Как я стал Биг Боссом в 2060.

      Правый глаз постоянно кололо — это программа Персики удаляла оставшихся наноботов, одновременно спасших и убивших меня за какую-то неделю. Такую процедуру приходилось повторять три раза в день, иначе мелкие засранцы успевали расплодиться. В основном дела на базе обстояли, как и всегда, не плохо и не хорошо, но — стабильно. Волноваться за личный состав мне как командиру не приходилось — сказывалось доверие к Персике и отчасти самому мистеру Крюгеру, взявшему на себя мои обязанности.       Он, кстати, после нашего последнего разговора посетил палату ещё один раз. Передал, что на отдых мне и М4 давалось два дня — потом подходил крайний срок, по подсчётам разведки. М16... О ней больше не поступало никаких вестей. Наши спутники не бьют так далеко на территорию сангвинов — получать всю информацию в режиме онлайн просто невозможно. Но где-то глубоко в сердце я знал, что она жива и всё ещё идёт к своей цели. Жажда мести сейчас пылала в девушке как никогда раньше.       После суточного пребывания в госпитале меня оттуда в кои то веки выписали, не без письменного заверения М4 о том, что командир полностью здоров. Сразу же пришло время для демонстрации моих новых и отсутствия старых возможностей, о которых говорил и мистер Крюгер. Персика привела меня на стрельбище — эдакое помещение с высоким титановым потолком и мишенями по всей его площади. Здесь и начались мои страдания. Почему? Потому что сканер и тактический анализатор были созданы для людей. Оборудование тактических кукол, их оружие(его использование) для меня оказалось чем-то невообразимо сложным.       Всё-таки девушкам помогал встроенный высокий интеллект, позволявший просчитывать чуть ли не на ходу траекторию пуль. Поэтому Персике пришлось обучать меня самым основам первые несколько часов.       Всего на стрельбище мы провели половину суток.       Проще будет просто озвучить изменения, связанные с боевой системой, нежели рассказывать, сколько чашек кофе выпила наш инженер, пытаясь объяснить мне, что "вот этот вот белый прицел перед глазами — это направление оружия, как в видеоигра-а-а-а-ах!".       Во-первых, на смену старой армейской разработке пришёл маленький процессор, штатный для любой тактической куклы. Он выполнял роль ассистента-корректора, распределяя энергию имплантов по нужным конечностям. Хотя девушки соединялись с его помощью со своим оружием, для меня он был не более чем просто "программой поддержки".       Во-вторых, мне стала доступна вся тактическая карта — со всеми обозначениями и даже системой свой-чужой. Подобная была у М4 — как стратегу, ей она полагалась по уставу. В целом это улучшение упрощало взаимодействие с товарищами и позволяло скоординировать данные сканеров уже всех кукол в команде. Не все девушки были способны на такое — но человеческий разум с лёгкостью заменил недостаток оперативной памяти.       В-третьих, мне выдали кое-что по-настоящему смертоносное. Как сказала Персика, одна тактическая кукла убила бы за такое оружие. Имя этой машинке — АК-15. Отличие от меньшего собрата в основном состояло в калибре, который был вполне в состоянии прошить того же Разрушителя насквозь. Одним, мать его, патроном. О подобном автомате в моё время в армии можно было только мечтать, ибо не успел он, увы, даже до спецподразделений добраться.       И, наконец, в четвёртых. Корпус тела тоже не обошёлся без модернизации. На пояс была пристроена съёмная конструкция, нёсшая в себе два бронированных экрана, расходившихся в любую сторону в радиусе метра от меня. Как у дробовиков, в общем-то. В целом, бегать я как раньше не смогу, но сделать много дырок в любом сангвине с любого кроме сверхдальнего расстояния будет для меня весьма лёгкой задачей.       Закончив на стрельбище, мы с Персикой отправились в бар, немного выпили и поговорили.       — Я знаю, что прошу невозможного — но пожалуйста, сохрани это тело так долго, как сможешь.       — Уж постараюсь. Кстати, насколько прочны эти плиты?       — Пару попаданий из этой новой игрушки Dreamer'а выдержат точно. Но я сомневаюсь, что вы с ней столкнётесь. Всё-таки всё должно быть скрытно, незаметно.       — Надеюсь, больше такой подставы, как в городе, не будет.       — Не волнуйся, наноботов я почти вычистила, а предателей среди нас больше нет. Среди тактических кукол, по крайней мере.       Я взглянул на часы.       — Уже за полночь. Ещё день и мы отправляемся, поэтому лучше будет как следует выспаться.       — Иди-иди, а у меня тут ещё встреча.       — Так поздно? И с кем же?       — Алекс, тебя тактичности мама с детства не учила?       — А, женские секреты... Не ожидал от тебя, не ожидал.       — Не вынуждай меня быть импульсивной и разбивать тебе об голову бутылку с таким хорошим алкоголем.       Мой смех разрядил ставшую вдруг наэлектризованной атмосферу.       — Ладно-ладно, только не стреляй в меня таким взглядом. Ну, до завтра.       — До завтра, командир.       Едва я покинул бар, в голове сразу же забили тревогу сразу обе сестры.       — Она что-то скрывает. Алекс, нужно за ней проследить.       — Согласна, тут есть какой-то подвох. Кого может ждать учёный в такое время? Командир, не будьте таким легкомысленным!       — Оу, тише, тише! Это её личное дело, кто я такой, чтобы в него вмешиваться?       На эти мои слова сорок пятая произнесла "Ха. Ха. Ха. Смешная шутка." и, похоже, обиделась, поскольку потом говорила только девятая.       — Мы не шутим, командир! После истории с тем человеком предателем может произойти что угодно, как вы не понимаете!       — Всё, давайте не будем ссориться. Предлагаю компромисс — мы дожидаемся того, с кем у Персики встреча, а потом уходим. Идёт?       — Он ещё спрашивает! — вклинивается, наконец, сорок пятая. — Напротив бара есть подсобка, лучше будет спрятаться там. И не вздумай выдать нас своими вдохами-выдохами, чёрт тебя возьми!       Чтобы не зависеть, как обычная машина, от заряда батареи, моё тело было сконструировано почти как человеческое — то есть со включенной функцией потребления кислорода, читайте — дыханием. Это упрощало распределение энергии и в целом не доставляло мне дискомфорта. Порой, конечно, я и вправду начинал очень громко дышать, но это лишь от того, что система искусственных лёгких так работала! Да... Объяснять это возмущённой UMP было явно бесполезно, а потому я просто последовал приказу и спрятался в нужном помещении, слегка прикрыв за собой дверь.       Ждать пришлось около получаса — затем щёлочка света, через которую мы всё это время наблюдали за баром, на миг прикрылась тенью. В тот же миг дверь в бар оказалась закрыта, а я встал за ней, прислонив ухо к холодному металлу и весь обратившись в слух. К несчастью, посетителя разглядеть так и не удалось, потому оставался лишь один вариант — подслушивать. Как будто мне снова четырнадцать...       Один из голосов принадлежал нашему учёному, а вот второй — мягкий, мужской — кому-то, с кем ни я, ни сёстры UMP знакомы до этого не были.       — Всё идёт согласно плану?       Тут Персика впервый раз на моей памяти грязно выругалась.       — Если бы ты не рисковал всем и не приходил бы не в своё время не в своё место, то да, всё бы шло согласно плану.       — Я всё рассчитал, ты же знаешь. В конце концов, создатель идеального искусственного интеллекта не может ошибиться.       — Тебе напомнить про инцидент бабочки? — Рассмеялась учёный, судя по щелчку зажигалки, закурив.       — Досадная песчинка в огромном механизме. Не думаю, что моя смерть здесь что-то поменяла.       И тут у меня в голове что-то ёкнуло. Не может быть, чтобы этот человек был тем, о ком я думаю...       — Люкорис..! — произнесла сорок пятая сбивающимся голосом. — Н-но как...       Я лишь сдержанно скрипнул зубами.       — Забыла про иное время? Судя по всему, он оттуда, куда я собираюсь отправиться через денёк. Но меня больше волнует, зачем ему Персика...       Девятая молчала. Видимо, переваривала услышанное и осознанное. Что вообще творится? Я бы не удивился, приди к нашему учёному мистер Крюгер или, в худшем случае, сама Элиза. Всё в этой жизни возможно, но это... За рамками моего представления.       — Алекс прибудет к тебе в правильное время и в указанное место. Больше мне нечего тебе сказать.       — С ним будут сопровождающие?       — Да. Две тактические куклы, М4 и AUG. Насчёт первой тебе известно, а вот со второй могут возникнуть трудности. У неё отличное чутьё, а твои планы можно учуять за километр. Едва что-то пойдёт не так, AUG заметит это. Просто предупреждаю.       — Угу-м... Что ж, учту. На этом всё. Может, нальёшь мне выпить?       — В нашей команде возраст не имеет значения. Иди и налей себе сам.       — Какая ты жестокая...       Небольшая пауза в разговоре даёт мне и сёстрам время на разговор.       — Командир... Мы должны убить его. Прямо сейчас. Не важно, какие будут последствия. Просто сделайте это!       — У тебя есть новое тело, Алекс. Открути башку этому засранцу!       Пришлось отлипнуть от двери и вновь закрыться в подсобке.       — Не могу. Откуда вы знаете, на чьей он стороне?       — А тебе услышанного недостаточно? Совсем крыша поехала, а?! — заглушила свою сестру сорок пятая. — ОН БЫЛ ГЛАВОЙ НАШИХ ВРАГОВ, О ЧЁМ ЕЩЁ ЗДЕСЬ МОЖНО ГОВОРИТЬ?!       Я сжал зубы. Да, она права. Но почему что-то внутри меня говорит о том, что именно сейчас этот человек играет очень важную роль если не в моей судьбе, то по крайней мере всего остального мира? И нас, Гриффинов, в том числе.       — Простите. Не могу...       — Что..?       — Сестра, я... Я согласна с командиром. Мы не знаем, чего хочет Люкорис. Но мы — часть его плана. А предупреждён — значит вооружён, так говорят.       — Какие же вы упрямцы, оба! Если мы умрём из-за этого просчёта, прямо перед смертью я обязательно прокричу во весь голос "А я же говорила!"!       Ещё несколько минут спустя сорок пятую удалось уговорить остыть и продолжить прослушку вместе с нами. А разговор у Персики с бывшим(или нынешним?) главой S-F выходил и впрямь интересный.       — ...и потом банан обратился в зелёное желе, представляешь! Чёрт, это лучшая машина времени, моё тебе слово! Ух...       — В твоём возрасте столько пить... На своих двоих уйти сможешь?       — Ха! Всего пара лет разработок ради таблетки от опьянения. Сколько бы миллиардов отвалило Российское правительство за мои наработки, как думаешь? — Небольшая пауза. — Легче... Ладно. Спрошу ещё раз и в последний. Всё точно пойдёт по плану, Персика? Алекс точно готов к... Ты поняла.       — Я знаю его с первой операции против сангвинов. С тех пор он стал иным... Как и нужно было, отличным от остальных командиров. Кем-то не хуже и не лучше. Просто другим. Даже связь с М16 сделало эти отличия только выразительней.       — Тогда послезавтра мой план придёт в действие. Будь подальше отсюда, когда всё начнётся, хорошо?       — Я не брошу своих людей, ты же знаешь.       — Людей, ха-а... Я считал, что для тебя они всего-лишь машины.       — Прикуси свой язык, пока я тебе его не отрезала. Люди меняются, знаешь. Ты тоже раньше был иным... Более хорошим и менее плохим.       — Такие сравнения очень расхожи с твоим мышлением, Персика. Но, полагаю, не все меняются в лучшую сторону. На этом всё. Делай, что считаешь нужным. До свидания.       Персика вздыхает.       — Опять мне за тобой убирать...       — Эй! Забыл сказать. Какой бы ни был исход всего этого... Постарайся не вмешиваться. Пусть судьба сделает выбор.       — Ты смеёшься? С каких пор ты веришь во что-то вроде судьбы? И знаешь что — если кто и сделает выбор без постороннего вмешательства, то это Алекс.       — С возрастом волей-неволей становишься суеверным. Да, наверно, ты права. Ведь Алекс и есть судьба.       — Пафоса в тебе не убавилось ни на грош.       Глухой смех. Отчего... Отчего он кажется мне немного знакомым? Где ещё я мог его слышать? Что это за "помехи", шорохи в голове, когда я слышу этот голос?       — Прощай, Персика.       Мы стремительно отходим от двери и уже не слышим, что он говорит напоследок. Лишь серая тень вновь заслоняет щёлку на секунду. Около десяти минут вокруг стоит тишина — как и в моей голове, так и в подсобке и на базе.       — О-ох... Похоже, нас ждёт что-то серьёзное, да..?       — Зря ты его не убил... — процедила сорок пятая.       — А мне не показалось, что он злой. Больше... Уставший, наверно?       — Да, я тоже это понял. Он словно пытается что-то изменить, что-то, что может привести к ужасным последствиям.       — Надеюсь, что вы оба правы. Потому что иначе...       Потому что иначе мы все сражались зря.       Добравшись до комнаты, я долго не мог заснуть, обдумывая каждую фразу этой таинственной фигуры. И это чувство... Словно я знал, кто он такой на самом деле. И интуиция, уговорившая не вламываться в бар — всё это было настолько странным, что голова закружилась и я волей-неволей отрубился, даже не раздевшись.       Весь следующий день я провёл с М4 и AUG, ни разу не встретив Персику.       Кстати, о второй моей сопровождающей.       Любительница чёрного, эта тактическая кукла предстала перед нами с эмкой как вдова на похоронах — только фаты не хватало. Но в целом она подходила под описание смертоносной и тихой девушки. Говорила односложно и почти всегда только по делу. Единственное высказывание, не касавшееся нашей миссии, было о том, как AUG любит дождь. Винтовка сказала, что он делает её выражение более естественным.       В её глазах можно было разглядеть бесконечную печаль и тоску. Но как бы мы с М4 не старались, уговорить раскрыть нам тайну этого взгляда нам так и не удалось. Хотя бы начали более-менее хорошо общаться ещё до операции, и на этом спасибо. В целом день перед вылетом прошёл тихо и без происшествий. Только сёстры UMP с момента последних фраз в подсобке молчали. Я не стал их тревожить — в конце концов, услышанное ударило по их психике, вероятно, даже больше, чем по моей.       М4 выглядела очень сосредоточенной. Она знала от меня, что наша операция напрямую связана со спасением М16, поэтому девушка не позволяла чувствам взять над собой верх. Однако опытным взглядом мне всё же удалось заметить, как ей хочется расплакаться. Отчасти я корил себя за это — ведь я не сдержал данного обещания. Я сказал, что верну её сестру в целости и сохранности... И едва не погиб сам. Что ж, нам всем предстояло это исправить.       Распрощавшись друг с другом, мы отправились по комнатам спать. Моё сознание отрубилось почти мгновенно — сказалась армейская подготовка. Следующий день обещал быть очень серьёзным — не стоило пренебрегать здоровым сном.       И, наконец, время пришло.       Вылетали за час до рассвета — холод чувствовался даже сквозь плотную куртку. Девушки молчали, как те, что сидели рядом, так и те, что сидели в голове. Однако мне и одному было о чём подумать — например, о том, что делать по ту сторону. Не сомневаюсь, что до разлома мы доберёмся целыми — не может совершенный ИИ знать обо всём. Уж точно не о том, что происходит в ином времени.       Мимо нас проносятся горы, холмы, равнины. Вскоре они заменяются дымящимися фабриками и стационарными КПП с автоматизированными системами обороны, в том числе и противовоздушной. К счастью, нас их сканеры не засекают — и мы улыбаемся вслед исчезающим толстенным стволам зениток. Чем глубже мы проникаем на территорию S-F, тем быстрей до меня доходит, что эта операция — дорога в один конец. Второй раз тактическим куклам пробраться к разлому не удастся, поэтому если я провалюсь, никто не будет лезть на рожон, чтобы спасти командира.       Через пять минут мы снижаемся, а небо пронизывают ветвистые молнии — гремит гром, а транспорт покрывается водой. Дождь начинает хлестать как из ведра, на что AUG реагирует лёгкой полуулыбкой. Ещё одним символом приближения к нужному месту становятся помехи в оборудовании, как в стационарном — транспорте, так и в переносном — в радио. Мы решаем приземлиться в километре от уже виденного разлома — он представлял из себя яркую трещину, в которую то и дело били молнии, искажая её и то увеличивая, то уменьшая её размер.       Ставим транспортник в режим ожидания и углубляемся в джунгли, стараясь не подскользнуться на мокрой траве. Клоны AUG рассредотачиваются далеко впереди — их прямую видимость и показания сканеров я могу видеть прямо перед собой. Пока что всё чисто, и мы продолжаем движения. М4 двигается параллельно со мной. Если судить по карте, до нужного нам места остаётся меньше двух сотен метров.       И тогда приходят первые сигналы о наличии противника впереди. Отделения йегеров наблюдают за трещиной в пространстве, прячась в кустах впереди и справа от нас.       — Командир, разрешите открыть огонь? В таком дожде нас вряд ли кто-то услышит.       — Разрешаю, AUG.       Красные огоньки на карте исчезают спустя всего лишь две секунды после моей команды. Причём мы и впрямь не слышим ни одного выстрела, словно часовых убрали в рукопашную, одним точным ударом в электронный "мозг". Одного внимательного взгляда на оружие тактической куклы было достаточно, чтобы понять, почему. На нём красовался мощный глушитель — вместе с дождём мы могли палить тут буквально в небеса и всё также оставаться беззвучными.       Теперь разлом оказывается в прямой видимости — и теперь я понимаю, почему мистер Крюгер назвал его нестабильным — размер трещины то и дело становился невероятно узким, а расширялся на полтора метра лишь раз в несколько секунд. Чревато было просто оставить большую часть тела на этой стороне. Конечно, если улучить момент... Вот только есть ли у нас время на это?       На тактической карте вновь вспыхивают красные огни — на этот раз двигающиеся. Всё-таки это важный объект, и просто так устранить тут охрану у нас не получилось бы. Видимо, придётся прыгать. Чёрт, опять испытаем себя на удачливость, ха-а...       — Приближается крупная группа тяжёлых штурмовиков. Командир, идите с М4 к разлому. Я с моими клонами задержу сангвинов. У вас... Пять минут.       — Спасибо, AUG. Не геройствуй... После истечения времени забирай М4 и уходи.       — Но... Я думала, что умереть в дожде будет так прекрасно... В конце концов, каждый раз, когда мы, тактические куклы, умираем на поле битвы, это спасает жизнь одному человеку.       — Сейчас не время, AUG, — выкрикнула М4. — Доверься командиру и послушай его.       — Что ж... Похоже, у меня нет выбора. Пять минут, командир Алекс. Потом мы уходим.       Я киваю и продвигаюсь через скользкие кусты к разлому. В глазах рябит от обилия постоянных вспышек, поэтому я переключаясь в тактический режим, блокирующий основной неприятный человеческому взгляду свет. М4 идёт рядом со мной, старательно сканируя местность. Я могу её понять — спустя столько операций волей-неволей ждёшь подвоха из ниоткуда. К счастью, в этот раз всё обходится без него — мы оказываемся прямо перед трещиной. Так близко, что можно заглянуть внутрь — на той стороне сейчас раннее утро. Должно быть, на пару часов дальше от нашего времени.       — Командир... Здесь Элиза и Мечтатель. У вас минута... — прорывается сквозь радио голос AUG. — Кх... Тридцать секунд.       — М4, AUG. Приказываю отступать.       — Есть! AUG, догоняй!       — Вас поняла... Командир. Дождь прекрасен в своём безмолвии и тьме... Прошу вас, не окрашивайте его в кроваво-красный.       Спустя мгновение два зелёных огонька исчезают с пределов тактической карты. Где-то вдали пропадает последний пульсирующий белым огонёк клона винтовки. Теперь сангвины идут ко мне.       Я делаю шаг к разлому. Он словно чувствует это — начинает искажаться всё больше, то безумно расширяясь, то становясь почти незаметным следом в воздухе. Красные точки всего в десяти метрах — но я всё ещё чего-то жду. Или, быть может, кого-то?       За спиной возникает тёмный силуэт. Сканер не может определить Элизу — но я знаю, что она лично пришла разобраться со мной. Однако в этот раз маленькая девочка не говорит, а сразу атакует, с той же невероятной скоростью, что и прежде. Но сейчас я улыбаюсь летящему в шею лезвию. Дожидаюсь ещё одной молнии, ударившей в трещину в пространстве, и делаю второй, последний шаг вперёд.       На секунду чувствую обжигающий холод, но уже спустя мгновение — лёгкое касание тепла. Солнце уже стоит высоко и позволяет разглядеть военную базу, на которой я оказался. И нацеленные на меня автоматические турели, расположившиеся в круговом секторе впереди. А ещё тактических кукол, также направивших на меня своё оружие. Среди них было видно Калину. К своему счастью я не заметил ни на одной из них отличительного знака S-F. Даже наоборот, нашивки на их рукавах — это наш, Гриффинский символ.       Я поднимаю руки, демонстративно отпуская оружие висеть на ремне. Бронепластины были на всякий случай раздвинуты вперёд и по бокам, чтобы нивелировать вероятный огонь турелей.       — Кто ты такой? Сангвиновский выродок? Человек? Тактическая кукла? Назови себя! — прозвучал до боли знакомый голос в громкоговорителе.       — Идентификационный номер двести семнадцать-альфа, гриффинский командир, полковник Алекс. И да, я человек. Фактически, но не технически.       — Ложь. На гриффинской базе не может быть более одного командира по уставу. Только один человек проводит все операции, и это не ты. Но откуда на тебя наше снаряжение?       — Вероятно, потому что я прибыл из иного мира? И вообще, тактическая кукла RO635, откуда мне знать, что от приказа стрелять до реального выстрела турелей пройдёт ровно полсекунды? Потому что я читал документации к этим автоматическим системам. А откуда я мог их достать? Да прямо со своей базы, чёрт возьми! Теперь вы мне верите?       — Кхм... Опустить оружие. Наш командир желает встретиться с тобой, чужак.       — Спасибо, что не "сангвиновский выродок".       — Пожалуйста, ха-ха! — Улыбается Калина, пряча свой пистолет в кобуру. — Позволь я тебя провожу.       Спустя пять минут я оказываюсь в знакомой комнате допросов. Забавно... Что, я буду получать тумаки от собственных товарищей? Но сперва мне всё же дадут поговорить со здешним командиром.       Дверь щёлкает, и в помещение заходит довольно молодой парень, возможно, даже в два раза младше меня. Однако на его плечах и впрямь форма командира, а на голове — форменный берет. А вот в его глазах я вижу настоящий интерес. Волнение. Очень много волнения.       Он начинает.       — Так... Ты из другой реальности?       — В точку. У нас там полная задница, так что я пришёл к вам за помощью.       — Надо же! Я думал, это мы должны, если что, обращаться к вам.       — Ситуация принимает скверный оборот, понимаешь. У нас сангвины стали настолько сильны благодаря поддержке самих себя уже из третьей по счёту реальности.       — Мистер Крюгер предупреждал, что когда-нибудь это случится. Но, как бы тебе сказать... Ничем не могу помочь. Мы и сами держим оборону по всем фронтам. Одна из членов AR-команды, М16, сейчас на очень важной операции, исход которой может решить дальнейшую судьбу нашего сопротивления.       — Не говори мне... Она ищет файл номер семь?       — Откуда ты знаешь?       — Поверь мне, в другом времени это ничем хорошим не кончилось. Чёрт, вы даже не представляете, к чему это приведёт! М16... Она погибнет!       Дверь щёлкает вновь, и в комнату входит мистер Крюгер. Он почти не потерял в росте и в суровости, разве что стал более седым, вероятно.       — Персика дала нам знать о возможном риске, но потеря одной куклы лучше, чем потеря всего сопротивления. Более того, ST AR и M4 сейчас восстанавливаются, поэтому та девушка наш единственный шанс обставить наших врагов.       Я вздрагиваю.       — Вы знаете о последствиях заражения вирусом S-F? А я вам расскажу. Тактическая кукла сама фактически становится сангвином. Должен быть другой способ...       — Судя по всему, вы его не нашли. Раз ты здесь, у другого меня кончились варианты.       Он прав. Моя операция — отчаянный ход. Но раз в этом мире всё также... То как я спасу М16? Как я спасу наше сопротивление?! Неужели...       — Так выхода... Нет?       И командир, и мистер Крюгер качают головой.       — Увы. Вернуться в своё время или остаться — решать тебе. Но ты выглядишь способным сражаться... Поэтому мы сперва сомневались, что ты командир.       В глазах вдруг стало темно от накатившей злости.       — В моей реальности... М16 для меня дороже чего угодно на свете. Она исчезла на вражеской территории, и единственная ниточка, которая связывает её с вами — этот разлом.       — Вчера действительно было проникновение, если ты об этом.       Я вздрагиваю ещё раз.       — Т-то есть... Она на этой стороне?       — Вероятно. Если хочешь искать её — валяй. Только не мешай нам работать, — кидает мне дерзкую фразу здешний командир. — Понабрали тут неженок...       Я суживаю взгляд, направив его прямо в глаза человеку напротив.       — Да что ты знаешь о том, через что мне пришлось пройти, а? Сидишь тут, как штабная крыса, смотришь, как умирают другие и попиваешь кофе. В моём мире таких большинство. Да что там, почти все. Только вот я другого мнения. Всё это грёбанное время я сражался за жизни не только людей, но и тактических кукол. А знаешь, почему? Потому что для меня они те же люди. А ты больше похож на андроида, чем любая машина.       Он выхватывает пистолет и направляет его на меня.       — Извинись. Я высший офицер, и машина не имеет права оскорблять меня!       — Прекратить. — Разносится по комнате бас. — Пусть идёт.       Встав и демонстративно собрав бронепластины на пояс, я направился к выходу и уже в дверях услышал последнюю фразу.       — Не стоит воспринимать его слова всерьёз... В конце концов, он настоящий командир.       Я даже не утруждаю себя вопросом вроде "С чего бы это?". Только по спине вдруг проскальзывает холодок. Мистер Крюгер явно знает больше, чем говорит. И мне же только предстоит узнать секреты, которые таят эти Гриффины, ставшие вдруг чужими.       База остаётся за спиной, а впереди разворачиваются руины, обросшие зеленью и, соответственно, леса. Глаза ничего не видят перед собой, только зелёно-серый фон впереди. К нему я и иду, еле перебирая ногами. Сколько мне идти? Километр? Десять? Сто?       Дойдя до первого здания, останавливаюсь. Меня сразу же окликают — причём до боли знакомый голосом.       — Какой-то странный андроид... Он не наш, но пришёл со стороны Гриффинов. Убьём его?       — Эй... Сангвины, и давно вы здесь наблюдаете?       На крыше старой бензоколонки на меня смотрят Мечтатель и Охотник.       — Уже полдня. А кто ты такой, позволь спросить?       — Человек, потерявший цель, полагаю.       — Я не могу его опознать. Ни в одном архиве нет информации об этой личности или оборудовании... — произнесла Охотник, направив на меня своё оружие. — Это странно.       Я уже теряю терпение, ожидая, когда уже эти куклы на меня нападут. Однако всё оборачивается совсем наоборот. Из тьмы старого здания доносится ещё один голос, после которого взгляд обеих элитных сангвинов становится пустым.       — Приказываю отступить на временный пункт омега-три.       Андроиды беспрекословно выполняют приказ, в считанные секунды исправившись с крыши, словно их там и не было. А человек(человек ли?) наконец показывает себя. В целом, ничего примечательного — лабораторный халат, небритое лицо и круглые очки, небрежные русые волосы, скорчившиеся на его голове "ёжиком".       — Люкорис.       — Приятно, что ты меня знаешь, Алекс. Полагаю, у тебя сейчас голова разорвётся от того обилия вопросов, что роятся в ней. Можно я дам ответы на некоторые из них?       Ствол АК-15 как бы невзначай направляется в его сторону.       — Шутки кончились, глава S-F.       — Не стоит так нервничать. Считай это... М-м... Дружеской беседой за чашечкой чая, как тебе?       — Звучит отвратительно.       — "Но, полагаю, у меня нет выбора", да?       Я киваю.       — Пойдём. Здесь недалеко.       Он не соврал.       — Итак, ты видел три мира. Схожие и при том совершенно разные, так? Позволь пояснить — на деле всё это одна большая ошибка.       — В каком смысле?       — Моя ошибка. В процессе эксперимента я случайно разделил нашу реальность на три другие.       — Ты что..?       Всё внутри меня переворачивается. Всё это всего лишь нелепость? Случайность? Ошибка?!       Курок едва не оказывается спущен, однако я вовремя прихожу в себя.       — Остыл? Вот и славно. Да, всё так. Эту ситуацию я называю "большим вселенским заговором", потому что о растроении реальности знали только я и Персика в твоём мире. Так уже получилось, что я погиб в двух мирах из трёх... Зато выжил в наиболее спокойном.       — И что ты хочешь сделать со всей этой... Ситуацией?       — Понимаешь ли, я пытался собрать всё обратно, однако ломать — не строить. Объём энергии, необходимый для "сборки" реальности воедино, стремится к бесконечности.       — Стой... Если всё это случайность, то какую роль играю я?       — Хороший вопрос. Видишь ли, всё, что более-менее схоже во всех мирах — это части оригинальной линии, настоящей. Всё в них идентично, кроме событий, разумеется. И...       — Меня?       Он кивает.       — Тебя здесь не должно быть. Вот это мир, — делает Люкорис пасс руками. — В нём тебя нет. Зато здесь есть я. И наоборот. Понимаешь, к чему я веду?       — К тому, что ты спятил.       — Спятил созданный мной ИИ. В общем, мы наконец-то смогли встретиться, чтобы я рассказал тебе всё это.       — Да-а... Вот только зачем, а? Если я ошибка, не проще было убить меня?       — Всё с точностью наоборот, Алекс. Ты — это защитная реакция времени. Что-то вроде лимфоцита, обязанного убить чужеродную бактерию.       Меня бьёт дрожь. Мысли путаются, соединяются и разрастаются в одно огромное дерево. На его вершине всего один единственно возможный и рациональный вывод.       — Ошибка — это ты?       — Именно. В оригинальной истории именно я должен погибнуть в результате или как причина инцидента бабочки.       — Тогда почему просто не убить себя?       Он улыбается, а я впервые вижу в его глазах боль.       — Ты думаешь, я не пытался? Сколько не накладывай на себя руки, сангвиновская мощь всё равно восстанавливает меня из остаточного ДНК.       — Чёрт...       Выходит, всё, что я чувствовал, все выводы, которые я делал, все мысли, которые меня посещали — всё это всего лишь... Всего лишь ничто? А как же М16? Всё, что я чувствую к ней, тоже всего лишь логичная необходимость реальности-организма?!       Я закричал от невыносимой боли, поразившей сердце.       — Чёрт, чёрт, чёрт!       — Тише, тише. Всё ещё можно вернуть на круги своя. Только я никак не могу повлиять на твой выбор — оставить ли всё так, как есть, или же убить меня и соединить реальность воедино.       — Один из миров уже уничтожен, знаешь ли...       — Его, как бы это по-проще выразиться, "оболочка" всё ещё существует. Так что не волнуйся. Что ж, на этом я должен тебя покинуть. Делай что хочешь, ты ведь свободен. — Выделяет он именно последнее слово, словно недоступное для него. — Ты можешь найти меня на главной базе сангвинов в Европе. Только помни — Элиза будет защищать свою территорию ценой чего угодно.       — Я... Хорошо. Спасибо.       Он грустно улыбается.       — Пожалуйста, Алекс. Не знаю, есть ли у мира судьба... Но сейчас я очень хочу, чтобы она повела нас по правильной дороге.       Люкорис вдруг хмурится, достаёт из халата планшет, что просматривает.       — Твоя знакомая, кажется, сошла с ума.       — М16?! Что с ней?       — Она... Захватывает контроль над войсками Sangvis Ferri! Как такое возможно?       В мою голову вдруг приходит мысль о дежавю. Словно я прокручивал подобную ситуацию уже много-много раз.       Что, если она станет моим врагом?       Смогу ли я спустить курок?       Я передёргиваю затвор у АК-15, ловлю вылетевший патрон на лету и прячу его в нагрудный карман куртки.       — Прежде чем сделать выбор, Люкорис, я должен встретиться с ней. Не думаю, что это будем самая приятная встреча, но...       — Я понимаю. Судя по её направлению, она воюет сразу на двух фронтах — с местными Гриффинами на юге и с силами сангвинов на востоке. Чего она добивается, чёрт возьми...       — Месть тут не при чём... — вдруг говорю я в первую очередь сам себе. — Она хочет соединить миры..?       — С чего ты взял?       — Грубой силой свести все враждующие фракции под одно руководство и синхронизировать происходящие события. Что будет, если так сделать?       Он аж закашлялся.       — Я... Никогда не думал о чём-то настолько радикальном. Такое решение больше свойственно Персике... Но может сработать. Только для этого, знаешь...       Я оборачиваюсь уже в дверях.       — ...Ей придётся убить и тебя, и меня.       Я улыбаюсь.       — Что ж... Проверим судьбу на прочность.                                                                                                                                                                                                                  

Сорок восемь часов назад, приватный радиоканал.

                           Клик.       — Таким образом, этот придурок ошибся в расчётах и создал аж три реальности.       — Мисс Персика... Вы уверены, что Алекс...       — Люкорис хочет, чтобы командир убил его. Вот только это ничего не изменит. Видишь ли, три ветви стали настолько разными, что просто уничтожив одно неправильное выражение уравнение ты не спасёшь. Нужно локально синхронизировать события в каждом из миров. Уже всего двух, получается.       — Чё-ёрт... Мне правда нужно это сделать? А я ведь обещала.       — В такие моменты нужно действовать, иначе может случится что-то похуже уже виденного.       — Что ж, мисс Персика. Если я... Если со мной что-то случится, можете передать это Алексу? Я прикреплю аудиофайл.       — Да, разумеется. Только поспеши. Кто знает, что придёт в гениальную голову главы S-F на этот раз.       — Хорошо. Спасибо вам. И... Да, на этом всё. М16, выхожу с приватного канала.       Клик.       Персика говорит в пустоту.       — Знаешь, Люкорис... В борьбе за два варианта человек неизбежно выбирает третий. Ты сделал свой выбор, я сделала свой...       И только Господу известно, куда мы придём.       Клик.