До следующего раза

      После двух недель безуспешных поисков хоть какого-нибудь следа Якудзе в Южном Парке, я плёлся к бару еле волоча за собой ноги. Японцы исчезли так же внезапно, как и появились, а посему ни я, ни работающий в паре со мной Крейг, ни уж тем более приспешники Тони, так и не смогли их отыскать. Тело Джимми тоже куда-то испарилось, будто бы он изначально состоял лишь из одной только тупой, — упокой, Господь, его душу, — головы. Силы Мистериона также не принесли ожидаемого результата — разве что торчков, шныряющих на улицах по ночам, заметно поубавилось. В течение всего этого времени Тони напрочь отрезал всех нас от какой-либо деятельности, включая даже легальную, кроме поисков убийцы его непутевого сынка. Все еще оставаясь «правой рукой» Большого Босса, я какое-то время пытался вразумить его не останавливать хотя бы работу казино, чтобы и дальше иметь материальную возможность на поимку виновного, но Тони был не в себе и наотрез отказывался что-либо слушать. Как Кенни Маккормик, я, конечно, был немного расстроен отсутствием постоянной прибыли, но как супер-герой Мистерион — был несказанно счастлив. Ну, где-то в глубине души точно.       Сегодня я решил взять небольшой перерыв и как следует напиться всё в том же злосчастном баре. Какой толк изнурять себя и всех остальных безрезультатной работой? Правильно — никакого. А вот толк в том, чтобы напиться, есть всегда. Так я считал всю свою сознательную жизнь и менять точку зрения ближайший вечер не собирался. Именно поэтому я устало кивнул в знак приветствия вышибале и прошёл внутрь «Ласточки».       В баре было практически пусто, не считая пары завсегдатаев-забулдыг, разбавляющих местный колорит своей пьяной болтовней. На сцене лениво тёрлась о шест стриптизерша, имени которой я так и не запомнил, а из старых колонок доносилась заунывная музыка, нагоняющая ещё большую тоску. На подходе к барной стойке мой взгляд упёрся в знакомую крепкую спину в тёмно-синей толстовке. Похоже, мой план «накидаться до беспамятства в гордом одиночестве» накрылся медным тазом. — Здорово, Факер, — первым подал голос я и тут же брякнулся на соседний стул. — Только не говори Тони, что я здесь прохлаждаюсь, лады? — без лишних предисловий отозвался Такер, даже не удосужившись поднять на меня голову. — Больно надо. Я и сам сюда не работать пришёл. Мы обменялись хмурыми многозначительными взглядами и заказали себе по стакану виски. — Как продвигаются поиски в Содосопе? — решил поинтересоваться я, как только мы опрокинули второй стакан. — Никак. От слова совсем. Его, блять, как будто в кислоте растворили. — А с япошками? — Тоже ничего. — Блять… Опять Тони взбесится, и… — Да к черту этого жирного ублюдка! — вдруг вспылил Крейг и в сердцах разбил пустой стакан о барную стойку. — И сынка его ублюдского к черту! Сами заварили всё это дерьмо, а нам теперь расхлёбывай?! Я лишь недовольно фыркнул в ответ и махнул бармену, — который все это время пялился на Такера, явно напуганный его вспышкой, — чтобы тот всё убрал. — Ладно, Факер, остынь. Пойдём-ка лучше приватный танец закажем. Не дожидаясь ответа, я схватил его за рукав и потащил в сторону сцены.

***

      Пока Такер продолжал бессовестно накидываться халявным виски и без особого интереса пялиться на полуголую брюнеточку, виртуозно вытанцовывающую у него на коленях, мои мысли витали где-то далеко отсюда. Хотя, признаюсь, даже находясь в тяжёлых раздумьях, я то и дело отвлекался на упругий зад этой красотки. Но, увы, ей так и не удалось отвлечь меня полностью. А думал я о том, как пару дней назад попытался связаться с Якудзе в качестве их принцессы, попутно ругая себя за то, что не додумался до этого раньше. Но каково же было моё удивление, когда вместо Оябуна в трубке раздался автоответчик, на ломаном японском извещая всех позвонивших о том, что достопочтенный господин находится в отъезде. Хуй он моржовый, а не «достопочтенный господин». То, что японцы скоропостижно съебнули из Южного Парка, я понял ещё в первый день, но оповестить об этом их принцессу таким неуважительным, — я бы даже сказал — хамским, — образом, было просто неслыханной наглостью с их стороны. По непреложному закону я мог бы чуть ли не снести им головы, будучи в растрёпанных чувствах. Но как снести головы, которых, блять, нет?! В моем мозгу не укладывалась мысль о том, что Оябун мог вот так просто взять и бросить своё «божество» в этой дыре. Я не упоминал об этом раньше, но глава Якудзе высоко ценил экземпляры вроде меня. Да что там ценил — коллекционировал, а знаменитое в узких кругах чутье на «одарённых», потворствовало ему в этом. Я был первым в его коллекции, кого удостоили звания принцессы, хоть это и произошло отчасти благодаря моему бессмертию. И когда ответ на все эти многочисленные вопросы уже практически вертелся у меня на языке, а все происходящее в этом дерьмовом городке начало вставать на свои места, мои размышления резко оборвал голос Крейга Такера… — Эй, чел! Хватит уже зависать, давай бахнем! — язык Крейга уже довольно заметно заплетался, но это не помешало ему метко чокнуться о мой стакан своим и одним махом выхлебать всё его содержимое. — Да ты сегодня в ударе, как я погляжу, — хохотнул я, так же быстро опрокидывая свою порцию увеселительного. Крейг не ответил, лишь окинул меня плотоядным взглядом и, скинув с себя уже заметно уставшую танцовщицу, нагнулся ко мне для страстного поцелуя. Сопротивляться я не стал, поэтому тут же впился в его губы своими, пытаясь перехватить внезапную инициативу. Руки брюнета сразу же начали властно шарить у меня под футболкой, обжигая тело каждым своим касанием и не давая вести. С каждой секундой мы распалялись всё больше, и мысль о том, чтобы трахнуться прямо на этом диване, стоящем посреди зала, становилась всё привлекательней. Но тут на моё плечо внезапно опустилась ещё чья-то рука, явно не принадлежащая моему любовнику. Я с превеликим трудом оторвался от его разгорячённого тела и обратил свой взгляд за спину. — Прошу прощения, что отвлекаю, — голос, как и рука, принадлежали невысокой симпатичной азиатке в облегающем серебристом платье. Она стояла буквально в метре от дивана и, убедившись, что завладела нашим вниманием, — по крайней мере моим точно, — продолжила: — Кто из вас Кеннет Маккормик? Затуманенные глаза Крейга мгновенно налились злобой, и, дабы избежать нескончаемого потока ругательств с его стороны, мне пришлось отозваться первым: — Ну, допустим, я. А Вы по какому вопросу? — Так и знала, что это ты, красавчик, — девица тут же расплылась в широкой улыбке. — Слухи о самом искусном любовнике Южного Парка бегут впереди тебя. — Неужели? — спросил я, польщенный такой высокой оценкой своего мастерства. — Я бы хотела провести с тобой н… — Он уже не работает, — грозно оборвал её Такер. — Но… — снова попыталась подать голос непрошеная гостья. — Вообще-то он прав, — не без сожаления перебил её я. — У меня сейчас более серьёзные обязанности. Азиаточка на мгновение нахмурилась, но потом снова просияла широкой улыбкой и твердо произнесла: — Плачу в три раза больше. — Тебе же уже сказали, что он больше не работает, что непонятного?! Вали отсюда! Крейг выглядел даже злее, чем до этого. Оно и не удивительно, ведь отвлекать пьяного Такера от чего бы то ни было, тем более от предстоящего секса, незамедлительно каралось затрещиной или ещё чем похуже. Но поскольку перед нами стояла девушка, он сдерживался из последних сил, зная, что если выйдет из себя, то зашибёт её насмерть с одного удара. — В пять раз, — милашка и не думала сдаваться. — И я девственница. Это был полнейший нокаут. Я редко отказывался от денег, тем более сейчас, когда Тони совсем перестал нам платить. Это знал я, и это знал Такер. Его лицо как-то резко приняло абсолютно безэмоциональное выражение. После чего он раздражённо фыркнул и поплёлся в сторону бара. Останавливать его я не стал — пусть идёт, от греха подальше. А деньги лишними не бывают, тем более с такими бонусами. — Ну что ж, крошка, ловлю тебя на слове, — промурлыкал я и, плотоядно улыбнувшись, добавил: — Эта ночь будет лучшей в твоей жизни! С этими словами я не без удовольствия подхватил её хрупкое тельце на руки и понёс в лучшую из комнат. Забыв про её имя, которое так и не было озвучено, про оплату, которою всегда брал вперёд, и про надвигающуюся опасность, о которой так яростно кричали мурашки на загривке…

***

      Скрывшись в тёмных коридорах бара, Кенни уже ничего не видел… Ни искажённое злобой лицо Такера. Ни то, как он сжал в руке стакан с такой силой, что тот лопнул, впиваясь в руку крупными осколками. Ни испуганного бармена, побежавшего за аптечкой… Ни уж тем более подозрительного парня в кожаной куртке с символикой Якудзе, который незаметно для всех прошёл в глубь одного из тёмных коридоров…