Как я стал Биг Боссом в 2060.

      В начале своего пути никто не знает, где ему суждено закончиться. Да и суждено ли? Машины, созданные для убийства — их судьба всегда одна. Стать ещё одной единичкой в отчёте о потерях на поле битвы. Солдаты, обычные вояки — они такие же числа на бумаге, ничего более. Да и все люди тоже, пожалуй. Так сложилось, и не нам это менять. Но что, если мы сами способны выбирать, куда стоит повернуть пути?       Если не брать во внимание слова Люкориса, то я — обычный человек, родившийся в далёком две тысячи девятнадцатом. Проживший не самую хорошую и счастливую, но всё же — жизнь. С целями, мечтами и желаниями. Со страданиями, болью и одиночеством, свойственным каждому. Но всё-таки человек.       Меня зовут Александр, и это — моя история.       Мимо двигалась огромная колонна сангвинов — примерно такая же, как и в тот раз, с гигантской передвижной крепостью. В ней видно отдельные элитные копии — даже имея собственное самосознание, они подчинялись некой железной воле, отправившей их против своих же товарищей. Видимо, до сих пор приказы были предельно просты — двигаться в одну точку. По крайней мере, стоявшего во весь рост человека с сигнатурой тактической куклы андроиды в упор не замечали.       Надо признать, это было впечатляющее зрелище. Даже повидав столько всякого разного дерьма, я всё ещё поражался тому, как М16 удерживает всю эту армию под контролем. Наша встреча, которая, без сомнения, состоится, не будет романтической ни на йоту. Прав был Люкорис... Чтобы восстановить мир, девушке придётся убить нас обоих. Это не садит меня и учёного в одну лодку, но явно на это намекает.       Итак, мы подошли к главному вопросу.       Если всё действительно так просто, почему никто не догадался сделать это раньше? Не было возможности? Вероятность провала так высока?       Правда ли с моей смертью всё встанет на свои места?       Но факты есть факты. Три мира, три тех же самых вселенных, но с иными путями. Я увидел каждый из них. На последний, например, смотрю прямо сейчас. Значит, этот сумасшедший учёный всё-таки ошибся. Просчитался.       На ум пришёл его разговор с Персикой. Он надеялся, что я завершу его "план". Но человека нельзя предсказать. Не с такой предельной точностью. Должно быть, Люкорис надеется на один из вероятных исходов, нужных ему. Как он тогда сказал... Я — это судьба? Но ведь я всего лишь должен убить главу S-F. Для этого меня связали со всем этим. Для этого я существовал. Уж точно не мне решать, куда повернёт путь-дорога этого мира.       Но Люкорис уверен в обратном. И Персика, видимо, тоже. Они оба — гении, а у гениев не может не быть запасного плана. Значит ли это, что сражения с М16 не избежать? Чёрт, в какое же дерьмо я вляпался в этот раз... Ещё и всех остальных завлёк. На нашей базе наверняка уже знают, что творится здесь. Если AR-отряд в срочном порядке не восстановили и не отправили разбираться, то я буду искренне удивлён.       Чьи желания, в конце концов, мы исполним? Какой конец будет ждать разделённую реальность?       Не знаю. Я ни в чём не уверен. На данный момент всё, чего я желаю — увидеть М16. И для этого огромной куче сангвинов из этого или другого мира, да даже моим же собратьям-Гриффинам придётся подвинуться.       Колонна оказывается позади в считанные секунды — настолько быстро ускоряется тело под действием усиления. Всё-таки уникальная это вещь — психостимулятор. Ломает установленные программами системные ограничения и запускает "моторчик" всех имплантов на полную мощь. При желании можно было бы смять всех этих сангвинов, включая элитных, но привлекать лишнее внимание казалось неправильным.       Углубившись в лес, я разворачиваюсь и сверяюсь с картой. Мне нужно следовать параллельно колонне до её точки назначения — именно там сейчас М16. Вероятно, AR-отряд и другой Гриффинский командир тоже выдвинулись. Пока не стоит ни с кем сталкиваться. До тех пор, пока не будет полной уверенности в том, что или кто мной двигает.       Бьёт по ушам ветер, затем мимо проносятся многочисленные деревья — некоторые оказываются проломлены насквозь выдвинутыми вперёд бронепластинами. Тридцать километров. Если не возникнет дополнительных препятствий, то доберусь за пять минут, примерно.       В голове словно набухает огромный кусок ваты. Сквозь пустоту слышатся голоса, отчасти знакомые мне. Крики, стоны, мольбы о помощи. Те, кто умер рядом со мной. Те, кого я мог спасти, если бы не был так занят самокопанием. Люди, тактические куклы... Миры.       Сколько всего было потеряно, сколько боли и страданий причинило разделение реальности? Кто-то умирал несколько раз, кто-то потерял самых близких и дорогих. Когда я впервые попал в иной две тысячи шестидесятый, другая М16 упомянула Алекса как солдата, решившего сражаться с сангвинами даже будучи простым человеком. Даже там мы воевали, несмотря на полную беспомощность. Всего этого могло бы не быть. Но здесь вопрос лишь один — а что должно было бы быть?       Какова она, эта оригинальная история? Кому в ней уготована смерть, а кому — жизнь? Что, если мы вернёмся туда, всё станет только хуже? И я... И я никогда больше не встречу М16. Да и вряд ли вообще свяжусь с Гриффинами. Так кажется, словно это давно известно.       Думаю, всё выяснится, едва я поговорю с М16. Надеюсь, она не пустит мне пулю в лоб при первой же встрече.       Однако выяснить это мне суждено было гораздо позднее.       Первая пуля демонстративно угодила в траву перед ногами, заставляя тормознуть.       — Мы с тобой так и не договорили... Машина. — Презрительно сплюнул командир, выходя из-за толстенной сосны. За ним тенями показались винтовки с копиями — незнакомые мне, но явно настроенные агрессивно.       — Я не хочу с вами драться.       Он вздыхает.       — Чёрт, знаешь, я ведь тоже. Когда ты ушёл, до меня дошло. Я повёл себя как последний мудак, просто понимаешь... Ситуация у нас гораздо хуже, чем было сказано.       Я посмотрел в его глаза и не увидел там лжи. По началу показавшийся мне обычным сопляком человек вдруг предстал настоящей, искренней личностью. И, похоже, сожалеющей о чём-то. Судя по направленным на меня стволам винтовок — о решении начальства.       — Ты знаешь законы военного времени. Кто-то... Не знаю, но она похожа на М16 — она планомерно уничтожает нас. Ни один отправленный эшелон не смог её остановить. А раз ты идёшь к ней... Ты такой же предатель.       — Мистер Крюгер приказал убить меня, даже не разобравшись в ситуации до конца? Я разочарован.       Его смех хриплый и по-юношески заливистый.       — Я люблю её.       Командир вздрогнул и очень странно на меня посмотрел. Шокировано, удивлённо — похоже, такого он точно не ожидал. Было заметно, как он стушевался, бросил на меня ещё один взгляд, полный понимания и печали.       — Я... Понимаю. Видимо, не такие уж мы и разные. Но приказ есть приказ.       — Полагаю, о трёх разных мирах ты уже знаешь.       — Трёх?       — Да. Позволь рассказать, пока ты не начал пальбу.       Около получаса уходит на объяснения. Можно было начать сражаться — но жертв и так получалось слишком много. Если сейчас мои слова могут уговорить кого-то сложить оружие — да будет так.       — Извини, но ты же понимаешь, что твои слова призывают убить тебя?       — Ты не хочешь попытаться остановить вечное существование Люкориса и трёх разных реальностей?       — М16 точно знает, что делает. А что насчёт тебя? Где гарантии, что всё получится? Уж прости, но я реалист. А ещё немного задрот, любитель аниме и прочего... Но это всё лирика.       — Что ж. Ты стоишь на моём пути, командир.       — А ты на моём. Огонь!       Бронепластины стремительно уходят вперёд, защищая от плотного огня, в то время как тело стремительными прыжками пускается в обход винтовок. Затем я делаю первый выстрел, начиная кровавую жатву. Это самая бессмысленная перестрелка в моей жизни — ни одна из сторон не является безумной или злой по определению. Каждый по-своему прав. И никто не намерен отступать.       — Дым!       Всё пространство впереди заволакивает огромное серое облако, состоящее из облачков поменьше. А ещё в тактическом спектре замерцали ЛЦУ тактических андроидов — такой же демонстрировал и АК-15 в моих руках.       Проходит около пятнадцати минут, прежде чем я сворачиваю голову последней копии последней винтовки. Выстрел в плечо ловит броня, а тело рефлекторно направляет оружие и нажимает на курок. Всего пять последних патронов в обойме, но командиру оказывается достаточно. Но он... Продолжает стрелять.       От неожиданности я не успеваю прикрыться, и крупнокалиберная пуля прошивает правый глаз насквозь, к счастью не задев мозг.       — Это конец.       — У меня ещё четыре патрона. Гха... — Командир захлёбывается кровью, но продолжает направлять пистолет на прикрывшегося пластинами меня. — Кх... Три.       Выцелил щель? Он куда умнее, чем показался в начале. И уж точно куда более человечнее. Только человек стал бы сражаться до конца. Я знаю, о чём говорю.       Колени подкашиваются и весь корпус заваливается набок — похоже, выведена из строя электронная "мышца". Руки судорожно перезаряжают автомат, однако командир всё ещё быстрее.       — Два.       В области шеи чувствуется боль. Конечно, сейчас я по большей части машина, но недоступность дыхания на первых секундах пугает меня. Это даёт ему выстрелить ещё один раз. Последний.       — Один.       Отказывают импланты второй ноги и я падаю на живот, одновременно выставив вперёд оружие и нажав на курок. Тридцать патронов прошивают человека предо мной насквозь. Он, наконец, рухнул.       Экстренное восстановление системы...       Ожидание...       Готово.       — Всё кончено, командир.       Его лицо под маской из крови похоже на моё когда-то. Может быть, именно это заставляет меня склониться, чтобы закрыть ему глаза. И услышать тихий шёпот вместе с щелчком.       — Но...ль...       И вновь тело реагирует быстрее разума — отпрыгивает и выставляет вперёд броню. Но тут резко приходит понимание, что этот человек стрелял не в меня.       Я вновь опускаюсь рядом с ним. Осматриваю пулевое отверстие в подбородке. Мне никогда не узнать его мотивов. Быть может, он сошёл с ума, поняв, что мы все лишь подобие оригинала — частичные ошибки, имитации. Но прямо сейчас до меня доходит смысл сказанных иным мистером Крюгером слов. Этот парень — настоящий командир. Словно что-то обламывается внутри — и я резко понимаю, что только что своими руками убил командира из истинной истории. Единственного на всю базу. Того самого, о котором ходит так много слухов...       И всё-таки глаза ему я закрываю. С дрожью в руках, само собой. Но цель есть цель. Кто знает, в чём вообще сейчас смысл жизней копий, фальшивок или оригиналов? Никто, и я в том числе. А значит, остаётся только сражаться. Как всегда, до конца.       Правда, теперь со всего одним глазом. Новый взять просто неоткуда, да и время не ждёт. Ну, и одного вполне достаточно — я же меткий стрелок, чёрт возьми.       Голову переполняют различные воспоминания — отчасти чужие, совсем незнакомые, отчасти мои собственные, но всплывшие впервые. Видимо, у меня есть доступ к оригинальной истории — настоящему себе. Осталось лишь понять, как открыть ларчик. Наверно, там ключ от всего происходящего. Например, добрый дядька, который возьмёт и даст ответы на все вопросы. Жаль, что чудес не бывает.       Иначе бы меня здесь не было.       Немного изменяю курс, чтобы не столкнуться с боевыми частями Гриффинов — многочисленные жёлтые точки на тактической карте как бы предупреждали, что лезть туда не стоит.       До вероятного местонахождения М16 остаётся пара километров.       И тогда я останавливаюсь вновь. Словно почувствовав что-то не то в воздухе, я замираю и прислушиваюсь. И не зря — дождь из бомб накрывает весь лес вокруг, мгновенно обращая всю зелень в пепел, а меня — в подгоревшую кучу металла. Спасают бронепластины, однако после взгляда на их состояние было решено отсоединить всю конструкцию. Броня честно отслужила своё.       Сверху на меня спускалась Разрушитель — в новой оболочке, но всё с тем же детским взглядом, в этот раз пустым. Справа и слева из дыма показываются боссы сангвинов, каждый минимум в трёх экземплярах. Несладко мне придётся, даже учитывая частичную регенерацию имплантов и скорость реакции.       Но что поделаешь — сегодня день пускания андроидов на металлолом.       Разрушитель атакует в первую очередь, заводя меня под плотный огонь своих товарищей. Руки нащупывают среди обойм в разгрузке бронебойную. На то, чтобы сменить начальные патроны на нужные на ходу, уклоняясь от всей огневой мощи противника, уходит около тридцати секунд.       — Вам нравится атаковать толпой, да, засранцы?       Ответом стало молчание, лишь продолжение натиска.       Несколько андроидов уже получили свою порцию свинца, однако остальные обложили меня со всех сторон. Мечтатель уже заряжала свой луч смерти — выписывая стремительные круги, он едва не срезал мою голову — зато порубил в капусту двух клонов Охотника.       Пока я пытался не помереть под таким количеством смертоносных машин в одной точке, на границе тактической карты показались четыре зелёных огонька. Пока что они были довольно далеко, да и не факт, что их направление вело именно сюда. Но где-то в глубине души во мне поселилась радость. Похоже, AR-отряд примет участие в последней главе этого мира. А я уверен, что конец близко.       Мы столько всего сделали, думая, что защищаем человечество, но на деле мы лишь не давали своей версии распасться и отойти от оригинала. Теперь, частично зная то, что должно было происходить, я могу сказать с уверенностью — сангвины должны быть уничтожены. Любой ценой — так мы сражаемся.       Целых два луча Dreamer'а разрезали пустынную землю в месте, где я был секунду назад. Одна из копий сразу же получила пулю, но её сестра-близнец выстрелила ещё раз. Уже успешно.       Я закрыл глаза от яркого слепящего света. Однако мгновенной смерти не пришло, хотя она уже всплыла в моей голове. Вместо этого еле-еле сфокусировавшийся взгляд обнаружил... Ещё одного Dreamer'а, своим лучом подавлявшего второго! Сказать, что я впал в ступор, это не сказать ничего. Мечтатель, защитившая меня, вдруг заговорила.       — Эй... Человек. Останови М16 и Персику. Эти двое сошли с ума — даже Элиза это поняла. Прежде, чем её уничтожили, разумеется.       — Ч-чёрт... Как ты здесь оказалась?       — Неважно. Скажем, когда-то давно один человек оставил в программе моего тела отдельную личность.       — Люкорис...       — Верно. А теперь иди — и прими свою судьбу, какой бы она ни была.       — Проклятье. Спасён своим врагом, боже мой, какой стыд...       Мой нервный смех спас едва не отправившееся к праотцам сознание.       Впервые на моей памяти сангвин улыбается по-доброму.       Лучи так и не могут преодолеть друг друга, но остальные боссы S-F уже мобилизуются.       — Ты многого о нас не знаешь, командир Алекс. Но да ладно... Удачи тебе.       Я киваю, включая ускорение и заставляя себя отказаться посмотреть назад. Не знаю, откуда взялся этот внезапный спаситель, но благодарность к нему складывалась неимоверная — ведь меня едва не распылило. А в голове вновь ожила память, говоря о том, что этот голос, голос странного Dreamer'а, я уже где-то слышал. Что за денёк, а? Кого не встреть — все словно старые знакомые. Дежавю, мать его.       В любом случае.       Впереди из-за холмов выходит дымящееся поле битвы — настоящая выжженная земля, раскинувшаяся куда только глаза глядят. От одного края горизонта до другого. Ни деревьев, ни кустиков, ни травы, ни даже камней. Только груды тел. Частично — человеческих, частично — механических, принадлежащих андроидам. Самым разным: тактическим куклам, сангвинам, каким-то иным.       Тела людей не похожи на обычные трупы — даже сгорев, их кожа демонстрирует язвы, струпья, словно от некой болезни. Кровь запеклась, так что определить характер или тип болезни без анализа не предоставляется возможным. Что это за заражение? Какая-то болезнь поразила всех без исключения людей, погибших здесь. А М16, похоже, передвинула линию фронта ещё дальше.       Новая загадка, новый вопрос, который пока что останется без ответа. Надеюсь получить его, когда доберусь до неё.       Пока голова думает, тело медленно пробирается мимо нескольких куч наваленных друг на друга убитых. Единственное, что меня спасло — это мелькнувшая мысль о том, что на телах не видно ни одного существенного повреждения. Поэтому когда первый лежащий на животе труп схватил меня за ногу, я успел пустить ему в лоб ровно две пули, не меньше. Словно чувствуя, что сейчас патроны надо экономить.       Всё умершее здесь зашевелилось. Как единый организм, измождённый, желающий восстановить силы, устраняя любую помеху на пути. А она сейчас была только одна — в моём лице соответственно.       На лицах и вскрывшихся язвах мертвецов показалась зелёная жидкость. Инстинкт самосохранения говорил, что контакта с ней лучше избегать. Проклятье! Я видел, как тактическая кукла обращалась в сангвина, но чтобы человек стал чем-то... Столь бредовым и футуристическим, это просто нечто. Весь боевой опыт бесполезен, если моего противника нельзя убить. А убежать уже не выйдет — такая толпа впереди, ни обойти, ни перепрыгнуть — зажмут.       Только с классическими "зомби" мне воевать ещё не приходилось!       Самые шустрые уверенно ложились после двух пуль в голову. Не видел, чтобы они поднимались вновь, но исключать такую вероятность было непростительно. Поэтому приходилось отступать, одиночными выстрелами убивая наиболее проворных. Когда спина упёрлась в тёплый остов какого-то танка, до меня дошло, что дальше так продолжаться не может.       Тактическая карта, на удивление, легко засекала наличие противников — несмотря на то, что внешне они были из плоти и крови. Из сканера даже пришло точное число живых трупов, решивших порвать меня на кусочки.       Одиннадцать тысяч. Прямо перед собой я видел около пятиста, часть из которых только пробудилась и ещё не двигалась. А вот карта и сам анализатор охватывали почти всё поле, где отгремело сражение. Судя по сигналам, ВСЯ толпа проснулась от хватки смерти. Словно что-то или кто-то очень не хотел, чтобы я добрался до точки назначения. Забавно... Ещё в самом начале круговорота самых разных событий мне довелось выйти одному против целой толпы сангвинов во главе с Агентом. Тогда всё кончилось хорошо, даже базу удалось спасти.       А сейчас мы спасаем мир. Ну, или те его части, что остались.       Противник наконец пошёл в масштабную атаку со всех сторон, так что обоймы начали уходить одна за одной. Уже спустя минуту пришлось забраться на остов танка позади и отстреливаться на все триста шестьдесят градусов. Вскоре я понял, что патроны в моём случае бесполезны, если есть кулаки. Перенаправив энергию в конечности, я ворвался в плотный строй мертвецов, разрывая на части, ломая черепа и сворачивая шеи. Пытаясь сохранить дистанцию, разумеется.       Прости меня, М16. Похоже, я не успею добраться до тебя. Судя по показателям, изображать супермена, крушащего армию в одиночку мне удастся ещё около получаса. А потом... А что потом? Если ты и так хочешь убить меня, то это лишь упростит задачу.       Почему-то мне стало так всё равно на то, что происходит вокруг. На уменьшающиеся циферки эффективности и приходящую вместе с ними свинцовую усталость. Карта отказала, как и сканер, хотя и пользоваться ими не очень-то и хотелось.       Не проще ли бросить всё и вся на произвол судьбы? Зачем что-то решать, если сам случай говорит — остановись, встреть свой конец, командир. Чёрт... Зачем мы все всё ещё здесь?       Лишь ради страданий? Ведь наша война длиться уже так долго. Или это мне так кажется. Поскольку сейчас в моей голове проясняются сразу несколько мировых линий, в том числе и настоящая, точно судить о том, сколько Гриффины сопротивляются S-F, невозможно. Мы кладём свои жизни ради победы... Которой нет. Новые события, что всплывают в памяти, рассказывают очень печальную историю. До сих пор в ней видно конца бесконечной череде смертей.       AR-отряд. Погибший 404-ый... Отделения снайперов. Обычные куклы, которые умирают, чтобы завтра вновь встретить день в окопах, и те, кто имеют всего одну жизнь, почти как люди. Чьё ядро нельзя восстановить. Чью жизнь не вернуть. Стоит ли восстановление мира всего этого? Или цель в этот раз не оправдывает средства?       Я знаю лишь то, что сказал мне Люкорис, и то, чего хочет М16.       Но не в моих силах принять ту или иную точку зрения. Я помню разные миры и то, что должно было происходить на самом деле. Поэтому не могу определиться. Выбрать, как сказал глава S-F. Принять судьбу, как посоветовала Мечтатель.       Равны ли жизни моих товарищей в трёх разных мирах или же в одном настоящем?       Да и что есть настоящее, в конце концов.       Не узнаю, если не поговорю с М16.       — Кха... — Перед глазами мерцают красные знаки восклицания.       Критические показатели боевой эффективности.       Начинается процесс восстановления.       Пожалуйста, не используйте энергию сверх допустимой нормы.       Прогресс: 11%...       И прежде чем огромная толпа обвилась вокруг меня, словно гигантский питон, строй живых трупов разорвало плотным огнём. Нескончаемый поток свинца уверенно прорубил брешь в массе противника, чем я тут же воспользовался, изо всех сил передвигая конечностями, грозящими замереть навсегда.       М4, AUG, SOPMOD II и остальной AR-отряд в полном составе ждал меня на холме. Они не сказали ни слова, лишь М4 бросилась на шею и крепко обняла, едва не заплакав. Другие девушки выглядели напряжёнными и в то же время невероятно грустными. Похоже, всем уже стало известно о формальном предательстве М16.       — Командир... Мы направляемся в сторону военных укреплений тактических кукол этого мира. Мистер Крюгер отдал приказ выдвигаться на помощь. Но что здесь делаете вы?       — М4, я... Нужно добраться до старшей сестры.       — Вы... Убьёте её?       — Не знаю. Всё настолько запутанно, что сам чёрт ногу сломит.       — Я знаю, что вы приложите все силы, командир. А мы постараемся успеть до того, как что-то случится. Пожалуйста... Спасите её!       — Как всегда, М4. Постараемся! Ребята, оставляю сангвинов, и тех, и других, на вас. Желаю удачи, потому что она вам, уверен, понадобится.       Все немного расслабленно кивают и начинают спуск с холма, зачищая оказавшихся поблизости мертвецов. Лишь SOPMOD II улыбается и кричит мне вслед.       — Увидимся на базе, команди-и-ир!       Я тоже не могу сдержать улыбку.       100%.       Восстановление завершено.       Активация основных и вспомогательных систем.       После выжженной земли обычный лабораторный комплекс меня не удивляет. Отчасти он похож на бункер — прочное бетонное основание, практически полное отсутствие окон, мощная металлическая дверь явно с биометрическим замком. И мешки с песком, полукругом образующие небольшую линию обороны. Сейчас в ней видны огромные бреши — вероятно, луч Мечтателя. Вход доступен любому проходимцу, ведь входная дверь буквально срезана с петель.       Внутри тактическая карта показывает всего один зелёный огонёк. Его сигнатура есть в базе данных, поэтому на сканере отображается имя тактической куклы, определившийся как союзник.       М16А1.       Внутри несколько коридоров, ведущих в разные помещения. Но мне нужна лишь лестница прямо впереди. Ступеньки огромные, созданные явно не для людей. Подниматься обратно будет тяжело... Если, конечно, вообще "будет".       Подземный этаж окрашен почти полностью в чёрно-серые тона. На нём находятся различные комнаты. В одной — знакомые тела с той же зелёной жидкостью в ампулах рядом. В другой — тестовые образцы разных тактических кукол S-F. Возле третьей двери демонстративно замер труп Dreamer'а со своим вытянутым вооружением, вмятым внутрь тела. Не знаю, но мне кажется, что меня ждут.       Около минуты я стою, собираясь с силами. Что мне сказать? Зачем я вообще здесь нужен?       Затем отбрасываю глупые мысли в сторону и уверенно толкаю дверь.       Последнее помещение удивляет больше, чем предыдущие. На деле это оказывается простая замкнутая коробка, в которой из мебели всего один стол и два стула. И пол, и стены, и потолок отблескивают сталью, что намекает на скрытые вещи за поверхностью. Не думаю, что здесь спрятаны смертельные ловушки, но что-то тут явно есть.       На М16 — тёмный пиджак, такие же брюки, галстук и белая рубашка. Точнее, последняя была такой довольно давно. Две верхние пуговицы и три нижние были небрежно расстёгнуты. Она делала так только после тяжёлого трудового дня, присаживаясь за барную стойку или прыгая, наконец, в кровать.       Её волосы уже знакомы мне — серебристые с одной рыжей прядью. След сангвиновского вируса неизбежен, несмотря ни на что. На правом глазу всё та же повязка с небольшим рисунком — мне всегда было интересно, что он означал. Её единственный глаз теперь повернулся ко мне свои непривычным тёмно-жёлтым оттенком. Во взгляде я увидел сожаление и стремление.       Хоть она и смотрит на меня, но её лицо совершенно невозмутимо и даже немного отрешённо. Сигарета, тихо тлеющая возле губ, вдруг подскакивает. Затем М16 кивает на ещё один стул.       На столе стоит открытая бутылка с этикеткой Jack Daniel's, а возле неё, рядом друг с другом, два стакана, один из которых наполнен на половину.       В полной тишине, нарушаемой лишь затяжками девушки, мы выпиваем. Затем сигарета тушится об стеклянную поверхность, а М16, наконец, начинает говорить.       — Нельзя быть настолько настойчивым, Алекс.       — Мне просто хочется узнать, чем всё закончится. В конце-концов, я почти ничего не решаю, хотя кто-то говорит об обратном.       — Это не так... — мягко замечает девушка. — Ты сделал очень много. Даже не представляешь, насколько.       — Да-а... Неважно. И что будешь делать?       Она ухмыляется.       — Чёрт, наверно, выпью ещё один стакан.       Мы оба улыбаемся, а затем и впрямь разливаем виски вновь.       — Как там М4? Кажется, ты смог встретиться с AR-отрядом.       — Она очень за тебя волнуется. Попросила меня спасти тебя.       В этот раз ухмылка М16 пропитана горечью.       — Если бы ты пришёл вместе с ней, я бы застрелилась. Но так... Не знаю.       — Похоже, мы с тобой оба уже ни в чём не уверены, да?       — О-ох...       Я смеюсь.       — Проехали.       — Прости, что нарушила обещание. События закрутились так быстро и незаметно, что я и глазом моргнуть не успела, как меня отправили восстанавливать весь мир, предварительно заразив сангвиновским вирусом для обхода первичных систем защиты. Уже потом я поняла, что могу контролировать простых андроидов и, с некоторым усилием — боссов.       — Ни у кого из нас до сих пор не было выбора. Пожалуй, тогда и я извинюсь. Ты ведь подумала, что я погиб, когда уходила от места встречи с Элизой?       М16 качает головой.       — У меня случилось помешательство. Персика сказала, ядро было настолько перегружено, что едва не уничтожило все данные в попытке сохранить мою личность. Проклятье, не самые приятные мгновения в жизни.       — Это точно. Ну так что... — мешкаю я всего мгновение, а потом всё же спрашиваю. — Убьёшь меня?       — Я уже удалила Элизу из системы, а Люкорису удалось совершить самоубийство. Он не стал дожидаться, когда я приду за ним... Гений, чёрт подери. И теперь... Теперь мне осталось устранить последнюю преграду, мешающую восстановлению настоящей истории.       — Меня, верно?       М16 с невероятной даже для моих глаз скоростью достаёт винтовку, отдалённо напоминающую свою старую, и направляет её на меня. Всего на мгновение, а потом приставляет ствол к своему подбородку.       — М16! — дёргаюсь я, однако одного её взгляда оказывается достаточно, чтобы остановить моё движение.       — Всё не так, как ты думаешь. Люкорис и Персика гении, но даже гении не могут быть уверенны в своих расчётах. Каждый из них хочет чего-то... А мы с тобой лишь инструменты. Однако знаешь, что, Алекс? Сейчас в этой комнате только ты и я. Мы друг для друга больше, чем средства для достижения цели...       — Не надо, М16, прошу тебя! Лучше я!       — Не ори, это бесполезно. Видишь ли, существует два способа нам с тобой обмануть судьбу. Первый, и самый простой. Из этой комнаты выйдет только один. Тогда мир изменится, потому что и тебя, и меня во всех трёх реальностях всего одна штука, ха. Ни Люкорис, ни Персика не ждут от нас самопожертвования. А это будет именно оно — ведь я просто нажму на курок.       — Ни за что. Уже боюсь представить, что из себя представляет второй способ...       Она улыбается, на этот раз — печально.       — Чтобы изменить структуру, повреждённую Люкорисом, нам нужно эту структуру как следует встряхнуть. Как я уже сказала, если М16 убьёт себя, это станет волнением для мира. Однако есть кое-что ещё.       С этими словами она достаёт из нагрудного кармана пиджака браслет. Обычный, немного громоздкий на вид тёмно-синий браслет. Внутри него вдруг проскальзывает до боли знакомая молния.       — Что это?       — Билет в один конец на одного. В лаборатории одна знакомая отдала мне его перед смертью. Когда-то она была Гриффинским командиром... Но это уже совсем другая история.       — Как... Как это работает?       — Фильмы про путешествия во времени смотрел? Тогда принцип поймёшь. Здесь всё просто, Алекс. Правда, не думаю, что ты выберешь этот вариант.       — Я убью Люкориса до того, как он разделит реальность?       — Да. Прямо в период его работы над Элизой и был совершён пресловутый эксперимент, поэтому работёнка простая.       — Но тогда мы с тобой...       — Да. Даже не встретимся. Ты проживёшь хорошую жизнь. Может, уйдёшь из армии. Не потеряешь близких... Ни людей, ни тактических кукол. В любом случае история вернётся на круги своя, как и должно быть. Так или иначе.       — Ты предлагаешь мне осознанно выбрать между по сути одинаковыми вариантами.       — Во втором случае ни ты, ни я не сохраним воспоминания. Всё будет... Чисто. Ни следа, ни остаточной памяти, ничего.       — А что, если оригинальная история хуже того, что мы имеем сейчас? Чёрт возьми, никто, никто ведь не знает, как всё обстоит в настоящей реальности!       — Кроме тебя.       Я вздрагиваю. Голова идёт кругом, огромное количество моих и чужих слов, событий, свидетелем которых я был и не был, всё это словно перегружает маленький процессор внутри.       — Ты — чертовски странный человек, но я искренне люблю тебя, Алекс.       На глазах М16 показались слёзы.       — Если не выберешь ты, это сделаю я. Нужно что-то изменить, думаю, ты и сам сейчас понимаешь.       Похоже, иного пути нет. Если мы должны вернуть настоящую историю, то так тому и быть. Кажется, всё, что было до этого момента, всё было ради выбора. Никто не мог это предсказать, предугадать, предупредить. Ни S-F, ни Гриффины, ни М16, ни моя персона.       Есть в моей памяти, сейчас переполненной всеми вариациями самых разных событий, одно воспоминание. Всего лишь картинка, на которой изображена фотография.       Она довольно старая, выцветшая, но это не уменьшает её важности для меня.       На ней — М16 с короткой стрижкой, вероятно, задолго до случая с файлом номер семь и вообще событий оригинальной истории.       В нижнем правом углу надпись белой ручкой.       Меня зовут Алекс, и это — история моего конца.       

Drinks on me       When we get back        Commander                    — Big sis m16