Как я стал Биг Боссом в 2060.

      Война, по словам как людей служивых, так и гражданских, может научить тебя всего трём вещам. Выживать, сражаться и умирать. Трусы и слабаки умирают в первую очередь, затем — герои. Я никогда не относил себя к двум первым, и уж тем более к последним. А что насчёт кукол? Рядовых, офицеров... Лидеров ударных команд, вроде AR или отряда IWS. Когда-то бывшие простыми гражданскими моделями, теперь они мыслят и чувствуют на равных с человеком, пусть и остаются для большинства всего лишь инструментами. Какого им? Воевать и умирать за тех, кто их даже не вспомнит, не принесёт цветы на могилу? Да и той не будет. Лишь разборочный цех для тела.       Они, как и я, не герои. Всего лишь оружие.       По крайней мере, для большей части человечества.       Тогда зачем же их сделали столь похожими на нас?       Тьма пред моими глазами разбегается в стороны, изгнанная пламенем зажигалки. В оставшейся пустоте не видно и не слышно абсолютно ничего. Перед тем, безжалостные воспоминания захлестнули разум, я успел испугаться. Всю жизнь казалось, будто тьма — неизбежное место для убийц. И встретить её надо, как и подобает, с улыбкой. Не получилось.       По векам больно ударил свет и... поток морской воды.       — Капитан, ты уснул, что ли? Служба не ждёт! Поднимайся давай, прибыли...       Мерно гудели двигатели конвертоплана, накатывали периодами волны, скрипела огромная грузовая баржа, а в голове было совершенно пусто. Пожалуй, даже слишком пусто. Слабо кивнув и перехватив винтовку поудобнее, я оттолкнулся, с места приземляясь на контейнер. Рядом со оказался мужчина с тем же голосом, что пробудил меня. Наши лица закрывали шлемы и спецочки, а на телах тихонько жужжал тёмный стелс-камуфляж. Я хорошо помнил ту миссию, преследовавшую меня почти в каждом кошмаре.       — Это Альфа-семь, отбой. Браво, омега, на позиции. Штурм начинать по моей команде! — Затем спецназовец отключил рацию и кивнул мне. — Зачищаем рубку управления, затем в отсек для спецоборудования. Надеюсь на твоё прикрытие, Альфа-четыре.       Пришлось кивнуть. Я знал, что так надо, ведь каждый раз мы останавливались на одном и том же месте. Нет, это не тот самый отсек, про который сказал Дмитрий Меньшиков, мой непосредственный командир и напарник. В мирное время — собутыльник. И последний выживший из пресловутого отряда с позывным Альфа, не считая меня. Зачистка баржи в шторм — последнее, что мы сделали вместе. Слушайте дальше — и поймёте, почему.       Покинув крышу контейнера, мы углубились в лабиринт из его собратьев в роли стен. Хоть портативные навигаторы и были снабжены эхолокацией, всей картины они не давали, поэтому около двух или трёх раз наша группа всё же забредала в тупик. В каждом случае Дмитрий тихо матерился, а я поглядывал на часы — нужно было уложиться в пятнадцать минут. К счастью, до назначенного времени рубки мы достигли — положив десять человек. Тела пришлось скинуть за борт.       Само помещение, из которого управлялась баржа, было небольшим. Эдакая площадка с парой компьютеров, радаром и, собственно, руль. Живых заложников там не оказалось, захватившие судно не хотели лишних свидетелей. Всё, что было им нужно — груз, информацией о котором правительство не удосужилось с нами поделиться. Спецотряд же — идите, убейте, принесите-подайте... Ч-чёрт.       На стенах висели плакаты с девушками в разных позах и призывными надписями. "Гражданские куклы-андроиды — добро пожаловать в семью!" — гласила одна из них.       По началу всё было так красиво, презентабельно. Мол, андроиды будут способны заменить умерших членов семьи, любимых и родных. Может, для этого их так очеловечели? Буквально сделали нами же, только с пультом.       Словно машинка. Красивая, пользуйся — не хочу, но лишь игрушка.       — Мы внутри. Всем отрядам — начать штурм! Повторяю, всем отрядам... Какого дьявола! — выругался вдруг Дима, когда ответом послужила гробовая тишина.       Весь обширный корпус баржи в одну секунду оказался озарён светом. На одном из контейнеров, подвешенных при помощи погрузочного крана, стоял человек. Несмотря на качку, на гром и молнии, разрывавшее небо, он смотрел прямо на нас, замерших и неспособных сделать даже вдох. Смотрел и улыбался. Затем поднёс громкоговоритель ко рту.       — Операция по зачистке, санкционированная спецслужбами сразу двух стран, не могла остаться незамеченной! Вы окружены, придворные псы. Сдавайтесь! Хотя... Можете и не сдаваться, если не хотите. Ваш желанный груз всё ещё в своём отсеке.       Ну и противный же у него был голос, словно ножом по стеклу. Да ещё так со старанием, прямо напротив уха...       Опомнившись, мы рванули за приборы, укрываясь от беспорядочной пальбы со всей палубы. Осколки отскакивали от камуфляжей, а от рикошетов нас спасла госпожа Удача.       — Альфа-семь! — перекрикивая погоду и грохот выстрелов, начал я. — Линяй через чёрный ход! Вон та дверь! — И даже сделал демонстративный выстрел в нужном направлении.       — Я тебя не брошу! Алекс, мы и так слишком много потеряем... Мы должны... Мы...       Руки схватили командира за воротник и как следует встряхнули.       — У меня стоит та система ускорения и анализа боя, забыл? Я не помру, и не мечтай. Пометь чёртов груз и вызывай эвакуацию. Рации работать не перестали, так что пока ты на корабле, можешь связаться с рубкой.       — Твою мать, почему всё опять не идёт по плану...       Всё тело вздрогнуло от его слов. Опять. По статистике, из сорока спецопераций лишь в двух погибают оперативники. Либо мы прокляты, либо мы просто неудачники... Не знаю даже, что из этого предпочтительней.       — Иди.       — Альфа-четыре, я...       — Иди, Дима! Цель важнее жизней людей, и ты это сам понимаешь.       Теперь видимо дёргается уже мой напарник. Пару мгновений смотрит мне в глаза, потом кивает, сбрасывает мои руки и, перехватив свой калаш за цевье, на корточках прыгает в проход, выловив удачный момент перезарядки. Что-то тихо стало на барже...       — GRENADE!       Выкрик на английском прозвучал совсем рядом, а уже через секунду в разбитые стёкла залетели сразу три марк-два гранаты. Откуда у боевиков оружие армии США?       Додумать мне не дала реакция и выплеснутый в организм адреналин.       Тактический анализатор боевых действий, авторизация пользователя...       Доступ разрешён, пользователь версии 0.129B, Александр.       Добро пожаловать, капитан.       Стоявший прямо под рубкой солдат явно не ожидал, что на него сверху прыгнет тяжеленная туша. Ровно как и того, что в руках этой туши в сверкнувшей молнии тускло блеснёт боевой нож. Перерезав горло замыкавшему, я рванул вверх по контейнерам. Преодолевая дистанцию до голоса, всё ещё надсмехавшегося над нами, я встречаюсь лицом к лицу с группой из сразу трёх противников.       — FIRE! — успел выкрикнуть самый смелый, за что получил под дых прикладом. Пули его товарищей нашпиговали спину, а моя беретта довершила начатое. Винтовкой в узком лабиринте особо не повоюешь, учитывая её продольно-скользящий затвор. Попытаться залечь и выцелить голову мужчины с противным голосом было ещё и опасно, поскольку противник знал о моём приближении. Что ж... Сыграем-ка на этом.       Преодолев ещё несколько поворотов, я достиг того места, на котором нас оставил конвертоплан. Едва ноги коснулись контейнера, лучи всех прожекторов сфокусировались на диверсанте. Но три из них, боковые, были направлены на вероятного лидера. Видимо, ему надоело орать что-то там из теней. Этот ублюдок в матово-чёрном костюме и плаще-дождевике поверх него продолжал улыбаться. Вот только в этот раз я улыбнулся ему в ответ.       — Похоже, один щенок решил сбежать? Или у вас есть какой-то план, м-м-м?       — Эй! Я пришёл попрощаться, засранец!       — Храбришься? Уважаю. Вот только подмоги у вас двоих с Меньшиковым не будет.       Сразу после этих слов я вскинул тяжеленный М200 и прильнул к прицелу.       — Мне не нужна поддержка, чтобы сделать точный выстрел с такой дистанции.       Он демонстративно снял шляпу и поклонился, приняв, впрочем, почти сразу ту же позу, в которой стоял раньше.       — Ну! Скажешь последнее слово? Не думаю, что я смогу его передать, но...       В этот миг рация зашипела, из неё донеслись сначала помехи, затем отчётливый голос Альфа-семь.       — Альфа-четыре, отставить.       — Альфа-семь? Что там с грузом?       — О! Он всё-таки нашёл его? Какой послушный пёс! — В прямом смысле этих слов командир боевиков запрыгал на месте и захлопал в ладоши, словно маленький мальчик, получивший машинку на день рождения.       — Это приказ, Альфа-четыре. В противном случае по вам будет открыт огонь вооружёнными силами как ЦРУ, так и ФСБ. — Голос совершенно точно принадлежал командиру, даже его тихий мат, то и дело пробивавшийся сквозь помехи, был таким же, как и всегда.       — Что это за груз, ублюдок? — выкрикнул я, всё ещё прижимая ставший вдруг таким горячим корпус винтовки к щеке.       — Всего лишь ключ к миру во всём мире, Алекс. Вряд ли ты поймёшь, даже если увидишь... — Тут улыбка покинула его лицо. Этот человек сделал ещё один шаг вперёд, продолжая смотреть на меня.       В двух операциях из сорока погибают оперативники. А мы либо слишком неудачливые, либо проклятые, потому что наш процент превышал шестьдесят. И теперь я знаю, какой из этих вариантов лучше.       Винтовка бессильно опустилась на ремне, гулко ударившись о стальную крышу контейнера. Ладони сжались в кулаки, а уровень адреналина настолько превысил норму, что умная система тактического анализа забила тревогу, высветившись прямо перед моими глазами.       Десять минут спустя я стоял среди знакомых и не очень лиц прямо рядом с Димой. Тот держал в руках электронную ключ-карту. Спецназ шептался о чём-то рядом, но было понятно, что каждый их них находился сейчас в полном недоумении.       — Это и был груз? — не выдержав, задал я свой вопрос. Командир кивнул, а лицо его стало ещё серьёзней. Он так и не заговорил со мной после того момента, как я ещё несколько секунд держал в прицеле главу отдела безопасности. Откуда мне было знать, что наше правительство не может согласовать два ведомства одновременно?       — Выговор тебе сделают... За устранение солдат.       Пришлось, стиснув зубы, продолжать.       — Ты не скажешь мне, какого чёрта в нас стреляли свои? И даже если этот хмырь в костюмчике — глава целого управления разведки, это не даёт ему право пускать кого-то в расход. Догадываешься, на кого делается намёк?       — Не язви. Видишь, что здесь написано?       На простой молочной-белой карточке были всего две буквы, нанесённые тёмно-фиолетовым цветом. "S-F".       — Во всех этих контейнерах — сверх-тяжёлая артиллерия.       — Неужели... Юпитеры? — ахнул я. Sangvis Ferri — компания по производству андроидов и оружия. Можно догадаться, как часто одно накладывается на другое.       — Они самые. — Дима ещё раз повертел карточку в руках. — Она универсальна, но ДНК-тест для доступа к сейфу с ней был специфично настроен. Настолько, что мне пришлось выдрать глаз капитану, чтобы тот совпал.       — Ты убил гражданского?       Он не ответил. Лишь грустно ухмыльнулся, спрятав ключ в карман. И прежде чем я успел ещё хоть сколько-нибудь удивиться, на своеобразный постамент из всё того же контейнера вышел костюмчик с противным голосом.       — Альфа-семь, карточку, пожалуйста.       — Да, сэр. — Мой напарник подошёл и передал доступ к оружию массового разрушения прямиком в кожаные перчатки, источавшие... Злобу. Психолог — не моя специализация, но ещё услышав этого человека сквозь выстрелы и шторм, я понял, насколько он ненавидит нас. Спецотряды. Любых оперативников, выполняющих грязную работу. Эти его слова были не просто шуткой. Нужно быть настороже.       Незаметно я снял припрятанную во внутренний карман куртки беретту с камуфляжа. В ней было десять патронов. Этого достаточно, чтобы хотя бы одна прошила голову этого ублюдка с расстояния чуть больше десяти метров.       — Спасибо. Альфа-четыре, прошу прощения за доставленные неудобства, равно как и всем членам отрядов Браво и Омега. Прошу считать миссию выполненной, господа. А теперь — прощайте.       Через одну минуту и десять секунд тридцать шесть бойцов федеральной службы безопасности были расстреляны солдатами в той же форме. Затесавшись в бок и спину небольшой толпы, засланные казачки разрядили свои МП5 прямиком в тела моих товарищей.       — Тридцать пять... Тридцать шесть... Одного не хватает, сэр!       — Хм? Найдите труп альфа-семь.       Ещё через пятнадцать секунд над всей баржей, заглушая шторм, разносится крик. Он не похож на безумие, на восклицание сумасшедшего. Он полон боли и желания отомстить.       Спустя последние десять минут на барже не осталось живых, кроме двоих.       Всё та же картина.       Я, сжимавший М200, вытянутую и тяжёлую винтовку, и он, державший всю ту же холодную улыбку.       — Система тактического анализа боевых действий, как интересно... Армейская разработка?       Молчание послужило ему ответом.       Я не стал спрашивать глупостей, вроде "Зачем?". Это мой личный кошмар. На моих глазах умирает последний близкий человек, а всё, что в моих силах — скрыться при помощи стелс-камуфляжа и своими руками прикончить того, кто отдал приказ.       — Моя смерть ничего не изменит, Альфа-четыре. Предателей убивают... А в этот раз именно ты и окажешься им.       За грохотом грома не слышно щелчок затвора, зато прекрасно видно, в свете прожекторов-то.       Вокруг нас трупы. Товарищей и врагов, своих и чужих. Где-то среди них тело моего напарника. Единственного уцелевшего из отряда и единственного старшего меня по званию. Это было так смешно... Всю жизнь. Он ведь младше меня, а в предыдущем отряде Альфа и вовсе оказался новичком. Потом поднялся... Несколько раз отговаривал меня от ухода из спецслужб. Димка, всегда весёлый и немного наивный парень, несмотря ни на что продолжавший верить в некую справедливость во всём мире, этот Димка теперь мёртв. Совсем.       Как и два отряда Альфа до него.       — Как и ты... — выдыхаю я и спускаю курок.       Выстрел и отдача оказались настолько внезапны, что меня выкинуло обратно в реальность. Без тьмы. Но и со светом там тоже были проблемы.       Торшер, непривычный для больничной палаты. Мебель из дормитория — места жительства кукол. Обитое бархатом кресло рядом с футуристической картиной далёкого даже для нас будущего. Простецкая кушетка в двух шагах от моей кровати. Капельница. Безумной бой сердца, сходящего с ума. Белые стены палатки, ещё больше давящие на разрозненное сознание.       Потом прорвалась боль, сметая любые барьеры и попытки "немножечко потерпеть". Невыносимо ныла грудь, ломило кости, во рту была настоящая пустыня, а желудок, кажется, уже приготовил сам себя на гриле. В голове образовалась такая кашица, что я даже не сразу заметил фигуру, сидевшую на кушетке, прижавшись спиной к стене. До моего обоняния дошёл терпкий запах сигареты.       — Йо! Вижу, ты очнулся. — М16 ещё раз затянулась и просунула сигарету в пустую бутылку виски. Впрочем, рядом с ней лежала на боку ещё одна, не откупоренная. — Можешь ничего не говорить, Персика показывала нам рентген.       Наша светлая голова и одновременно лучший учёный-изобретатель, даром что последний член компании, поставлявшей нам оборудование — 16lab. Неудивительно, что её назначили в госпиталь. Похоже, больше никого с медицинскими знаниями и умениями на базе не осталось.       Глаза постепенно привыкали к свету, и мало-помалу я смог разглядеть лицо М16, сложившей руки на коленях в довольно непривычной позе. Словно она хотела попросить у меня прощения. Господи, что за мысли...       — ...и семнадцать переломов, все закрытые! Да как ты прямо там, на месте не умер...       Она вдруг замолкла и уставилась в пол. Вздохнула и резко встала, сделав два шага ко мне.       — Эй, командир. Спасибо, что спас мою сестру. За мной должок. Эх, ну-у-у... Мне пора, и так слишком долго сижу тут с тобой. — Она забрала обе бутылки виски и едва ли не выпрыгнула из импровизированной палаты.       Через пять минут ко мне вошла Персика в медицинском халате вместе с планшетом. С ней я уже смог нормально поговорить, благо тело более-менее отошло от первого шока.       — Здравствуйте, доктор, — изо всех сил улыбнулся я. — Что со мной?       Девушка потрясла каштановыми волосами и легонько вздохнула. Кажется, она чем-то раздражена.       — Множественные переломы, пациент. Почти вся грудная клетка оказалась у тебя внутри. В сердце и позвоночнике, если быть точной.       Внутри всё похолодело. Но я всё ещё говорил, мыслил и даже вроде бы справлялся с болью, что просто невозможно с такими повреждениями.       — Пришлось серьёзно потрудиться, чтобы оставить тебе хотя бы жизнь. — Здесь она сунула руки в карманы и присела в кресло. — Отчасти тебя спас твой анализатор боевых действий, радуйся. Именно он натолкнул меня на мысль об интеграции частей андроидов с плотью.       — Выходит, я теперь киборг?       — Нет. Твоё тело на семьдесят один процент человеческое, что недостаточно для киборга. — Она ехидно улыбается. — Хочешь, расскажу, какого это, ковыряться в куче обломков чужих костей?       — Н-нет, спасибо. Как там остальные?       — Спасавшие тебя обошлись без смертей. АР-отряд воссоединился и проводит почти всё время в зачистке базы от остатков сангвинов.       — Что насчёт наших потерь? — Тут я сделал свой голос максимально серьёзным, поскольку Персика могла пошутить и здесь.       — Не стану врать — много. И командиры, и их эшелоны... Многие погибли. Но и наши противники лишились множества новых моделей. Некоторые можно даже переработать и внедрить в наше производство. — Девушка зевнула, затем сняла физраствор с капельницы и заменила его на тёмно-синюю жидкость. — Это для лучшего сопряжения с электронными компонентами внутри тебя. Ещё пара десятков часов и сможешь встать. До этого даже пальцами не шевелить! Иначе я за жизнеспособность не ручаюсь.       — Так точно, доктор.       Перед тем, как оставить меня в одиночестве, Персика остановилась, обернулась и посмотрела прямо мне в глаза. Её взгляд выражал почти вселенскую усталость, но где-то там, в глубине, плескалось отчаяние. Похоже, раненных было очень, очень много. Ранее работавшая только с оборудованием, оружием и его улучшением девушка явно очень боялась что-то не успеть, кого-то не спасти.       — Ты был в коме пять дней. За это время М16 ни разу не спала у себя. Всё пила Джек Дэниэлс до поздней ночи, ждала, когда красавица соизволит проснуться. Но ты всё никак не... В общем, она очень волновалась за тебя. Как и остальные. Не думай, что мы относимся к людям лишь относительно слухах, что ходят о них. Что-то я заговорилась. Бывай, командир.       — До встречи, доктор.       Следующий день я провёл, периодически принимая у себя то FAL, в слезах едва не сломавшей мне шею, то Маузер, отчего-то решившей, что я совсем-совсем умер. И остальных, конечно же. Даже удивительно, скольких спасла та дерзкая выходка в ангаре. Не знаю, сколько кукол слышало тогда мои слова, но они их, похоже, никогда не забудут.       Я говорил от чистого сердца. Вероятно, именно поэтому за жизнь кого-то вроде меня волновалось так много. Кто знает, может, искренность меняет сердца, а..?       Итак, наша база потеряла почти всё. Почти сто процентов личного состава не функционировало, поскольку часть погибла под завалами или при атаке сангвинов, а часть оказалась парализована в госпитале. Из действующих отрядов остался только АР. Из находившихся на базе повреждёнными вышли команды М99 и Макарова. Обе куклы-лидеры выжили, но безумно волновались за своих товарищей. Пару раз ко мне забегала Калина — спрашивала насчёт здоровья и времени возвращения в строй. Сказала пару слов и по поводу общего положения.       После повреждения базы всех способных двигаться командиров эвакуировали. Так приказал лично мистер Крюгер. Ещё двое скончались в палате от болевого шока. Выходило, что последним членом высшего офицерского состава, исключая Калину, остался я. Как было сказано всё той же вечно улыбавшейся и продававшей шоколадки девушкой, под моё распоряжение поступили все выжившие куклы, включая АР-отряд и Персику. Основной задачей было восстановить базу и приступить к боевым действиям в районах в паре десятков километров на востоке.       Это будет тяжело, подумал я. Да, АР-отряд — серьёзное подспорье с любыми силами сангвинов, но в восстановлении нам бы пригодились дробовики, вроде М900. Их физическая сила в разы больше обычных моделей, вроде пистолетов или пистолетов-пулемётов. Разгрести завалы, перенести оборудование — легко и не напрягаясь. Надо будет спросить, выжил ли кто-нибудь из этого класса.       Вообще, АР это Anti-Rain — специализированный отряд из кукол класса штурмовых винтовок, созданный для разведки и добычи информации в тылу врага. АР-команда состоит из таких разных девушек, что я просто поражаюсь, как они сражаются словно одно целое. Хотя к любым странностям можно приспособиться, верно?       Моя знакомая, М4А1. Тихая и спокойная при встрече и не менее расчётливая на поле боя. Она по праву занимает место лидера, объединяя всех остальных в одну большую семью. Вы бы знали, сколько раз она одна спасала их всех из, казалось бы, жесточайшей задницы.       Тёмные волосы, чёрно-зелёный камуфляж и довольно высокий рост — пожалуй, вот её привычные черты.       Явно сейчас сражающаяся М4 SOPMOD II. В её алых глазах чётко нашла своё отражение ненависть к сангвинам. Если кто-то может похвастаться эмоциональностью, то это она. Пару раз мы пересекались у ларька Калины, SOPMOD покупала шоколадки для FN FNC. Если говорить коротко, то она — сорвиголова, чья святая миссия — убивать сангвинов. Если хочется, можете прокрутить последние два слова у себя в голове около тысячи раз — получатся мысли это девушки.       Глаза у неё и правда алые, иногда командирам новичкам кажется, что они излучают чистую ярость. Да уж, такой контраст с бледным лицом испугает кого угодно. В целом SOPMOD II похожа на сангвинов внешне, поскольку носит абсолютно чёрную броню, всю покрытую выпуклостями и острыми краями.       ST AR-15. Мы никогда не встречались на базе, но много раз — на поле боя. И каждый раз она показывала себя справедливым и невероятно упёртым солдатом. Она невероятно тяжело относилась к потерям среди товарищей, а за АР-отряд едва не пожертвовала собой. Эта девушка была настоящим бойцом — от мозга до костей.       Её русые волосы так часто мелькали где-то впереди, что одно дело я даже счёл за честь соревноваться с ней в количестве убитых сангвинов. Кажется, тогда мы разошлись на ничьей. Кстати, в отличие от предыдущего члена АР-отряда, её глаза бездонно голубые. Чистые-чистые, как остро заточенный клинок. AR-15 — очень красивая девушка, вне всяких сомнений. За что командиры часто отхватывают от неё за попытки пригласить на свидание. Такой уж у неё характер, что поделать.       И, наконец, старшая сестра М4, М16А1. Я был частым клиентом её бара — потому мы, пусть редко, но общались за бутылкой хорошего виски. Да, в этой девушке воплотилась жёсткость и холодная ярость в бою вместе со страстью к выпивке. Она хорошо относится ко всем в АР-отряде, но особое отношение у неё к младшенькой. За неё она будет готова даже командира под плинтус закатать. Сама мне об этом сказала, вот вам честное слово майора.       Она всегда носит с собой наушники. Правда, я ни разу не слышал, как она слушает музыку. Тёмные, как и у её сестры, волосы часто заплетены в косу, как у ST AR-15. А ещё М16 носит жёлто-серый камуфляжный плащ со знаком Гриффинов на капюшоне. Надо ли говорить, сколько раз этот капюшон сбивал бутылки с Джеком Дэниэлсом?       Есть ещё и RO635, но она присоединилась к АР-команде не так давно, потому о её истории я расскажу как-нибудь в другой раз.       Лёжа в кровати, я сжимал в руках фотографию. Кажется, будто прошли десятилетия...       На ней — весь AR-отряд и я, с недовольной миной терпящий хватку М16, обнявшей бедного командира за шею. Справа стоит с полуулыбкой ST AR-15, слева храпит в кресле M4 SOPMOD II, в центре неловко стоит M4 вместе с М16 и мной. Кажется, её сделала Калина, продавшая нам алкоголь.       Вот бы так было всегда.       Как жаль, что я точно знаю — такого не будет.       Ну, щёлкнуть-то я зажигалкой щёлкнул. Теперь разберёмся-ка с огнём...