратить лишние минуты на регенерацию не хотелось. Удар почти достиг цели — вместо рассеченной груди спутнице Лучины и Урога распороли рукав, оставив глубокую, до самой кости, рану на предплечье, заставив ночную охотницу зашипеть от неприятных ощущений. — Тебе не спастись! — Рогатый вновь атаковал, но Церес, воспользовавшись своей сверхчеловеческой скоростью, уклонилась, а затем врезала идиоту под дых. Сил блондинка не пожалела, и её противника отшвырнуло прочь в бессознательном состоянии. — Ме-е-е! — Второй враг атаковал сразу же, метя ей в голову, но Церес не собиралась сдаваться или проигрывать. Она собиралась узнать, где её хозяин, а потому отбросила винтовку в сторону и перехватила руки носящего белые одежды. — Ме-е-е… Что за? — Победное блеяние сменилось неподдельным удивлением, когда воин Бога понял, что девчонка многократно сильнее его самого. — Глупая синемор… Колено вампира ударило его в бок, заставив свалится наземь, корчась от боли. На этот раз новая знакомая Мугивар контролировала силу удара, а потому не искалечила придурка сразу, а лишь подарила незабываемые впечатления от отбитой печени. Сильные руки дракулины ухватили руки солдата и вывернули их, заставив зашипеть от новой порции боли. — Где Жрец Крови? — выплюнула она скороговоркой, склонившись над поверженным. Пленник молчал, и Церес надавила сильнее, заставив козлорогого рыкнуть от боли. — Говори, или я… — Она резко осеклась, поняв, что вплотную подошла к опасной черте. Даже, возможно, почти переступила её. Девушка ослабила хватку, чтобы причинять меньше мучений своей добыче, и вновь заговорила с ним: — Послушай, мне нужно найти… одного человека. Его зовут Алукард, и он проводит испытание Кровью во имя вашего Бога Энеля. Мне нужно с ним встретиться! — На неё посмотрели с плохо скрываемой злобой. — Зачем тебе сдалась эта чертова нежить? — после недолгой паузы соизволил задать вопрос пленник. — Если ты думаешь победить его, то это бесполезно. Только наш господин Энель смог одолеть его в схватке. Дракулина вздрогнула. Теперь стало понятно, почему древний вампир подчинился, но почему Алукард не попытался освободиться? Это не в его стиле — подчиняться кому-то только потому, что его одолели. — Скорее, он просто убьет тебя, превратив в высушенный труп, как и тех бедняг, что пытались пройти через его испытание! — Маста вновь начал пить кровь людей? — не поверила своим ушам Церес. Когда они вдвоем оказались здесь, он обещал ей, что никогда не станет высушивать жертв в память о леди Интегре. «Вот-вот, — поддакнул Пип. — Слишком это странно. Обычно наш общий друг слово всегда держал. С чего бы ему его нарушать?» Дракулина потрясла головой, посмотрела на удерживаемого пленника. Разжала пальцы, даруя тому свободу, и отошла на шаг назад. Воин мгновенно вскочил на ноги и посмотрел на блондинку, смотревшую на него алыми глазами, отчего по спине солдата скользнул неприятный холодок. Уж больно эти глаза были похожи на глаза этого монстра, о котором они говорили. — Ты такая же, как он? — напряженно спросил последователь Энеля. Блондинка просто кивнула, заставив оппонента скривиться, но тем не менее он принял стойку, собираясь продать свою жизнь подороже. — Значит, у меня нет шансов. Но я сражусь с тобой, отродье ночи, пускай это будет… — Мне нет дела до схватки с тобой, — перебила его дракулина, заставив противника внимательно уставиться на неё. — Меня интересует лишь мой хозяин. Скажи, где я могу найти его, и можешь уходить. — С чего мне верить тебе? Твой хозяин тоже многим обещал их отпустить, если те смогут преодолеть Чащу Крови. Но никто не смог этого сделать. — Не хочешь — не верь, — как можно более спокойным тоном ответила нежить ангелу. — Но мне и вправду нет дела до сражений. Как и до убийства людей ради их крови. Единственное, что меня заботит, — это мой Маста, носферату по имени Алукард. Ради этой встречи я искала его долгие столетия. — А если я ничего тебе не скажу? Что ты сделаешь? — чуть опустил руки солдат, пристально вглядываясь в глаза бывшей служанки нежити. Та чуть пожала плечами и ответила: — Если не попытаешься снова на меня напасть, то можешь уходить. Рано или поздно я найду своего господина, пусть мне и придётся перевернуть тут каждый камень. Собеседник задумался, глядя на чужестранку. Как и любой состоящий в армии Энеля, воин обладал слабыми зачатками мантры. К сожалению, этих тонких ростков было недостаточно, чтобы приверженцы могли предугадывать действия врага, но, к неожиданности самого Бога, помогали чувствовать, говорят им правду или пытаются обмануть. И сейчас его не пытались обмануть ни в чём. Энель-сама говорил, что сегодня всё кончится, и они отправятся туда, где их место. Где им должно быть. А вся эта возня останется здесь, на этом куске земли. Может, и вправду стоит ответить? — Ладно, чужестранка. Я не видел твоего Алукарда со вчерашнего вечера, но видел, как к гигантскому стеблю летела стая летучих мышей. Только он может творить нечто подобное, так что тебе следует искать его именно там. — Спасибо, — поблагодарила информатора дракулина, чуть склонив голову. — А теперь можешь уходить. Но помни — я не стану просто стоять столбом, если на меня нападут. — Я учту это. — Воин подошел к своему товарищу, взвалил его на плечо и скрылся в зарослях, оставив нежить наедине с собой. Ну, почти с собой, ибо Пип никуда не собирался деваться. «Ты правильно поступила, — похвалил он нежить, оценив её поступок по отношению к врагу. — Хотя я бы его ещё кое о чём расспросил!» — Бернадотте не был бы Бернадотте, если бы не сказал чего-то подобного. — И что мне нужно было спросить? — чуточку язвительно ответила вопросом Виктория, кладя своё ружье на плечи. «Э-э-э, еще не придумал!» — вывернулся наемник, и Церес улыбнулась, но тут же перестала, задумавшись. Маста где-то совсем неподалеку, и это внушало надежду в душу нежити. А кроме того, почему-то Виктория чувствовала и что-то нехорошее… Темное и жуткое, отчего волосы начинали непроизвольно шевелиться. Но если она продолжит тут просто стоять, она не получит ответов на свои вопросы. Блондинка посмотрела на возвышавшийся над остовом росток и поспешила к нему…***
Женщина с налысо бритой головой глухо застонала и пошевелилась, отчего Клэр отложила в сторону книгу, принявшись смотреть на приобретение. Высокая, крепкая и мускулистая рабыня со множеством шрамов отличалась от тех, кого Хеллфаер покупала на рынках невольников. Обычно это были красивые девушки и женщины, нежные и хрупкие — полная противоположность новому приобретению. Рабыня с трудом открыла глаза и огляделась по сторонам, пытаясь сообразить, где она. Замутненный взгляд наткнулся на хозяйку поместья и замер, отчего Тенрьюбито чуть-чуть улыбнулась. — С добрым утром… Или нет, скорее, доброго тебе вечера, — поздоровались первой Небесный Дракон со своей новой рабыней. — Кто ты? — хриплым голосом спросили её в ответ на приветствие, начисто проигнорировав все правила хорошего тона. — Где я и как сюда попала? — Ты в моем доме, а попала… Я тебя купила, и Мрак приволок тебя сюда. Серые глаза женщины стали напоминать два кусочка льда, привезенных с самого холодного острова. Пару секунд она смотрела на Хеллфаер, прежде чем вновь заговорить: — Ты тоже одна из них? Мозгов у Клэр было много больше, чем у большинства её ранга, и молодой женщине было понятно, о чём толкует приобретение. — Да, я тоже Тенрьюбито. Возможно, ты даже слышала обо мне. Святая Кларисса Хеллфаер. — Блондинка немного наклонилась в кресле, словно отвесила реверанс. Рабыня задумалась и скривилась, явно вспомнив, что слышала про эту милую девушку, сидевшую рядом с кроватью. — Так это ты… Слышала я про тебя пару слухов. — Надеюсь, они были жуткими и пугающими? — тут же поинтересовалась новая хозяйка, выгнув светлую бровь. — Или хотя бы грязными и непристойными? Сероглазая против воли улыбнулась, услышав такое предложение, но почти сразу вернула на лицо маску спокойствия и отрешённости, отчего улыбнулась уже сама Кларисса, поняв, что не прогадала с покупкой. — Скорее мрачными и непристойными, — промолвила женщина, внимательно следя за блондинкой взглядом. — Да? Ну да ладно. Ты же понимаешь, что теперь твоя жизнь сильно изменилась? — И в чём изменения? — с плохо скрываемым сарказмом спросила у хозяйки покупка. Клэр не отказала себе в неуютной усмешке. — Вариант первый: ты отлеживаешься и проваливаешь отсюда на все четыре стороны. Если будет нужно, я даже помогу тебе сесть на корабль, чтобы убраться подальше отсюда. Лицо приобретения вытянулось от удивления и шока одновременно. Она даже попыталась вскочить на ноги, но сил у неё хватило лишь на то, чтобы оторвать голову от подушки на пару мгновений, прежде чем вновь опустить стриженную макушку обратно. — Ты… ты… ты шутишь? — Нет. Я абсолютно серьезно. Если у тебя есть такое желание, то можешь уходить. Но только после поправки — я немного расстроюсь, если ты просто сдохнешь. Не люблю выкидывать деньги на ветер, — честно ответила на вопрос Тенрьюбито, не видя никакого смысла врать. Рабыня продолжила смотреть на неё, переваривая услышанное. По прошествии минут десяти сероглазая вновь заговорила: — Ты сказала, что это первый вариант. Какие есть ещё? — Второй: ты поправляется и останешься тут на сколько захочешь. Я видела твою татуировку. — Клэр указала глазами на правое плечо рабыни, и та машинально потёрла его. — Ты из клана Серых Псов, а для вас спасение жизни — долг, который нужно выплатить, даже если на это уйдет целая вечность. Или, если у тебя будет желание, можешь просто выкупить саму себя у меня за ту сумму, которую мне пришлось заплатить. Триста миллионов белли. — Немало, — сморщилась женщина и уточнила: — И что мне придется делать, если я решу остаться? — Под конец фразы голос у неё всё же изменился, показав, что рабыня явно слышала про наклонности новой хозяйки. — Расслабься, — фыркнула Тенрьюбито. — Я не тащу к себе в постель тех, кто этого сам не желает. Что касается делать… Кто знает, как могут пригодиться твои навыки наемника и бойца. И нет, на арену я тебя гнать не стану. Мне очень не нравится, когда моих подчиненных калечат на потеху толпе. Повисла пауза, покуда одна размышляла, а вторая ждала ответа. Пока наемница принимала решение, Тенрьюбито вновь взялась за книгу, открыв том на странице с закладкой. — Пожалуй, — по прошествии достаточно немалого времени начала наемница, и блондинка подняла голову от текста, — я останусь. Если ты меня не обманываешь… — неуверенно закончила женщина, лежавшая на ложе. Клэр громко рассмеялась, что обхватила живот руками. Том сполз с коленей и шлепнулся на пол. — Зачем мне тебя обманывать, дурёха? Ты же не одна из моих «любимых» родственников, чтобы от этого выиграть. — Она наклонилась, подхватила книгу с толстого ковра и положила на столик, не забыв вложить закладку. Встала, потянулась. — Ладно, отдыхай, завтра девушки перевяжут тебя, накормят, а заодно расскажут, как надо вести себя, если рядом есть чужие люди. И советую тебе внимательно к этому отнестись. Бритая налысо чуть помедлила, но тем не менее кивнула в ответ, показав, что восприняла эти слова всерьёз. Хозяйка вновь улыбнулась и прошествовала к дверям, но стоило ей взяться за ручку пальцами, как сероглазая спросила: — Почему? Ты ведёшь себя не как остальные. — Почему спрашиваешь? — Блондинка обернулась и посмотрела на новенькую так, что той стало неудобно перед этой девушкой. — Потому что я — Небесный Дракон. И я поступаю согласно своему пониманию чести, как должны поступать благородные Небесные Драконы. — Она умолкла, продолжая смотреть на сероглазую. — Благородство и честь… у Тенрьюбито, — едва слышно выдавила из себя наемница, и Клэр несколько холодно усмехнулась. Да, новенькая — крепкий орешек, такую так просто не убедить. — Знаешь, обычно я рассказываю эту историю позже, но ты явно пока не собираешься спать, так что… — Святая Кларисса вернулась обратно в кресло, забравшись в него с ногами. — Когда я была маленькой, то вела себя так, как и остальные Потомки Двадцати. Мне нравились сказки, и отец всегда покупал мне лучших рассказчиков. Но рано или поздно или они мне надоедали, или же сказки кончались. И тогда я приказывала избавиться от рассказчика. Особенно мне нравилось приказывать скидывать несчастных с обрыва и смотреть, как они падали вниз. Смешно, но я думала, что рано или поздно один из них сможет полететь, словно птица, и тогда я смогу летать на нём, не касаясь грешной земли. — Клэр смотрела в высокое окно, признаваясь в своих злодеяниях будничным, лишённым раскаяния голосом. — Пока однажды отец не купил её, Марлу. Предвосхищая твой вопрос, Марла была уже немолодой женщиной, родом откуда-то с Рошвана. Её сказки были очень забавными и весёлыми. Например, про сестру и брата, испившего из лужи. Или про живущего на дереве ученого кота. А еще сказка про деревенского дурачка, ездившего на печи, или мрачноватые рассказы про бессмертного злого короля, который чах над своими богатствами. Её сказки не были похожи на слышанные ранее мной, а самое главное, знаешь, что? — Раненая осторожно покачала головой. — В них не было ни единого намека на Мировое Правительство или Мировую Знать. Целых два года Марла исправно выполняла свой долг, но как-то раз она увидела, что я приказала скинуть неугодного мне с Ред Лайн. В тот же день она отказалась мне что-либо рассказывать, сказав лишь то, что я не похожа на Благородного Небесного Дракона. Поначалу я пришла в ярость и потребовала закончить сказку. Но Марла ничего не стала говорить, и тогда её заключили в темницу. Всю ночь я думала, что означают её слова, а на следующий день пришла к ней в тюрьму и спросила, что значила её фраза. — «Дитя, я могу тебе рассказать эту историю, но только тебе и никому более». Это было единственным ответом на мой вопрос. Ты же понимаешь, что любопытство перевесило чувство гордости, и Марла была освобождена… почти. — Блондинка протянула руку, взяла изящный бокал на тонкой ножке, наполненный красным вином, и сделала глоток. — Почти? — не выдержала повисшей в рассказе паузы новенькая. — Почти. Её перевели в отдаленный уголок тюрьмы Мариджоа. Это была даже не камера, а скорее небольшой флигель с замком, но там никого не бывало, а потому я могла сама спокойно приходить к Марле, беря с собой лишь старого глухого раба в качестве сопровождающего. Целую неделю старая кляча тщательно прислушивалась и перепроверяла, не сможет ли нас кто-нибудь подслушать, и на восьмой день, когда моё терпение уже иссякло, она начала рассказ. Это была не сказка, а предание… Предание о тех седых временах, когда Мировое Правительство только формировалось, а Небесные Драконы только обживались на Мариджоа. И среди них был один, которого быть просто не могло. Он много путешествовал по миру и помогал нуждающимся просто так. Не кичился своим происхождением, а пользовался им с умом на благо страждущим. Совершал не только благородные дела, но обманывал, предавал и наказывал тех, кто этого заслужил. Вначале я воспринимала это как очередную красивую сказку, но однажды проболталась. Даже не столько проболталась, как просто обмолвилась о Благородном Небесном Драконе за ужином. Реакция моего отца была страшной. Он пришёл в неистовую ярость, набросился на меня и даже ударил, требуя рассказать, кто рассказал мне об этом. — Она вновь пригубила вина, смачивая горло. — Необычная реакция, — прокомментировала женщина, внимательно слушавшая девушку. — Почему он так взбеленился? — Не знаю, — пожала плечами Кларисса, ставя бокал на столик. — Когда гнев его немного сошел, он тут же повелел казнить всех рабов, наложниц, слуг и наемных рабочих, которые были в поместье. Всех людей приговорили к Святому Распятию… Слышала о нём? — Даже видела, — мрачно кивнула наемница. — Человека распинают на кресте, а после жгут на медленном огне, сдирая кожу крюками. Мученическая смерть. — Вот именно, — кивнула Тенрьюбито, обхватывая себя руками за плечи. — Я отчетливо помню их крики, но отец никуда меня не отпускал, а лишь требовал, чтобы я назвала имя того, кто рассказал мне эту историю. Три дня палачи мучили жертв, а на четвертый я не выдержала и назвала имя. Но не Марлы, а уже казненного человека, чтобы все прекратить. Но вместо этого отец лишь рассмеялся и приказал продолжить пытки, чтобы наверняка не пропустить еще кого-то, кто мог тоже услышать эту историю. Мне было позволено уйти, и я со все ног поспешила к Марле. Там я впервые в жизни разревелась и сбивчиво и торопливо призналась ей в своей ошибке. «Ничего, дитя, мы все совершаем ошибки, — сказала она, гладя меня по голове. — Я думаю, нам стоит немного повременить с продолжением, пока всё не уляжется, но я клянусь, маленький Дракон, что расскажу тебе всю историю до конца». На следующее утро я подошла к своему родителю и потребовала вернуть женщину обратно в поместье, тем более что отец уже замучил всех моих нянек и служанок. Немного подумав, он согласился, но приставил к нам соглядатаев из новых рабов, чтобы знать, о чём мы говорим и что рассказывает мне Марла. Долгий год я никак не могла услышать продолжения истории, пока не решилась и сказала, что человек отца пытался за мной подсматривать в ванной. Я сознательно отправила этого человека на смерть, но он был тем еще ублюдком, который с десяток раз заслужил подобное. После этого папочка тут же убрал своих шпионов, и я наконец смогла услышать продолжение. — Она вновь умолкла, сидя в кресле с легкой улыбкой на губах, вспоминая те времена. Пару минут наемница молчала, прежде чем спросить: — Хм-м-м, и чем всё кончилось? — Когда мне стукнуло тринадцать, Марла закончила рассказ. Она честно сказала, что рассказала мне всё, что она знала и слышала, и ей больше нечего мне сказать. Я сильно расстроилась, но спросила, чего она хочет. «Дитя, мне уже недолго осталось. Напоследок я хотела бы оказаться дома, на родном острове». — И ты её отпустила? — несколько не верящим тоном задала вопрос наемница. — Не просто отпустила… Я сама сопроводила её обратно на своём корабле. Отцу я сказала, что Марла хорошо себя вела, и я хочу отправить её домой и там найти новую сказочницу. Так что он не стал протестовать, а позволил мне сделать это. Когда мы прощались, Марла тихо сказала мне одну вещь. «Ты поступила, как истинный Благородный Дракон, Кларисса». Эти слова меня поразили. Я стала похожа на героя древней истории, представляешь? И с тех пор я и стараюсь поступать так, как поступил бы герой той истории. Вот и всё. — Блондинка развела руками, после чего встала на ноги и снова направилась к дверям, но, когда до них осталась пара шагов, остановилась. — Упс, забыла. Как тебя зовут? Наемница покосилась на неё, вновь пораженная действиями Тенрьюбито. — Анет, — по прошествии долгой минуты ответила спасенная. — Анет, из рода Серых Псов. — Спокойной ночи, Анет, — пожелала Клэр, и, уже когда распахнула дверь, в спину послышалось: — Доброй ночи… госпожа. — Сказать такое для гордой наемницы было почти подвигом…
