Nightmare

       Нора с трудом смогла спуститься со ступенек. Она дважды чуть не навернулась, благо Дин всё время держал её под руку и не спускал с неё глаз. После выступления Норе стало ещё хуже. Девушка ощущала себя подавленной и надломленной. Всё, что она говорила эти людям — всё было спланировано заранее. Это был чей-то план и скорее всего в неё ещё остались не зачёркнутые пункты. Только вот Дин никак не мог понять для чего им Нора и почему её необходимо использовать именно так. — Аккуратно, — Винчестер положил костыли на заднее сидение. Нора сидела на переднем, её глаза были красные от вечно накатывающих слёз, но вот только почему-то они не текли больше по её бледным щекам. Дин завёл двигатель Импалы и вывернул руль, машина выехала с парковки. Они ехали в полном молчании. Агент даже не пытался включить музыку, чтобы хоть как-то разбавить давящую тишину. Сейчас это наверняка было лишним. Мужчина понимал, что Норе слишком тяжело перестроиться, чтобы принять внезапно свалившуюся славу, к которой она никогда не рвалась. Её привычный мирок разорвался, подобно рисунку на бумаге и его больше никак не склеить с помощью скотча. — Ты сделала всё правильно, — сказал Винчестер, на мгновение отрываясь от дороги, чтобы взглянуть на понурое лицо рядом сидящей брюнетки. — Ты не виновата. — Ну да, конечно. Теперь все будут думать, что я герой и ради правды подставила свою лучшую подругу! Я уже жалею, что решила работать журналистом! Они вновь замолчали. Красный свет светофора сменился на зелёный и чёрная Импала заколесила практически по пустому шоссе. Ещё минут двадцать и они будут дома. После того случая, Дин настоял, чтобы Нора до полного выздоровления пожила у них. Даже Сэм не был против и даже пригласил своего знакомого врача. Нора следила, как ночь мягко укрывала одеялом тьмы небосвод, любовно рассыпав огоньки звёзд. Мир погружался в пору сна. Прекрасный, цветущий, полный надежд на будущее и жизненной силы. Здесь правила природа, царила гармония. Этот мир был одним из лучших во всех девяти. Пока его не настигла болезнь и имя ей человечество. Подобно чуме они уничтожали все на своём пути, они стали вирусом, убивающим то единственное пригодное для них место. Вырубая деревья, осушая реки, столетие за столетием человечество губило природу. И теперь осталось недолго. Люди жестоки, как бывают жестоки дети. Только вот она не понимала почему необходимо такая жестокость по отношению друг к другу. Почему люди просто не могут жить в мире? — Погоди, я помогу, — Дин остановил свою Детку и выскочил на улицу. Брюнетка слегка поёжилась от залетевшего в нагретый салон морозного воздуха. — Вот так, аккуратненько. Обычно люди довольно быстро привыкают к костылям, но Фольк никак не могла ухватиться, чтобы ей было удобно. Она всё время пошатывалась и едва ли не падала, не успев сделать и пары шагов. А ещё это отвратительное красное платье, которое её заставили надеть на это дурацкое мероприятие якобы в её честь. В квартире было темно, значит Сэм ещё не вернулся. — Хочешь чай? — тут же спросил агент. Он помог Норе снять обувь, стараясь не сделать больно. — Кофе, — сухо отозвалась Нора. Её голову заполняли мысли о Стейси. Ей жутко хотелось знать, где сейчас любимая подруга, Норе хотелось извиниться перед ней, обнять крепко-крепко и просто наконец потрещать не о чём, как это обычно было в редкие свободные вечера. — Дин. — Да? — мужчина выглянул из кухни с небольшим стеклянным чайничком. — Что со Стейси? — прямо спросила брюнетка, облокачиваясь о холодную стену. У неё было дурное предчувствие, но ей необходимо было узнать правду, даже если она окажется самой ужасной в мире. Но Винчестер лишь плотнее сжал губы. — Дин. Расскажи мне. Немедленно. — Давай лучше позже это обсудим, лады? Ты уста… — Где Стейси?! — Фольк сама не ожидала, что внезапно сорвётся на практически истерический крик. Глаза вновь защипало, в голову стали переполнять страшные картинки того, как подругу избивают или того хуже — убивают на месте в каком-нибудь тёмном переулке и никто не узнает кто это сделал. Сердце забилось, как сумасшедшее, а в ушах теперь был слышен шум собственной крови бегущей по венам. — Сэм как раз этим занимается, — Дин тяжело опустился на стул. Он хотел как можно дольше скрывать это от неё для её же блага, но видимо это самое время вышло и больше тайна не может храниться под замком. — Она напала на Париза прямо в зале заседания. Он жив, но… Стейси отправят в… — Нет… — Нора поняла всё лишь по одному его взгляду. Дину даже договаривать ничего не пришлось, потому что он не успел. Девушка внезапно начала шататься, а потом и вовсе падать. Костыли выпали из её внезапно ослабевших рук, а мир начал быстро кружиться вокруг, будто она прямо сейчас была на каком-то аттракционе. К горлу подкатила тошнота, а голову загудела с удвоенной силой. — Мы должны вытащить её оттуда! Она же… Стейси же не… — Успокойся, — Дин усадил её на диванчик и налил стакан простой воды. — Мы спасём её. — Обещаешь? — руки стали невыносимо холодными, словно они вновь были погружены в ледяной ручей. — Обещаю, — уверенно отозвался Дин и он действительно намеривался сдержать своё слово.

***

       Белоснежный потолок тюремного госпиталя немного поплыл в её глазах. Стейси ощутила резкую боль во всём теле и только тогда вспомнила, что вообще произошло. В неё снова стреляли. Плечо горело огнём. Неужели снова? Да что за мода-то такая? Блондинка попробовала сесть, но руки были крепко закованы в резиновые жгуты. Значит, на её счёт уже всё решили. Оставалось лишь надеяться, что Асмодей всё же мёртв. Иначе, всё это будет зря. Вдруг постучали. Стеша собрала себя в кулак и повернулась, как раз в тот момент, когда железная дверь отъехала в сторону. — Джефф! — она захныкала, замечая встревоженность на лице напарника. — Я так рада тебя видеть! Сколько я здесь уже? — Неделю, — мужчина не спешил подходить к койке. — Стейси, на этот раз всё очень плохо. Хуже, чем когда-либо. Девушка лишь молча кивнула с самым отречённым видом. А что? Она в курсе. И прекрасно осознавала на что шла. — И я тоже ни чем не смогу помочь, — сержант пытался не смотреть на блондинку. — А я и не просила о помощи, — та пожала плечами настолько, насколько позволяли жгуты. — Ты знаешь о каких двух вещах я хочу услышать. К чему меня приговорили и как там мой дружище Асмодей. — Одно из другого вытекающее. Париз жив. И в связи с не летальным исходом тебя заключат в больницу для душевно больных. На неопределённый срок. — Понятно. Наконец мужчина не выдержал и подлетел к Стеше. Он рывком снял чёртовы жгуты, позволяя ей размять руки. В глазах стояли слёзы. Руки предательски дрожали. Сержант обнял напарницу, понимая, что к ней вернулось былое чувство собственной несокрушимости. Вся её мимика и жесты говорили об одном: гори всё синим пламенем. Вот только уже было и нечему-то гореть. — У меня ещё минута осталась, — рыжеволосый взглянул на часы. — Хотел отдать тебе это. Девушке на ладонь лёг перстень. Тот самый, что всегда носил Джефф. Он был великоват блондинке на безымянный палец, но на указательный — оказался в самый раз. Мужчина с силой прижал к себе Стешу и выдохнул, уже приближаясь к выходу. — Я вытащу тебя оттуда. Чего бы мне это не стоило, — хоть Хилл пытался говорить твёрдо, голос его всё время срывался. — Держись, Стейси. И жди меня. Только дверь захлопнулась, как девушка откинулась на спинку кровати. Она не смогла уберечь этот город и этот мир от убийцы. Теперь он убьёт и Нору и остальных. Зато «правосудие» восторжествовало. Опасная сумасшедшая под замком. Давайте похлопаем судьбе. Девушка снова услышала шаги, прекрасно осознавая, что её ожидает. Первой вошла медсестра. Она установила поднос на стол, высыпая в ладошку себе парочку разноцветных таблеток. Тут же они полетели Стеше в рот. Она не понаслышке знала о том, что происходит, когда отказываешься пить их. Поэтому покорно проглотила чёртовы колёсики и выдохнула. Ну, поехали. С ухода медсестры прошло минут десять. А может час. А может день. Стейси не знала этого, чувствуя, как начинает покалывать конечности. И наконец к ней вновь пришли. Она уже и не разбирала кто перед ней. Какие-то люди брали ей под руки и куда-то вели. Блондинка лишь удивлялась — почему такой яркий свет. Он слепил её, не давая рассмотреть своих поводырей. Зато исчезла боль во всём теле. Голова становилась тяжёлой и девушка всё время проваливалась куда-то в старые воспоминания. Словно она стоит под дождём. Капли стучат ей по плечам. Ветер трепет одежду. А в её руках куча порванных незабудок. Таких крошечных и изломанных. И они всё сыпались откуда-то сверху. Пока неожиданный порыв ветра не раздул их всех. Голубые цветочки, которые снова ловила девушка превращались в пыль и ускользали сквозь пальцы. Стейси хотела взглянуть на этот порошок, вдруг понимая, что руки в крови. Густой и липкой. С ним алая жидкость капала на пол, превращая землю в красное болото. Зыбучее. Оно засасывало Стейси в себя, пока наружу поднимались редкие пузырьки воздуха. Блондинка уже ушла в кровь по горло, пытаясь не барахтаться, чтобы не оказаться ещё глубже. Но вот кровавый песок уже накрыл её с головой и вокруг потемнело. И снова загорелся яркий свет. Её ввели в большую белоснежную комнату. Какие-то потерянные люди в странной одежде скользили повсюду. Они не обращали на новенькую девушку никакого внимания. Только занимались своими делами. И Стейси решила им не мешать. Она обернулась на людей, которые её сюда притащили. Но увидела позади себя лишь такую же белоснежную стену. Блондинка хотела опереться на неё рукой. Но стоило её руке коснуться крашенной поверхности, как она словно прошла сквозь. И оказалась в пустыне. Вокруг не было ничего. Только песок. Очень много песка. Ветер поднимал его, обжигая незащищённую кожу девушки. Она пыталась сопротивляться и двигаться вперёд. Вдруг, спотыкаясь о что-то. Не сразу, но Стейси почувствовала, как падает куда-то. Словно в невесть зачем вырытый колодец посреди песчаных дюн. И вдруг она увидела того, кого никак быть там не могло. Перед ней стоял Люцифер. Он протягивал ей две странные штуковины. Белую и зелёную. — Выбирай, — его голос раздался эхом. Стейси подняла руку и взялась за белоснежный свиток. И вдруг поняла, что держится за руку одного из пациентов этой больницы. Мужчину это, кажется, совершенно не смущало. Он что-то говорил сам себе, даже не замечая, как отпрыгнула назад блондинка. Она схватилась за голову, съезжая вниз по стене. Лучше бы тот охранник попал ей в голову. Лучше бы этого всего не было. Лучше бы она умерла…