История вечной битвы 2: ”Славянские корни или дело про коловорот жизни”.

Pov Милолик Интересно, чем я проштрафился? За что мне все эти напасти? Или это кто-то из моих предков напортачил, а мне просто счет предъявили? Вот уже второй день я пытаюсь найти ответы на эти вопросы. Причем, здесь важен сам процесс поиска, а не конечный результат. Этакое упражнение для мозгов, чтоб крышу не снесло. Есть ведь от чего. Для начала, мы узнали, что база захвачена големами. Затем, группа, в составе которой я прибыл, была перебита, причем своими же, но ставшими на момент прибытия темной нежитью. Прибавьте к этому еще и тот факт, что все они - големы и нежить – охотятся за мной и поймете, в каком я состоянии. Самое время повеситься от безысходности. Что я и сделал бы, если б не мое врожденное упрямство и склонность делать все на оборот. Но упрямства мне было не занимать, и, сам удивляясь, откуда только силы берутся, я вот уже вторые сутки умудряюсь избегать уготовленной мне участи. Вот только я не прирожденный воин, да и везение – оно ведь не вечно. Наверное, я задремал, все-таки двое суток без сна - это перебор для моего организма. Как бы то ни было, но появление голема я прозевал. Глядя в красные, налитые кровью глаза, я вынужден был признать, что на этот раз мне от смерти не сбежать. И ведь как не хочется так дешево отдавать жизнь, но и сил сопротивляться уже нет. Что-то сломалось внутри меня. Сжавшись, как в детстве, в комочек, я, по-моему, даже всхлипнул. А что, все равно меня никто не видит, а на сердце, пусть самую малость, но полегчало. *** Он вовсе не собирался его спасать. Горечь предательства все еще жгла сердце Дагона. Ему вообще нет дела до него и ему подобных, но… Но, несмотря на все доводы, он все еще что-то чувствовал к Милолику. Да и его сердцу не чуждо сострадание, а, как известно, сердце и разум редко ладят и, услышав его всхлип, Дагон не придумал ничего лучшего, чем броситься на помощь. Одним рывком оттолкнув парня за спину, Дагон по локоть вогнал руку в пасть голема. Что-то мерзко хрустнуло, с ходу и не поймешь то ли его кость, то ли шея голема. К счастью, выпало второе, и с мерзким причмокиванием он вырвал то, что служило голему сердцем. Одним ударом разбив на сотню осколков дарящий истуканам жизнь свиток, он без особых нежностей поволок сопротивляющегося Милолика за собой. Увязнув в этой заварушке, Дагон умудрился позабыть о цели своего визита, а когда вспомнил, то уже было поздно. Обозвав себя парой ласковых да крепких, он не придумал ничего более умного, чем попросту одним словом заветным разрушить то, что некогда с таким трудом было создано. “Ломать - не строить” – пришла на ум избитая истина, а вместе с ней воскрес в памяти и тот день, когда он был здесь в последний раз. Как же давно все это было. Как молод он был. Быть может, именно из-за молодости он и ввязался с такой легкостью в эту авантюру. Хотя… Даже сейчас, после всех перенесенных им невзгод, Дагон не стал бы ничего менять. Отрекшись от роду и племени. Пойдя наперекор Роду, он стал хранителем, слова которого, заветные, и по сей день хранят вход в тот мир. Этот мир был его тайной, его бременем. Дагон мог бы с легкостью его разрушить. Мог, но не стал бы этого делать, даже если б от этого зависела его жизнь. Он был, есть и будет хранителем этого хрупкого мирка. До последнего вдоха, до последнего удара сердца. Он был одним из тех, кто создал этот мир. Был тем, кто знал слова заветные, что вход в тот мир открывают. И вот теперь один из этих входов был разрушен его же указом. И все из-за него. Милолик… Предатель и лицемер! Разумнее было бы бросить его на растерзание големам, да только не в его правилах бросать слабых на произвол судьбы. - Идти самостоятельно можешь? – вкладывая в голос всю свою злость, поинтересовался Дагон у Мила. - Куда? - Понятно. По-прежнему не церемонясь, он перебросил парня, как мешок, через плече и углубился в лес. Подальше от лагеря. Проход он закрыл, а воевать с оставшимися големами, имея при себе такую обузу как плохо соображающий Милолик, было самоубийством чистой воды. Прочь. Подальше от этого места.