История вечной битвы 2: ”Славянские корни или дело про коловорот жизни”.

Недолго пришлось Дагону гостей ждать. И недели не прошло. Они как раз заканчивали обедать, когда маленькая птичка постучала старикам в окно. - Поджидай гостей, хозяюшка! – порадовал старуху Дагон. Да только вместо радости в избе возникло напряжение. Старуха ни с того, ни с сего слезами горькими залилась, а старик во двор вышел, громко на последок дверью хлопнув. Пораскинув, что к чему, Дагон вышел вслед за стариком. - Хозяин, что такого сказал я? Чем заслужил вашу злобу? – догнав старика только возле сарая – и откуда только у того столько прыти взялось, - поинтересовался Дагон, зная при этом заранее ответ. - Да не в тебе тут дело, - отмахнулся хозяин. – Внук у меня есть. Покуда родители живы были – вроде и он человеком рос, а как померли – он во все тяжкие пустился. Поди, пойми от чего. Вроде и воспитывал я его, да видать где-то недоглядел. - Дед, каким бы хорошим он не был, не заменит отца, - успокоил старика Дагон. - И это мне говорит тот, кто и не человек вовсе, - наконец-то осмелился озвучить свои подозрения старик. - С чего ты взял это, хозяин? - Простому смертному не под силу и половина из того, что тебе дается играючи. Кто ты, коли не секрет? - Что ж, твоя правда, старик, - не стал на этот раз отпираться Дагон. – Простым смертным меня не назовешь. - Кто ж ты тогда? - Черт я. Всегда к вашим услугам. Глядя, как у старика от удивления вытянулось лицо, Дагон не смог удержаться и отвесил тому плутовской поклон. - Ну что ж, это многое объясняет, - на удивление быстро справился с потрясением старик. – Где мне кровью расписаться? -Эх, люди, что ж вы так сказкам верите, - даже малость обиделся Дагон. – Не за того черта ты меня принял, старик. Не за души людские я помогаю, хоть не спорю – те, кто после меня были именно так и поступают. За просто так твоего внука спасу, платы с тебя не возьму. - Что ж за прок тебе с этого? – удивился старик. - Не поверишь – сам бы ответ хотел знать, - то ли в шутку, толи в серьез был дан ответ. Лихие объявились к концу недели. Дагон как раз зелье закончил варить, когда у хлипкой калитки притормозила тройка джипов. - Эй, дед, давай баньку топи, а то запылились мы с дороги, - даже не подумав поздороваться, крикнул, едва войдя во двор один из прибывших. - Делай что велят, а я подсоблю, - не дав деду выругаться, вмешался Дагон. Сам же он бочком, что б раньше времени не приметили, прошмыгнул в баню. Выставив Банника на стороже, он взялся за ворожбу. Первым делом он уложил на жаровне камни. Да не просто так, а вперемешку с полынью, да зельем не скупясь полил. Добавлено зелье было и в воду. Кроме того, под каждой лавкой он начертил символы, что нечисть силы лишали. Не позабыл и про веники. Еще накануне вымочив их в чертополохе, он к дубовым листьям подвязал крапиву. Дагон как раз заканчивал чертить на окнах и дымоходе знаки, не дающие нечисти выбраться на волю, когда в баню вошел дед. - Скоро гости пожалуют? – не отрываясь от дела, через плече спросил Дагон. - Как только баньку натоплю – велено позвать. - Вот и ладушки. Теперь, дед, слушай меня внимательно. Выйдешь из бани – затаись за дверью. Как гости войдут – подопрешь ее осиновым колом, я его у двери уже припас. Да смотри мне, что б ты не услышал, чтоб тебе не примерещилось – дверь не открывай. Нарушишь сей завет – и внука потеряешь, и на себя беду навлечешь. - Наказ дело не хитрое. Ты мне лучше скажи, как их в баню без моей помощи заманить собираешься? - Нашел за что переживать. Лицо твое станет мое. На минуту лик займу, врага в сети заманю. Едва были произнесены эти слова, Дагон стал, как две капли воды похожим на старика. - Ступай, дед, да помни мой наказ, - не дав старику прийти в себя, Дагон выставил его за дверь, а сам отправился за внуком и его компанией. Как он и ожидал, тех оказалось тринадцать. Шесть парней да семь девушек. - Баньку я натопил, внучек. Кто первым пойдет в баню с дороги - девицы аль молодцы? - И те, и другие, дед, - вместо внука ответил Дагону бритоголовый бугай. Иного ответа он и не ждал. Улыбнувшись в седой ус, он повел весь кагал в баню. - Я на стреме разом с дедом постою, - шепнул на входе Дагону Банник. – Так-то оно понадежней будет. Дагон не возражал, да и не было у него на то времени. Переступив порог, лихие сразу учуяли тяжелый дух зелья и трав. Успела ослабнуть к тому времени и личина, наложенная Дагоном. Чужое лицо запузырилось, словно кислотой облитое, и с противным шелестом сползло вниз. - ТЫ!!!! – в один голос взвыла компания, узрев истинное лицо Дагона. - Что, не ждали? – и себе признал бесов Дагон. Как ни как старые знакомые. – Ну что, побанимся? Не дожидаясь ответа, Дагон ухватил давно заготовленный веник и от души принялся отхаживать им компанию. Кого по горбу, а кого и по лбу. Первыми не выдержали те, что помоложе были. На них и десятка ударов с лихвой хватило. Сгинули и следа не оставили. - Ты чего, братец? Ты же из наших, из темных! – уличив момент, взвыл тот лихой, что Дагона первым признал. - Хоть и свой, да все ж чужой! – переведя дыхание, огрызнулся Дагон. Трудно ему было одному против тринадцати, да куда денешься. Сам слово старику дал, никто его за язык не тянул. - Неужто позабыл, кто ты есть на самом деле? – старший из лихих решил сыграть на родственных чувствах Дагона. – От родни отрекаешься? - Нет у меня родни! И цвета – нет! Сами о том позаботились. Гадко Дагону на душе было, от того видать и сила появилась. И десяти минут не прошло, а из лихих только старший и остался. - Помилуй, братец, не губи! - чуя свой конец, взмолился бритоголовый. – Авось еще пригожусь я тебе. - На кой ляд ты мне сдался? - пожал плечами Дагон. – Толку мне от тебя? - Не говори так, братец, есть мне еще о чем тебе рассказать. - Ишь, сказочник мне выискался. Знаем мы таких. Это пока смерть рядом ты такой покладистый, а дай тебе волю - запросто нож в спину воткнешь. - Не воткну. Слово дай, что помилуешь, а уж я тебя не обману. Такое поведаю, что потом век благодарить будешь. - Слово ему дай! Ишь чего удумал, - возмутился такой наглости Дагон. – Коли уж так шкурой дорожишь, то давай по-честному. Ты мне байку свою поведаешь, а я, коли она мне по душе придется, так и быть сниму чары и дам тебе шанс из бани уйти. Сойдемся один на один, и коли одолеешь меня – можешь валить на все четыре стороны. - И на том спасибо, - подозрительно быстро согласился лихой. – Ты ведь к заветному посаду путь держишь? - А коли и так? – насторожился Дагон. - Сюрприз тебя ждет там, братец. Перестал тот посад тайным быть. Чужаки там сейчас вовсю орудуют, вход в заветный край ищут. - Не они первые, не они, пойди, и последние, - сразу же заскучал Дагон. - Не скажи, братец. Союзник у чужаков есть. Ровней тебе и мне будет. - А вот это уже интересно! - Не за просто так он чужакам помогает. Своя выгода в том ему есть. - Что за выгода? Кто этот союзник? - Знакомец твой старый, а более ничего не скажу. Слово я свое сдержал, байкой забавной тебя потешил. Теперь и ты слово сдержи. Обманул-таки его лихой. Сплюнув от досады, Дагон нехотя снял печати. И все же одичал он в камне-то сидя. Подзабыл, каково это с ровней силой меряться, за что чуть было головой не поплатился. Лихой-то, как оказалось, только прикидывался слабым, а у самого силушки хоть отбавляй в запасе было. Как волю почуял – так Дагона и приласкал жаровней по голове непутевой, что искры из глаз посыпались. - Это ты зря, - злясь на себя из-за излишней доверчивости, прошипел он. Рывком на ноги поднявшись, в отместку Дагон напустил на лихого огненное колесо, да еще и все выходы чарами вновь опечатал. Только дверь позади себя открытой оставил. - Продолжим? – вытирая с виска кровь, поинтересовался с издевкой у лихого. Продолжили. Зло зарычав, нелюдь атаковал противника. Людское тело служило ему надежной защитой. Да только и Дагон не в бирюльки здесь играть пришел. Изловчившись, он прижал лихого к земле, да еще и сам сверху навалился, и давай нараспев древние слова твердить: - Кошачий глаз, павлинье перо, орлиное крыло – каждому свое дано. Тело – бремя. Пепел – прах… - Помилуй, братец, - взвыл перепуганный лихой. – Все, что хочешь, сделаю, Ночью клянусь, только из тела этого не гони меня! - Имя! Назови мне имя, и я не стану возвращать тебя на суд к Роду. - Не могу. Что хочешь проси, но только не это. От нее мне кара пострашнее будет! - От нее? – сразу ухватился за оговорку Дагон. – Ну что ж это твой выбор. Тело – бремя. Пепел – прах. Как вода - унеси лета. Силу ослабь. То, что без согласия взято было – верни, а того, кто взять посмел, на исходную верни. Род, на суд сию нечисть прими! По мере того как близилось к концу заклинание, лихой вел себя все более буйно. Под конец даже Дагону, при его силе, было непросто нечисть сдерживать. Последнюю фразу он проговорил то и дело сбиваясь от напряжения. С диким воплем, от которого земля вздрогнула, лихой покинул тело лысого. Только теперь, когда все было уже позади, Дагон почувствовал, насколько он устал. Да только жалеть себя ему было некогда. В дверь настойчиво колотили. Не выдержал-таки старик, заныло сердце за внуком. Нужно было идти открывать, да только у Дагона даже на это сил не осталось. Держась то за лавку, то за стену, он кое-как поднялся на ноги. Шаг. Второй. А там и до двери недалеко… *** - Ты главное о внуке и его друзьях не тревожься. Поспят день-другой, - им только на пользу будет. Другими людьми проснуться, сам не признаешь. Да, чуть не забыл! – спохватившись, Дагон принялся рыться в заплечном мешке. – Вот! Это поможет твоему внуку начать новую жизнь. При этих словах в руки к старику перекочевал ларец с драгоценными камнями. - Что ты! Мы и так пред тобой в неоплатном долгу! - Я вам больше задолжал. А не возьмете – выброшу! - Чем же мы тебе так угодили? – поинтересовалась молчавшая доселе старуха. - Вы мне напомнили о том, кто я есть. Трижды поклонившись пожилой чете, Дагон отправился в путь. Через лес к заветному посаду, где – по словам лихого – его поджидал старый знакомый. В мире ничего не происходит просто так. В этом Дагон убедился давно, и недавнее приключение только лишний раз подтверждало эту простую истину. _____________ По просьбе читателей - арт Дагон/Милолик. Ссылка на рисунок в примечаниях автора