До следующего раза

      Темнота. Звенящая пустота. Нет боли, нет воспоминаний, нет ничего. Привычный мир вокруг — более не существовал. Ни для меня, ни для кого бы то ни было еще. Это мгновение абсолютного небытия было самым лучшим после смерти. Но, к сожалению, как и все самое лучшее, заканчивалось слишком быстро. Знакомая тупая боль в спине вернулась, а мысли, вновь возникшие словно из неоткуда, пронзили тишину вокруг, слово схлынувшая с горы лавина, врываясь в мозг большим и неконтролируемым потоком. «Я уже один раз потерял дорогого человека, я не могу потерять ещё и тебя…»       Дорогой человек… Я был совсем не уверен в том, что услышанное мной перед смертью, имело хоть что-то общее с реальностью. Но если все-таки имело, то мне бы очень хотелось как можно скорее это выяснить, как и понять то, что вообще он мог подразумевать. Дружбу? Симпатию? Любовь? Эти догадки казались абсурдными настолько, что становилось даже смешно. Ведь многие в Южном Парке уже давным-давно позабыли эти светлые чувства, ну или просто-напросто опошлили их до такой степени, что порой становилось даже немного не по себе. И во всем этом «любовь» и «Такер» казались понятиями, диаметрально друг другу противоположными. Вот как Картман и совесть, к примеру. Быть может, он просто усердно пытался найти замену Твику в моей лице? «Прошу, не оставляй меня…» Ведь если подумать, то все происходящее между нами в последнее время все больше и больше начинало походить на… отношения… что? Хотя в самом начале единственным плюсом сложившейся ситуации, как я твердо считал, был только регулярный секс. Но с каждым днем этих плюсов становилось все больше, а Такер становился все более приветливым и снисходительным. Это казалось подозрительным и совершенно не вписывалось в мою привычную одинокую жизнь. А еще злило. Я слишком долго подвергался всеобщему игнорированию, чтобы вот так просто начать адекватно воспринимать чье-то искреннее внимание или помощь. И уж тем более я никак не мог адекватно воспринимать то, что все это безвозмездно и с завидным упорством предлагал мне именно Крейг Такер… — Здравствуй, Кеннет, — вдруг до моих ушей донесся чей-то бархатистый баритон, в один миг опустошая голову ото всех мыслей разом. Голос звучал словно из неоткуда и отовсюду сразу, будто сама Тьма говорила со мной, заполоняя собой все вокруг. — Эм… Где я? Кто ты? «Или правильней было бы сказать ЧТО ты?» При жизни я бы наверное уже запаниковал, находясь в полном одиночестве в кромешной темноте. Но вместо этого на душе вдруг стало непривычно легко и спокойно, даже как-то… тепло, что-ли. В общем, страха я определенно точно не ощущал, разве что только давно забытое, совершенно удивительное в своей невинности, детское любопытство. — Это я, друг мой… — ответила Тьма, разносясь гулким эхом повсюду. — Кто я? — в недоумении спросил я. — Твоя совесть, блять! — раздражённо рыкнул уже куда более узнаваемый голос. После чего мгла тут же рассеялась, явив моему взору самого Владыку ада, гордо восседающего на своём излюбленном троне. — Умеешь ты, Маккормик, всё шоу испортить, — недовольно буркнул он и пафосно вскинул свои огромные красные лапы. Я лишь добродушно хихикнул в ответ. «Шоу» Сатаны, хоть и были почти всегда довольно впечатляющими, почему-то никогда не оказывали на меня, так сказать, «должного» эффекта. Но это происходило скорее в силу привычки, нежели из вредности. — Давненько от тебя не было вестей, — многозначительно начал он. — Я уж подумал, что тебя снова прибрал к рукам мой горячо любимый братишка сверху. — Пф, да кто меня туда возьмёт-то, — едва сдержав нервный смешок, ответил я. «Рай? С моей-то жизнью? Он что, пошутил?» — И то верно… — Сатана вдруг ненадолго задумался, но затем продолжил куда более серьезным тоном: — А ты, как я погляжу, вознамерился и дальше коротать время в моей скромной обители? — Что ты имеешь в виду? — в недоумении спросил я. — А то, мой дорогой Кеннет, что ваш вшивый городок в конец охренел! — Ты тоже это заметил? — саркастично перебил его я. — Молчать, сопляк! — взревел Сатана, и вокруг него мгновенно воспылал адский огонь. Эффектно, однако. Но все-равно не особо страшно. — Ты и твоё сраное проклятие портите мне всю статистику! Никакой строгой отчетности, мать твою! Мой бухгалтер уже с ума сходит от ваших выкрутасов. Поэтому либо ты катишься оттуда сам, сверкая пятками, либо я превращу его в город-призрак быстрее, чем ты трахнешь очередную дешёвую девку. Или кого ты там теперь трахаешь?! В ответ на это я благоразумно решил промолчать, виновато склонив голову, и дав собеседнику возможность как следует выпустить пар. Владыка и дальше продолжал сверлить меня разъярённым взглядом, но пламя вокруг него стало постепенно стихать, уменьшаясь до тех пор, пока не исчезло совсем. После чего он обреченно вздохнул, потер пальцами переносицу и продолжил: — Хотя ты и сам вполне успешно с этим справляешься. Такими темпами, существовать ему осталось весьма недолго. От этих слов я значительно напрягся, подняв к трону шокированное лицо и с неистовой скоростью прогоняя в голове всевозможные сценарии очередного апокалипсиса, который мог настигнуть Южный Парк по моей вине. Вариантов было так много, что в какой-то момент Сатана даже немного испугался за мое душевное равновесие, поэтому остановил мой мыслительный понос до того, как я раскрыл рот. — Ты мыслишь в правильном направлении, Кеннет. Это то тёмное будущее, которое ждёт весь ваш город, если ты не уедешь оттуда. И, опережая твой вопрос, наилучшим решением будет сделать это как можно быстрее. — Но… почему? — только и смог выдавить я. — Ты появился на свет уже имея в арсенале проклятие бессмертия, которое, по мере твоего взросления, становится только сильнее, раскрывая ещё уйму своих малоприятных опций. Одна из них, скажем так, была «открыта» почти сразу же. — И что это, нахрен, за опция такая? — раздраженно решил уточнить я. — Это чары забвения, которые ты наложил на город своим появлением. Именно поэтому никто не помнит твоих смертей. Хотя, признаться честно, он и без того уже имел весьма дурную славу. — Просто блеск! И какие же остальные опции этого дерь… — Не перебивай! — резко пресек меня Сатана. — Я еще не закончил, — после чего я покорно заткнулся, а он спокойно продолжил свою речь. — Их довольно много. Но открываются они лишь по твоей прихоти, в большинстве случаев неосознанной. Например, ты распространил забвение не только на свою смерть, но и на жизнь, что существовала до нее. Оно подстраивается под тебя, делая всех остальных такими же, как и его хозяин. Люди стали ранодушными и рассеенными, перестали помнить, как они жили ещё пять-десять лет тому назад. Они не помнят больше ничего. Ты будто погрузил город в некий… кокан. Или вакуум, если угодно. Отчасти поэтому с беззаконием никто не борется. Ведь власти попросту не помнят как, а главное зачем это делать. Южный Парк и так был проклят с самого начала, еще до твоего рождения, но в сочетании с этой твоей… силой… Их непредсказуемый и мерзопакостный симбиоз совершенно невозможно контролировать! А весь мой план по пизд… — Сатана тут же нервно сглотнул, осознав, что ляпнул лишнего. — Какой еще план? — с нажимом спросил я. — Я лишь хотел немного увеличить поставку душ, наслав на Южный Парк небольшое проклятие. Ма-а-аленькое такое. Невезение, только и всего. Никто бы даже не заметил. — виновато затараторил он. — Но я же не знал, что один из его жителей был проклят Ктулху! В итоге все пошло через жопу из-за того, что ты стал слишком часто дохнуть. — Ну, блять, извини! — ответил я сквозь зубы, постепенно закипая от его внезапных откровений. — Но это еще пол беды, — обреченно вздохнув, продолжил Сатана. — Мое высокопоставленное начальство сверху прознало об этой небольшой махинации и теперь, дабы восстановить мирское равновесие, умереть должен либо ты, но уже окончательно, — что, благодаря Ктулху, в принципе невозможно, — либо весь остальной город. «То не мертво, что вечность охраняет, смерть вместе с вечностью порою умирает…»* — Пи… здец. — только и смог выдавить я. — Полностью согласен. Со временем я все же нашел выход из положения. Но эти сраные япошки в последний момент все испортили! — И какой же здесь вообще может быть выход, интересно знать?! — возмущенно воскликнул я, все еще пребывая в полнейшем шоке от всего услышанного. — Твой отъезд, как я и сказал. Любой большой город подойдет, чтобы «размазать» его эффект, — терпеливо начал объяснять Сатана. — Хотя, с приездом Оябуна, эта задача станет в разы труднее. — Почему это? — О-о-о, Кеннет, Кеннет… Разве ты забыл, чем нынешний Оябун славится в узких кругах? — Коллекционирование и… — тут меня словно обухом по голове ударило. В один момент я абсолютно ясно увидел всю картину происходящего целиком, — …чутье. — Бинго! Неужели ты и правда нисколько не насторожился, что такой влиятельный конгломерат, как Якудзе, забрался так далеко в Америку? — Он знает о моей силе. Чувствует ее. И я ему нужен. Но проклятие, которое связывает меня с этим городом, он чувствует тоже. — больше как очевидный факт, нежели как вопрос, произнёс я. — Якудзе не захотят выяснять природу этой связи, им нужно лишь устранить её источник. Поэтому они просто… просто… уничтожат весь Южный Парк под корень… — Именно так, мой мальчик. Наконец-то ты прозрел. — с искренним сочувствием ответил на мои умозаключения Сатана. — В принципе я был бы даже рад такому исходу событий. Однако начальство не одобрит столь кардинального решения проблемы. — Но как же я смогу всё это исправить?! Нельзя же просто так взять и свалить, там же… — Ошибаешься, Кеннет… — едва различимо произнёс Владыка Тьмы. — Просыпайся и подумай обо всём этом хорошенько. — Стой, я ведь… — Просыпайся… — Что за… — Кенни…

***

— Кенни, чел! «Да что за хрень?!» — Нищеброд, мать твою! Глаза мгновенно открылись, и первое, что я увидел, это две до боли знакомы рожи, возникшие прямо передо мной. — Кайл? Картман? Какого хуя? — Вставай, нищеброд! А то опять всё просрешь! — Что? Который час вообще? — сонно спросил я, всё ещё находясь в какой-то прострации. — Ну же, Кенни, вставай! Если ты не пойдешь, то в компании из одного только жиртреста я точно застрелюсь. — тут же включился в разговор Кайл, умоляюще дергая меня за рукав парки. — Да встаю, встаю! Дайте хоть штаны надеть, придурки. Парни шумно покинули комнату, напоследок подав мне знак, что будут ждать снаружи. Не сразу выйдя из оцепенения, я минут пять просидел в полной тишине, тупо пялясь пустым взглядом в одну точку, затем трясущимися руками кое-как напялил первые попавшиеся на глаза джинсы и поплёлся к выходу вслед за ребятами. В мозгу было множество смазанных воспоминаний о произошедшем накануне. А что вообще, собственно, произошло? Вспомнить я уже не мог. «Это то тёмное будущее, которое ждёт весь ваш город, если ты не уедешь оттуда. И, опережая твой вопрос, наилучшим решением будет сделать это как можно быстрее…» Как только мое бренное тело окончательно покинуло родовое гнездо Маккормиков, все переживания о неизвестной опасности тут же исчезли.